Крысиный король

      Мейсон высоко задрал голову, осматривая угрожающе нависший над ним дом от самого порога до чудом не развалившейся крыши. Едва различимое в темноте, единственное квадратное окно на чердаке с давно разбитым стеклом и обломанной рамой смотрело на него в ответ, будто чей-то подбитый глаз. Шерсть на загривке слегка поднялась, – умом кот понимал, что дом не живой, и лично он ничем ему не угрожает, но лапы были готовы бежать, как только рухнут эти деревянные стены, пытаясь похоронить одиночку под собой.       Где-то неподалёку гудел лес.       – Погоди, – сбоку от него появилась Колючка. – Там что, лампочка не горит?       Мейсон взглянул на подъезд, и почувствовал себя так, будто последние дня два был слепым, и только сейчас прозрел. Внутри дома действительно не было видно почти ничего, а лампочка, кажется, перегорела ещё тогда, как только они выбрались оттуда в ту ночь. Как же он умудрился забыть про неё?       «Неудивительно, – вздохнул Мейсон. – В голове в последнее время слишком много всего»       И пусть они тут всего пару дней, кот страшно скучал по временам, когда мысли его были пусты, как банки из-под консервов.       – Мы так ничего не увидим, – нахмурился подошедший Джей. – Снова ждать до утра?       – Как здесь тяжело, – покачал головой Мейсон. – Брук! – он обернулся на одиночку, тот только-только закончил закапывать кости. – Неужели лампочка перегорела?       Брук поднял голову, взглянув на дом.       – Она не перегорела, – отозвался кот. – Двуногие её выключили.       Мейсон в недоумении всматривался в темноту, будто ожидал увидеть там этих местных жителей, но внутри, очевидно, никого не было.       «Двуногие? Когда они успели?»       Выходит, они посещали это место, когда одиночки спали?       – Они так иногда делают, если замечают, – чёрно-белый кот встал рядом с остальными.       – И что с ней делать?       – Пойдём, – Брук бесстрашно направился к дому. – Покажу.       Мейсон уставился на мрак в подъезде и искренне попытался сделать шаг, но лапы будто успели прирасти к земле, а может, это перед домом кто-то выстроил невидимую стену. Хвост кота задёргался, – Джей с Колючкой тоже не слишком спешили идти вперёд. Мейсону было тяжело это признавать, но никто не решался пойти следом за Бруком первым, – разум каждого справедливо отговаривал их от этого дела, настоятельно внушая, что как только кто-то пересечёт порог, он будет заживо съеден желающими отомстить крысами.       Бродяга нахмурился.       «Идиот! Весь из себя такой бесстрашный, а как нарисовалась маленькая трудность, так сразу поджал хвост, как дворовый пёс?», – едва ли не вслух зарычал он, и, заглушив все мысли и сосредоточившись на одном только силуэте Брука, как на маяке, всё же сдвинулся с места.       Быстро послышались и неуверенные шаги за спиной, – друзья последовали его примеру.       «Это справедливо, – Мейсон стиснул зубы. – Это была моя идея, и мне всех вести»       Одиночка ступил за порог, а успевшие слегка привыкнуть к темноте глаза, к счастью, подсказали ему, что и где. Они видели всё это тогда лишь мельком, словно в каком-то бредовом сне, где ничего толком не разберёшь, но кот точно мог сказать: в этом подъезде совсем ничего не изменилось. Его атмосфера по-прежнему удушала, а запахи гнили и крови из подвала доходили даже до сюда. Как, чёрт бы их побрал, это всё ни капли не насторожило бродяг в ту несчастную ночь?       Мейсон грозно взглянул на едва различимый проход, ведущий в подвал, и хоть внутри ничего не было видно, он мог поклясться, что до сих пор чувствует крохотные крысиные коготки на своей коже и их полные злобы взгляды, обращенные только лишь на него. В любое другое время он бы испугался и убежал отсюда настолько далеко, насколько было бы возможно, но не сейчас, – сейчас в нём, вперемешку с ужасом, горела животная ярость и решительность.       «Вам, черти, лучше хорошо нас запомнить, – обращался он мысленно. – Мы есть те, кто покончит с этим кровавым пиром раз и навсегда»       – И… что делаем? – вполголоса промяукал Джей, будто боялся разбудить нечто, скрывающееся во тьме.       