addicted

«не блевал потом?» [13:36] iiuiiooiyiuu акума отрывает щёку от сложенных на столе рук. трёт покрасневшую кожу с явным отпечатком от складок его одежды. сонный и недовольный от всех резких звуков, но когда ещё и телефон рядом вибрацией отдаётся, ударив по ушам, беситься хочется сильнее. бубнёж преподавательницы по английскому уже не так раздражает. «но вмазало тебя смешно» [13:36] iiuiiooiyiuu второе уведомление равносильно выстрелу в голову, и, наверное, акума сейчас был бы рад, если бы мысли были материальны. потому что похмелья избежать удалось, а сонливости не особо. но открывая телегу, он готов был увидеть что угодно: сообщение от брата, «мама теперь в телеграм», предложение стать закладчиком, но только не сообщение от курседа. акума ни на секунду не сомневался, что это он, смотря на мемную аву и набор букв вместо никнейма. постарался найти его сам или спросил? подружиться вдруг захотелось? акума хмурится и больше не чувствует желания уснуть, только нарастающее волнение само по себе заполняет его до краёв.

«откуда?» whoawhoam [13:38]

уроки в школе моментально становятся ещё более неинтересными, чем было до этого. если раньше акуме было похуй, но откуда-то он всё равно грёб хорошие оценки, то теперь стало гипер-похуй. «нанял хакера чтобы он тя нашёл везде» «ты взломан хавхыфхв» [13:38] iiuiiooiyiuu акума едва заметно улыбается. тревожность спадает, потому что между строчек читается: никита, падаль такая, дал мне твою телегу.

«долбоёб» whoawhoam [13:40]

когда стабильно ответы приходить перестают, акума устало блокирует телефон. всего-то пара сообщений подняли его состояние со дна и опустили туда снова. курсед прочитал сообщение, но так и не ответил, и акума знает, что нечего. они же не друзья, не бро друг другу, просто один раз оказались на одной хате. и то, потому что никита его с собой взял. потому что акуме захотелось реальных друзей, а не плоских рандомов в интернете на один — два дня максимум. все скучные и неинтересные, и акуму зацепил как обычно тот, с кем вообще не склеится. курсед, может, вообще по рофлу ему написал, продолжать общение и тем более начинать дружбу, может, и вовсе не собирался. это акума еблан, понастроил себе ложных надежд о дружбе, чтобы потом об них так же сильно разбиться. пока не поздно, стоит забыть об этом, потому что чем дальше, тем будет обиднее. акума долго об этом думал ещё тогда, ночью, когда вернулся домой в холодную кровать с мыслями о том, как они там, как два долбоёба, стояли на балконе и шутили. самому от себя вдруг кринжово становится. «у шкилы уроки закончатся где-нибудь через часик?» [13:52] iiuiiooiyiuu только не отстаёт курсед, и акума вновь берёт в руки телефон, сдавшись совсем.

«могут прямо сейчас закончиться» whoawhoam [13:53]

«не, сиди там» «я только проснулся» «забрать могу?» «на машине типа» [13:54] iiuiiooiyiuu

«куда» whoawhoam [13:54]

«сначала крабов есть в рестике» «потом в номер с розами на кровати» «блять ну что за тупой вопрос, прогуляться не хошь?» [13:55] iiuiiooiyiuu акума вздрагивает от неожиданности, когда англичанка начинает учить дисциплине долбоёбов с последних парт. сжимает в руках телефон, вновь уводя взгляд к сообщениям и тупой шутке. так бы и сказал прямо: хочу прогуляться, только в этот раз никакого никиты рядом не будет. на них не будет никто косо смотреть. вроде бы шанс сблизиться, он же хотел этого? тогда хули сомневаешься, — разговаривает сам с собой в голове, добавляя в конце, что это уже клиника какая-то.

