Наши дни

      Оказаться почти в одиночестве, в сторожке за столиком с ноутбуком, настоящее счастье, несмотря на кипевшую поблизости деятельность. Регистрация монстров все еще продолжалась, теперь в несколько очередей, заходящих снаружи и тут же скрывающихся из виду, и все без исключения выглядели нетерпеливыми, скучающими, напряженными или все сразу. Увидеть, как далеко уходит очередь, с твоего места в углу невозможно. Ты почти уверена, как пройдет сегодняшняя совместная работа Асгора, Ториэль, Фриск и Долорес. Чопорно и неловко-профессионально. Хорошо, что у тебя есть свои дела. Ладно, тебе нельзя отвлекаться, нужно сосредоточиться.       Хрустнув костяшками, ты принимаешься за работу над выдвинутом ранее планом. Два часа спустя голая концепция превратилась в две электронные таблицы с расписанием и структурой размещения информации, несколько черновиков и список дополнительных фото и видео, которые нужно будет сделать. Благодаря резервному генератору, выданному в твое пользование, ноутбук и мобильный телефон вновь готовы функционировать на полную мощность и записать пару вещей. Уложив вещи в сумку и перекинув ее через плечо, ты вспоминаешь, что сегодня утром просила Папируса помочь тебе. Осмотревшись, ты нигде его не находишь, да и поиски в окружающей суматохе заняли бы бесконечно много сил и времени. Ты надеешься просто как-нибудь столкнуться с ним, когда будешь работать.       Направляясь к двери, в которую в последний раз вошли Фриск, ты замираешь, когда слуха касаются доносящиеся изнутри разгоряченные голоса. Ввязываться во что-либо тебе сейчас точно не хочется. Вместо этого ты оставляешь на столе записку, что ты вышла. Достаточно, если кто-то вдруг не обнаружит тебя на месте.       Позаботившись об этом, ты выходишь наружу, осматривая улицу.       Под дневными лучами плачевное состояние городка становится еще более очевидным, чем в вечерних сумерках. Нет ни одного законченного здания. Куда ты не обращаешь свой взгляд, все серое, серое, серое, с небольшими намеками на белый вокруг окон. Ну, хотя бы окна есть, да? Маленькое утешение. Ожидаемые по бокам улиц фонарные столбы на месте, но в них нет лампочек. Но не то чтобы их наличие сильно помогло, при отключенном-то электричестве. Все, что не попадает под определение «здание» или «улица» — лишь голая, коричневая земля. Снаружи есть несколько монстров, уже прошедших очередь, но их, на удивление, совсем мало. Те немногие либо куда-то спешат, либо бесцельно бродят туда-сюда. Понаблюдав за ними, ты замечаешь, что у большинства из них устремленный в небо взгляд. Наверное, истосковались по солнцу? Ты фотографируешь это.       Пора продолжить исследование. Ты постоянно оборачиваешься туда-сюда, надеясь что-нибудь найти. Тебе нужен широкий спектр фотографий: некоторые счастливые, некоторые грустные, в идеале, просто хотя бы не слишком пессимистичные. Даже если и давить на жалость, не нужно слишком усердствовать. «Было бы намного проще, если бы я нашла Папируса» — думаешь ты — «личность, более полную энтузиазмом, чем он, я еще никогда не встречала».       Ты идешь по левой стороне дороги мимо широкого, открытого поля, пролегающего прямо вдоль границы домов справа. На поле играет группа кроликообразных монстров-детей, прыгающих через длинную скакалку. Ты узнаешь взрослого кролика, наблюдающего за ними со стороны. Харви, милого и невероятно дружелюбного продавца доброженого, которого ты встретила вчера, и ты решаешь воспользоваться возможностью подойти.       — Эй, Харви. Кто из них твой? — весело спрашиваешь ты, кивая на детей.       — О, привет! Звезды, нет, детей у меня пока нет. Некоторые тут мои полнородные или двоюродные братья и сестры, все остальные племяшки.       — Вы что, все родственники? — ты еще раз окидываешь взглядом группу детей, в которой, перед тем, как сбиться, насчитываешь тридцать голов. — Ух ты, большая у тебя семья.       Он счастливо и лишь немного гордо улыбается.       — Ага. Нам разрешили занять целое здание.       Он указывает на пятиэтажный дом позади вас, с десятью дверями на каждом этаже, через которые можно попасть на протянувшиеся по фасаду балконы. Это очень много места для одной семьи, особенно учитывая, что сейчас продолжает удваиваться количество проживающих на одну комнату.       — Целиком?       — Целиком!       — Вау. — ты недоверчиво смотришь на него, на что Харви в ответ смеется.       Тебе нравиться разговаривать с кем-то так дружелюбно настроенным, но нужно возвращаться к работе. Если тебе хочется успеть все за сегодня, — а тебе очень хочется, — действовать нужно уже прямо сейчас.       — Эй, могу я их сфотографировать? — спрашиваешь ты, указывая на детей. — Сейчас я работаю над первым здесь проектом, и мне бы не помешала пара материалов, которые я могла бы использовать.       — Для человеческого андернета?       — Хаха, видимо. Только у нас это называется интернетом?       Харви смотрит на детей и, задумавшись на секунду, кивает.        — Давай. Все в порядке. Каждый из нас должен делать все, что в наших силах, чтобы помочь, верно? Нами будут гордиться, если мы станем знаменитостями! Мне их позвать?       — Нет, и так очень здорово, будет лучше, если фото выглядит естественно. — ты уже делаешь снимок, стараясь найти хороший ракурс и приличное освещение, когда отвечаешь ему.       — Подумать только, — говорит он с рассеянной улыбкой, — Семья Блубанни помогает народу монстров. Это ведь правда поможет? Сделать это место лучше для всех нас? — он с надеждой смотрит на тебя, все еще улыбаясь. О, Боже. Тебе трудно смотреть ему в глаза. Ты знаешь, что всегда хорошо справлялась со своими обязанностями, и уверена, что что-нибудь это да изменит. Но тяжесть чьей-то надежды ложится на твои плечи каменным грузом. Ты не привыкла к такой ответственности.       — Я позабочусь об этом. — ты слышишь себя будто со стороны и через силу улыбаешься. Ты надеешься, что это то обещание, которое ты сможешь выполнить. В то же время ты начинаешь видеть еще одну возможность. Рано или поздно у тебя и так было в планах нечто подобное, так почему не попробовать сейчас. — Но, знаешь, ты можешь самостоятельно внести свой вклад.       — О чем ты?       — Никто еще не запрещал монстрам регистрироваться где-нибудь в интернете, понимаешь? — ты пожимаешь плечами, — Твиттер, Инстаграм, Тамблер, еще что-то в этом духе. Просто завести аккаунт и иногда писать там что-нибудь. На мой взгляд, ты бы быстро стал популярным, люди любят кроликов. И хотят узнать больше о монстрах. От самих монстров.       Эти слова искренне его удивляют. Быть разумным голубым кроликом в Подземелье, судя по тому, какое разнообразие монстров ты успела увидеть, не что-то выдающееся. Но здесь, на поверхности?       — Я подумаю. — говорит он наконец.       — Дай мне знать, если захочешь, чтобы я могла тебя зарегистрировать. Ну, а мне пора, нужно успеть сделать еще пару фото. Кстати, ты не знаешь, где Папирус?       — Извини, но нет. Если увижу, могу передать, что ты его искала.       — Спасибо, было бы здорово! Увидимся!       Оставив Харви и всех его родственников, ты продолжила идти по улице. Все прошло просто замечательно! Тебе бы хотелось, чтобы Харви действительно подумал о создании аккаунта. Нормализовать монстров среди людей будет проще, если устроить их присутствие там, где все могли бы увидеть, как они занимаются своими повседневными вещами, особенно когда они еще не могут покинуть гору. И ты не лукавила, говоря, что людям нравятся кролики!       Дальше по дороге ты видишь военные контрольно-пропускные пункты, расставленные через равные промежутки вдоль границы в тех местах, где должен был быть забор. Как бы ты ни понимала важность такой предосторожности, смотрится это очень неестественно. Ты здесь не взаперти – в любое время, когда бы тебе ни захотелось, ты могла бы уйти. Но не монстры. Вряд ли им это нравится. И даже если бы они не хотели уходить, есть большая разница между нежеланием и невозможностью.       Это все, что тебе удается найти. Здесь тихо и почти не видно монстров. Совсем не то, что тебе нужно. Ты сворачиваешь направо, на одну из боковых улочек, и продолжаешь идти, пока не выходишь на вторую главную дорогу. Что теперь? Вернуться на площадь или продолжить путь? С одной стороны, тебе хочется осмотреть больше мест, но на площади оживленнее, а для работы нужно второе. Эх. Изучение местности придется отложить в дальний ящик. Ты поворачиваешь обратно и через пару минут добираешься до площади. Очереди почти не укоротились. Ты фотографируешь их.       — ВОТ ТЫ ГДЕ!       — О, привет, Папирус! Рада тебя видеть, я везде обыскалась.       Сосредоточенная на телефоне, ты не заметила его, но Папирус бежал прямо к тебе, с увязавшимися хвостиком Фриск. Он снова в белом, бронеподобном костюме, который носил вчера, вместо спортивной одежды, которая была на нем этим утром.       — ИЗВИНИ, ЧЕЛОВЕК! СНАЧАЛА Я ДОЛЖЕН БЫЛ ПОМОЧЬ АНДАЙН, НО ТЕПЕРЬ Я ГОТОВ УДЕЛИТЬ ВСЕ СВОЕ ВНИМАНИЕ ТВОЕЙ ОТЧАЯННОЙ МОЛЬБЕ О ПОМОЩИ, ПРОЗВУЧАВШЕЙ ЭТИМ УТРОМ! НЕ СТЕСНЯЙТЕСЬ ФОТОГРАФИРОВАТЬ МОЕ ПРЕКРАСНОЕ ЛИЦО СО ВСЕХ СТОРОН!       Ты не можешь удержать ползущие вверх уголки губ. Папирус действительно эксцентричный! Не самая плохая черта для маскота, особенно того, который поначалу казался тебе таким грозным.       — Этим я и планирую заняться! Фриск, ты тоже будешь помогать?       — Да, все наконец-то успокоились, чтобы я могли оставить их одних, — говорят они, преувеличенно прищурившись. Боже, что с этим ребенком.       — Хорошо, что ты такие взрослые, что можете держать их в ежовых рукавицах, а?       На твои слова они одаривают тебя широкой, нахальной улыбкой.       — Да! Ох, а еще Долорес сказала дать тебе вот это. — говорят они, протягивая тебе сложенный лист. С любопытством развернув бумагу, ты обнаруживаешь на нем данные какой-то учетной записи, а под ними надпись: «Установила для пожертвований». Ты немного удивлена таким жестом с ее стороны, но посчитала это своеобразным извинением за произошедшее. Это облегчает часть твоей работы, и ты невольно улыбаешься.       — Ну, это было полезно. Потом поблагодарю ее.       — Так чем мы займемся? — Фриск нетерпеливо вертится, надеясь побыстрее пропустить скучную для них часть.       — Как я и говорила, используем привлекательного скелета, чтобы понравиться людям! А ты будешь в этом помогать!       — Отличный план! — радостно восклицает Фриск.       Папирус переводит взгляд то на тебя, то на них, теребя на руках перчатки, и ты замечаешь, как его скулы начинают приобретать нежный, персиковый оттенок, где-то между розовым и оранжевым. Он покраснел? Ты не можешь в это поверить. Но, эй! Ты открываешь камеру на телефоне и теперь у тебя есть предлог потаращиться на Папируса. Ты рада удовлетворить свое любопытство, пусть и сама теперь чувствуешь себя немного пристыженно от такого интереса. Он определенно краснеет. Цвет имеет слабый блеск; ты не совсем уверена, но тебе кажется, что, если бы сейчас на улице было темное время суток, от румянца бы исходило слабое свечение. Тогда это определенно не кровь, но это и так было очевидно. Но, в таком случае, что это? Как может покраснеет кость? Тебе сейчас же захотелось узнать побольше о том, как устроена физиология монстров, но с этим придется подождать. Нужно сосредоточиться.       — Итак, Папирус! Фриск! Начинаем?       — ДА! — Папирус выпрямляется и его позвоночник издает щелкающий звук. Рядом с ним шутливо салютует Фриск.       — Отлично. Фриск, снимать будешь ты.       — Я?       — Да, ты. — ты отдаешь свой телефон. — Если это буду делать я, то получится очередное интервью, а это скучно. В социальных сетях казаться естественным — одно из главных правил успеха. Показать внутреннюю кухню. Поэтому будет лучше, если это сделаешь ты. Представь, что просто делаешь селфи или вроде того.       — Ох. Ладно.       Камера уже переключена на фронтальную, и ты лишь немного поправляешь их руку для нужного ракурса.       — Давай сначала с этого угла. Так Папирус будет выглядеть высоким и устрашающим.       — Это же плохо?       — Нет, если потом он немного присядет, все увидят, какой он на самом деле милый. — краем уха ты слышишь, как пискнул Папирус. Фриск хихикает. — Для начала представьтесь, а затем расскажите о переезде и о том, что вы думаете об этом месте. Не бойся немного пошевелить камерой, чтобы показать, как тут все выглядит. Не страшно, если телефон потрясет, но, если останавливаешься на каком-то месте или в кадре ваши лица, постарайся, чтобы картинка была поровнее. Можете немного пошутить. Просто будьте собой! Но не забывайте держать в голове сценарий.       — Ты же сказала, что все должно быть естественно. — пожаловались Фриск.       — Я сказала, что это должно казаться естественным. Это большая разница. — под их разочарованным взглядом ты вздыхаешь и говоришь уже мягче. — Я знаю, знаю. Это странно, снимать что-то вот так, будто это не постановка. Но это работает. Не забивай себе этим голову, хорошо?       — Хорошо. — все еще немного ворчливо отвечает Фриск.       — Представь, что говоришь с другом, а не камерой.       — Хорошо.       Ты делаешь пару шагов назад, и они нажимают кнопку записи. Наблюдая за процессом спереди, ты пытаешься мысленно прикинуть, каким будет конечный результат.       — Привет! Я Фриск, человеческий посол монстров! — Фриск смотрит на Папируса, после чего пихает того локтем в бок. Он также представляется.       — Я — ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС, ПОМОЩНИК ФРИСК И МАСКОТ МОНСТРОВ!       Блин, какой он громкий. Ты молишься всем Богам, чтобы твой микрофон выдержал эту съемку. Наверное, тебе стоило протестировать это заранее. Но сейчас уже слишком поздно для чего-то кроме надежды. Позже, когда загрузишь запись на ноутбук, ты поиграешься со звуком.       — Так что… ээм… — Фриск отрывает взгляд от объектива и смотрит на тебя. Ты показываешь большие пальцы и жестом просить продолжать.       — Ну, вчера мы переехали! Тут есть дома! В основном.       — ПРИЯТНО СНОВА СПАТЬ В ПОМЕЩЕНИИ. И НАМНОГО СУШЕ!       — Да.       Неловкое молчание затягивается. Фриск останавливает запись и опускает руку.       — Я не знаю, что мне сказать! Чувствую себя попрошайкой.       — Технически, именно этим мы и занимаемся.       — Тогда мне нужно просто попросить дать нам денег?       — Не совсем, нет, не так прямо… нам нужно как-бы вдохновить их на это. Ммм, ладно, может быть, попробуем подойти иначе. Сможете просто поснимать все вокруг и поговорить о том, как бы вы, на свой вкус, украсили это место?       Ты видишь, что Фриск не до конца уверены в твоей идее, но все же поднимает телефон в исходное положение.       — Опять начать с имен?       — Нет, не стоит. Первые кадры получились хорошо, я просто потом немного подредактирую, чтобы соединить их с остальными.       — Отлично. — Они нажали на кнопку записи. — Итак! Как я уже сказали, вчера мы переехали. И здесь довольно пусто. Но это значит, что мы сможем здесь все украсить!       Они переключают камеру, чтобы заснять безлюдную площадь с голыми зданиями на заднем плане, пока не останавливаются на пустых клумбах.       — Вот здесь король бы с удовольствием посадил немного цветов. В его тронном зале все было украшено золотыми цветами.       — ДА! НО ВОН ТО МЕСТО, ПОСЕРЕДИНЕ, ДОЛЖНО ОСТАВАТЬСЯ ПУСТЫМ!       — Зачем?       — КОНЕЧНО ЖЕ, ДЛЯ ГРИФТРОТА, ЧТОБЫ САНТЕ БЫЛО ГДЕ ПОЛОЖИТЬ ПОДАРКИ.       — О, точно! Как на Рождество. Да, это хорошая идея, тогда там мы оставим пустое пространство. Что же еще…       — ВОН ТА МАГАЗИННАЯ ЛАВКА ОЧЕНЬ ПОХОЖА НА ПАБ ГРИЛЛБИ. УВЕРЕН, САНСУ БЫ ПОНРАВИЛОСЬ, ЕСЛИ БЫ ТАК БЛИЗКО К НАШЕМУ ДОМУ ОТКРЫЛСЯ «ГРИЛЛБИЗ».       — Хах, мне тоже так кажется. Это было бы очень круто. К нему еще могла бы присоединиться зайчиха-лавочница. А вон там Маффет могла бы открыть свой салон!       — ЭТО ЗДАНИЕ МОЖЕТ БЫТЬ ИСПОЛЬЗОВАНО ДЛЯ НОВОГО КУРОРТА МТТ. Я СКУЧАЮ ПО ЕГО ТЕЛЕШОУ. НАШ ТЕЛЕВИЗОР БЫЛ СТАРЫМ И ЧАСТО ЛОМАЛСЯ, НО МНЕ ВСЕ РАВНО ЕГО НЕ ХВАТАЕТ.       — Ооо, скоро у нас опять появиться телевизор, и тогда мы сможем снова его смотреть.       — ЭТО БЫЛО БЫ ЗАМЕЧАТЕЛЬНО. А ЕЩЕ МОЯ КРОВАТЬ В ВИДЕ ГОНОЧНОЙ МАШИНЫ! ПО НЕЙ Я ТОЖЕ СКУЧАЮ. В ОБЩЕМ БЫ БЫЛО ХОРОШО, ЕСЛИ БЫ У МЕНЯ БЫЛА КРОВАТЬ, НО МОЯ СТАРАЯ ВСЕ ЕЩЕ САМАЯ ЛУЧШАЯ.       — Твоя кровать самая классная.       — Я ЗНАЮ, ПОТОМУ ЧТО У МЕНЯ БЕЗУПРЕЧНЫЙ ВКУС.       — Ага. Тогда ты бы мог помочь украсить наш дом, когда он будет закончен и у нас появиться мебель!       — РАЗУМЕЕТСЯ! В КАЧЕСТВЕ ПОДАРКА НА НОВОСЕЛЬЕ, Я БЫ ПОДАРИЛ КАЖДОМУ КРАСИВУЮ, ОТПОЛИРОВАННУЮ КОСТОЧКУ.       — Как заботливо, Папирус!       — НЬЕ-ХЕ-ХЕ-ХЕ-ХЕ!       