Опустевшая планета

Обратный путь до корабля Лука перенес гораздо легче, то ли уже начал привыкать к полетам в космосе, то ли еще действовали волшебные препараты, которыми его напичкал енот. Так или иначе, мужчина чувствовал себя удовлетворительно, и когда он выходил из челнока, его всего лишь немного покачивало, но эту небольшую проблему сразу же решил Йонду, предложив гостю уцепиться за свой локоть, что тот с благодарностью и сделал. Видимо, основная часть команды еще не вернулась с планеты, и огромное судно с его бесконечными обшарпанными коридорами, лестницами и переходами выглядело угнетающе пустым, словно действительно заброшенным, как дрейфующий в космосе корабль-призрак. Хотя с другой стороны, под любопытными взглядами экипажа Модрич тоже чувствовал себя неуютно и старался всегда держаться поближе к капитану. - Ты, наверное, хочешь есть? - скорее утвердительно произнес центаврианин, не сомневаясь в ответе. - Ну... было бы неплохо. Надеюсь, не отравишь? - улыбнулся Лука, продолжая держаться за локоть своего спутника. - В плане еды мы не такие уж и разные, так что здесь проблем не вонзникнет. Тогда сейчас завернем в пищеблок, возьмем все, что надо и свалим на верхнюю палубу, а то скоро вернуться эти выродки, и тебе вряд ли будет приятно смотреть на их пьяные рожи. Половина из них, конечно, передерется, кого-нибудь выкинут в космос... да шучу я! Не надо так на меня смотреть. Полностью проигнорировав осуждающий взгляд человека, Йонду снова повел его по лабиринтам корабля, пока они не оказались в просторном отсеке с металлическими столами и лавками, прикрепленными к полу. Особой чистотой помещение не отличалось, и хорват опять поразился тому, в каком свинарнике живут космические рейнджеры, и почему капитан такое допускает. Или для них подобное считается нормой? Хотя странно, что продвинутая цивилизация покорившая космос настолько деградировала в плане поддержания порядка на своем же корабле. На кухне было немного лучше, но, видимо, только потому, что здесь особо и не готовили, а использовали скорее как склад. Ряды серых стеллажей были забиты однотипными контейнерами, но с разными маркировками, которые, впрочем, ничего не говорили Модричу о их содержимом. В отличии от него, центаврианин сориентировался сразу и достал с полки пару объемных коробок, передав обе своему гостю. Из невзрачного стоявшего на полу закрытого ящика появились две небольших бутылки, которые Йонду с легкостью удерживал одной рукой, и уже после этого они покинули смежные помещения пищеблока. Откуда-то с нижних палуб уже доносились веселые пьяные голоса возвращавшейся команды, и Лука поморщился. Сам он пил алкоголь довольно редко, что называется, по праздникам и то за компанию с кем-нибудь из знакомых и абсолютно не приветствовал таких вот спонтанных попоек, которые не вызывали у него ничего кроме непонимания и отвращения. К счастью, ни с кем из экипажа они не пересеклись, и уже через несколько минут поднялись на самый верхний уровень корабля, где располагался небольшой полукруглый зал с огромным прозрачным экраном по выпуклой стороне, за которым чернел бесконечный космос. В первые секунды зрелище показалось ошеломительным, но почти сразу однообразная темнота с мелкими далекими звездами утратила свою прелесть, и хорват поймал себя на мысли, что начинает привыкать к таким пейзажам. - На самом деле нету там ничего романтичного или красивого, - усмехнулся опустошитель, присев на какую-то низкую тумбу. - Просто холодное безвоздушное пространство. Смерть, проще говоря. - Теперь и я так думаю. А вот раньше я любовался звездным небом. - Я тоже когда-то любовался по молодости. Пока не попал на корабль Кри и не увидел, как моих соплеменников выкидывают в открытый космос. В основном, в назидание нам, мальчишкам, чтобы не сопротивлялись. Нет, прекрати, не делай такие страшные глаза, - совершенно не в тему рассмеялся Удонта. - Как я уже говорил, все это дерьмо осталось в прошлом. Просто вспомнил и рассказал как факт, потому что к слову пришлось. Не надо так за все переживать береги нервы. Давай, садись и поешь, - Йонду забрал контейнеры, которые человек все еще держал в руках, и подвинулся, освобождая место рядом с собой. - А что это? - озадаченно спросил Лука, разглядывая ровно уложенные небольшие брикеты в разноцветных упаковках. - Пищевые концентраты. На корабле мы в основном только их и едим. Это питательно и удобно. И выводятся быстро и чисто. Что тоже немаловажно в наших условиях. Пробуй все, у них разные вкусы. - И сколько надо съесть? - Сколько захочется. При передозировке не опасны, - опять усмехнулся центаврианин. - Просто лишнее