Наши дни

      Занеся в комнату еще несколько стульев, все расселись за столом. Ноутбук присоединился к беспорядочным стопкам бумаг, демонстрируя на экране впечатляющие цифры. Ториэль перестала коситься на тебя неодобрительным взглядом. Фриск перестали смеяться. Большую часть времени.       — У меня есть хорошие новости — мы получили не только деньги с пожертвований, но и множество самых разных спонсорских предложений. Есть компании, предлагающие краску, чтобы мы могли закончить отделку домов… и люди, которые бы покрасили эти дома… люди, которые хотят заняться ландшафтным дизайном… — ты просматриваешь переполненную письмами почту. Тысяча входящих была непосильна для спам-фильтра. Сейчас ты просто их бегло листаешь, пытаясь отсортировать на «прочитать позже» и «удалить». Отнимает много времени, но это хороший способ восстановить чувство собственного достоинства. — А вот эти ребята хотят закончить строительство торгового центра и открыть там свой супермаркет… как и эти… и эти тоже… «Старбакс» хочет узнать, могут ли они построить у нас одну из своих кофеен. Боже, компании готовы драться друг с другом за право торговли!       Ты намеренно игнорируешь и пропускаешь довольно большую часть менее позитивных писем. Не стоит зацикливаться на хейтерах. Сейчас не время для негатива.       — Пока мы не можем себе это позволить. — говорит Асгор. — В первую очередь, мой народ должен иметь возможность прокормить себя, открыть собственный бизнес. Ходить на работу и получать доход.       — Это не значит, что мы должны отвергнуть все предложения. — вклинивается Ториэль. — Монстры уже обращались к тебе по поводу открытия магазинов? Мы могли бы составить перечень и заключить соглашения с теми предприятиями, которые предлагают то, чем мы не сможем обеспечить себя сами.       Асгор, помедлив, кивает, делая заметку на бумаге. Это список с постоянно растущими пунктами.       — Я была бы рада «Старбаксу» в Эботте. — с энтузиазмом подключается Долорес.       — Нам не нужен «Старбакс», у нас есть Маффет. — Фриск качает головой.       — Кто этот Старбакс? — Ториэль непонимающе смотрит на них.       — Что за «Маффет»? — с тем же непониманием спрашивает Долорес.       — Подождите-подождите, когда мы успели перейти от Горы Эботт к просто Эботту?       Ты вмешиваешься в затянувшийся разговор, уцепившись за странную деталь.       — Ах, да, тебя же здесь не было — тебе отвечает Фриск, быстро кинув взгляд на вдруг немного ссутулившегося Асгора. — Асгор и Тори спорили о том, как назвать это место. Теперь этот город — Эботт.       — Простенько, но, наверное, в этом есть смысл.       Асгор сжимается еще сильнее. Фриск смотрит на него с сочувствием, но продолжает.       — Да, он не очень хорошо умеет давать названия. Сначала он предложил «Новый Новый Дом», но Тори наложила вето. Затем просто «Новый Дом» и «Верх»… из всех вариантов Эботт был самым лучшим, да и некоторые уже начали его так называть, поэтому мы его оставили.       Асгор выглядит таким смущенным, что тебе становится его жаль после всех поддразниваний, которые ты получила за свое дурацкое заявление. И стыдно за то, как ты вспылила ранее. Тебе стоит научиться лучше контролировать свои эмоции.       — Круто. Эботт. Коротко и хорошо запоминается, мне нравится. — ты решаешь вернуться к ноутбуку. Прочувствовав на собственной шкуре, что тебе намного больше нравится, когда твои ошибки просто игнорируют, ты решаешь сделать это же для Асгора. — Эй, ИКЕА готова предложить нам бесплатную мебель для детей-монстров. Как мило.       Это сразу же входит в кучу «проверить позже».       — Таргет подключился с тем же предложением, это было очевидно… сколько мебели нам вообще нужно? — ты резко поворачиваешься к остальным. — Как у вас обстояли дела с домами в Подземелье?       — Мы строили их сами. — Асгор так же поворачивается к тебе. — У нас было несколько плотников, но из-за разнообразия особенностей монстров, многие из нас делали себе мебель сами. Остальные собирали часть из отходов, попадавших через Ватерфолл. Мы планируем перевезти из Подземелья какую-то часть, но все еще работаем над тем, как это сделать.       — Хм, отличная новость. Хотя, возможно, все-таки стоит обратить внимание на парочку предложений; если бы люди собирали вещи из мусора… хм…       — Ты хочешь поднять этот вопрос?       — В зависимости от того, в какую мы двинемся сторону, можно было бы попытаться. Я думаю, людям есть за что извиниться, принуждая монстров жить на нашем мусоре тысячелетие. И, учитывая, что Папирус упомянул об утере своих старых вещей, это мог бы быть хороший ход… если его, конечно, верно сформулировать.       Твой расфокусированный взгляд устремляется в никуда. Верно сформулировать. Ты не торопилась приступить к новой работе, только-только закончив первый проект, но у тебя стойкое чувство, что, если развить эту идею, из нее получиться нечто грандиозное. Ты смотришь на Фриск. ИКЕА предлагает детскую мебель. Фриск — пусть и не монстр, но ребенок. А после того, как они сняли видео вместе с Папирусом… созрел еще один шанс сделать что-то полезное для монстров.       — Мне опять надо что-то снимать?       — Сейчас узнаем. — теперь ты обращаешься уже к Асгору. — Как вы думаете, могут ли позволить нескольким монстрам покинуть гору, чтобы мы могли отснять материал снаружи?       Ты застаешь его врасплох, и он колеблется с ответом.       — Не уверен. Пока что военные очень настаивают на нашем здесь нахождении. В… целях безопасности. — то, с каким нажимом он это произносит, показывает, как скептично на самом деле он относиться к этому заявлению.       По правде говоря, ты тоже не очень-то веришь, что это единственная причина. Именно поэтому тебе нужно это сделать — для создания прецедента. Развеять страх людей, что монстров опасно выпускать с горы.       — Конечно, я не против, если нас будут сопровождать военные. В целях безопасности.       — Я уточню. Но, если честно… Я больше беспокоюсь о монстре, которого ты хочешь взять. Это Папирус, верно? — помассировав виски, Асгор глубоко вздыхает.       — Я думала о нем, да. Он маскот, логично привлечь его, да и до этого он очень мне помог.       — Мне передали, что Папирус очень способный. Но все же…       — С нами мог бы пойти Санс. — вмешивается Фриск. — Если что-то случиться, он просто воспользуется коротким путем.       Ты опускаешь взгляд вниз на Фриск.       — Под «коротким путем» ты подразумеваешь телепортацию?       — Ту, из-за которой ты кричала, ага. — согласно хихикает Фриск.       — То есть, он может при этом брать с собой еще кого-то?       — Однажды он взял с собой меня!       После прошлого всплеска эмоций ты становишься более осторожной, поэтому не поддаешься инстинктивному желанию взвизгнуть от радости. Теория парной аппарации в стиле Гарри Поттера подтверждена! Уголки губ дрожат, но ты держишься от того, чтобы расплыться в улыбке. Но что-то все же проскальзывает в твоем взгляде, от чего Фриск смеется.       — Круто, да?       — Да! То есть… да, звучит как очень классная способность. Все монстры так умеют? — полюбопытствовала ты, обращаясь ко всем сразу. По тому, как Долорес крутиться между Ториэль и Асгором, становиться ясно, что ей тоже интересно узнать ответ на этот вопрос. Асгор мнется, прежде чем ответить.       — Нет, магию большинства монстров можно назвать, в каком-то смысле, индивидуальной для каждого, вплоть до уникальности, хотя кое-что может передаваться по наследству. — он переглядывается с Ториэль, одарившей его ледяным взглядом. Пока ситуация вновь не стала неловкой, ты спешишь сменить тему.       — Тогда, взять с собой Санса будет хорошей мерой предосторожности. Если он, конечно, согласиться. И если согласитесь вы.       — Я уточню. — с кивком повторяет Асгор.       Достаточно. Остаток вечера проходит намного спокойнее, пока ты отслеживаешь статистические показатели и, вполуха слушая об иммиграционном процессе монстров, строишь планы на будущее. Попутно ты разрабатываешь парочку идей для веб-сайта и некоторых официальных аккаунтов монстров. Можно будет провести пару мероприятий на твоем, но, рано или поздно, у них должны появиться собственные. Ты могла бы связать их со своими аккаунтами, чтобы люди могли отличить настоящие от поддельных.       Ночь снова проходит на неудобном полу в промерзлой комнате. Когда-нибудь твоя спина тебя за это убьет. Диван; кресло в самолете; две ночи на холодном, твердом полу — с тебя хватит. Ты очень жалеешь, что у вас нет кроватей. Если бы ты только могла зайти в мебельный магазин за спонсорской помощью, то купила бы себе одну не раздумывая… Сколько времени потребуется военным на одобрение запроса? Не только ты, все в Эботте спят на полу, что волнует тебя не менее сильно. Фриск, конечно, стойко переносит это испытание, но без удовольствия. А что насчет менее крепких и здоровых детей? Или совсем маленьких? Младенцев? Сон снимает как рукой — тебе нужно что-то предпринять.       Следующим утром, вытерпев вынужденную экзекуцию принятия самого холодного и некомфортного за всю твою гребаную жизнь душа, в условиях отсутствия отопления, электричества и горячей воды, ты решаешь взять дело в свои руки. Открыв свой блог, — с удовлетворением и в то же время ужасом отмечая взлетевшее до потолка количество подписчиков — ты позволяешь себе вволю поныть о том, как сильно болит твоя спина, насколько хуже чувствуют себя все остальные, особенно дети, и как сильно тебе хочется воспользоваться предложением от ИКЕА, чтобы посетить, в компании монстров, мебельный, потому что тогда все стало бы намного лучше, не забыв упомянуть, как сильно ты надеешься, что никто из детей не заболеет от того, что вам приходится спать в постоянном холоде. Если бы только военные не были с вами такими строгими. Если бы только монстрам позволили выйти с горы. Бедные дети. Бедные монстры. Ты помечаешь пост тегами «личное» и «размышление», но теперь, когда у тебя так много подписчиков, это мало на что повлияет. Это увидит очень много людей — ты надеешься, достаточно много, чтобы поторопить процесс.       