На мгновение они замолкают, а затем Фриск останавливает запись. Ты широко им улыбаешься, когда они поворачиваются на тебя с немым вопросом в глазах.       — Боже, вы двое. У вас отлично получилось!       — Правда?       — КОНЕЧНО У НАС ОТЛИЧНО ПОЛУЧИЛОСЬ! У НАС ТАК МНОГО ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ ИДЕЙ ДЛЯ ДЕКОРА!       — Так и есть! Это было именно то, что нужно. — ты с большим энтузиазмом берешь в руки телефон, который тебе возвращает Фриск. Тебе не терпится скорее начать редактировать видео. — Огромное вам спасибо. Вы не представляете, как сильно мне помогли.       И Фриск, и Папирус сияют от похвалы. Ты быстро запечатлеваешь это на фотографии       — Ладно. Теперь мне нужно идти, поработать с получившимся видео. Ах, точно, подожди! Пока не забыла, дашь мне свой номер? — ты спрашиваешь Фриск, но Папирус тоже достает свой мобильник. Ты не знала, что он у него есть, но решаешь сохранить и его, после того, как вбиваешь номер Фриск. В следующий раз найти их будет проще. — Отлично, вот теперь я точно пошла. Дам знать, как закончу, договорились? Еще раз спасибо за вашу помощь!       — Ничего. Это наша работа. Увидимся позже!       — ТЫ МОЖЕШЬ ОБРАТИТЬСЯ КО МНЕ ЗА ПОМОЩЬЮ В ЛЮБОЕ ВРЕМЯ, ЧЕЛОВЕК!       Ты машешь им на прощание прежде чем вернуться в сторожку. Стол, за которым ты сидела этим днем, уже был занят, но солдат, работающий за ним с какими-то документами, вежливо отодвинулся, позволяя тебе занять вторую половину. Этого пространства для тебя достаточно. На несколько часов ты полностью выпадаешь из мира, заткнув уши наушниками, чтобы тебя не отвлекали посторонние шумы. Как ты и думала, Папирус был слишком громким, но микрофон стойко выдержал нелегкое испытание его голоса лишь с малейшими искажениями. Ты немного подкручиваешь звук в тех местах, где говорит Папирус, приближая его по громкости к Фриск, чтобы у несчастных зрителей, посмотревших бы это видео, не лопнули барабанные перепонки. Вырезать и смонтировать нужные фрагменты вместе легко, а еще ты добавляешь милое аутро, в котором просишь людей помочь Фриск и Папирусу обрести настоящий дом. С кроватью в виде гоночной машины. Для этой части ты используешь шрифт «Papyrus»; как заключительный штрих. Видео заканчивается данными счета, которые ты получила ранее от Долорес.       На этом твоя работа не заканчивается — снимки ты редактируешь тоже, подкорректировав контрастность и, на некоторых фото, цвета, чтобы они выглядели качественнее. Теперь пришла очередь черновиков. Тебе не нужно писать посты полностью с нуля, вместо этого ты просто вносишь пару правок в то, что уже наработала, также добавив информацию о созданном Долорес счете под каждым из них. Прежде чем собрать все воедино, ты тщательно проверяешь их на наличие орфографических ошибок. Подключившись к Wi-Fi, ты открываешь несколько вкладок, каждая из которых страничка какой-то соцсети. В нормальной ситуации ты бы создала новый аккаунт, как обычно это делаешь для каждого из своих клиентов, но сейчас стало появляться так много спам-аккаунтов, выдающих себя за настоящие, что ты используешь свой собственный, иначе все твои усилия окажутся напрасны. Периодически ты кросспостишь на своих собственных аккаунтах, понемногу набивая портфолио между фотографиями еды, которую ты готовишь, и неба, когда оно кажется тебе по-особенному красивым, так что у тебя есть достаточное количество подписчиков, которые уверены в качестве и надежности выкладываемого контента. Это, бесспорно, плюс.       Итак, ты проверяешь все в последний раз. Все ли фото и видео будут размещены на правильных сайтах? Все тексты соответствуют загружаемому материалу? Не допустила ли ты в ошибок или опечаток? Хорошо ли сформулированы названия, чтобы удобно высвечиваться в поисковике? Достаточно ли часто, и все ли необходимые ключевые слова ты использовала в текстовой части размещаемых материалов? Теги на месте? Это самый масштабный проект, над которым ты только работала, так что ты почти одержимо проверяешь, не допущена ли где-то ошибка, особенно после фиаско с заявлением. Но ты ничего не находишь. Все на своих местах, без ошибки, связано друг с другом.       