Наши дни

      С мытьем посуды можно было бы не торопиться до возвращения Андайн и Папируса, но оставлять спагетти вместе с остальным кулинарным беспорядком и сидеть ждать, пока все не засохнет, от чего прибраться будет сложнее, ни капли не хотелось. Эта кухня с удивительной плитой и красивыми, медными кастрюлями слишком хороша, чтобы так с ней поступить.       Хорошо, что у Папируса оказался избыток пищевых контейнеров, как раз подходящих для хранения спагетти. В итоге остатки занимают довольно много свободного места в холодильнике.       — Ты не знаешь, где сегодня Асгор? — спрашиваешь ты Санса, в то время как наполняешь раковину горячей, мыльной водой.       — в подземелье. ему нужно организовать транспортировки и сообщить другим монстрам, как прошла встреча.       О, точно. Ты содрогаешься, вспоминая о тех несчастных, что застряли там, внизу. Ужасно, оказаться запертыми во тьме, зная, что все остальные ушли. Несправедливо. Жаль, что ты ничем не могла им помочь. Надо будет потом проверить, не сообщали ли об этих монстрах в новостях и если да, то как, возможно, сделай ты видео или фото, если Асгор одобрит, получиться вызвать к ним сочувствие…       — с ним ты тоже хочешь поговорить? — спрашивает через какое-то время Санс, вытаскивая тебя из раздумий.       — М? О, да. Думаю, стоило бы. Андайн права, он каждый день принимает сложные решения, ее слова не лишены смысла.       А еще ты дала самой себе обещание, что больше не будешь самовольничать и прыгать выше головы, а это точно была бы одна из таких попыток. Одни только политические последствия могут быть огромны, не говоря уже о проблемах, идущих в индивидуальном порядке как для Фриск, так и их друзей. О таком стоит уведомлять сразу. Ты даже не позволяешь себе начинать думать о том, что может случиться, если ты этого не сделаешь и какой именно кошмар повлекут твои действия.       — возможно, было бы неплохо.       — А чем сегодня будешь заниматься ты?       — ничем.       — Вообще?       — эй, последние несколько дней вымотали меня до мозга костей. я заслужил отдых.       Это заставляет тебя насмешливо фыркнуть.       — Да, прости, ты заслужил… Может быть, и я сегодня отдохну. — говоришь ты, рассеянно вытирая губкой кастрюлю.       — стоило бы. ты постоянно с телефоном или ноутбуком.       — Но не всегда для работы.       — в том-то и дело. ты не замечаешь, как много работаешь.       Ты хочешь было возразить, но морщишься и одергиваешь себя. Он прав. Это распространенная проблема твоей профессии: границы между работой и отдыхом размываются настолько, что, в ущерб им двум, становятся почти неразличимы. Сердце греет понимание, как много есть тех, кто беспокоится о твоем самочувствии. Мама тоже просила тебя не переутомляться. Ты решаешь сдержать данное ей обещание и взять на сегодня выходной. «Кроме того…» — думаешь ты — «Стоит позвонить ей этим вечером, узнать, как у нее дела».       — Ты прав. — признаешь ты, складывая теперь чистые кастрюли в сушилку. — Ладно, сегодня у меня выходной. Я, наверное, и правда не замечала… ну и, в отличии от Долорес, у меня с этим не так уж и плохо.       Санс хмыкает, а ты задумчиво принимаешься чистить плиту. Действительно, видела ли ты когда-нибудь, чтобы она занималась чем-то, не связанным с работой? Кроме элементарных вещей, вроде приема пищи, душа и сна… совершенно ничего. Впервые ты заметила это, когда, во время подготовки, решила, что настало время использовать кабинет на галерее по прямому назначению, вместо того, чтобы постоянно занимать обеденный стол. Долорес притащила туда от военных два небольших табурета, так что тебе показалось, что проблема с местом решена, и пора бы уже привыкнуть работать в кабинете. Но, поднявшись туда, ты обнаружила сущий хаос.       Два стола были погребены под вихрем бумаг, конвертов для документов, ручек, чертежей, смятых оберток и аниме-фигурок («Вспоминая эпическую тираду Альфис при нашей первой встрече, последнее, скорее всего, ей и принадлежит» — подумала ты). Ни на одном из столов не было даже сантиметра свободного места, да что там, беспорядок захватил даже пол.       