В качестве поддержки Мейсон дотронулся до дрожавшего Джея хвостом.       – Понимаете, тут есть небольшой переключатель, – донесся голос Брука, и коту удалось разглядеть, как тот сидит возле стены с задранной кверху головой, – и до него можно добраться, если подпрыгнуть повыше. Правда, я достаточно большой, и у меня это плохо получается.       В доказательство к своим словам, Брук резко подпрыгнул, собрав все свои силы, но достигнуть переключателя ему не удалось, – свет так и не включился. Мейсон прищурился, пытаясь разглядеть их цель, но ему едва удавалось поймать очертания этого маленького рычажка, размером не больше хилой мышки, зато установленного едва ли не под потолком. Даже Двуногим пришлось бы поднимать свои лапы выше, – разве это удобно?       – Джей самый лёгкий, – предложила Колючка. – И прыгает выше всех нас.       «Думаю, это должно его немного приободрить»       Джей тоже прищурился, недолго оценивая расстояние от пола до рычажка, а затем просиял:       – А! Проще простого.       Кот нерешительно шагнул вперёд, в страхе покосившись на подвал, и одним рывком добрался до Брука.       «Здесь Джей чувствует себя в безопасности только рядом с кем-то, – размышлял Мейсон, услышав, как облегченно выдохнул его друг. – Кто-то должен будет остаться рядом»       – Я много раз промышлял таким у себя дома, – гордо мяукнул серый одиночка и в тот же миг взмыл высоко в воздух.       Мейсон не успел толком и проследить за его прыжком, как послышался скрежет когтей по бетонной стене, а затем тихий щёлк, – и подъезд озарил свет. Бродяги заморгали, но лампочка горела так мёртво и тускло, что глазам даже не пришлось привыкать, – от тьмы это мало чем отличалось, но теперь у них не было стойкого ощущения, что кто-то выскочит прямиком из тени. Подъезд, помимо своеобразного запаха, приобрёл ещё и свои привычные болотные цвета и вид обшарпанных стен.       Первым делом Мейсон взглянул на железные перила, молясь звёздам, чтобы они оказались точно такими, как он представлял. И действительно, звёзды сжалились над ним, – места между прутьями было даже более, чем достаточно, чтобы протиснуть там камень или ящик, а ещё пару упитанных домашних вдобавок. Кот удивился собственной памяти, – в такой спешке он умудрился запомнить столь мелкую деталь о державшихся на добром слова перилах.       – Другое дело, – промяукала Колючка, тоже осматриваясь вокруг, но её взгляд, кажется, ни за что не мог зацепиться.       Ещё бы, – здесь всё было одинаково удушающим.       – Какие у вас идеи? – обратилась кошка. – Пока мне не видно ничего, что могло бы нам помочь, а в нашем распоряжении разве что переключатель от лампочки.       – Брук, – решительно мяукнул Мейсон, – что на верхних этажах?       Чёрно-белый одиночка в задумчивости задёргал хвостом, стараясь вспомнить, но быстро собрался:       – Чердак, – коротко ответил он. – Второй этаж и чердак.       – Что на чердаке?       – Строительный мусор. Полагаю, его не убирали оттуда с самого момента постройки.       «Жил ли здесь вообще кто-то? Когда-либо? – засомневался Мейсон. – Что за чертовщина, – строить заранее мёртвый дом, и ещё и проводить в нём отопление, разводя крыс?»       – Не понимаю, – Джей вопросительно наклонил голову вбок. – Хочешь выгнать нашу цель наверх?       – Наоборот. Я подумал, что если у нас найдётся подходящий камень или тяжёлый ящик, то мы можем сбросить его с лестницы на кота, когда тот выберется сюда, – предложил Мейсон. – Прямо к нам в лапы.       Все трое посмотрели на лестницу и перила, видно, прикидывая в голове, насколько план одиночки не так уж и безумен. Брук слабо закивал, – похоже, ему идея пришлась по душе.       – Имеет смысл, – одобрила его слова Колючка. – Тогда пойдём, осмотрим этот чердак. И будем молиться, что там осталось что-нибудь полезное.       