Одуванчики на скалах

Отыскать Венти не так-то просто. Даже с помощью послушного его воле ветра (и подсказок Люмин) Сяо тратит не один час на бег по холмам Мондштадта. Барда нет ни возле его излюбленного дуба, ни у стойки таверны; многочисленные поэтические места, где он мог бы искать вдохновение, также пустуют. Сяо уже почти отчаивается его найти, когда слышит отголосок чужой силы на ветру. Он светлеет лицом, но через мгновение хмурится. Что-то… что-то не так. Ветер все так же льнет к его коже, унося боль, но сегодня в его прикосновениях нет ни следа прежней веселой легкости. Странно. Сяо, в знак уважения, проделывает остаток пути пешком, чтобы не являться перед Архонтом без предупреждения – хотя тот, скорее всего, почуял его присутствие уже давно. По мере того, как источник силы становится все ближе, Сяо все четче чувствует разлитую в воздухе тоску. Ему становится почти неловко, но он прячет это странное чувство глубоко внутри и думает только о письме, которое должен доставить. Венти сидит на утесе, свесив ноги, и смотрит на долину. Перед ним лежит в руинах древний город, увитый потоками ветра, как шрамами. Архонт не сводит с развалин рассеянного взгляда. Лютня лежит у него на коленях, безжизненная, как ослабевшая птица, и он изредка неосознанно гладит ее ладонью, будто утешая. Сяо косится на руины города, и впервые за все время, проведенное в Мондштадте, он чувствует боль земли. Полусмытую ветрами и дождем, но все еще горькую… - Я принес письмо от Чжун Ли, - говорит он, решая, что дела чужих Архонтов его не трогают: по крайней мере, личные дела уж точно. – Он спрашивает об Ордене Бездны. Венти вздрагивает и чуть не роняет лютню, хлопая глазами в изумлении. Неужели и вправду он не почувствовал приближения Сяо, или просто прикидывается? - Ох, извини! Я слишком задумался. Ну надо же! – Он тихо смеется, но глаза его по-прежнему рассеянно-глубоки. Впрочем, через мгновение он спохватывается: - Погоди-ка, неужто этот дуболом и впрямь написал мне первым? Никогда бы не подумал, что он снизойдет до соседских отношений! Может, еще и переписку завяжет, раз уж такая пьянка пошла? - Чжун Ли слишком занят для таких глупостей, - раздраженно отвечает Сяо, отдавая письмо. «Дуболом»?! Называть так Властелина Камня – практически преступление! - Знаю я, знаю, как он занят. Кормит птиц целыми днями да подстригает по линейке тычинки глазурным лилиям… - Венти легко отмахивается от Адепта, смеясь, и пробегает глазами по письму. – Понимаю… Орден и в самом деле тревожит людей все чаще. Сам я не вмешиваюсь в дела мира уже давно, но, если так пойдет и дальше… Он хмурится, поджимая губы, но тут же улыбается вновь – переменчивый, как ветер. - В любом случае, я расскажу все, что знаю. Ну, или все, что слышал. - Ладно. Мне ждать ответного письма? В ответ Венти только пожимает плечами – непереводимо. Сяо стоит пару секунд без движения, сам не зная, чего ждет, но тут Венти говорит ему негромко: - Прости. Я бы сыграл тебе сегодня, да ничего на ум не идет. А жаль. Ты так хорошо танцуешь. Якса чувствует себя немного разочарованным – и подавляет желание неловко переступить с ноги на ногу. Он и сам не знает, отчего ему так неуютно находиться рядом с бардом. Да, он ему обязан – но перед Чжун Ли он в долгу куда больше. Однако рядом с Властелином Камня он никогда так не стеснялся! Возможно, дело как раз в том, что Моракс видел его всяким: и в минуту слабости, и в пылу жестокой схватки… но не таким. Не открытым, не забывшимся, не… танцующим… Жаль, что Венти не будет играть. Возможно, он