Выдохнув, ты кликаешь на «Опубликовать». Потом еще раз. И еще, пока каждая публикация не окажется в сети. Когда с этим покончено, ты переходишь к следующему этапу. Открыв Tor, ты входишь в одну из своих многочисленных запасных учетных записей на популярном форуме, тщательно отобранным, чтобы он не регистрировался как спам. Постишь об одной из своих публикаций в социальных сетях и указываешь на него ссылку. Выходишь из аккаунта. Переключаешь IP-адрес. Входишь в другую учетную запись на другом форуме. Постишь. указываешь ссылку. Выходишь из аккаунта. Переключаешь IP-адрес. Заходишь в Тамблер. Делаешь репост. Указываешь ссылку. Выходишь из аккаунта. Переключаешь IP-адрес… это самая скучная часть работы, но ее необходимо сделать для хорошего старта, чтобы твои труды распространились по сети быстрее. Вернувшись в обычный браузер и просмотрев, как через пятнадцать минут продвинулись все публикации, ты фиксируешь цифры: просмотры, публикации, лайки, все, что только можно, для каждого отдельно сделанного поста, все тщательно перечислив в электронной таблице. Пока все выглядит хорошо, даже без твоей помощи распространение идет в быстром темпе. Примерно этого ты и ожидала. Монстры — самая свежая тема, и для чего-то настолько грандиозного трех дней, чтобы ажиотаж спал, недостаточно.       Статистика неуклонно растет.       Ты снова включаешь Tor и просматриваешь все аккаунты, отслеживая и иногда присоединяясь к обсуждениям, вызванным твоими постами. Вся важная информация опять отражается в таблице. Ты записываешь цифры еще раз после получаса, а потом еще раз спустя час. Их количество взлетает с каждым разом все больше и больше. Ты обожаешь это. Тщательно создав что-то, загрузив и подергав за ниточки, чтобы запустить механизм, и добиться успеха, несмотря на непостоянство интернет-комьюнити, наблюдать непосредственное отражение результата, как в видеоигре. И ты вот-вот готова побить собственный рекорд, достигнув нового максимума.       Носа касается какой-то восхитительный аромат, и твой желудок тут же реагирует незамедлительным урчанием, вырывая тебя из мыслей. Ой. Ты ведь ничего не ела после маленького перекуса этим утром? По ощущениям это было целую вечность назад! С собой у тебя была только бутылка воды, которую ты растягивала целый день. Но одной водой сыт не будешь. По крайней мере, теперь, когда важная часть работы закончена, ты можешь позволить себе ненадолго отойти, проверив продвижение еще раз чуть позже.       Сложив кабели, ты убираешь их вместе с заметками и ноутбуком в сумку. До источника запаха идти оказывается не так далеко: на площади кто-то установил навес, а под навесом — импровизированную столовую. По центру, над огнем, был подвешен большой котел. Обслуживала это все группа огненных монстров — на которых ты старалась не пялиться, напоминая себе, что это не просто какое-то живое пламя, — помешивая, нарезая овощи и подавая заказы. Столика было всего четыре, с каждой стороны по одному, подойдя к которым можно было бы получить порцию, и к каждому из них уже выстроилась приличная очередь. Все они примерно одинаковой протяженности, так что ты просто занимаешь место в ближайшем к тебе.       Можно было бы попробовать заговорить с какими-нибудь монстрами. У тебя уже было несколько знакомых монстров, но если ты и дальше собираешься здесь оставаться… Как раз в тот момент, когда ты почти собралась с силами заговорить с монстром, стоящим перед тобой в очереди, зазвонил телефон. Когда ты видишь высветившееся на экране имя, широко улыбнувшись, тут же торопишься принять вызов.       — Приветик, друзьяшка.       — Ты! — голос твоей лучшей подруги громко бьет сквозь динамик, как и ожидалось. Она такая. — Черт возьми, что ты творишь, девчонка? Я и правда только что видела твой пост о монстрах? Тебя же там нет, да?       Улыбка непроизвольно становиться шире. Нет ничего необычного, что кто-то, постоянно зависающий в социальных сетях, пусть и не по работе, увидел твои публикации. Тот факт, что твоя подруга и сама переехала пару дней назад и, скорее всего, все еще не разобралась с собственным квартирным хаосом, не означает, что она вдруг перестала следить за твоей страничкой.       — Ну, не знаю, Саманта. Ты сама-то как думаешь?       — Срань господня! — визжит она от восторга. — Как ты только получила эту гребаную работу? В смысле. Ты же там по работе, да?       — Ага. Я и сама, честно говоря, не знаю, как так вышло? Им понравилась моя заявка. По неизвестной мне причине…       — Здесь точно есть какая-то история.       Ты не можешь лгать лучшей подруге, как бы сильно тебе ни была неприятна эта ситуация.       — Так получилось, что я чуть-чуть, или не очень чуть-чуть, была пьяна. Когда писала его. А потом, по точно совершенной случайности, никак не намеренно, отправила его десятилетнему послу.       С другого конца раздается какой-то тихий звук, а потом смех, словно вдалеке — Саманта, чтобы спокойно просмеяться, отложила телефон. Ага. Лучшая подруга. Ты закатываешь глаза и терпеливо ждешь, пока она выдохнется, чтобы продолжить разговор.       — Перешли его мне. Мне нужно это увидеть!       — Что? Сэм, нет!       — Сэм — да! Ну, пожалуйста?       — Ни за что! Я хочу оставить при себе хоть каплю достоинства!       — Да ладно, тебя же все равно наняли?       — Тоже верно. — с еще одной улыбкой киваешь ты.       Как-то ты пропустила это. Прошла всего пара дней с тех пор, как Сэм уехала, и все это время у тебя великолепно получилось занять себя, однако. Вы были друзьями на протяжении многих лет, знали друг друга со средней школы и держались рядом весь колледж. Ты не просто так зовешь ее лучшей подругой.       — Блин, — жалуется Саманта. — А я только начала думать, что у меня теперь безумно увлекательная жизнь, которой не стыдно поделиться, когда я спонтанно решила приютить собаку. Я чуть со стула не упала, увидев твой пост!       — О, нет, ты должна мне об этом рассказать, сумасшедшая! Решила после переезда остепениться и теперь готовишься к детям?       — Только не забегай вперед… и не уклоняйся от темы! Ты на горе Эботт, с монстрами! Какие они?       — Большие. — это первое определение, что приходит тебе на ум. — Чувствую себя лилипутом в стране Гулливеров. Но они классные. Я еще не встретила ни одного недружелюбно настроенного монстра. И с ними весело общаться. — ну, кроме того разговора о войне этим утром, но эту тему ты решаешь не затрагивать.       — Хорошо, потому что, если это не так, я буду за тебя мстить и отпинаю их.       Всплывший в голове образ твоей крошечной подружки, пинающей Андайн в голень, заставляет тебя рассмеяться. Самана смеется в ответ.       — Боже, я тебе так завидую. Помнишь, как мы фантазировали о чем-то подобном? А теперь это твоя жизнь!       — Да. Я знаю. Знаю! — ты и сама еще не до конца в это поверила. К этому моменту наступил твоя очередь получить порцию. — Эй, мне нужно идти, я перезвоню тебе потом, ладно?       — Трудишься, как пчелка. Буду ждать звонка! Люблю тебя.       — Пока-пока, я тоже тебя люблю.       Убирая телефон, теперь уже с более приподнятым настроением, ты принимаешь еду: пластиковые ложку и миску, внутри которой обнаруживается мясное рагу. Если закрыть глаза на пластиковую посуду, типичная фэнтези-еда. Какие же мелочи готовы привести тебя в восторг. Поблагодарив огненного монстра, ты ищешь место, где можно было бы присесть и поесть. Именно присесть оказывается негде. Площадь, кроме организованного места подачи еды, все еще пуста.       За неимением альтернатив, ты решаешь присоединиться к монстрам есть стоя.       От первой же ложки рагу во рту все твое тело начинает покалывать прокатившимся теплом, и тебе приходится подавлять стон. Это просто восхитительно. Вкус у сытной еды оказывается насыщенный, с отдающими пряными нотками. Такая еда согревает изнутри еще долгое время после того, как поешь, самое то для пасмурной погоды. Когда ты глотаешь, то чувствуешь странное покалывание сначала в горле, а потом как оно упало в желудок. Глубоко внутри тебя что-то словно шевелится и покалывания, напоминающие те, что появляются, если слишком много и быстро выпить газировки, усиливаются, а потом… твой желудок внезапно становиться пустым. Но ты уже не такая голодная и более энергичная.       Что?? За хрень?       