«ладно» «мне один урок остался, куда ехать знаешь?» whoawhoam [13:55]

«в душе не ебу» «геолокацию кинь» [13:55] iiuiiooiyiuu акума скидывает вместе со стикером всратого котика. не ожидает уже ответа, но курсед кидает такой же мемчик в ответ, и это греет душу почему-то. это вчера он побаивался курседа, держась от него подальше, когда он просто долбоёб, которому хочется общения. хотя вопрос о том, почему именно акума, так и остаётся открытым. тот мандраж, с которым он выходил из здания школы, ещё надолго запомнит. вспотевшие ладони, сжимающие лямки чёрного рюкзака, взъерошенная макушка и курсед, которого он увидел у дороги. тот даже вышел из машины, лишь бы мелкого не проебать в толпе таких же школьников, сваливающих домой. хотя акуму сложно не заметить, когда он стоит как вкопанный, всматриваясь ему в лицо. и как бы странно это не выглядело, у курседа не появилось желания его подколоть. мозг временами включает, понимает, где ему может быть неловко или трудно, но он нарочно тянет гулять и пытается узнать о нём больше, чем то, что рассказывал мельком никита когда-то. акума на фулл серьёзе думал, что никогда не впишется в компашку своего брата, будет там лишним, и в целом оказался прав, больше там не появлялся ради одного курседа, потому что в этом не было нужды. придурок появлялся где угодно, хоть в личке, хоть в комнате у никиты, когда он возвращался со школы. мельком переглядывались, а потом утыкались в телефоны; акума с вопросом, хули он здесь делает, а курсед просто потому что у акумы реакция смешная. но они сблизились. курсед слишком много усилий прикладывал, чтобы акума перестал загоняться и воспринимал его как своего друга, а не бро своего брата, как раньше. чтобы они общались на равных, так же шутили, подъёбывали друг друга, созванивались в дискорде, где курсед снова упоминал какую-нибудь прогулку. говорил, что акума заебал сидеть дома, в четырёх стенах, ничего не делая, и тот с ним был согласен, хоть и не признавал. акума не замечал, что сблизились они слишком сильно за какой-то месяц — два, чтобы он мог вполне звать курседа лучшим другом. даже если для них обоих это понятие так сильно размыто, что не поймёшь, как «лучший» отличается от остальных. акума просто доверяет и всё. этого хватает. возвращался поздно домой весёлым слишком, от рук пахло сигаретами, которыми с ним делился курсед, обучая всему тому плохому, что было запрещено. акума столько адреналина в жизни не испытывал, когда сбегал с уроков, жевал тонну жвачки, чтобы мама не узнала, и прятался в комнате. было слишком хорошо, и акума просто не верил, что такое возможно. всегда же в чём-то есть подвох. — чёт ты сегодня рано, обычно возвращаешься под вечер, — никита сонный, дурачок со сбитым режимом, и акума даже завидует. с удовольствием сейчас бы не спал ночами, чтобы спать днём и никого больше не видеть. но есть школа, есть мама, которую разочаровывать не хочется, и есть брат, от которого можно пиздюлей огрести, хоть и образно. акума лениво разувается, наступая носком на пятку кроссовка. даже не развязывая шнурки. вешает куртку и только тогда сталкивается взглядом с никитой, который так и не дождался ответа, но никуда не ушёл, как обычно делает, когда открывает ему дверь в квартиру. — гулять не ходил, — акума на этом даже заострять внимание не хочет, потому что незачем. он про курседа никите ни слова не сказал и вряд ли захочет. с этим всё слишком сложно. не скажешь же ему: сорян, увёл у тебя друга, начал с ним тусоваться, а потом, кажется, что-то к нему не то чувствую и слишком много о нём думаю. ещё и завишу от него эмоционально. — похавать есть что? я голодный. — погоди, — никита тормозит его в коридоре, достаточно близко, чтобы ощутить запах никотина, на который акума подзабил ещё пару дней назад, начав курить ещё больше, чем было. весело просить знакомых постарше купить пачку сигарет, именно тех, что курит курсед. ему-то не продают без паспорта. самого курседа просить неловко, стебать ещё начнёт. — давно куришь? — никита