Мейсон поморщился, когда лапы Колючки дотронулись до покрытой плесенью бетонным ступенькам. Это было почти то же самое, как просунуть лапу в те заплесневелые столетние дыры в стенах подвала, только сейчас у него особо не было выбора. Кот старался выбирать места почище, но было и тяжело представить, как потом спокойно вылизывать подушечки лап после всего нахождения здесь. Пусть они и закалённые бродяги, но капля брезгливости должна быть у каждого.       – Знаете, там, наверное, мало места для нас четверых, – послышался голос Джея, и Мейсон обернулся. – Я бы лучше остался пока тут, обсудил бы с Бруком, – серый кот слегка толкнул того в бок, – пару занятных вещей, а вы с Колючкой потом доложите, как дела наверху. Идёт? По лапам?       Мейсон весело повёл усами, – Джея можно было понять.       – Ладно, трусишка, – прокричала Колючка уже откуда-то сверху, кажется, с самого второго этажа. – Мы сами всё разведаем!       – Ждите нас тут, – коротко добавил Мейсон, набравшись сил и перемахнув через ступеньки двумя прыжками.       И, если на первом этаже горел хоть какой-то свет, то на втором не было совсем ничего, – сплошной полумрак. Мейсон попытался рассмотреть, есть ли где-то поблизости выключатель, чтобы проделать тот же трюк, что и Джей, но, как оказалось, здесь не было даже и лампочки. Лишь свисающий с потолка чёрный провод с привязанной к нему круглой коробочкой, – видно, местом под только предполагаемую лампочку. Разум Мейсона вне его желаний провёл ассоциацию со свисающими с костей кусками плоти и кот, фыркнув, поспешил отвести взгляд и скорее последовать наверх за Колючкой.       К чердаку вела деревянная стремянка, позволявшая забраться в квадратный ход на таком же деревянном потолке. К счастью, она не оказалась сгнившей так сильно, как всё остальное в этом доме, и Мейсон, осмелившись выпустить когти для надежности, даже не опасался, что доски провалятся под весом одиночки.       Белый силуэт Колючки на чердаке первым бросился в глаза. Неудивительно, – здесь тоже не было никакого освещения, и даже намёка на лампочку или место под неё. Зато здесь было разбитое окно с разбросанными рядом стеклянными осколками и огромная зияющая дыра в крыше, впускавшая немного света.       «Это сплошные руины»       – Это какой-то бред, – устало выдохнула Колючка. – Стены в доме бетонные, потолок, лестница, пол, даже подвал из бетона. Но, тем не менее, снаружи он выглядит целиком деревянным, и даже для чего-то есть чердак, который тоже из дерева.       Мейсон действительно никогда раньше не видел таких домов, но даже его кошачий мозг понимал, что это не имеет никакого смысла. Для чего всё это было построено именно так? Почему не сделать дом из чего-то одного, как все остальные?       Может, это даже было одной из причин, почему при нахождении здесь так ярко кажется, что всё происходит в бессмысленном сне. В котором, например, вместо чужих голов, – комья из живых, склизких червей.       – Это одно большое недоразумение, – так же устало согласился Мейсон. – Может, так надежнее?       – Безобразие.       К их огромному счастью, всё было так, как сказал Брук: повсюду действительно валялся всякий строительный мусор, не убираемый веками. Доски, большие и маленькие обломки бетона, крошечные, но опасные осколки стекла и щепки, разных размеров ящики и даже пара забытых и давно покрытых ржавчиной инструментов, – выбор на любой вкус, лишь реши, что тебе больше подходит.       Одиночки ступали осторожно, попутно выискивая глазами что-нибудь, что бы пригодилось, и тщетно стараясь не вогнать заноз в подушечки. Ящик вряд ли бы подошёл, – скорее всего, эти деревянные коробки ничем не наполнены, слишком уж лёгкие, и развалятся, стоит только их толкнуть.       – Из этого всего можно хоть ещё один маленький дом построить, – повела усами Колючка, сразу принявшись осматривать обломки. – Конуру какую-нибудь. Или хотя бы починить тот чудом не упавший подоконник.       – Зато благодаря нему этот дом легче узнать, – Мейсон пожал плечами. – Веснушка ведь в честь подоконника его и назвал.       Кошка упёрлась лапами в один из небольших обломков, пытаясь сдвинуть его с места.       – А что толку, что мы его узнали? – пропыхтела она. – Всё равно в итоге пришли.       