Палец на секунду замирает над тачпадом. Стоит ли это выкладывать? Ты очень рискуешь. И, технически, идешь вразрез Асгору. Тебе уже приходилось делать что-то подобное на прошлой работе — там, если результат был хорошим, самостоятельных работников поощряли. Ты задумчиво покусывала нижнюю губу, пытаясь принять верное решение. Если ты сделаешь это, можешь получить от людей волну негатива. Но если не сделаешь, бюрократия заставит вас ожидать неделями, пока не разберется с целой кучей дерьма, тогда как все население так и продолжит жить в ужасных условиях за неимением другого выбора. Даже если в ближайшее время из Подземелья поднимут часть вещей, это просто будет значить, что монстрам придется спать на мусоре, пока не появится что-то получше. Оно и появиться, но очень нескоро. Небольшое давление от общественности ускорило бы процесс. Особенно когда все еще неустанно отслеживают каждую новость о монстрах. Хорошо. Ты берешь риск на себя. Если последствия окажутся кошмарными, ты возьмешь за это ответственность. Ты пришла, чтобы помочь, и именно это ты хочешь сейчас сделать. Ты нажимаешь на кнопку, и выложенный пост видит весь мир.       Вот так.       Уже позже, сопровождая Асгора, Ториэль, Фриск и Долорес до сторожки, ты видишь там ожидавшего вас военного.       Ой. Быстрее, чем ты думала. Да ты вообще не думала, что это будет настолько быстро, чтобы происходить уже сейчас. Черт. Надо было подождать.       Ты даже не пытаешься играть в невинность, когда Асгор изучающе окидывает тебя взглядом. Взгляд Ториэль еще хуже, и ты тут же раскалываешься.       — Я… я кое-что написала в интернете… Но я просто беспокоилась обо всех. Я правда не думала, что так получится!       — Мы ценим твою самоотдачу, однако…       — Вы не даете своего королевского согласия? — уточняет солдат.       Под взглядом Асгора ты понуро опускаешь голову, но потом он смотрит на Фриск и сдается.       — Я даю свое согласие. — после этих слов Ториэль свирепо прожигает Асгора взглядом, но Фриск победно вскидывает кулак и куда-то убегает, чтобы позвать Папируса и Санса. Ты же тем временем отчаянно пытаешься дозвониться до ИКЕА, молясь всем на свете, чтобы успеть предупредить их о вашем приезде, но так и не добираешься до кого-либо из отдела по связям с общественностью, пока ничего не подозревающие продавцы посылают тебя туда-сюда по линиям. Дерьмо.       Полчаса спустя тебе выдают на руки данные, полученные с импровизированной переписи населения, с указанием количества монстров и их возраста. Другой лист ты получаешь от Долорес, на котором описаны несколько очень точных инструкций о том, какую кровать и матрас она хочет, чтобы ты для нее купила, а также адрес для отправки счета. Все остальные в вашем доме решают подождать, пока их вещи не будут перенесены наружу из Подземелья. Ты предложила попробовать договориться о покупках и для них, но каждый ответил отказом. Потому ли, что им и правда больше нравилась своя мебель, или из-за того, что они были на тебя злы, ты не уверена. Тебя садят на заднем сидении одной из машин военных, зажимая между двумя полностью обмундированными солдатами. Фриск сидит впереди между скелетами, следом есть еще два солдата, а позади едет вторая машина, битком набитая военными, которые будут играть роль ваших телохранителей. Ты пытаешься представить, на что это будет похоже — ходить по магазинам под присмотром целого отряда солдат, очень странно. Но, опять же, вы здесь не просто для покупки мебели, вы едете с очень конкретной пиар-целью. Пусть ты и все равно решаешь купишь себе кровать, если представится такая возможность, заметив, что машины оснащены под транспортировку.       Однако, сначала нужно пробраться через толпу зевак. Две военные машины сами по себе привлекли много внимания, въехав в город после двух часов езды, но, когда из них выходят два монстра… все, кто находился поблизости, замирают. Как будто кто-то поставил мир на паузу. Люди продолжают останавливаться и смотреть на вас. Очень пристально смотреть. Ну, было бы намного хуже, если бы кто-то начал кричать. Тебе вроде и хочется, чтобы все так и продолжалось, но на всякий случай готовишься к менее радужному повороту событий.       — Ну, идемте, ребят! Давайте постараемся, чтобы нам больше не пришлось проводить ночи на деревянном полу. Не знаю, как ваши косточки, но мои больше этого не выдержат. — говоришь ты преувеличенно громко, излучая уверенность, которой совсем не чувствуешь.       «Санс умеет телепортироваться» — напоминаешь ты себе, — «Если вдруг что, мы сможем переместиться отсюда в любой момент».       Тишина на парковке у входа, через которую движется ваша группа, состоящая из тебя, Фриск, двух скелетов и оравы военных, как на кладбище. Только, как тебе кажется, откуда-то далеко доносится детский плач. Проклятье. К счастью, двери уже закрываются за вами. Такая себе, конечно, помощь. Первый же завидевший вас покупатель издает вопль, врезавшись тележкой в стену. Кто-то разбегается по углам. Но некоторые пытаются подойти поближе и посмотреть. Военный эскорт рассредоточивается по бокам. Теперь тебе хочется просто развернуться и уйти обратно, но тебя удерживает на месте мысль, что ты должна хотя бы попытаться. Монстры не обязаны продолжать сидеть взаперти на горе только потому, что люди их испугались. Твоя решимость крепнет. Ты с достоинством пройдешь это испытание так далеко, как только сможешь.       — Вон там мы сможем все разузнать! — ты продолжаешь идти с самым невозмутимым видом, на который только способна, игнорируя образовавшуюся суматоху.       Веселый, желто-синий прилавок встречает вас белым как полотно продавцом с самой дружелюбной и обнадеживающей улыбкой.       — Здравствуйте! Я не знаю, сообщил ли вам ваш менеджер, но мы здесь благодаря спонсорскому предложению, которое ваш магазин сделал для детей-монстров из нового городка, Эботта. Я пыталась связаться с ответственным лицом, но, к сожалению, у меня никак не выходило дозвониться. Было бы очень мило с вашей стороны, если бы вы связались с этим человеком, чтобы он нам помог. Кроме того, нам также понадобиться помощь с выбором и покупкой кроватей и матрасов.       Продавец смотрит на тебя. На двух скелетов. Снова на тебя. Когда из его горла доносится слабый всхлип, ты стараешься успокоить его ободряющей улыбкой.       — Я понимаю, как это неожиданно. Мне очень, очень жаль, что все так внезапно на вас навалилось. Но последние пару ночей и правда проходили для нас не в очень комфортных условиях, понимаете, мы торопимся.       Продавец продолжает пялиться на скелетов. Ты глубоко вздыхаешь. Не получилось так, попробуем по-другому.       — Ладно, слушай… — ты опускаешь взгляд на имя на его бейджике, — Слушай, Кайл, ты когда-нибудь спал на деревянном полу? Да не важно, на каком. Из хвои? На плитке? Ковролине? В лесу? Пойди мне навстречу, Кайл. — о, смотрите-ка, ты заставила его посмотреть на тебя. Конечно, он смотрит на тебя так, будто у тебя выросла вторая голова, но прогресс уже есть. И почему дружелюбие всегда так быстро заканчивается? Жаль, что твои желания не так часто совпадают с действительностью. — Понимаешь, это очень неудобно. Еще немного, и у меня начнутся проблемы со спиной. Мне кажется, что прошлой ночью я что-то себе вывихнула. Помоги мне, Кайл. Только ты можешь спасти мой позвоночник. Пожалуйста, позвони вашему пиарщику. Или менеджеру. Или вообще кому угодно, кто может нам помочь.       В ответ на твою тираду из горла Кайла вырывается еще один придушенный звук. Вероятно, проявляется выработанная за годы привычка прерывать расстроенных, сбивчивых клиентов.       — В-вы… эм…       — Сделаешь звонок? — услужливо напоминаешь ты о теме разговора.       — К-конечно. — он берет телефон и внезапно выдает кому-то целый поток предложений. Скорее всего, несчастный продавец был просто счастлив переложить проблему на кого-то другого. Но дело сдвигается с мертвой точки. Пока все идет относительно хорошо. Ты улучаешь минутку, чтобы проверить, чем занимаются остальные члены вашей маленькой команды. Фриск кажется встревоженными, Папирус бодро машет рукой перешептывающейся толпе, собравшейся со всего магазина, а его брат выглядит крайне расслабленным и непринужденным. Слишком расслабленным и непринужденным. Напряжение почти искрит в воздухе.       Прибывший менеджер не скрывает гримасы на лице. Возможно, это должна была быть улыбка, но, что ж, выглядит она не очень. Тебе и самой сейчас трудно сохранять улыбку, так что ты почти его не винишь. Ты допустила ошибку. И теперь очень сожалеешь о том, что сделала этим утром.       — Не знал, что ты придешь сегодня. Или что притащишь с собой, эм…       — Ох, мне ужасно жаль! — ты выдавливаешь из себя лучший «извиняющийся голос», пытаясь предотвратить любую потенциальную гадость, которую он мог после этого сказать. — Я пыталась дозвониться, но не смогла. Мне так жаль. Я не хотел причинять тебе неудобства. Все произошло так внезапно, никто из нас этого не ожидал, понимаешь? Я просто была так взволнована этим щедрым предложением — как и все мы, особенно детишки, а я не могла никого из них подвести, — и я, возможно, кое-что сказала на публику о том, как сильно нам хочется вас посетить, и… ох, что за чушь я несу, простите. Надеюсь, мы не доставляем слишком много проблем?       На всякий случай, ты делаешь тон преувеличенно льстивым.       — Нет, нет, конечно нет… — менеджер с тревогой косится на окружившую вас толпу, продолжающую перешептываться и тыкать пальцем на двух монстров-скелетов. — Конечно нет. — повторяет он, как заведенный. Его доблестная попытка вам улыбнуться выглядит совершенно ужасающе.       — О, не представляете, как я рада. Большое вам спасибо за вашу любезность, мы очень ценим это. Так что, эм… мы можем пройти? Нам бы хотел посмотреть ассортимент магазина, воспользоваться выставочными залами для пары фотографий и купить новую кровать.       Менеджер недоволен таким поворотом событий, но твои многочисленные льстивые извинения сумели заставить его согласиться. Не так ты хотела, чтобы все прошло. Сегодня у тебя очень плохой день, и чувствуешь ты себя просто отвратно. Не нужно было торопиться. «Чуть позже я заглажу свою вину, написав этому магазину очень хороший отзыв» — решаешь ты. Образовавшаяся толпа расступается перед вашей группой, в основном потому что их расталкивают солдаты. Людей, выглядящих дружелюбно настроенными, совсем мало. Теперь ты гораздо больше ценишь присутствие с вами военных.       