хоть и спокоен, наверняка думает, какой акума шкет и долбоёб. хуёв насосался, на сигареты перешёл. ещё сотня таких шуток, что остались неозвученными, которые никите показались слишком жестокими для и так разбитого акумы. а тот бледнеет и взгляд отводит, как будто спалили прямо сейчас за этой последней скуренной сигаретой. не осознаёт, что не всерьёз никита это всё. тот никогда ему ничего не запрещал. — месяц, может, чуть больше. слушай... — да я понял, — оправдания особо не нужны, когда замечаешь, как периодически из пачки пропадают по несколько штук сразу. акуму не волновало то, насколько сильно он палится, а никита просто не тупой. — перед мамкой не спались, еблан. акума ожидал чего угодно, подзатыльника, например, но никита отнёсся слишком спокойно. зелёный свет к тому, чтобы давать по съёбам и не попасться на очередной какой-то вопрос, потому что он хоть и тот ещё похуист, но замечает абсолютно всё. акума уже не удивляется тому, что плохо скрывается. это не он плохо это делает, это никита дохуя умный. треплет акуму по крашенным волосам, взъерошивая их ещё сильнее, чем есть сейчас. до того, что он ныть начинает и просить отъебаться. напоминает про еду и про урчащий желудок после семи отсиженных сроков по сорок пять минут в школе. — а чё ты такой кислый? неделю, а то и больше, приходил домой счастливый, — никита лениво шаркает по полу за акумой на кухню, но останавливается в проходе, упираясь плечом в дверной косяк. — может, не только на сижки перешёл, чем ещё там дети твоего возраста балуются? — долбоёб? — акума мельком оборачивается на него, пока рыскает по холодильнику в поисках чего-нибудь оставшегося со вчерашнего вечера или, если повезёт, с сегодняшнего утра. но чтобы никита что-то приготовил, а не спал, это должен с неба метеорит упасть. его ничто не поднимет с кровати раньше трёх дня точно. — или девушку нашёл. — да какую девушку, — раздражать начинает, даже если акума знает, что над ним сейчас нормально так издеваются. он не оборачивается в этот раз в сторону никиты, но знает прекрасно, что тот сейчас лыбится, довольный собой. чем-то на курседа похож: он тоже подъёбывает часто. только акума не замечает совсем, как такие параллели проводит. везде курседа приплетает уже неосознанно. постоянно думает о нём. — не знаю, какие тебе нравятся? невысокого роста, чтобы не ущемлялся? — никита ведёт плечом, слыша тихий смех. прогресс, кислая мина сменяется просветами заёбанной улыбки, доёбывать осталось не так много. — да пошёл нахуй, — акума усмехается, оставляя затею перебиться чем-то съедобным. проще заказать доставку, только бы никита с такими вопросами унялся. а он с тяжким вздохом упирается в столешницу рядом, наконец-то смотря ему в глаза. тот больше не улыбается. — слушай, ну я же не тупой. тебе есть, что сказать, но ты вместо этого выбрал помолчать? акума не знает, видят ли его насквозь просто так, или никита знает много лишнего и пытается вытащить истину уже из него. но чувствует неловкость от того, что растерял какое-то доверие к брату, хотя оно было почти всегда. акума просто всегда знал, что с ним можно поговорить, и он не начнёт ни за что осуждать. он скажет то, что думает, ту правду, которую, может быть, не всегда приятно слышать, но и с розовыми очками на жизнь смотреть тоже не стоит. акума ломается под этим серьёзным, но одновременно расстроенным взглядом, качает головой, и в каждом движении читается: я не знаю. — что мне говорить? типо... как сформулировать и сказать это вообще? вдруг ты отреагируешь как-то не так, скажешь, что я конч какой-то, и я задумаюсь о том, что так и есть, — акума вздыхает, сверлит кафельный пол под ногами, только на слух замечая, что никита подходит к нему ближе. но вместо всего, что он сам описал, никита слабо бьёт его по плечу, заставляя посмотреть на себя. в глазах столько осуждения, но не потому, что акума что-то сделал, а потому что замолчал, когда стоило больше говорить. — ладно, намекну сильнее. парень? акума трёт ушибленное плечо