Наши дни

      Когда ты просыпаешься, за окном только-только синеет рассвет. Совсем не слышно птиц — либо, в этом году, для их появления еще слишком рано, либо голая от зелени земля отпугнула их. Факт остается фактом, вокруг неестественная тишина. Все, что тебе удается услышать, это как кто-то, кажется, бегает снаружи, далеко, но ничего более. «Наверное, кроме меня никто еще не проснулся» — решаешь ты, прислушиваясь к звукам в доме. Лицу, единственному, что не защищено одеялом, неприятно холодно, от чего вылезать из импровизированного спального мешка хочется еще меньше. Но у тебя сильно болит спина и хочется в туалет. Долорес, когда ты проверяешь ее, все еще спит. Счастливица.       Ничего не поделаешь, ты проснулась и продолжать лежать будет уже не комфортно. Набравшись смелости, ты выпутываешься из одеяла, тут же кривясь от холода, потягиваешься и тихонько выскальзываешь в ванную. Уже выходя из нее чистой и одетой по погоде, ты чувствуешь себя намного лучше, не смотря на все еще побаливающую спину. Холод в доме напрашивается назвать его «мерзким», но, когда на тебе что-то теплее пижамы, он становится терпимее. В гостиной ты встречаешь монстров, прибывших прошлым вечером: пара каких-то гвардейцев, судя по валяющимся грудам доспехов, две собаки и кто-то похожий на игрушечного робота. Сначала ты предположила, что последний просто просто часть механизма, подключенный к тому, что, как тебе казалось, должно быть резервным генератором или запасной батареей, почти такой же большой, черной и громоздкой, как и сам робот, но робот поворачивается в твою сторону, стоит тебе войти.       — Доброе утро. — шепчешь ты ему в знак приветствия.       — Божечки! Доброе утро, дорогуша! Приятно встретиться с тобой. Позволь представиться — Меттатон. Звезда Подземелья, со всем из этого вытекающим. — робот делает неопределенное движение клешнеподобной рукой. Его металлический голос со слегка неестественными интонациями оказывается достаточно эмоциональным. Но звучит он как-то приглушенно, и ты ловишь себя на мысли, что это может быть из-за того, что он разряжен. Его речь сопровождается схематическими смайликами, мигающими на прямоугольном экране-лице и делающими его более выразительным.       «Монстры — невероятно интересные существа».       Ты почти называешь свое имя, как Меттатон прерывает тебя очередным движением руки.       — Я знаю, кто ты, не стоит. Первый человек-соискатель, Альфис мне все рассказала. Она была очень взволнована этим фактом.       Ты вздыхаешь. Ну, разумеется. Сейчас ты очень сомневаешься, существует ли вероятность встретить монстра, кто еще не знает о твоем заявлении на работу. К чести Меттатона и твоему удивлению, за этим не следует ни смех, ни какой-нибудь забавный смайлик или еще какой-либо комментарий. Мнение о роботе мгновенно повышается.       — Если ты ищешь Папируса или Андайн, они тренируются снаружи. А теперь извини, но мне нужно закончить подзарядку. — он виноватым жестом указывает себе за спину, где виднеется ведущий к большой черной станции провод.       Тебе не нужны сейчас ни первый, ни вторая. Но и мешать роботу, если ему нужно подзарядиться, тебе тоже не хочется, а кроме них, похоже, никто еще не проснулся, и ты не знаешь, чем себя занять. Поблагодарив робота, ты выходишь на улицу, прихватив перед этим из комнаты куртку, немного закусок и бутылку воды.       