быстрее выйдет. - Вот, кстати, о лишнем: где у вас здесь туалет? - Как вариант, рядом с моей каютой. Другие все равно самостоятельно не найдешь. Корабль большой, и чтобы тут хоть как-то ориентироваться, тебе недели три нужно будет с нами летать. Тебе срочно? - Неа, - мотнул головой Лука, доставая из коробки брикет в ярко-синей обертке. - Сейчас посидим, поедим, а потом уже все остальное. А душ там же? - У нас такого вообще нет. Конечно, резервуары для воды здесь предусмотрены, но мы никогда их полностью не заполняем. - Почему? - Потому что два из них подтекают, - пожал плечами Йонду. - Да и вообще не за чем. - А как же вы моетесь? - Мы не моемся. Зачем? У нас предусмотрена система дезинфекции, которая пока исправно работает. - Пока? Веселые вы ребята, - укоризненно произнес Модрич, откусывая от мягкого коричневого бруска, совершенно не аппетитного на вид. Очередная безалаберность в бытовом вопросе уже даже не удивляла, но Лука никак не мог понять ее причину. Он всегда считал, что представители высокоразвитой цивилизации должны быть если не идеальны, то почти идеальны, однако все увиденное здесь полностью опровергало эту теорию, а экипаж судна и вовсе выглядел отпетыми разгильдяями, хотя, если подумать, именно такая команда и подходила больше всего эпатажному капитану с ''волшебной'' стрелой вместо какого-нибудь лазерного пистолета. Так или иначе, нравы инопланетян, по-прежнему, оставались для землянина неразрешимой загадкой. - Понравилась высадка? - спросил центаврианин, сворачивая с одной из бутылок крышку и делая пару глотков. - Конечно, понравилась, - искренне ответил Лука. - А что дальше? - Дальше еще куда-нибудь смотаемся. Вот заказ отвезу на Контраксию и посмотрим, что еще тебе показать. - Кусты? - Какие кусты? - Ты говорил, что везешь с Земли кусты, - напомнил хорват, разворачивая очередной брикет. - Да, точно. Это им для оранжереи, - на ходу подстроился опустошитель, снова отвесив себе мысленный подзатыльник за то, что не придумал ничего умнее. - А то у них сейчас зима, снег лежит. - А мне нельзя на эту Контраксию? - Можно. - Подожди, это что, тоже какой-то полулегальный притон? - Типа того, но не совсем. На Котраксии есть и курорты для семейного отдыха и, как ты правильно выразился, полулегальные притоны. Зависит от континента. На континентах получше живет элита и население с достатком, а там, где дерьмовый климат и плохие условия, все остальные. И в этом плане на Альтаире, который считается бандитской планетой, справедливости гораздо больше. Там хотя бы все живут примерно одинаково и не устраивают резервации для бедных. - Знаешь, вот ты называешь нас отсталыми, но некоторые ваши миры ничем не лучше. - Просто нормальные миры я смогу показать тебе только на картинке. - Я понимаю. Просто удивляюсь, что и здесь в продвинутом обществе тоже существует подобная несправедливость как и у нас, - грустно улыбнулся Лука. - Йонду, а твоя планета очень далеко? - Хочешь посмотреть на дохлый Центавр? - хмыкнул Удонта. - Почему ты так пренебрежительно говоришь о своей родной планете? - Потому что я сам слишком сильно изменился за все эти годы, - немного помолчав произнес мужчина. - И я уже не чувствую с ней связь. Теперь это просто опустевшая планета, на которой я попробую вырастить ваши растения. И меня не слишком огорчит, если они вдруг не приживутся. Хочешь туда слетать? Не вопрос. Слетаем. Посмотришь на руины городов, мертвые озера и безжизненную землю. - Я надеюсь увидеть там хоть кустик травы. - Сильно не надейся. Перепробовав почти все брикеты, которые действительно оказались совершенно разными на вкус, Лука опять посмотрел сквозь огромную прозрачную стену и зевнул. Однообразный космический пейзаж уже не завораживал, а навивал скуку и сонливость, особенно после насыщенного событиями дня и плотного, хоть и весьма необычного, ужина. Из-за плавания в темно-розовом море мышцы немного поднывали, но в целом Модрич ощущал довольно приятную усталость, как бывает после активного отдыха. Понятия дня и ночи в космосе не существовало, и Йонду объяснил, что спят здесь обычно, когда захочется, если нет каких-то срочных дел, после чего хорват заметил что уже не прочь вернуться в капитанскую каюту, а перед этим все-таки посетить туалет, который в итоге довольно неожиданно оказался обычной дыркой в металлическом полу, пусть и в отдельной кабинке с поручнями по бокам. На этот раз Лука заснул один, а капитан отправился разбираться не то с командой, не то с ошибкой в проложенном курсе, хорват, у которого слипались глаза, так и не понял из хрипло брошенного уже у самой двери объяснния. Скорее всего, у центаврианина