и хмурится, не врубается, о чём речь. медленно доходит до него только то, что курсед рассказал ему о чём-то, и о чём — становится интересно. — он сказал тебе что-то? — особо ничего, он просто сам спалился, когда с тобой переписывался. я ещё думал, зачем ему твоя телега, — никита хмыкает. — скажи, как есть. если хочешь, я в это лезть не буду и давить тоже, мне просто не хочется терять твоё доверие. ты даже не сказал мне, что куришь. — я боялся, что ты дашь мне пиздюлей, — акума от неловкости трёт шею. — дам попозже, когда ты будешь выглядеть получше. сейчас у тебя на лице написано, что ты хочешь, чтобы тебя сбила машина. акума затравленно усмехается: насколько очевидно это всё было, что у него на лице написано, как он в себе запутался. это просто сложно, вроде общаются всего ничего, а акума сильно привязался к курседу с первых дней, каждый раз ожидая ответа в телеге с замирающим сердцем, наивный. тревожился и всегда ждал, когда курсед вновь напишет: «выходи, я возле твоего дома». этого хватит, чтобы достать акуму со дна, на которое он сам себя нарочно утащил, отстранившись от курседа на пару дней. он не глупый, он прекрасно знает, почему так произошло и чего ему хочется больше всего, потому что не один раз представлял внезапно, как курсед целуется вообще. с языком, наверное, противно и стыдно пиздец, но почему-то хочется попробовать. только с ним. акума даже не знает, сколько отношений у него было, но в том, что они были, уверен точно. не уверен лишь в том, что курседу будет по кайфу услышать, что в него малолетка втрескалась. может, он просто друга в акуме увидел, со всеми флиртом общается, человек такой, а акума повёлся и упустил момент, где нужно было остановиться. может, акума ему вовсе не нужен, у курседа же есть друзья, а он не особенный. столько мыслей в голове, и акуме сложно справляться с ними в одиночку. но рассказывать об этом брату было ещё сложнее. — какой же придурок, — никита устало вздыхает, услышав всё то, что мучает акуму последнюю неделю. сопливое: он классный, я сразу захотел с ним общаться. противное: блять, я просто всегда охуевал с того, как мне хорошо просто с того, что он мне написал. тоскливое: я скучаю по нему, если мы хотя бы два дня не видимся, и я не знаю, что с этим делать. — спасибо ебать, помог, — акума чувствует себя дурачком до сих пор, но стало легче. выговорить всё, что тяготило, всегда приятнее, чем держать тонну тяжких мыслей в голове и в них же тонуть. он забыл об этом, как и забыл о том, что никита тот ещё психолог для него, только не для себя. долбоёб такой же. — сказать ему. чё обычно в таких ситуациях делают, молча наблюдают за тем, как он, не знаю... тёлку себе найдёт, а ты будешь смотреть на него и ныть в подушку? — чтобы разрушить и дружбу? блять, никит, просто скажи мне, если он говорил что-то про меня. мне легче будет, если я буду знать, что он хотя бы меня не кинет. ты же знаешь, как это сложно, — акума губы искусал все, пока разговаривал, отодрал эту корочку бесячую, которая появляется на губах постоянно. на нервах лижет их часто и тревожится сильно. — я же так его совсем проебу. и дружбу, и... отношения. мне страшно. и какой же тварью себя ощущает никита. но не скажет об этом никогда. — дурак ты, серёж. ты не мне это сейчас всё должен был рассказывать, а ему. хотя ему лучше вообще не говорить, какой он пиздатый, эго и так небо царапает, — никита ловит на себе осуждающий взгляд, тихо усмехается, но перестаёт чмырить курседа хотя бы сейчас. хотя как же хочется иногда сказать, какой он временами ебанат конченный, потому что никита его слишком хорошо знает. — да я серьёзно. что я ему скажу? чел, ты мне нравишься? — так и скажи, он красноречием тоже не блещет. кота только за яйца не тяни. — думаешь, замену мне найдёт быстрее, чем я признаюсь? — акума хмурится, пялится на никиту, как дурачок и верит сразу во всё, что тот скажет. и наивный сильно, потому что никите хочется захрюкать от смеха. — долбоёб, блять. что ты, что он. и никита отчасти.