Температура снаружи почти ничем не отличается от той, что внутри дома. Небо все того же пасмурного, сизого оттенка с низкими тучами. Возможно, скоро пойдет дождь. С крыльца можно увидеть, как Папирус вместе с кем-то бежит вверх по дороге, перекусывая на ходу. Не самый приятный способ позавтракать, но сейчас у вас мало альтернатив. Они начинают приближаться к тебе. Тот монстр с ним, это действительно Андайн? Удивительно, но это и правда Андайн. Конечно, Меттатон сказал о том, что они сейчас вместе тренируются, но тебе трудно ее узнать. Папирус тоже смотрится несколько иначе в кроп-топе с подписью «sport boy» и вырвиглазного цвета спортивных штанах, но Андайн… Без доспехов Андайн оказывается удивительно худой. Но она все еще очень высокая и, когда Андайн и Папирус стоят рядом, ты видишь, что она выше Папируса где-то сантиметров на пять. Ты приветливо машешь, медленно спускаясь по каменной дорожке через передний двор, чтобы встретить их. Когда вы ровняетесь, ты замечаешь, что никто из них не выглядит запыхавшимся. А еще ты забираешь свои слова обратно, Андайн не худая. Пусть она и тонкая, как фонарный столб, но под ее чешуей перекатываются мышцы. Она их специально так напрягает? Ты признаешь, что выглядит это впечатляюще.       — ЧЕЛОВЕК! ПРИЯТНО ВИДЕТЬ КОГО-ТО, КТО ТАК ЖЕ ЦЕНИТ КРАСОТУ РАННЕГО УТРА! ХОЧЕШЬ ЛИ ТЫ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К НАШЕЙ ТРЕНИРОВКЕ?       — Да, давай, ботанша! Покажи, на что ты способна!       — Эм, спасибо, но мне и так хорошо. И, если честно, мне за вами и не угнаться. — ты быстро пытаешься придумать что-нибудь, чтобы перевести их внимание на что-то другое. Ты и сама не прочь иногда позаниматься зарядкой, но ранняя утренняя пробежка в бешеном темпе тебя не привлекает. Ты выпаливаешь первое, что тебе удается придумать. — Папирус, на самом деле, я хотела кое-что у тебя узнать.       Это срабатывает.       — Как маскота, могу я тебя попросить мне помочь кое с чем, если Королю понравится один мой проект?       Твой «проект» пока что не более чем скопление слабо связанных между собой идей, но, эх, кого волнуют эти мелочи. Ты можешь использовать свои ранние подъемы, чтобы поработать. Лицо Папируса на твоих глазах приобретает абсолютно восторженное выражение.       — ВЗДОХ!       Он на самом деле имитирует, будто только что вздохнул, просто произнеся «вздох». Что за.       — КОНЕЧНО, ЧЕЛОВЕК! Я, ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС, СДЕЛАЮ ВСЕ ВОЗМОЖНОЕ, ЧТОБЫ ПОМОЧЬ ТЕБЕ! ЧТО ИМЕННО МЫ БУДЕМ ДЕЛАТЬ?       — Ну, здесь все голо, как кость… — ты замолкаешь, замечая, как дрогнуло лицо Папируса. Андайн раздраженно фыркает. Только тогда ты замечаешь, что только что сказала. Вот же. Это прозвучало грубо с твоей стороны? Наверное, все в порядке, когда что-то такое говорит его брат, но ты человек, а не скелет, так что тебе стоит быть аккуратней. — Ой, прости пожалуйста! Я только имела в виду, что здесь почти ничего нет, кроме земли и бетона. У нас нет ни электричества, ни отопления, ни мебели, совсем ничего. Даже если нам дали крышу над головой, по-прежнему почти нечего есть. Это место нуждается в большем.       От твоих слов они немного теряют свой бодрый вид, и ты чувствуешь себя неловко. Но, эй, это правда. Чтобы решить проблему, сперва нужно уметь признать ее наличие. Однако, ты все равно напоминаешь себе впредь быть поделикатнее.       — Если я правильно помню, у всего народа монстров много золота, это хорошо, золото действительно ценная штука. Но я не уверена, что одного этого будет достаточно для создания пригодного для жизни места. Кроме того, это перекрывает дорогу любым онлайн-транзакциям. И прямо сейчас никто из монстров, пока правительство решает, что с вами делать, не может покинуть гору.       — К чему ты клонишь? — Андайн нетерпеливо хмурится, от чего ее вид становиться довольно устрашающим.       — Вам нужна поддержка. Большая. И всем известно, что правительство и военные всегда очень в этом нерасторопны. Но есть люди, которые готовы помочь, если бы только у них была такая возможность, а я хочу ее им предоставить. Если покажем людям, в каких условиях приходиться здесь жить, то сможем получить некоторые средства на обустройство. И поскольку ты, Папирус — маскот монстров, я бы хотела тебя к этому привлечь.       — ВАУВИ! ТО ЕСТЬ, ТЫ ХОЧЕШЬ ИСПОЛЬЗОВАТЬ МОЕ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНО КРАСИВОЕ ТЕЛОСЛОЖЕНИЕ, ЧТОБЫ ЗАВОЕВАТЬ РАСПОЛОЖЕНИЕ ТВОЕГО НАРОДА? ОТЛИЧНАЯ ИДЕЯ!       Он бросается позировать, его шарф драматично развивается при каждом движении, и ты вежливо улыбаешься. Кто знает, может быть, по меркам скелетов он и правда красив. Ты не имеешь ни малейшего понятия, в любом случае, красота в глазах смотрящего и все такое.       — И это сработает? — с неприкрытым скептицизмом спрашивает Андайн.       — КАК ЭТО МОЖЕТ НЕ СРАБОТАТЬ, ЕСЛИ Я БУДУ ПОМОГАТЬ?       — Ты прав. — говоришь ты, наблюдая, как лицо Папируса искажается крайней степенью восторга, что, честно говоря, смотрится даже немного мило у в остальном пугающем скелете, и ты делаешь мысленную пометку, что должна это использовать. — Люди сгорают от нетерпения, желая узнать о вас побольше, чем те крупицы, которые сообщают в новостях по телевизору. Демонстрация, что у вас есть точно такие же проблемы, что были бы и у людей в похожей ситуации, сыграет нам на руку в долгосрочной перспективе. Что монстры понятны и близки людям, в разных отношениях, и все такое прочее.       — Звучит не очень круто.       — Тебе ведь нравиться, когда кто-то разделяет твои интересы?       — Конечно!       — Вот видишь? Так оно и работает.       — Тогда мы должны показать им, что я люблю СРАЖАТЬСЯ! И документальные фильмы об истории человечества! И ГОТОВКУ!       — О, эй, мне тоже нравится готовить! Давай сделаем что-нибудь вместе, как только у нас будет кухня!       — ХА! Ты права. Это работает. Конечно, давай что-нибудь приготовим! — Андайн хрипло смеется и шлепает тебя по спине так сильно, что ты падаешь вперед. К счастью, Папирус подхватывает тебя прежде, чем ты шлепаешься в грязь.       — ЧЕЛОВЕК, ТЫ УВЕРЕНА, ЧТО НЕ ХОЧЕШЬ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К ТРЕНИРОВКЕ? У ТЕБЯ ОЧЕНЬ НЕУСТОЙЧИВЫЕ НОГИ! ТВОИМ МЫШЦАМ НУЖНО БОЛЬШЕ СИЛ!       — Я в норме. — просипела ты. Папирус осторожно ставит тебя на ноги. — Спасибо, что не дал упасть.       — КОНЕЧНО! ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС ПОМОГАЕТ ТАМ, ГДЕ МОЖЕТ!       — Благодарю. А сейчас мне хотелось бы поработать над своим проектом. — говоришь ты, пока слегка прихрамывающей походкой возвращаешься в дом, прежде чем Андайн не шлепнула по твоей спине еще пару раз и не сломала тебе позвоночник или еще что-нибудь. Черт, как же больно. Нужно будет как-то деликатно дать ей понять, что ты недостаточно сильная выдержать подобное — и так, чтобы она снова не назвала тебя тряпкой.       Внутри все остается по-прежнему, как когда ты уходила: холодно, тихо, Меттатон продолжает заряжаться в гостиной. Робот находился в каком-то подобие спящего режима ожидания. Еще и правда было очень рано для подъема. Ты идешь в свою комнату, где проводишь следующие пару часов тихо стуча по клавиатуре и обдумывая детали своей «идеи», приводя ее к четкой концепции, которую было бы не стыдно представить работодателю. Как и всегда, у тебя была с собой запасная батарея, но ты очень надеялась, что в скором времени к дому подключат электричество, потому что в противном случае ты лишишься всех важных инструментов для своей работы. Ты уже колеблешься между тем, что стоит подзарядить в первую очередь — ноутбук или телефон? Уже давно тебе не приходилось ограничиваться чем-то из этого.       