Бродяга окинул взглядом лежащие рядом с ней камни, но большинство из них были слишком маленькими, чтобы чем-то навредить, даже если сбросить их с высоты. Другая часть камней была слишком большой, чтобы даже четверо котов могли сдвинуть их с места. Выбранный Колючкой кусок, кажется, был самым удобным, но у кошки уходили все силы, а сдвинут он был на совсем немного.       – Если бы мы не остановились здесь, всё так и осталось бы по-прежнему, – Мейсон подошёл к одиночке. – Крысы бы всё убивали котов, а Брук был бы бесконечно несчастен.       «Пока и он бы не умер следом»       Колючка громко выдохнула, сев на пол. Скрежет бетона по доскам прекратился, и чердак опять погрузился в тишину и почти неслышимое дыхание бродяг. Здесь Мейсона часто напрягала такая мёртвая тишина.       «Да. Этот кусок подойдёт»       – Так значит, всё из-за Брука и твоего слишком доброго сердца? – осторожно проговорила Колючка, так, будто этот разговор шёл где-то посреди ночи, когда все спят.       Она рассматривала обломок перед собой, и Мейсон задумался, не крутятся ли в её голове сейчас мысли о том, чтобы повернуть назад и бросить всю эту затею.       – Не знаю.       Он тоже сел, унимая появившийся ком в груди.       – Одиночки умирают на каждом шагу, – продолжала кошка. – Их могут бросить Двуногие, или они могут попасть в лапы собакам, или под колёса машин, по случайности. Ты ведь не сможешь всех спасти, Мейсон.       Мейсон всегда был таким, – «помочь», «помочь», «помочь». Но всем помочь невозможно, и это отличало его от подобных, – он не позволял себе забыть, что является простым смертным бродягой с улиц.       «Я умею немногое, – понимал кот. – Но я готов раздать миру даже эту малую часть»       – Не могу, – согласился одиночка. – Но сейчас в наших силах спасти сразу множество жизней… и избавить от мучений одну душу. Я думаю, это стоит того, чтобы попытаться.       Послышался смешок, – это по-доброму усмехнулась Колючка.       – Знаешь, за это ты мне и нравишься. Всегда заканчиваешь начатое, и не бежишь бездумно напролом, как некоторые. Если бы мы сейчас просто пошли драться вчетвером, где бы мы оказались такими темпами?       – Уже в желудках у крыс, – Мейсон усмехнулся следом. – И, ну, того кота.       – Бр-р-р, – вздрогнула одиночка. – Хотя бы ума у нас чуть-чуть побольше, чем у них.       «Но они превосходят нас числом, – сомнения снова давили на кота. – Что будет, если мы не сможем выманить их вожака из подвала?»       – Ладно, всё, что ни делается, всё к лучшему. Обсудим наши настоящие проблемы, – Колючка положила лапу на бетонный обломок. – Что думаешь про этот кусок? На вид он как раз что-то, что в теории может кота раздавить.       – Хороший, подойдёт.       – Тогда ты его и двигай.       Мейсон не успел раскрыть рта, как Колючка ловко отпрыгнула от него и оказалась рядом с выходом с чердака и выглянула вниз.       – Ты видел, у меня не хватает сил, – мяукнула кошка, и её голос донёсся из-под пола. – Может, хоть у тебя получится, или позовём остальных.       «Но если все будут двигать камень, то кто потом выманит кота из подвала?», – нахмурился Мейсон.       Решив, во что бы то ни стало, сдвинуть его в одиночку, он собрал все оставшиеся силы в мышцах и, оттолкнувшись когтистыми задними лапами от пола, навалился на обломок. В этот раз он поддался намного проще, чем ожидалось, и Мейсон, не рассчитав силы, едва не ударился о бетон подбородком.       Колючка резко подняла голову, прижав уши от раздавшегося скрежета, а затем улыбнулась:       – Другое дело! Тогда, судя по твоему плану, кто-то сильный должен будет толкать камень.       – То есть, и ты, и Джей сразу сброшены со счетов, – выдохнул Мейсон, готовясь толкать дальше.       – Остаёшься ты и Брук.       Доски затрещали, будто вот-вот собирались проломиться под весом находящихся на них котов. Мейсон перепугался лишь на секунду: если эти доски смогли выдержать вес всех этих материалов, десяток лишних килограмм явно ничего не сделают.       – Брука нельзя отправлять в подвал, он никогда там не был и не дрался, – рассуждал бродяга. – Зато он выглядит достаточно сильным, чтобы тоже суметь сдвинуть эту штуку с места.       – Выглядит, – кивнула кошка. – Будем надеяться, что так и есть.       Воплощение его плана в жизнь было так близко, ближе, чем когда-либо, и риск потерять кого-то теперь казался не таким уж и далёким. Он мотнул головой, пытаясь от этих мыслей отделаться.       «Если мы всё грамотно рассчитаем, то всё будет в порядке, – успокаивал он самого себя. – У нас ведь есть план!»       И в этом же самом плане ему нужно будет осознанно отдать кому-то роль приманки. Какое же это «в порядке»?       Мейсон толкнул камень в последний раз, и тот вмиг исчез в чердачном люке, а со второго этажа послышался жалобный хруст дерева. Одиночки синхронно выглянули вниз, но, как оказалось, это лишь сломались две ступеньки хрупкой стремянки, не справившись с обрушенным на них весом.       – Двуногого она бы точно не выдержала, – покачала головой Колючка.       Мейсон смотрел на разбросанные вокруг деревянные кусочки и щепки, и перед глазами сама собой выстраивалась картина смерти ничего не подозревающего крысиного вожака, которого поджидает та же участь. В груди что-то загорелось, когда уши будто бы услышали протяжный болезненный вой, утихающий с каждой секундой, а нос уловил запах крови с гнилью.       Посреди этой картины объявился далеко не пахнущий так Брук.       – Я уже подумал, это вы двое упали, – облегченно выдохнул он, переведя взгляд на разбросанные щепки. – Вы нашли камень!       – Помоги дотолкать до первого этажа, – скомандовала кошка, прыгнув вниз. – Сможешь?       Одиночка взглянул на камень, кажется, пытаясь представить в голове этот вес, и обошёл его с другой стороны, точно так же упираясь в камень передними лапами под пристальным наблюдением Колючки. И, как оказалось, Джея, любопытная серая морда которого показалась сразу, как только отошёл Брук.       «Бедняга осмелился даже сюда подняться, чтобы не сидеть одному», – покачал головой Мейсон, наблюдая за всем свысока.       Очередная гора упала с плеч, когда обломок с легкостью поддался Бруку так, будто был сделан максимум из дерева, и Мейсон невольно почувствовал себя маленьким слабым котёнком, попросившим отца достать игрушку с высокой полки.       – Такая сила пригодилась бы в бою! – радостно мяукнула Колючка, и Мейсон закивал ей в ответ.       «Жаль, Брук совсем не любит драться»       Под периодичные удары обломка о заплесневелые ступеньки, бурый кот поспешил вниз, лапами чувствуя дрожь, идущую, кажется, по всему дому. Всё снова звучало так, будто вот-вот и развалится, погребя одиночек под себя, и крыс вместе с ними.       «Звёзды, дайте нам просто закончить начатое и уйти с миром», – взмолился он, порядком устав от терзающих его по каждой мелочи тревог.       Он быстро дошёл до самой первой лестницы, осматривая железные прутья, кое-как державшие перила. Обнаружив необходимую ему ступеньку, откуда ничего не мешало сбросить камень вниз, Мейсон встал на неё, указывая друзьям, где остановиться.       – До… – не успел он крикнуть одиночкам, как раздались грохоты и удар, оглушительнее обычного, а на лестничный пролёт первого этажа прилетел тот самый обломок, изрядно подняв имеющуюся пыль и с ещё большим грохотом ударившись о железную дверь в квартиру, – …сюда.       Затем, сквозь писк в ушах, послышался смех Джея и к камню торопливо подскочил Брук.       – Не рассчитал, – объяснился он. – Немного не рассчитал…       – Ты бы видел, как оно с лестницы покатилось! – весело замахала хвостом Колючка, показавшись рядом.       – Пожалуйста, немного осторожнее, – мяукнул Мейсон, переминаясь с лапы на лапу.       Одиночка был рад, что всеобщее настроение поднялось, но и слегка начинал переживать, чтобы обломок точно так же не покатился и с этой лестницы. Поднять такое наверх будет гораздо для них тяжелее, чем спустить вниз, а разочарование будет неизмеримо.       – Мы как какие-то Двуногие, – пришёл к выводу Джей, наблюдая, как Брук с особой осторожностью толкает камень до места. – Слишком замысловатые вещи для наших с вами кошачьих голов.       – Иногда без этого никуда, – вздохнула Колючка. – Но хотелось бы мне поскорее снова стать просто кошкой.       – Гонять голубей.       – Гонять голубей!       Мейсон, наконец, расслабился, только когда грохот прекратился, и всё было на своих местах без риска упасть вниз. Брук оставил камень у самого края так, чтобы его можно было быстрее столкнуть без особых усилий.       – Когда мы выгоним кота из подвала, нужно будет уронить этот камень как можно скорее, – объяснял Мейсон. – Наверное, как только оттуда покажется его голова.       Брук взглянул вниз, оценивая расстояние.       – Но тогда те, кто его выманивает, тоже окажутся взаперти, – он поднял голову, и в его взгляде заиграла тревога. – С крысами. Мы можем не успеть их вызволить.       Мейсон тоже посмотрел вниз, размышляя. Неужели он этого не продумал?       – Не думал, что вы такие смелые, чтобы думать, что это вы за этой штукой погонитесь, а не она за вами, – прозвучал из-за спины голос Джея так, будто он объяснял котятам очевидное. – В теории кто-то выскочит первым, – кот снова рисовал лапой в воздухе какие-то линии, рассуждая, – а потом, если наша крыса-переросток решит прыгнуть следом, хлопнем ей камнем по голове.       – Да, точно, – выдохнул Мейсон. – Бросай камень только тогда, когда мы все оттуда выберемся.       – А если… не получится? – Брук ударил хвостом по боку.       – Не получится?       – Он может быть слишком быстр, а я слишком медленным… Я могу не успеть даже среагировать, как он уже выскочит наружу.       Колючка спрыгнула с лестницы вниз, воинственно распушившись и высоко подняв белый хвост.       – Тогда мы примем ещё один бой!       – Тогда камень просто перегородит крысам выход и они не будут нам мешать, – добавил Мейсон, боднув Брука в плечо. – Успех будет зависеть не только от одного тебя.       – Уже неплохо, – согласилась Колючка.       Упомянутый бой был ближе с каждой секундой. Был и риск того, что придётся использовать запасной план. В груди бродяги похолодело: драться с чем-то подобным совершенно не хотелось, но он заставил взять себя в лапы.       «Всё будет зря, если я лично не пройдусь по нему когтями в отместку!»       С каждой секундой была ближе и их победа.       – Это всё, конечно, очень хорошо, – негромко начал Джей, – но кто именно полезет в подвал?       Кто-то должен был стать приманкой, как червяк на удочке.       «В отличие от нас, у червяка нет когтей!»       – Я точно пойду, – твёрдо отозвался Мейсон. – Это моя идея, и я знаю, что из себя представляет наша цель.       – В подвал нельзя идти поодиночке, – напомнил Брук.       «Я бы сделал всё сам, и никого не впутывал, если бы только мог…»       Но кого отправлять вместе с ним?       Перед глазами Мейсона возникли образы его едва ли не мёртвых друзей, побитых крысами в ту ночь, и он заодно вспомнил все свои и чужие полученные раны. В качестве защиты разум смягчил эти воспоминания, выбросив из них пару моментов, и одиночка знал, что то, что он вспомнил, – это даже не всё. Какой безумец захочет, чтобы такое повторилось?       «Колючка настроена позитивнее, чем Джей, но она не видела то, что видели мы с ним, и ушла слишком рано, – рассуждал Мейсон. – Но, может быть…»       – Колючка…       – Да, я иду с тобой, – кошка тут же прервала его. – Мне тогда досталось меньше всех.       Её зелёные глаза горели огнём.       – И хоть я толком не знаю, как наш враг выглядит, я точно отличу кошачий род от крысиного. Даже в такой темноте.       Мейсон улыбнулся, и Колючка подмигнула ему в ответ.       – Спасибо.       – Хорошо, вы двое выгоните его, – согласился Брук, – но он может побежать дальше. За пределы дома, а не останавливаться тут.       Мейсон взглянул на дверь, – в теории, если они смогли включить свет и вытолкать тяжёлый камень, им удастся и закрыть их, прямо как Двуногие. Конечно, они вряд ли закрывались в последние, примерно, сто лет, но это наверняка ещё было возможно. Подойдёт ли такой вариант?       Колючка ответила Бруку быстрее.       – Думаешь, крысиный вожак, который провёл, вероятно, всю жизнь во тьме, осмелится выбраться так далеко наружу, где хоть что-то видно? – засомневалась одиночка. – Подвальные крысы, которых я знала, всегда боялись улицы, если только они не самые сумасшедшие.       «Боюсь, у нас как раз самые сумасшедшие»       – Мне жаль, но даже я не могу сказать точно, чего от них ожидать, – чёрно-белый кот опустил голову. – Я лишь предлагаю учесть детали.       Ловить крысиного вожака где-то во дворе, учитывая его великолепные навыки прятаться и даже взяв во внимание невыносимый запах, по которому можно было бы цель выследить, не входило даже в запасной план Мейсона. Если они его не поймают сразу же, вожак с лёгкостью сможет переждать, пока они уйдут, и вернуться в подвал с чистой совестью. Провести здесь ещё пару дней не выдержит никто из них.       – Может, мы сможем закрыть эту дверь? – предложил Мейсон. – Тогда ему будет некуда бежать, а в пределах дома мы его запросто поймаем.       – Тогда уже у нас не выйдет сбежать, если что-то случится, – запротестовал Брук.       – Будет та же самая ловушка, что и подвал, – вздохнула Колючка. – Как насчёт того, чтобы кто-то просто охранял выход вместо дверей?       «Это мог бы быть Брук, раз ему всё равно нет пути вниз, – подумал Мейсон. – Но…»       Одиночка всё-таки осмелился взглянуть на Джея, – тот сидел молча, и, как только заметил на себе чужой взгляд, тут же выпрямился, затарабанив кончиком хвоста по ступеньке. Кажется, Джей даже не моргал, выжидая, что ему скажут.       – Джей, я знаю, что один только твой грозный вид выбросит из крысиной головы саму мысль о побеге, – заявил Мейсон. – Могу я попросить тебя…       – Фух! – не дослушав, громко выдохнул Джей, и заметно расслабился. – Я уж думал, что сами не предложите. Извини, Мейсон, я страшно не хочу вновь забираться туда, к ним… Конечно, я подожду вас снаружи.       – Ты охраняешь выход и наш путь к отступлению, а не просто ждёшь нас, – поправила его Колючка.       – Конечно, – кивнул Джей. – Это я умею.       «Вдвоём будет немного тяжелее, – Мейсон отвёл взгляд, – но я не могу отправить Джея с нами. Это может плохо, плохо закончиться»       Улица была погружена в ночную тишину, и даже ветер не осмелился заглянуть в мёртвый двор. Дом так и молчал, не отвечая одиночкам ничем, будто только вслушиваясь в их планы и вспоминая десяток таких же бедняг, как они, попавших в ловушку и не сумевших выбраться из неё. Наблюдают ли и души погибших сейчас за ними, а может быть, и сам Уинстон?       Мейсон не знал, прожигали его сотней взглядов крысы или кошачьи призраки, но он чувствовал силу в своих лапах, перемешанную с яростью и жаждой мести, стоило только всмотреться в тьму, поселившуюся в подвале. Тьму, которая приютила тысячу убийц, пировавших на чужих костях и плетущих свои бесконечные паутины.       «Я страшно рискую своей жизнью и жизнями своих друзей. И я боюсь, – признал кот. – Но я знаю, что я делаю и для чего! У нас нет пути назад!»       – Мы нападём в полдень, когда будет хоть немного светлее, чем сейчас, – объявил Мейсон, надеясь, что внутри подвала никто не понимает их речь. – Так у крыс будет меньше уверенности в себе.       – Они-то уж точно не привыкли к свету, – согласилась Колючка.       Брук, бросив последний взгляд на вход в подвал, спустился вниз по лестнице. Он снова держался твёрдо и уверенно, – не дрожал ни один ус, и минутная тревога из взгляда уже пропала, – но Мейсон не сомневался, что страха в нём не меньше, чем у всех них.       – Отдохнём перед битвой, раз нам всё равно придётся ждать.       Стоило только Мейсону покинуть дом вместе со всеми, всё напряжение вмиг сбросилось, – разум понял, что пока ему больше ничего не угрожает, и любое место здесь будет в разы безопаснее, чем проклятый дом. В животе больше не урчало, и даже полученные раны не начинали ныть, словно тоже затихли в ожидании новой бури. Оставалось надеяться, что дождь не испортит их завтрашние планы, затмив собой солнечный свет.       Мысли были заняты предстоящим боем.