С тех пор ты туда не заходила, но вот Долорес бывала в кабинете весьма часто, и ее пребывание там всегда сопровождалось шуршанием бумаги и царапаньем пишущей перьевой ручки.       Да, последние дни, из-за президентского визита, были не из легких, и ты не все время была рядом с Долорес. Но однажды ты застала даже Ториэль за чтением, а Асгора за поливом цветов, и, если кто и заслуживал титула «самый занятой», так это они.       — Ох, как думаешь, стоит ей что-нибудь об этом сказать? — задаешься ты вслух вопросом. — По-моему, еще не было так, чтобы я видела ее без документов в руках.       — возможно. никому не поможет ее работа до изнеможения. — пожимает плечами Санс.       Ты отрешенно киваешь. Из-за отсутствия расписания трудно уследить за чем-то подобным. Неудивительно, в том подвешенном состоянии, как сейчас, но… вдруг дело в чем-то еще? Ты ведь уже знала, что культура монстров немного отличалась от людской.       — У вас в Подземелье было что-то вроде выходных?       — не совсем. когда мы узнали о них из книг, у нас уже устоялась своя система.       Он замечает, как ты любопытно на него смотришь, обернувшись с полотенцем в руках. Тем не менее, кажется, он не против рассказать поподробнее. Теперь уже Санс должен был знать, что после таких заявлений от тебя всегда последуют расспросы.       — по приказу асгора, у работников должны быть два выходных в неделю, но, когда именно, решалось самостоятельно. магазины выдавали всем разные выходные дни, но зато практически всегда были открыты, независимо ни от чего.       — Хаха, удобно. У нас на поверхности сложно закупиться по воскресениям, потому что почти все закрыто.       — хммм. а еще у нас больше свободного времени. в нашей неделе всего шесть дней. — лениво ухмыляется Санс.       — Понимаю, почему это тебе так нравится.       — это намек? — ухмылка становиться шире.       Схватившись за возможность, ты набираешь воздуха в грудь. Да, ты была занята подготовкой к встрече, но всякий раз, когда выдавалась свободная минутка, ты посвящала время маленькому исследованию. Каламбуров, шуток, и любых других глупых форм юмора, которые, по твоему мнению, могли бы понравиться Сансу, Ториэль и Фриск. Твой час настал.       — Да. У тебя хорошо получается лениться. Настолько, что тебе следует выдать приз: атрофию.       Тебе бы хотелось будто непринужденно обронить эту фразу с вежливой улыбкой. Но ты чувствуешь, как подрагивают уголки губ в твоей самой нелепой, чрезмерно самодовольной ухмылке.       Санс смотрит на тебя, моргает.       А потом, после маленького смешка, сотрясается во взрыве смеха.       Ха. Видите, у тебя получилось! Стоило только немного почитать, и вот, пожалуйста. Приятно, когда кто-то так смеется. Санс практически всегда улыбается, ухмыляется или даже хихикает, но, когда он искренне забавляется плохой шуткой, его смех становиться другим, будто более настоящим. Его голос обычно очень низок, но, когда пробивается его искренний смех, он становиться выше, хрипловатый и задыхающийся, как будто он не может управлять им из-за чрезмерного, непрекращающегося смеха. Тебе приятно, что ты смогла добиться этого эффекта. Санс начинает медленно успокаиваться.       — даже не знаю, что смешнее — шутка или твое лицо, когда ты ее сказала. ты практиковалась? я знал, что хорошо влияю на остальных. могу собой гордиться. — смеется он, утирая несуществующую слезу с глазницы.       — Подожди, стой, у меня есть еще! Твоя лень как число 8, лежа они становятся бесконечными.       — хах.       Санс спускает ноги со стола и наклоняется на стуле вперед, в его глазницах ты видишь поблескивающий вызов. Ты сглатываешь. Ну да, он не останется стоять в стороне.       — считается, что «абсолютное ничто» невозможно, но это заблуждение. я абсолютно ничего не делаю уже много лет.       — Это, эм, это не правда. Ты очень хорош в многозадачности: ты можешь одновременно тратить попусту время, быть непродуктивным и откладывать дела.       — хех. нужно передать папсу, какой я занятой. и как много я упражняюсь — в поспешных выводах, испытании удачи и уклонении от обязанностей.       — Ладно, я больше не знаю шуток про лень. У меня не было много времени, чтобы найти их. — говоришь ты, слегка посмеиваясь.       — тук-тук.       — О, Боже, до чего мы докатились. Так, кто там?       — мэвис.       — Мэвис?       — мэвис, предупреждаю, остерегайся глупых шуток.       — Ты собираешься абсурдно зашутить меня, верно.       — тук-тук.       — Да, я так и поняла. Кто там?       — яви.       — Яви кто?       — яви-жу, что ты видишь меня, тебе нужны очки?       Ты прячешь лицо в ладонях.       — Какой ужас. Дай и мне поторжествовать. Я… о, подожди, вспомнила! Тук-тук!       — кто там?       Кость там, где были бы его брови, поднимается, лицо Санса открытое и довольное. Он правда так любит плохие шутки?       — Я.       — я кто?       — Нет, спасибо, мне больше нравится Гугл! Ты усмехаешься про себя. Это шутка с твоего бывшего места работы. Каждый новичок слышал ее хотя бы раз, и она продолжала периодически всплывать в разговорах время от времени, в основном когда все остальные смешные мемы и вайны заканчивались. Ты давно ее не вспоминала, поэтому она снова кажется забавной, пусть ты и слышала ее когда-то много раз.       — я не понимаю…       — Ой. — ты тут же осаживаешь себя с кислой миной. И здесь ты поторопилась с самопохвалой. — Это связано с названиями двух поисковых систем и… да, неважно, шутка не смешная, если приходится ее объяснять. Может, тогда так? Тук-тук.       — кто там?       — Не.       — не кто?       — некто, кто больше не знает шуток.       — хех. уже лучше.       — Хорошо, потому что я правда больше не знаю «тук тук» шуток. Не представляю, сколько их у тебя в голове. Наверное, тысячи.       — тук-тук. — только и ухмыляется Санс.       «Я выпустила монстра, во всех смыслах» — посещает тебя беспокойная мысль.       — Это значит «да»? Только не говори, что ты на самом деле знаешь тысячу вариаций на тему «тук-тук». Не смотри на меня так, я сейчас! Кто там?       — всеконтролирующий.       — вс…       — а теперь скажи «всеконтролирующий кто?»       Раздается стук — настоящий — во входную дверь. Санс поворачивает голову так быстро, что ты почти видишь идущий за ним остаточный образ. Улыбка становиться шире. Он соскальзывает со стула и спешит подойти к двери, пользуясь моментом. Просто на всякий случай ты решаешь, что стоит пойти за ним.       — кто там?       — Коза. — тепло отвечает Ториэль, в голосе которой слышится веселье, что уже вызывает у Санса тихий смех. Можно услышать и смешок Фриск. О, как неловко. Как ты будешь с ними себя вести? Пока что нужно просто постараться оставаться естественной.       — коза?       — Открой дверь, и увидишь, кто за ней!       И Ториэль, и Санс ревут от смеха. Ты берешь на себя обязанность осторожно открыть дверь, когда становится ясно, что в ближайшее время они не успокоятся. Долорес встречает тебя с совершенно непроницаемым лицом.       — Она была такой весь день. — говорит Долорес, завидев тебя. — Один из адвокатов это начал, и с тех пор она не может остановиться. Несколько часов!       — Я бы с удовольствием сообщила хорошие новости, но… сейчас это как-то не вовремя. Видишь ли, мы только что…       — тори, она практиковала каламбуры. и шутки. я ж говорил.       — О, нет! Я проиграла пари!       — Правда? — спрашивает Долорес.       — Расскажи одну! — подхватывает Фриск.       Ты мысленно хвалишь себя за то, что не деревенеешь на месте. Ты пытаешься взглядом подать Долорес знак, что очень извиняешься, но сделаешь это. Это вынужденная мера для поддержания имиджа. Кроме того, не пропадать же твоим тренировкам даром.       — Однажды Прошлое, Настоящее и Будущее зашли в бар. Вот это были времена.       Долорес, пока все остальные согнулись в приступе хохота, закрывает глаза и делает глубокий, очень глубокий вздох.       — о, брось. каждый знает хотя бы одну плохую шутку. — говорит Санс.       Если тебе не изменяет память, он уже говорил что-то подобное тебе в ИКЕА? Тебе любопытно, что предпримет Долорес. Она переводит взгляд с Санса на Фриск.       — Я…       — Ну давай, Долорес! Ты тоже! — Фриск, как и всегда, донельзя воодушевлены.       — Вам не понравится, если я пошучу.       Долорес проходит по коридору в гостиную. Все следуют за ней по пятам.       — Мы не будем знать наверняка, пока ты не расскажешь шутку!       — да, давай. прислушайся к малому.       — Ладно, но потом не говорите, что я не предупреждала. Почему вокруг кладбища поставили забор? Потому что люди умереть как хотят попасть внутрь. — с очередным вздохом сдается Долорес.       Тишина.       — Вау, мрачно.       Долорес не изменяет своей бесстрастности.       — Это еще не самая плохая шутка из тех, что я знаю. Мне нравится подобный юмор. Ну, и еще…       Она снова смотрит на Фриск, а затем на тебя, выразительно изгибая идеально выщипанную бровь. Твои собственные брови вопросительно поднимаются в ответ. Это был намекает именно на то, что тебе показалось? Потому что она не тот, по твоему личному мнению, человек, от которого можно ожидать любовь к таким шуткам.       — Наверное, это можно назвать «взрослый».       Боже, она именно об этом. Невероятно. Изо всех сил ты пытаешься сохранить самообладание, но стоит только представить Долорес, отпускающую шутки про член, становиться трудно сдержать улыбку.       Фриск растерянно мечется взглядом туда-сюда, но в итоге просто пожимает плечами.       — Звучит скучно. Эй, Тори! Тук-тук!       — Кто там?       — Я.       — Кто я?       — Тот, кого я рады видеть! — Фриск оказывается рядом с Ториэль, чтобы обняться, на что их встречают смехом.       — хех. смотри, шутка про «я кто» — Санс толкает тебя в бок.       — Помолчи. Не относись так к моей шутке только из-за того, что не понял ее.       — справедливо. эй, малой. если бы я уехал на год, ты бы помнили меня?       — Конечно!       — а на два года?       — Да!       — пять?       — Я всегда буду тебя помнить!       — тук-тук.       — Кто там?       Фриск, предвкушая концовку, уже хихикает. Честно говоря, предсказуемую.       — ауч, как больно. мое сердце разбито.       — У тебя нет сердца! — сквозь смех говорит Фриск.       — метафорическое. — подмигивает он.       Ты оставляешь их троих продолжать забрасывать друг друга ужасными шутками и присаживаешься на диван рядом с Долорес. За тот недолгий промежуток времени, прошедший после вашего обмена репликами, она уже достала какой-то документ, который сейчас изучала с сосредоточенным, хмурым выражением лица. Как и всегда. Она абсолютно хуже относиться к отдыху, чем ты.       — Эй?       — Хм? — она смотрит на тебя, на мгновение задержав взгляд на остальных.       — Скажи, если я лезу не в свое дело, но, ответь пожалуйста… когда ты последний раз отдыхала после приезда сюда? Я имею в виду больше, чем пара минут или обеденный перерыв.       Глаза Долорес немного расширились.       — Нам всем есть много чем заняться, но Санс мне сегодня напомнил, что даже сейчас полезно время от времени делать перерыв. Тогда я задумалась, и мне показалось, что я никогда не видела, чтобы ты не работала. Небольшие перерывы были у меня, у Асгора и Ториэль, но не у тебя. Я решила взять выходной на сегодня, может, и ты тоже? Так, подумала об этом.       Пока ты говоришь, ты стараешься скрыть нервозность. Это неловко, Долорес взрослый человек, и она сама решает, нужен ей отдых или нет. Но и ты, уже не ребенок, забыла, верно? И была благодарна за напоминание. Ты наблюдаешь за реакцией Долорес краем глаза.       — Допустим, это хорошая идея. — наконец говорит Долорес, но достаточно неуверенно.       Через мгновение она откладывает листок, и вдруг начинает выглядеть так, будто ей очень некомфортно. Как если бы она не знала, чем теперь заняться.       — Что ты обычно делаешь в свободное время? — задаешь ты вопрос.       — Немногое. Мне нравится работать. Иногда я смотрю фильмы или играю в видеоигры. Что-нибудь, связанное с зомби.       Оказывается, она человек-сюрприз.       — Могу понять. — говоришь ты. — Есть что-то прекрасное в руинах цивилизации, темная, но классная эстетика.       — Мне просто нравится их жестокость. — безмятежно отвечает Долорес. — Катарсис.       Теперь ты не сдерживаешь смешка.       — Что?       — Ничего. Просто удивлена.       — Юриспруденция не обязывает заниматься стариковскими развлечениями. — Долорес возводит глаза к потолку.       — Нет, я не об этом, просто ты выглядишь такой спокойной и собранной, что мне трудно представить, как ты пробиваешься сквозь армию зомби.       — Почему бы и нет, очень похоже на работу в государственной бюрократии. — говорит она с кривой ухмылкой.       — Боже! — ты смеешься над ее градусом саркастичности.       — Долорес все-таки рассказала шутку?       Фриск внезапно оказывается перед вами, от чего ты немного удивляешься. Ты не слышала их шагов.       — Шутка была черной. — обращается к ним Долорес.       Позади ты видишь, как Ториэль что-то делает в холодильнике, по твоему предположению, проверяет контейнеры со спагетти.       — Где Санс? — задаешь ты вопрос, не находя его в комнате. Снова куда-то телепортировался? Тебе казалось, раз он, по его словам, сегодня отдыхает, то не собирался куда-то уходить.       — Забирает Альфис! — отвечает Фриск.       — Ох, точно. Над чем она сейчас работает?       — Эээ, не знаю, что-то вроде телевышек? Она говорила об этом с Меттатоном, от чего он был очень взволнован.       — А, Меттатон! Тот робот, если я правильно помню? Он что-то упоминал о том, что был в Подземелье знаменитостью… — задумавшись на секунду, ты вспоминаешь вашу встречу после первой ночи в Эботте.       — Да! Я участвовали в его телешоу. — с гордостью выпячивается Фриск. — За всю историю Подземелья мы получили самые высокие рейтинги!       — Хаха, тогда понятно, почему ты были так хороши, снимая то видео.       На лице Фриск расползается улыбка. Все еще неловко разговаривать с ними так, будто между вами ничего не произошло, но ты радуешься, что у тебя это хотя бы получается. Дела и так обстоят не лучшим образом, не стоит подливать масла в огонь монстрам еще и этим.       Ты чувствуешь облегчение, когда слуха касается тихое, почти неслышное дуновение ветра, в котором ты научилась распознавать сигнал о том, что неподалеку телепортировался Санс. Как и сказали Фриск, он забрал Альфис с работы, отпуская ее запястье, когда они появились в комнате. Теория об аппарации из Гарри Поттера набирает обороты. Кажется, примерно так оно и работает на самом деле.       У Альфис руки ломятся от кабелей, частей механизмов, ни один из которых ты не можешь идентифицировать, и большого ящика инструментов. Она застенчиво улыбается, пересекшись с тобой взглядом, и спешно уносит материалы наверх.       Санс шаркающей походкой доходит до огромных кресел и садится в одно, испуская глубокий, удовлетворенный вздох. В данный момент его вид ясно давал понять, что в ближайшее время он точно не сдвинется с места.       Долорес, когда Альфис уже спускается с галереи, крутится на диване, заглядывая через спинку, чтобы привлечь ее внимание.       — Эй, Фриск сказали, что ты работала над телевышкой, оно сейчас работает?       — У-ум. Должны р-работать. Но я н-не знаю, есть ли какие-то п-передачи. Возможно, Меттатона. — Альфис нервно смотрит на телевизор, поджав руки.       — Ну, сейчас узнаем.       Долорес берет пульт с низкого столика и нажимает «вкл». Картинка на экране оживает, и все готовятся в предвкушении что-нибудь увидеть, даже Ториэль вышла из кухни и заняла второе кресло.       Помехи.       — Пи…чально. — Долорес одергивается в последнюю секунду.       Переключение каналов дает один и тот же результат. Через время вы наталкиваетесь на канал без статического изображения — вместо него картинка с просьбой не переключаться.       — Э-это канал Меттатона… — говорит Альфис. — Я думала, он будет в прямом э-эфире, но он, наверное, занят ремонтом своего нового курорта.       — У него есть курорт? — спрашиваешь ты.       — Ум, да…       — шикарный. выступал там как комик.       — И отвел меня туда на свидание. — восклицает Фриск.       — да, это тоже.       — На свидание? — Долорес переводит взгляд с Фриск на Санса.       — Да, он рассказал, как познакомился с Тори! Они говорили через дверь шутки, стали друзьями и обещали помогать друг другу. А потом он оставил меня в ресторане.       — Ты оставил ребенка одного в ресторане? — слегка обвиняюще обращается к Сансу Доролес.       — эй, я присматривал со стороны.       — Все равно это…       — Я могу о себе позаботиться! — надувается Фриск.       Долорес пожимает плечами, решив не продолжать тему. Интересно, не точно таким же способом Фриск убедили и монстров, просто сказав, что они легко справиться в одиночку. После вчерашнего обнаружившегося факта тебе становится не по себе от самодостаточности Фриск. Неужели их бросили? Как все было на самом деле?       — Ладно. Телевизора-то нам не видать. — вздыхает Долорес.       — Предлагаю попробовать подключить мой ноутбук, чтобы посмотреть что-нибудь на Netflix. — говоришь ты. — Связь еще не очень хорошая, чтобы прогружать видео, но все остальное уже намного лучше.       — И-извините…       — Ох, нет, я не критикую, Альфис! Я знаю, как ты усердно работаешь. Пожалуйста, не принимай это на свой счет, ладно?       Она застенчиво улыбается и кивает.       — Тогда, чем займемся? — спрашивает Фриск.       — Ну, дитя мое, всегда можно начать твой первый урок…       — Что, пока все отдыхают? Нечестно!       — Хорошо, это и правда очень неприятно. Но уроки начнутся, и скоро! — со вздохом соглашается Ториэль.       — Хорошо…       — У-умх… может, я принесу свой компьютер и-и… п-подключу его… чтобы м-мы могли посмотреть мое любимое аниме…       — Это то, с которым у тебя все фигурки? — спросила Долорес.       — Д-да! «Мяу Мяу Милашка Целовашка»! Оно потрясающее! Оно о девочке, которая получает силу превращаться в волшебного воина, чтобы защищать землю, и у нее есть кошачьи ушки, а еще несколькодрузейноунихвсехестьсвоипроблемыкоторыеонидолжнысначаларешитьпотомучтоеслиихдружбабудетнедостаточнокрепкойонаослабнетиэто… это… ох, э… простите, я н-не х-хочу много спойлерить… Я имею в виду, е-если, э-э, вы…       — Хочу посмотреть! — с большим энтузиазмом решает Фриск.       Сама ты не уверена, иногда тебе нравиться посматривать что-то качественное, но фанатом аниме ты бы себя не назвала, а тайтл про волшебных воинов звучит шаблонно. Но, опять же, тебе нечем заняться, а вдруг аниме окажется неплохим! Можно посмотреть серию или две.       И вот, Альфис спускает громоздкую компьютерную башню вниз по лестнице и подключает к телевизору. Это не занимает много времени — ты даже находишь нечто увлекательное в наблюдении за ее работой, в основном потому, что сама знаешь некоторые основы из-за того, что регулярно имеешь дело с компьютером, но больше с программами, а не с аппаратной частью. Со стороны кажется, что Альфис знает кабели лучше, чем свои пять пальцев, ей даже не нужно на них смотреть во время подключения, вместо чего она с удовольствием болтает с Фриск об аниме. В итоге они вдвоем устраиваются на подушках перед диваном. Ты бы могла придвинуться поближе к Долорес, чтобы освободить немного места, но вчетвером на диване было бы тесно. Так намного удобнее.       Аниме не плохое, но и не слишком хорошее, по крайней мере, для тебя. Оно очень милое, и можно даже разглядеть намеки на сложную арку персонажа, но в то же время оно очевидно следует заложенным шаблонами канонам, которые ты не находишь интересными.       Долорес шоу тоже не очень захватывает, она продолжает то и дело отвлекаться. Ториэль, напротив, все нравится, она улыбается красочным, сверкающим превращениям и драматическим монологам о дружбе. Она постоянно поглядывает на Фриск, которые совершенно очарованы происходящем на экране, задыхаясь от каждого неожиданного поворота и подбадривая магических воинов во время битв.       От одного эпизода вы переходите ко второму, третьему. Долорес с тоской смотрит на оставленные документы. Санс заснул.       — И-итак, как вам…? — Альфис говорит с отчаянной надеждой.       — Мне нравится! — тут же кричит Фриск. — Все персонажи очень крутые! Как и трансформации! Я хочу знать, правда ли они уничтожат злодеев, в последнем эпизоде один из героев был не уверен, я думаю, они могли бы попытаться подружиться!       — Ооох, теории! Хе-хе, спойлеры, н-но я думаю, что тебе п-понравится настоящая развязка!       — Анимировано было хорошо. — задумчиво говоришь ты, стараясь находить положительные моменты в том, что так много для нее значит. — Дизайн персонажей очень милый, но фоны в некоторых сценах выглядели почти фотореалистично, очень красиво.       — На мой вкус чересчур мило. — Долорес пожимает плечами. Альфис съеживается на подушке, и Долорес немного смягчается. — Что поделать, мне просто нравятся жестокие вещи. Оно не плохое, просто не мое. Хотя мне понравились некоторые другие аниме. «Атака титанов» классная.       — О-ох, его я еще не смотрела, но сделаю это, когда появится стабильное соединение с интернетом… — заметно оживляется Альфис.       — У тебя есть что-нибудь еще на жестком диске? — интересуешься ты.       — Ох, много чего!       — Фриск, дитя мое, тебе уже хватит. Остальные могут по желанию продолжить просмотр, но для тебя достаточно полтора часа. — нежно, но твердо говорит Ториэль.       — Оу, хорошо. Можно мне поискать Андайн и Папируса?       — Можно. Но к ужину возвращайся домой и веди себя хорошо, ладно?       — Обещаю! Альфис, пойдем вместе?       Альфис покраснела, видимо, вспомнив о своей девушке. Обе, она и Андайн, были застенчивыми и очень нежными друг с другом, и порой за ними было интересно наблюдать. Подумав немного, Альфис кивает. Фриск обнимает Ториэль на прощание и выбегает за дверь, Альфис плетется за ними.       — Эй, Ториэль? Ты не против, если я возьму несколько твоих книг? — неожиданно спрашивает Долорес.       — Что ты, конечно не против! Можешь прочесть их все, если захочешь, не нужно меня спрашивать. То же самое касается и тебя! — последнее она с улыбкой говорит уже тебе. — Думаю, тебе будет интересно узнать больше о монстрах.       Ох, а ведь тебе даже подобной мысли не пришло в голову! И ты, и Долорес проводите некоторое время перед книжными шкафами, растерянные широким выбором. В конце концов, Долорес выбирает почитать книгу об истории монстров, а ты с их рецептами. Ты искала книгу о физиологии, но не смогла ничего найти, поэтому остановила выбор на этой. Многие рецепты оказались похожи на человеческие, но было и несколько совершенно незнакомых, с использованием довольно необычных ингредиентов.       Например, как улиточный пирог. Если честно, даже от названия мерзко. Киши, с другой стороны, звучат аппетитно.       Ты прочитываешь книгу целиком. Вскоре ты понимаешь, что в основном убиваешь время до появления Асгора. Ты все еще сохраняешь спокойствие, и рада, что сделала себе выходной, но осознавала, что не сможешь по-настоящему расслабиться, пока не расскажешь о том, что узнала. Тебе необходимо выговориться, и ты знаешь, что Асгор обязан быть проинформированным.       Но Асгор все не приходит. Видимо, в Подземелье есть много того, с чем нужно разобраться, и, по мере наступления ночи, ты смиряешься с тем, что разговор откладывается до завтра.       Ты звонишь маме, которая в очередной раз говорит о том, как она тобой гордится (Она видела, как ты разговаривала с президентом по телевизору. Ее дочь! Разговаривала с президентом! Она уже протрещала все уши об этом всем своим друзьям, а также кассиру в супермаркете. Под конец разговора ты красная, как спелая вишня). Затем ты звонишь Саманте, который поздравляет тебя со всем тем же, но при этом не забывает подшутить над твоей почти фатальной ошибкой перед самым важным человеком страны и миллионами телезрителей.       В целом, день проходит хорошо. Ты весело проводишь время, а когда ложишься спать, тебя обволакивает комфорт. Сегодня у тебя появились новые друзья, ты позвонила старым знакомым, узнала что-то новое… как много всего хорошего сегодня произошло.       Тебе необходимо это ощущения счастья и безмятежности. Так ты будешь спокойнее.       Завтра ты расскажешь Асгору о Фриск.