бы снова надел маску... Даже так он не хочет уходить, не хочет так быстро отпускать это чувство легкости, поэтому он говорит себе, что ждет ответа Венти, и садится рядом. Бард, кажется, не против. Он по-прежнему не сводит глаз с руин города. Два или три раза он начинает перебирать струны – почти мелодия, почти песня; однако ноты звучат тихо и неуверенно, как будто он сам не знает, что пытается подобрать. - Тебя же раньше звали Алатус, верно? – спрашивает он вдруг. Сяо удивленно моргает, вырванный из собственных мыслей. - Да. Верно. Откуда… - Вихрь нашептал, - беззаботно отвечает ему Венти. – Кажется, ты царствовал в снах, верно? Ветер воспоминаний, ветер, что приносит мечты… Сяо кривится. - Это время давно прошло. - Знаю. И все же… Якса внимательно рассматривает барда. Усталое лицо, безжизненно сложенные на коленях руки, вопросительный взгляд… - Ты хочешь меня о чем-то попросить, - скорее утверждает, чем спрашивает он. Венти улыбается ему – чуть виновато. - Да, хочу. Не бойся, твоему контракту с… как его там, Чжун Ли? Ему это не навредит. - Я бы никогда не стал заниматься чем-то, что навредит Чжун Ли, - абсолютно серьезно отвечает Сяо. – Так в чем же дело? - Сразу видно, что ты из Ли Юэ: такой же прямолинейный и твердолобый, как и твой Архонт, - Венти усмехается и берет дрожащий, как ехидный смех, аккорд на лютне. Впрочем, его взгляд быстро гаснет. – Я… есть одно воспоминание… Сяо скрещивает руки, отворачиваясь. - Ты хочешь, чтобы я забрал твою память? Твой сон? - Нет, нет, вовсе нет. Как раз наоборот. – Улыбка Венти кажется лучом меркнущей звезды. – Мне нетрудно забывать, а вот помнить… Даже камень крошится со временем, а ветер – ветер сам вызывает эрозию. Я все еще помню многое, я знаю все песни Тейвата, что пелись раньше и поются сейчас, но… иногда память о бурях затмевает воспоминания о ясном небе. Понимаешь? Сяо с трудом, но понимает. И предупреждает честно: - Я давно не пользовался этой силой. - Я тебе помогу, - охотно предлагает бард. – Мне нужно только, чтобы кто-то помог не… застрять там. Так ты-? - Ладно. - Ладно? - Я же сказал. - Ладно… - Венти кивает, снова улыбается и наклоняет голову. - Ладно. Спасибо, Сяо. Я готов. Сяо хмурит брови. Он никогда бы не смог довериться вот так - тем более, почти незнакомцу - но он обязан Венти, и, при всем легкомыслии барда, тот не может этого не знать. Может быть, поэтому он так доверчиво подставляет голову под пальцы Сяо - может, поэтому закрывает глаза, как будто готовится заснуть. Сяо никогда бы не смог довериться вот так. Сяо самому вот так не доверяли уже очень, очень давно. Он подавляет странную, несвойственную ему тревогу и взывает к своей старой силе… и, когда та приходит на зов, хватает и держит ее так же цепко, как древко копья - до побелевших костяшек. Он использовал эту силу во вред слишком много, слишком часто… Он не может позволить себе снова навредить кому-то. Только не божеству, что подарило ему исполнение самой дерзкой его мечты. Только не существу, что так доверчиво склонило перед ним голову. - Я… не причиню тебе вреда, - говорит он вслух. Венти улыбается. - Я знаю. Знает… Сяо коротко выдыхает и врывается в чужую память- Нет, не так, не в этот раз. Он осаживает сам себя и вместо этого просачивается внутрь прохладным сквозняком. И тут же оказывается на поле боя. В самом жестоком завихрении бури, что уносит тела и швыряет камни, и выжимает крик из легких до остатка. Вокруг льется кровь, свистят стрелы и звенит бронза о бронзу - вокруг падают замертво незнакомые Сяо люди, и гнев и