Когда ты начинаешь слышать какие-то звуки снаружи, часы показывают девять. Сначала тебе кажется, что там только Ториэль и Фриск, но потом ты слышишь Асгора, и вскоре просыпается весь дом. По будильнику Долорес зашевелилась и села на матрасе, забавно, сонно моргая, так что ты почти хихикаешь. Слишком уж она сейчас контрастировала со своим некогда собранным и профессиональным образом. Ее волосы торчат во все стороны под самыми немыслимыми углами.       — Утречка!       В ответ она обреченно стонет и, вздрагивая от озноба, откидывается на спину.       — Холодрыга. Ты чего такая бодрая? Есть кофе? — ее голос невнятный, но ты отчетливо разделяешь в нем большую долю надежды.       — Э, нет, прости. Я сама по себе просто рано встаю.       Еще один не менее обреченный стон.       — Отопление не работает, электричества еще нет. Надень что-нибудь потеплее, здесь и правда холодно, если просто сидеть, но ты согреешься быстрее, если подвигаешься.       — Ага… — Долорес оказывается не в настроении для разговора.       Неожиданно для себя ты обнаруживаешь, что скучаете по обществу Папируса и Андайн и их бодрому, энергичному, раннему пробуждению. Тебе просто хочется немного поговорить. Но ты оставляешь Долорес в покое. Судя по твоему опыту, такие люди, как она, должны просыпаться в собственном темпе, иначе готовься к раздражительному ворчанию. Раз проснулось так много людей, ты решаешь переместиться вместе с ноутбуком в гостиную.       Ты застаешь Асгора в разгар инструктажа Андайн и спавших на полу охранников, рядом с ними Папирусом, Ториэль и Фриск. За их плечами доктор Альфис возилась с чем-то на спине Меттатона, Санс просто ждал поблизости. Ты вежливо дожидаешься, когда Король закончит и стражники, во главе с Андайн и Папирусом, выйдут. Доктор Альфис, Меттатон и Санс, тем временем, тоже куда-то ушли, хотя этого ты заметила не сразу. С другой стороны, вчера Санс буквально телепортировался в гостиную. Возможно, он может так делать, взяв с собой кого-нибудь еще. Как парная аппарация в Гарри Поттере. Было бы очень круто. Так, сфокусируйся.       — Ваше… эм, то есть, Асгор?       Только когда он поворачивается к тебе, ты замечаешь, как он устал. Пусть это и глупо, тебе неловко забирать у него это время. Он твой наниматель и он хочет, чтобы ты делала свою работу, а не бездельничала. Это напомнило тебе, что вы еще не обсуждали вопрос зарплаты, но сейчас это не столь важно. Ты просто быстренько обсудишь главные моменты, и сможешь сосредоточиться на том, что у тебя получается лучше всего, тогда как Асгор вернется к своим обязанностям.       — Простите, у вас, должно быть, так много дел. Я разработала несколько концепций, как вы могли бы появляться в интернете, и, если бы вы высказали свое мнение, я бы смогла приступить к работе и, возможно, привлечь некоторую помощь.       — Помощь — это то, в чем мы сейчас нуждаемся больше всего. Пожалуйста, говори. — он садиться в удобную позу, скрестив ноги. Судя по выражению его лица, ты начинаешь подозревать, что он просто рад воспользоваться тобой как предлогом для короткого перерыва. Бедняга. Ты открываешь ноутбук.       — Если вычленить основную суть, идея заключается в том, чтобы подробно осветить нынешнюю жизненную ситуацию этого места, для того, чтобы заручиться сочувствием и, надеюсь, поддержкой. — начинаешь ты. — Этим утром я проверила новости, и все они были, без каких-либо подробностей, о том, что монстров поселили в закрытом поселке. Репортеры преподносят этот шаг исключительно в позитивном свете. Это, конечно, и правда хорошо, но у людей создается впечатление, что здесь монстры решили большинство своих проблем, а это, очевидно, не так. Фото и видео, показавшие бы, как все обстоит на самом деле, необходимы, чтобы люди не думали, что все уже закончено, и могли помочь.       — Приведет ли демонстрация к получению реальной денежной поддержки? — Прямо в точку. Тебе нравится такой подход.        — Да, думаю, приведет. Прямо сейчас люди взволнованы и ни в чем не уверены. Они не понимают, что им думать или делать. Есть и ложка дегтя — люди, реагирующие со страхом и ненавистью, но не беспокойтесь, это нормальное явление. К сожалению. Затем стоит большая группа людей, которая рада появлению монстров. Они обязательно помогут, если дать им такой шанс. И замыкают это люди, которые не уверены, опасны вы или нет, значит ли ваше появление что-то хорошее или плохое. Показав им, как монстры переживают испытываемые трудности, вы развеете часть их страхов и станете более понятными людям. Даже если мы получим от этого не очень много денег, это все равно очень важный шаг, который стоит преодолеть.       — Ты просишь нас сознательно выставить себя в уязвимом положении. –вмешивается Ториэль. Ее взгляд, направленный на тебя, суровый. Сейчас она напоминает маму, заставшую своего ребенка с рукой в банке печенья.       — Да, это правда. Многие люди напуганы, нам нужно что-то предпринять, чтобы изменить это. — продолжаешь настаивать ты.       — Я понимаю. Но я не уверена, что заманчивый образ легкой цели нам как-то поможет.       Ты вздыхаешь. Это самая неприятная часть разговора. Ты понятия не имеешь, как объяснить свою точку зрения так, чтобы не повести себя, как сука, но попытаться надо.       — Если за годы в Подземелье у монстров не развились какие-то экстраординарные сверхспособности, о которых не знают люди, будет проиграна еще одна война против человечества. Нельзя позволять людям бояться монстров. — внезапно говорит Долорес, появляясь из-за спин Ториэль и Асгора. Ты не видела, когда она вошла в комнату, но сейчас она стояла у входа, уже какое-то время слушая разговор. Фриск, опустив лицо, выглядит расстроенно.       Воцарившаяся после ее слов пауза была красноречивая и тяжелая. Черт. Обязательно было говорить так прямолинейно? С Папирусом и Андайн ты была намного мягче! Долорес первая нарушила тишину.       — В последний раз наши виды воевали тысячу лет назад. Когда людей было значительно меньше, а оружие не было таким опасным. Сейчас ситуация изменилась. Человечество превосходит как своей численностью, так и вооружением. Если вы еще не поняли, монстры уже уязвимы настолько, насколько возможно.       — Долорес! — шипишь ты, желая, чтобы она поскорее замолчала. Угрожать монстром явно не то, чем вы должны заниматься. Твой хмурый взгляд имеет на Долорес ровно нулевой эффект, она просто невозмутимо садиться неподалеку.       — Я права, и ты это знаешь. — тихо отвечает она тебе, не отводя глаз.       — Я… ладно, да… в теории… и на практике это так. Но это не значит, что мне нравится твой способ. — говоришь ты с небольшой запинкой. — Я хотела… не знаю. Преподнести это тактичней.       — На войне никто с тобой тактичней не будет. И никому лучше не станет, если мы будем ходить вокруг да около. Нужно сделать слишком многое, и мы многим рискуем, если будем мешкать.       — Но ты только что сделала то, что я говорила им не делать с людьми! Ты их запугиваешь!       — Я должна быть уверена, что они понимают, в какой ситуации они находятся. В какой монстры опасности. — с этими словами она поворачивается к Асгору и Ториэль, наблюдавшими за вашим спором с нескрываемой смесью гнева, тревоги и раздражения, пока Фриск продолжали дергать их за одежду. — Еще одна война привела бы ко многим человеческим жертвам — не думайте, что я вас недооцениваю, не после того, что я увидела. Но что будет с монстрами? Угроза исчезновения. У людей нет магии. В этот раз барьером дело не кончиться. Мы развивались таким образом, чтобы, сражаясь с особо опасным противником, мы быстро и жестоко уничтожали его, а потом следили, чтобы он так и остался раздавленным. У монстров нет ничего, чтобы уровнять силы, вас слишком мало для еще одной многолетней войны. Она, — Долорес показывает на тебя пальцем, — пытается такой сценарий предотвратить в зачатке, пропиарив вас. Это ее работа, для которой вы ее и наняли, так дайте ей ее сделать. Я проверила в интернете, она хороший пиарщик.       Ты спрятала лицо в руках.       — Да, я, может быть, и хороший, но ты? Ты ужасна. Пожалуйста, давай теперь буду говорить я. Прошу.       К твоему счастью, Долорес больше ничего не говорит, пожав плечами. Ты смущенно смотришь то на Короля, то на Королеву. Назвать их сейчас Асгором и Ториэль, смотря на их ожесточившиеся черты, у тебя не повернется язык.       — Я придумаю что-нибудь другое. — пытаешься ты пойти на примирение. — Генерация нескольких путей решения проблем моих клиентов так же часть моей работы.       Удивительно, но Ториэль, сделав глубокий вдох, расслабляется первой. По тому, что ты наблюдала ранее, казалось, вместо нее должен был быть Асгор.       — Можно ли найти что-то еще, что будет быстрее или эффективнее?       — Не думаю. Но я очень постараюсь.       Ториэль качает головой.       — Мне может не нравиться слышать что-то, но я была бы дурой, если бы просто игнорировала то, что мне не нравится, а я не дура. Фриск?       — Да? — Фриск слегка вздрагивает, но все же переводит взгляд с пола на Ториэль. — Как ты думаешь, Долорес Ортега сказала правду?       Вновь наступаешь тишина, и ты не веришь, что решающим в дискуссии о политике и войне становиться десятилетний ребенок. Одно дело — слышать о после-ребенке, другое — видеть, как они несут ответственность за эту роль. Ты не думаешь, что кто-то в таком возрасте готов справиться с таким грузом.       — Да… Она права, — наконец грустно заключает Фриск. — Монстры не смогут победить.       Ториэль и Асгор, переглянувшись, приходят к единому решению. Интересно, как и когда они этому научились, и какая за ними двумя стоит история.       — Тогда мы согласны с этим планом. — говорит тебе Асгор. — Что именно тебе нужно?       — В основном, фото- и видеоматериалы, чтобы показать это место. А так же хотела опросить несколько монстров, что они обо всем этом думают, конечно, получив перед этим их разрешение на использование. И самое главное — розетка, потому что от съемок видео и фотографирования, их редактуры и загрузки у меня очень быстро сядет батарея… о, ну и Wi-Fi, конечно. Вообще хоть какое-то подключение к интернету.       — В таком случае, сегодня ты пойдешь с нами к дому у входа. У ваших военных есть резервные генераторы, которые можно будет использовать. Ты сможешь там работать?       — Конечно!       Ты не пропускаешь мимо ушей, что Асгор вдруг переключился с просто «военных» на «ваших военных». Долорес правда стоило осторожнее выбирать, что говорить.       — Хорошо. Тогда можем идти. — говорит Асгор и тут же встает.       Атмосфера остается гнетущей все то время, что вы идете к сторожке.