Ты тут же хватаешься за живот. Что только что произошло? Ты неуверенно смотришь на рагу. Ты думала, что это обычная еда, но, кажется, все оказалось немного сложнее. Что, если это какое-то блюдо, которое могут есть только монстры? Что, если человеческие тела не способны переваривать это? Что, если это вообще для людей будет как яд? Тебе очень захотелось, чтобы поблизости были Фриск. Они точно знают, как это может подействовать на человеческий организм. Но ты нигде их не видишь, и на телефонный звонок они тоже не отвечают. Ты должна справиться сама. Хорошо. Ты все равно хотел поговорить с монстрами, правильно? Как раз прямо рядом с тобой есть гигантский, мускулистый, опасный на вид серый монстр-волк, стоящий на двух ногах. И ты совсем не нервничаешь, ага.       — Эм, прошу прощения?       — Да? — удивительно, но голос волка оказывается мягким и добродушным. Он немного хриплый, но намного менее глубокий и рычащий, чем ты себе представила, а еще очень дружелюбный. Ты заметно расслабляешься.       — Я, эм, я хотела узнать… — и как тебе задать такой вопрос? — Мне просто интересно, это что-то вроде особенности кухни монстров? Это, ммм… покалывает у меня во рту.       Ты решаешь не упоминать ту часть, где еда начала имитировать шипение газировки в твоем желудке, чтобы не докучать деталями человеческого пищеварения.       — О! — Волк слегка посмеивается. — Так тебе никто не объяснил? Это еда монстров! Она сразу превращается в энергию, когда растворяется.       — Она как бы просто исчезает? Как магия? — ты немного не понимаешь, как это работает.       — Это и есть магия!       Ох. Тогда это все объясняет. … на самом деле, нет, но вряд ли ты получишь объяснение получше.       — Понятно. Мне безопасно это есть? Даже если я человек?       — Конечно! Посол тоже ест еду монстров.       — Спасибо. — успокоившись, услышав последнюю часть, ты облегченно улыбаешься. — Я еще не привыкла к этому всему.       Ты махнула рукой на монстров, навес с едой и город в целом.       — Я тоже. — отвечая, волк смотрит в небо.       Оу. Почувствовав с ним родство, ты остаешься с ним на все то время, пока ешь. Теперь, когда ты можешь быть уверена, что тушеное мясо не собирается тебя отравить, тебя больше не беспокоят странные ощущения в желудке, не смотря на их непривычность. Закончив обедать и, выкинув пластиковую посуду в мусорный мешок, ты возвращаешься к сторожке. Наступило время еще раз проверить, как идут дела у твоих постов.       Однако, едва зайдя в домик, на тебя набрасывается Фриск.       — Вот ты где! Ты звонила мне? Расскажешь потом, что случилось, Асгор, Тори и Долорес ищут тебя, скорее! — они ведут тебя за собой в боковую комнату.       Они провели тут весь день? Ты в очередной раз радуешься, что можешь более гибко управлять своим временем. На самом деле. Комната такая же голая, как и остальные, если не считать стола и трех стульев, какие военные поставили для тебя в углу. На столе нет места, не занятого какими-то документами, Долорес и королевская чета выглядят одинаково уставшими, но довольными.       Асгор подходит к тебе, чтобы пожать руку.       — А вот и ты. Прошу простить наш с Ториэль скептицизм.       — О, так мы уже получили пожертвования? — оживляешься ты, пытаясь поймать взгляд Долорес, что оказывается трудной задачей из-за массивного телосложения Асгора. К счастью, она сама подходит к тебе, чтобы встать сбоку и избавить тебя от лишних телодвижений.       — Именно. Твой проект оказался удивительно успешным.       — Рада слышать! — ты взбудоражена словами о своей работе. — Я имею в виду, мне предоставили хорошие условия, просто нужно было направить внимание общественности по нужным каналам, только и всего, и… но все же. Мне нравится качественно делать свою работу. Так, сколько мы заработали?       Долорес озвучивает цифру. Ох. Ох. Ты внимательно смотришь на нее. Затем поворачиваешься к Асгору, Ториэль и Фриск, на лицах которых искренние улыбки. Ты опять смотришь на Долорес. Кажется, они не шутят. Ты должна что-то сказать. Спокойно и собрано, как настоящий профессионал.       — Да, черт возьми! — выпаливаешь ты единственное, что крутиться сейчас в твоей голове. Под смех Фриск, ты медленно краснеешь, мысленно похвалив свое красноречие.