тоска затапливают долину волной - Но это не его память и не его боль. Он хорошо научился отделять себя от чужих эмоций за время службы предыдущему хозяину, чтобы не сойти с ума; сейчас он только осматривается, стараясь не упасть под порывами шторма. Ветер швыряет ему в руки крохотный, дрожащий комок энергии. Маленький элементаль, совсем еще младенец. Он прижимается к груди Сяо и цепляется лапками за его пальцы, заглядывая в глаза. Дуновение его энергии кажется таким знакомым… - Здравствуй, Венти, - говорит Сяо вслух, невольно изгибая руку так, чтобы защитить существо от вихря. Элементаль тихо щебечет и тянет его за палец, как за поводья. Сяо смотрит в указанную ему сторону, напрягает слух. Сквозь грохот, рев ветра и человеческие вопли доносится какой-то чужеродный в этом шуме звук. Сяо идет на него, уворачиваясь от летящих осколков и стрел. Даже ему приходится напрягаться - будь это кто угодно другой, он бы, не задумываясь, просто поглотил этот кошмар и не утруждался. Тем более, что он так давно отказывал себе в подобной пище. От одной мысли об этом внутри его души просыпается давний голод… Но это Венти. Он обещал. Поэтому он скользит сквозь тяжкий сон, как птица сквозь листву, мягко огибая острые углы чужой печали. Сон сменяется несколько раз - новые лица, новые долины, новая кровь на выжженной траве - новые рыдания над мирной ныне землей, новый дым… Элементаль в его руках съеживается раненой птицей и молчит. Сяо не смотрит вокруг - это не его дело. Сяо идет вперед на звук неумолимо и уверенно. В этот раз он использует свою силу во благо, и от этой мысли внутри разливается тихое удовлетворение. Это не искупит зла, что тиран принес его руками, и все же… все же, хоть однажды, но его старая сила кому-то да помогла. Он все так же бездумно прикрывает существо у себя в руках от ветра и пыли, продираясь сквозь стену шторма. Звук нарастает, силится, звенит все громче сквозь рев бури, как призывный рожок охотника - и вдруг этот звон заставляет ветер стихнуть. Поле боя исчезает, смолкают крики. Сон меняется. В деревянной хижине у гаснущего очага сидит юноша с лицом Венти и, улыбаясь, перебирает струны простой лютни. У него усталый вид, но в его глазах плещется та же синева бескрайнего неба. Он поднимает на Сяо взгляд, и его улыбка теплеет, словно он встретил старого друга. Элементаль с тихим отчаянным щебетом вырывается из рук Сяо и кидается к музыканту - Наяву Венти мягко отстраняется, отводя руки Сяо в сторону. Когда Якса смотрит на него, он видит подозрительный блеск в глазах вечно веселого Архонта. - Я вспомнил! - говорит тот тихо и ликующе. - Я вспомнил… вспомнил его песню! Я вспомнил… Ветер взвивается вокруг Архонта прохладным, радостным вихрем, и Сяо ощущает чужую горькую радость. В этот раз он почти не борется с её объятиями, позволяя эмоции пронзить его тело стремительным сквозняком. Он все еще чувствует себя не в своей тарелке. Слишком странно… слишком неловко. Почему Венти так легко ему открывается? Чего он хочет? С вымеренно-вежливым Чжун Ли всегда было как-то проще… Венти немедленно хватается за лютню и легко наигрывает мелодию, ту же, что играл синеглазый музыкант, а потом начинает петь на языке, которого Тейват не слышал уже тысячи лет - и он плачет и смеется одновременно, сияя изнутри. Он кажется… счастливым. И перегаром от него совсем не пахнет. Сяо неловко. Сяо не совсем понимает происходящее. Впрочем, пожалуй, один раз он может и потерпеть. Несмотря на то, что эта песня не создана для танцев, он остается и дослушивает ее до самого конца.