Папирус внезапно останавливается, а затем заставляет всех сделать крюк, чтобы остановиться перед Småland-ом с удивленно счастливым выражением на лице, все еще не замечая всеобщего очевидного напряжения.       — ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ! ВАННА, ПОЛНАЯ ШАРИКОВ! И В НЕЙ КУПАЮТСЯ КРОШЕЧНЫЕ ЧЕЛОВЕЧКИ! У ЛЮДЕЙ ЭТО НОРМАЛЬНЫЙ СПОСОБ ОЧИЩЕНИЯ СВОИХ ТЕЛ? — он прижимается к пластиковому окну. Дети внутри в страхе отшатываются, но Папирус этого уже не видит, отклеившись от окна и подойдя к работнику Småland-а. — ЧЕЛОВЕК! Я ХОТЕЛ БЫ ОПРОБОВАТЬ НА СЕБЕ ЭТОТ АСПЕКТ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ И ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К КРОШЕЧНЫМ ЧЕЛОВЕЧКАМ В ВАННЕ С ШАРИКАМИ!       Работник перепугано смотрит на Папируса, не находя, что ему ответить. Потом, увидев за спиной скелета менеджера, становиться, что казалось невозможным, еще более напуганным и вдруг подает голос. Это многое говорит тебе о менеджере. И, возможно, о корпоративной культуре в целом.       — Я-я-я о-очень сожалею, с-сэр, н-но только д-дети н-не выше полутора метров м-могут находиться в и-игровой зоне S-Småland-а.       Папирус становиться очень подавленным, но быстро оживляется и похлопывает рабочего, окаменевшего от его прикосновения, по плечу. На этот раз, к сожалению, Папирус замечает, какое производит впечатление. Он убирает руку.       — МНЕ ТАК СТЫДНО. НО НЕ ВОЛНУЙСЯ, ЧЕЛОВЕК! Я, ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС, НЕ БУДУ БОЛЕЕ НАСТАИВАТЬ И БЕСПОКОИТЬ ТЕБЯ.       Он возвращается к вам. Фриск берет его за руку.       — Может быть, мы сделаем дома собственную ванную с шариками. Это весело.       — БЫЛО БЫ ОЧЕНЬ ЗДОРОВО. — улыбка, которую он дарит Фриск, очень слабая.       То, как плохо ты чувствовала себя ранее, ничто в сравнении с твоими теперешними чувствами. Ты не хотела, чтобы Папирус потерял свой радостный настрой. Нужно было срочно поправлять ситуацию.       По пути к выставочным залам ты пытаешься обсудить свои идеи с менеджером, но он не выглядит очень воодушевленным для разговора. Он соглашается на совместную фотографию с Фриск и очень неохотно на другую, с двумя скелетами, но не больше. Ты не заостряешь на этом внимание, участие людей без их желания в кампаниях в соцсетях никогда не заканчивались ничем хорошим, а ты и так достаточно ему навязалась. В итоге вы договариваетесь, пока вы здесь, составить список детской мебели, и позже отправить ему, а он проследит, чтобы все было доставлено в Эботт. Затем он настаивает на том, чтобы сделать те две фотографии, на которые ты его уговорила, в самом начале выставочного зала; на первой он пожимает Фриск руку, на второй очень быстро кладет руки на плечи скелетов. Фотографии получаются не очень, но менеджер, отмахнувшись, что у него много дел, исчезает, оставляя вас с консультанткой, молодой девушкой примерно студенческого возраста, застенчиво обводившей всех взглядом.       Уже на пути к детскому отделу ты замечаешь, что с тех пор, как вы вошли в выставочный зал, он подозрительно опустел. Ты в очередной раз чувствуешь вину за свое решение, все могло бы пройти намного лучше. Папирус и Санс все это время вели себя тихо, но ты на них не обижена — после того то, как люди оказали им не самый теплый прием. Тебе очень хочется извиниться перед ними от имени всего человечества, но было бы не очень красиво смущать застенчивую работницу, которая, в конце концов, еще ничего не сделала. Может, чтобы хоть немного исправить неловкость, стоит хотя бы представиться.       — Здравствуйте. Это вы собираетесь помочь нам выбрать мебель? — ты смотришь на бейджик, — Приятно с вами познакомиться, Эми. Это Фриск, Папирус и Санс.       Пока ты говоришь это, то продолжаешь наблюдать за ее лицом, надеясь, что она уловит намек. Это занимает у нее секунду, но, к безграничному облегчению, она вовремя спохватывается.       — Эм. Да! Да. Простите, я просто… — она рассматривает скелетов. — Удивилась.       Ты уже собираешься успокоить ее, как тебя опережает Санс.       — не переживай, малая. ты просто увидела нас насквозь.       Он подмигивает девушке. Эми смотрит на него расширившимися от удивления глазами, а затем… тебе кажется, что уголки ее рта дрогнули в легкой улыбке. Санс, должно быть, тоже это заметил.       — я не мог не за-стул-питься за твою честность. — он рассматривает расставленные вокруг диваны и кресла, улыбаясь все шире. Ой-ой. Что-то подсказывает тебе приготовиться быть заваленной ужасными, связанными с мебелью каламбурами.       — САНС, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ИСПОЛЬЗУЙ НАШ ПЕРВЫЙ ОФИЦИАЛЬНЫЙ ВИЗИТ В ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ МАГАЗИН ДЛЯ СВОИХ УЖАСНЫХ КАЛАМБУРОВ. — Эми вздрагивает от громкого голоса Папируса, но на ее месте так отреагировал бы каждый.       — хэй, бро. почему ты так BYÅS-ив моих каламбуров?       Папирус подозрительно прищуривается. Он точно знает, что где-то здесь есть очередной каламбур, но он еще не посмотрел на этикетки. Эми тихо хихикает. Фриск, подхватив идею, решает присоединиться. А ты? Незаметно включаешь камеру на телефоне. Получиться отличный материал для будущего пиара.       — Папирус, не запрещай Сансу делать его каламбуры! Они у-диван-ительные!       — НЬЕХ! ФРИСК! НЕ ПОМОГАЙ ЕМУ!       — хех. папс, у тебя явный LACK понимания, почему мои каламбуры великолепны. все дело в том, что они BESTÅ.       — САНС, Я НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЮ, НО Я УВЕРЕН, ЧТО ЭТО ОПЯТЬ КАЛАМБУР. ПРЕКРАТИ!       — зачем, меня посадят, если я этого не сделаю?       — Тогда тебя можно было бы назвать заседателем.       — с тем, где присесть, у них и правда нет проблем, фриск, оглянись.       — Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ ЭТО СЛЫШАТЬ! МЫ ЗДЕСЬ ЧТОБЫ ВЫБРАТЬ МЕБЕЛЬ, И ИМЕННО ЭТИМ Я И ЗАЙМУСЬ! — Папирус твердой походкой шагает вперед, оставляя группу позади, и вы вынуждены идти за ним. Окруженные солдатами, вы не можете разделиться.       — меня просто FINNBY, как ты это делаешь.       — Санс, он просто пытается убедиться, что у нас будет ALGOT, что нужно.       — Я ЭТОГО НЕ ВЫНЕСУ!       — конечно вынесешь, бро, верь в свои силы.       — ПОЖАЛУЙСТА, САНС.       — ладно, OLLSTA-тит с каламбурами. у меня есть еще LOTS всего, что я хочу попробовать.       — Ты должен сделать это, пока можешь. Кто знает, вдруг тебя внезапно закатают в ковер.       — мне кажется, или папс сейчас кошмарнее скелета в шкафу? фриск?       — Может, это он и собирался закатать тебя в ковер.       — нам стоит что-то с этим сделать. бро. эй, бро, слушай, я хочу кое-что тебе дать.       — АГРХ! ЧТО, САНС?       Санс протягивает Папирусу вешалку для фурнитур.       — вот. прими, самый искренний. — Санс едва сдерживает себя от смеха.       Папирус выглядит растерянным, пока не смотрит на этикетку товара: KOMPLEMENT. Последующий за этим крик звучным эхом отдается до высоких потолков ИКЕИ. На секунду ты переживаешь за реакцию Эми, но она стоит в стороне, крепко зажав ладонью рот, чтобы сдержать истеричные смешки, так и рвущиеся наружу. А вы все еще не дошли до детского отдела.       — бро, я FYLLIG, что ты не оценил. ты слишком RUSCH уйти от меня.       — Ему стоит TOLERANT относиться к каламбурам. Ты придумал очень много новых.       — может, мне стоит SMARTA их преподносить. — он смотрит на форму для выпечки, которую вертел в руках чтобы донести каламбур. — хах. наверное, возьму это для тори.       Фриск откладывает котелок и использует тележку из отдела для ванн, чтобы подтолкнуть Санса.       — Ты обязан сделать такую отличную покупку. Здесь действительно KLAMPEN заниженные цены.       Санс собирается ответить, но теряет дар речи, заметив защитное покрытие для пола KOLON, а через секунду к нему присоединяется и Фриск. Эми подходит к вам сбоку, утирая слезу с уголка глаза.       — Они всегда такие? — ее голос высокий от смеха, и лишь слегка напряженный.       — Я знаю их не больше двух дней, но, думаю, да.       — О, Боже! — у нее начинается очередной приступ смеха, и ты одариваешь ее широкой улыбкой. Это намного лучше встреченной поначалу неловкости. В груди разливается приятное тепло — ты чувствуешь душевный подъем. Может быть, ваш поход в магазин еще может иметь хорошее окончание.       Наконец вы добираетесь секции детской мебели, совершенно пустой от людей. Теперь, когда Эми не так настороженно относится к монстрам, она оказывается очень полезной и эффективно помогает составить список мебели для детей-монстров. Фриск ненадолго отвлекает тебя, потому что они нашли шляпу в виде улитки LATTJO, которую они, по какой-то неизвестной тебе причине, очень захотели купить. Ты говоришь им «да». Это не так уж дорого, а они кажутся в восторге от ее покупки. Даже если это не включено в благотворительность, ты просто купишь ее на свои деньги. В итоге у вас уходить довольно много времени, пока вы с Эми занимаетесь пересчетом. Ты хочешь убедиться, что все верно, чтобы ни один ребенок-монстр случайно не оказался обделенным. Мебель, такая как кровати и шкафы, стоит в приоритете, но, к твоему удовлетворению, вам дополнительно позволили включить пару милых безделушек для развлечений: игрушки, плюшевые звери, раскраски и принадлежности для творчества, игровые туннели, настольные игры, детские книги…       — Боже, это так здорово. Как раннее Рождество.       — Монстры празднуют Рождество? — с любопытством спрашивает Эми.       — Наверное? Вроде бы, у них есть какое-то специальное дерево для подарков.       — Хм. — Эми смотрит на стоящего от нее в двух шагах Санса, который внимательно слушает аргументы Папируса в пользу того, почему им обязательно нужно купить и спать под пологом для кровати в форме листа LÖVA, чему увлеченно помогает Фриск. — Не думала, что они будут так похожи на людей…       Ты чувствуешь, как внутри тебя разливается гордость. Только посмотри на себя, убеждаешь людей, что монстры не такие плохие! Может быть, это была не совсем ужасная идея — приехать сюда. Поездка еще не закончилась, праздновать победу рано, но ты осторожно позволяешь себе побыть оптимистичной.       — Ага? Ну, теперь, мы разобрались со всем, что нам было нужно. Осталось только купить несколько кроватей для взрослых. — ваша группа переходит в секцию с кроватями и матрасами. Вы уже почти обошли весь магазин.       — Вам нужно что-то конкретное? — уже собрано уточняет Эми.       — Вроде того. Моя коллега дала мне инструкции, какую она хочет себе, но, в прошлый раз, когда я покупала себе кровать, я была нищей выпускницей и выбрала, что было подешевле.       — Тогда для начала посмотрим несколько простых вариантов. У вас есть какие-то предпочтения для каркаса? По стилю? Размеру?       — Эээм… давайте посмотрим… что-нибудь не громоздкое, у нас маленькая комната, я делю ее с другим человеком.       Вы останавливаетесь на выборе того же каркаса, что и Долорес: простой MALM с двумя ящиками для хранения снизу. Это самый компактный вариант, занимать больше места в и без того тесном пространстве было бы попросту неудобно. Не зная, как долго продлиться вынужденное соседство, ты решаешь не докучать лишний раз Долорес.       — эта кровать ненор-MALM-но простая.       Папирус издает особенно громкий стон.       — САНС, ЭТО БЫЛО УЖАСНО ДАЖЕ ДЛЯ ТЕБЯ.       — хех. разве ты не знал этого, бро? ты и сам видел, как я совершил матрацеубийство своими костями.       — ОСТАНОВИСЬ!       — ладно. я не мнительный, когда дело доходит до твоего мнения.       — АГРХ!       — Достаточно удобно? — тем временем спрашивает Эми, когда ты ложишься протестировать матрас, стараясь не смеяться слишком сильно над творящимися поблизости каламбурами. Фриск стоит рядом и усугубляет ситуацию отсутствием у них такого ограничения.       — Хм, я не уверена. Хочу попробовать что-нибудь без пружин. — ты слегка извиваешься на кровати для пробы.       — ага, будь осторожнее. плохой матрас пересчитает тебе все кости.       Ты фыркнула, так громко, что даже смех Фриск не смог тебя заглушить. Все время, что вы здесь находились, ты чувствовала вину, беспокоились из-за своего неудачного решения и была наполнена напряжением, следя за тем, чтобы не произошло ничего плохого. Но тайфун из неудачных каламбуров смог сломить тебя. У Санса такой вид, будто он одержал какую-то особо выдающуюся победу.       — знаешь, я могу найти удобную кровать с закрытыми глазами.       Ты усмехаешься. Отлично, если ему так нравится каламбурить, а тебе это помогает расслабиться, ты позволяешь себе потакать ему.       — Правда? Как?       — заснув.       Это ужасно и предсказуемо, но ты все равно содрогаешься в беззвучном смехе.       — понравился мой постельный каламбур? я сам застилаю его основу.       — Ты слишком много их знаешь.       — эй, я тут подумал. может, поплещешься на водяном матрасе?       — Сколько времени у тебя уходит, чтобы придумать столько каламбуров?       — немного, я могу придумать их даже во сне.       Вздохнув, ты с улыбкой поднимаешься с матраса.       — Даже не знаю, что ответить.       — Эй, давай с нами. — радостно вмешивается сбоку Фриск. — Каждый знает хотя бы одну плохую шутку, да?       — Ну… — ты смотришь на выставленные кровати. Как раз одна всплывает в твоей памяти. Фриск и Санс слегка подаются вперед, когда видят твое неуверенное лицо, понимая, что оно означает.       — Ладно. В Подземелье были какие-нибудь диснеевские мультфильмы?       — много. — отвечает Санс. Когда перед ним замаячил шанс получить еще больше поводов для шуток, он явно стал выглядеть счастливее. Ты очень надеешься не пожалеть о своих словах.       — Хорошо, тогда, наверное, ты поймешь шутку. Почему из всего прайда Симба вставал с постели последним?       — НЕТ, ЧЕЛОВЕК!       — почему? — его улыбка становиться шире. Санс точно понял, о чем ты.       — Он был очень лев-нивым королем.       Раздаются три довольных смешка и один недовольный стон. Папирус смотрит на тебя, как на предательницу.       — Я ДОВЕРЯЛ ТЕБЕ. ТЫ БЫЛА ЕДИНСТВЕННЫМ ОПЛОТОМ ЗДРАВОМЫСЛИЯ В ЭТОМ БЕДЛАМЕ!       — ты сказал «бедламе»?       — НЬЕХОХОХОХ!       — Извини, Папирус.       Вскоре после этого ты находишь идеальный матрас. Тебе приходится потратить на него немного больше, чем ты изначально планировала, но теперь ты можешь не сомневаться в его качестве. Да здравствует жизнь без боли в спине! Ты заслужила. Уже направляясь к выходу, ты прихватываешь несколько семян из отдела садоводства, чтобы облагородить территорию вокруг дома. Вроде бы Фриск говорили что-то о том, что Асгору нравиться садоводство? Можно ли и это использовать для пиара? Потом ты вдруг вспоминаешь, что ни у тебя, ни у Долорес нет шкафа, и, в отличии от монстров, вы не можете просто принести себе один из Подземелья. Тебе, да и, как ты видела, Долорес не очень хочется жить на ваших вещах. Места только под MALM недостаточно, чтобы аккуратно хранить все из них. Эми уточняет, хочешь ли ты вернуться, но вы и так провели здесь столько времени, что ты решила выбрать что-нибудь из каталога. Возможно, Папирусу от этого будет только легче — ты не уверена, сможет ли он выдержать еще хотя бы один связанный с мебелью каламбур. Выбирать со склада оказывается намного быстрее. Ты вновь напрягаешься, когда вы собираетесь подойти к кассе, но обнаруживаешь, что там никого нет. Волнение вспыхивает только сильнее, от мысли, что что-то вот-вот сорвется в последнюю минуту.       Хорошо, что Эми сохраняет спокойствие.       — Пройдите сюда, я открою одну для вас. Мы убедимся, что с благотворительностью все улажено, а потом я просканирую ваши покупки.       — Эй, спасибо, очень мило с твоей стороны. У нас их не так много, только кровать…ну, и еще шкаф… и семена. — ты замолкаешь, когда Эми понимающе на тебя смотрит, открывая кассу. Ты оглядываешься через плечо. Папирус держит над головой листовой полог LÖVA, как костлявая хэллоуинская версия Тоторо. По какой-то причине, на его руке болтается вешалка KOMPLEMENT, которую ему дал брат. Его брат сжимает в костлявых пальцах форму для пирога SMARTA. Фриск прижимает к груди шляпу-улитку LATTJO. Подводя итог, из всего вышеперечисленного запланированная покупка только одна…       — И почему так всегда получается?!       Эми смеется, по всей видимости, часто сталкиваясь с подобным.       — Просто хорошая презентация товара.       — Нам нужно все вернуть на место? — Фриск смотрит на тебя жалобными, щенячьими глазами. Папирус присоединяется, и делает это даже эффективнее, чем ожидается от двухметрового скелета.       — Нет… — вздыхаешь ты.       Эми пробивает ваши покупки, и ты их оплачиваешь. Она убеждается, что список составлен верно, и говорит, что они позвонят сразу же, как заказ будет полностью укомплектован. Ты не скупишься на благодарности за ее помощь и делаете мысленную пометку упомянуть ее в рекламном посте и благодарственном письме, которое ты опубликуешь после доставки мебели.       На выходе Фриск просит остановиться еще раз, радуясь продаваемым на выходе хот-догам. Учитывая не самую лучшую ситуацию с едой в Эботте, ты предлагаешь закупиться всем сразу. Папирус и Санс отказываются.       — мы пробовали есть человеческую еду, но оказалось, что у нас нет желудка.       — САНС!       — Так значит, вы не можете есть? — ну да, они же, в конце концов, скелеты. В этом есть смысл.       — можем, но только еду монстров. сделанную с помощью магии. — уточняет Санс.       — Хм. — Ладно, забудь. Эти скелеты не перестают тебя удивлять. У тебя уже накопилось слишком много вопросов о том, как они устроены.       Солдаты нетерпеливо настаивают вернуться. Уже поздно, вы провели в магазине целый день. Снаружи вас встречает стайка репортеров, которых едва сдерживает облаченная в черные костюмы охрана. Как только они замечают тебя и монстров, вас ослепляют вспышки камер. В стороне от толпы ты видишь менеджера, что-то пытающегося сказать игнорирующему его репортеру — может, именно поэтому он так быстро тогда ушел? Очень вероятно. Боже, ты обязана загладить перед ним вину. Солдаты пытаются тебя поторопить, но это как раз та возможность, которая тебе и нужна, чтобы убедиться, что эта полная напряжения поездка не была пустой тратой времени. Ты говоришь с репортерами. О том, что магазин сделал очень щедрое предложение для детей-монстров. О том, почему ты взяла с собой этих двух монстров. О том, что, несмотря на их внешний вид, на самом деле они очень хорошие, и тот факт, что ничего плохого не случилось, пока они здесь находились, яркое тому доказательство. Ты хвалишь менеджера за то, что он был так любезен и все устроил за такой короткий срок, хвалишь Эми за ее большую помощь, хвалишь военных за то, что они разрешили вам приехать сюда, в общем-то хвалишь всех, кого только можешь вспомнить. Фриск и скелеты, в конце концов, присоединяются к ответам на вопросы, выдавая все новые каламбуры о мебели, которые, похоже, по достоинству оцениваются репортерами.       Солдатам удается оттащить вас друг от друга только через полчаса. Они прикрепляют ящики с мебелью и матрасы к машине, все садятся по своим местам, и наконец заводится мотор. Теперь ты можешь позволить себе расслабиться. Все живы, никто не пострадал. Слава Богу. Ты вышла с двумя монстрами в мир людей, с двумя страшными монстрами-скелетами, и никто не пострадал. На самом деле, впечатляюще провернуть это так скоро после выхода монстров на поверхность. Очень неплохо. А благодаря интервью есть реальный шанс, что все точно закончится хорошо. Конечно, не все было идеально: напуганные люди; напряженная обстановка; извинение, которое ты должна принести Асгору, когда вы вернетесь. Все могло бы пройти лучше. Или хуже. Ты твердо напоминаешь себе, что это не похоже ни на что из всего, что тебе приходилось когда-либо делать. Ты очень, очень не привыкла работать под давлением ответственности с постоянным риском фатальной ошибки. Возможно, поездка и не оказалась полной катастрофой, но с этого момента ты будешь слушать Асгора. Может, в социальных сетях ты как рыба в воде, но сейчас ты признаешься сама себе, что во всех остальных сферах ты более скованна по опыту и способностям. Подведя мысль к логическому завершению, ты сосредотачиваешься на здесь и сейчас.       — БЫЛО ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНО. — говорит Папирус, все еще держа листообразный балдахин LÖVA. — НО ОЧЕНЬ УТОМИТЕЛЬНО ИЗ-ЗА КАЛАМБУРОВ.       — мне так понравился этот магазин, что я даже не хочу пролистывать этот эпизод своей жизни. — довольно говорит Санс, наблюдая, как ИКЕА исчезает в заднем окне машины. Папирус жалобно ноет почти всю дорогу обратно.