***

— блять, вино пролил, — голос ломается, интернет слегка подлагивает, и голос звучит ещё смешнее, чем можно представить. он меняется, когда курсед выпивает, кажется слишком расслабленным, что сразу возможно раскусить, где он трезвый, а где бухой. так вот сейчас — в хлам. — тебе не кажется, что ты уже ну того самого? иди спать, реально, — никита усмехается, слыша, как в войсе тот возится, видимо, вытирая красные разводы со стола, пока не засохло и не дотекло до клавиатуры. или не начало капать на пол. сам тащит катку в доте, просто согласившись поговорить в дискорде от скуки. совершенно не потому, что курсед по буквам не попадал, когда предложил пойти поговорить в войс. совсем не потому, что курседа оставлять одного пьяным страшновато иногда. — кажется, — курсед снова звучит чётко, чуть ли не прилизываясь к микрофону, потому что уже совсем не соображает. уснёт ведь за столом с затёкшей спиной и шеей, не разогнётся с утра совсем. — но я ещё не закончил. — чё у тебя за праздник такой? — никита уже особо не переживает. этот этап пройден, он знает, что курсед рано или поздно доползёт до кровати. в одежде или нет, блеванёт или оставит всё содержимое желудка на месте, всегда обходится. дурачку просто внимание нужно прямо сейчас, поговорить с кем-то, и никита ни разу ещё ему не отказал. слишком давно дружат, давно друг друга знают, и если никита к таким выкидонам привык, то курсед всегда знает, к кому может приползти, когда плохо. — праздник... не знаю, влюбился спустя два года тянет на праздник? — смешно звучит, если бы было первое апреля, никита вряд ли бы повёлся. — чё? кого угораздило так? — да есть кое-кто. ты знаешь, кто это. никита хмурится, всполошив половину своей черепной коробки, чтобы вспомнить хоть одну девушку, с которой курсед бы общался не в рофл. да ещё и чтоб так сильно уебало. — блять, даже не догадываюсь. кому так не повезло? — слушай, иногда, когда ты так шутишь, я реально думаю, что я уёбище какое-то, — курсед добивает до дна кружку, с которой пил всё это время вино. — может, он тоже так про меня думает. что я хуесос самый настоящий и только выебать его хочу. — его? никита почти истерично усмехается, мискликая хрен пойми куда. встаёт афк, жертвуя одной победой в катке. — типо... да. курсед затихает, когда доходит, что хуйню снёс и что прикрытие в виде тёлки уже не сработает. по-пьяни он может многое сказать, но никита не был готов услышать именно это. — ладно, круг подозреваемых значительно сузился... кто этот неудачник? курсед готов был вырубать дискорд и долбиться головой о стену, потому что не контролирует свой язык. сказать про парня полбеды. сказать, что это брат его младший, пиздюк — дело посложнее. — алло? — да, алло. я если скажу, ты меня зароешь сегодня же ночью где-нибудь за гаражами. дальше догадаться не сложно, сложить два плюс два, почему зароет и с каким парнем сейчас курсед больше всего проводит времени — никита знал. — серьёзно?.. — не знаю, как так вышло. типо, понимаешь... я просто смотрю на него, он временами такой дурак. ведёт себя так иногда... блять, ну мило, типо, чё за херня? ты знал вообще, что он курить начал, смотря на тебя? — он что, ещё и курить начал?.. — никита хмурится, наверное, убил бы курседа, будь он рядом, но с каждым словом больше думает, какой же ебанат этот курсед. или акума, который оказался таким наивным, что поверил ему. — не на меня он смотрел, а на тебя. чему ещё научишь его, идиот? курсед усмехается, нервно как-то, с осознанием, как сильно сейчас никита хочет раскрошить ему ебло, но хуже уже не сделает, шутить про всякое разное не станет. даже на пьяную голову. — он, блять, слишком хороший для меня. — он мне ничего не говорит про тебя. но приходил домой иногда, чуть ли не светился от счастья, реально, что ты с ним сделал? всего лишь подарил внимание. жаль, что никита так и не сказал ничего акуме, когда он отчаянно спрашивал об этом.