опять сел голос от непривычной речи, и человек не стал уточнять и переспрашивать. Модрич так и не узнал, ложился ли Йонду вообще, но проснулся он в одиночестве, как и засыпал. Судя по времени на телефоне, который почти разрядился, он проспал почти десять часов, а на Земле сейчас было около семи утра. Посетив санузел, мужчина вышел из капитанской каюты и задумался. Куда идти, где искать Йонду, да и вообще, чем заняться, он не знал, но тупо сидеть на кровати было скучно, и поэтому Лука все-таки решил побродить по кораблю наугад, а когда понадобится, центаврианин все равно найдет его по системе видео наблюдения, где бы он не оказался. Все коридоры и помещения выкрашенные преимущественно коричневатой и темно серой уже облезлой краской казались одинаковыми, но припомнив кое-какие ориентиры хорват все-таки вышел к колоссальному по размеру помещению, буквально пронизанному множеством грязно-желтых металлических лестниц и переходов находящихся на разных уровнях, в центре которого на подвесной площадке располагался командный пункт, как его называл Йонду, увешанный странного вида бесформенными экранами. Блуждать по ржавым, висевшим в воздухе конструкциям Модричу не слишком хотелось, отчасти потому, что лететь до нижней палубы, где стояли маленькие боевые корабли, было далековато, а высоты мужчина немного побаивался. Однако его уже заметили, и перед глазами повисла золотистая стрела. Очевидно капитан неправильно истолковал замешательство своего гостя и решил, что тот не помнит, куда идти, и поэтому отправил ему стрелку в качестве своеобразного проводника до командного пункта. Глубоко вздохнув, Лука кивнул невидимому наблюдателю и ступил на первый решетчатый мостик, который, по-прежнему, не внушал никакого доверия, но, естественно, оказался весьма крепким. Несколько раз мужчина останавливался, чтобы посмотреть вниз или вверх, и вскоре терпение капитана закончилось. Хорват опять замешкался, увидев, как по одной из лестниц поднимается енот, сменивший желтый, наверное, рабочий комбинезон на синий с серыми вставками, который, несомненно, выглядел куда более презентабельным, и именно в этот момент стрела ощутимо кольнула человека в плечо, словно поторапливая и подгоняя. Едва не взвизгнув от неожиданности, Лука потер место укола и поспешил завернуть направо, куда вроде бы изначально указывала стрела, но, кажется, ошибся. Красный след мелькнул сбоку, сделал круг и золотистое острее легонько ткнуло его в грудь, останавливая, а потом еще и еще. - Что? Не в эту сторону? Ай! Да понял я! - отмахнувшись от стрелы, Модрич одернул толстовку и развернулся, чуть не столкнувшись с пушистым механиком. - Йонду просто необычайно с тобой терпелив, - усмехнулся Ракета. - Будь на твоем месте кто другой, воткнул бы поглубже в воспитательных целях. - Мне кажется, втыкание в кого-то стрелы не способствует воспитательному процессу. - Ошибаешься, принцесса, - неприятно ухмыльнулся енот. - Только это обычно и способствует. - Меня, вообще-то, Лука зовут, - спокойно поправил Модрич, помня о склочном характере механика. - Ну, хорошо, пусть будет Лука. Знаешь, я вот даже сообразить никак не могу, повезло тебе повстречаться с капитаном или нет. - Наверное, все-таки повезло. В моей жизни уже давно не происходило ничего интересного. Никакой радости, никакого разнообразия, только работа и одиночество, а Йонду открыл для меня новый фантастический мир, побывать в котором большинство людей могут лишь мечтать, и я благодарен ему за это. - Но носится он с тобой реально как с принцессой. Видимо, уж очень ты ему понравился, - задумчиво протянул Ракета. - Он мне тоже нравится, - без всякой задней мысли поделился хорват, - очень эффектный и харизматичный мужчина. С ним есть о чем и поговорить, и помолчать. - Правда? - искренне удивился енот, явно не ожидая подобных слов. - Ну, значит, Йонду с тобой угадал. Вместе с механиком они добрались до командного пункта довольно быстро, и Ракета сразу же направился к одному из экранов, который, по всей видимости, не работал или барахлил. Четкого изображения на нем не было, но периодически шла какая-то рябь, что заставило механика недовольно скривить длинную усатую мордочку. Выглядело такое проявление эмоций очень умильно, однако Модрич как мог сдерживал улыбку, чтобы не нарваться на скандал. - Будешь завтракать концентратами, или подождешь высадки на Контраксию? - не утруждая себя приветствием, спросил центаврианин. - У них там хорошо пожрать можно. - Да меня, в общем-то, любой вариант устроит, - пожал плечами Лука. - Йонду, и хватит поить его сладкой шипучкой! Он мужик, в конце концов. Угости его нормальным бухлом! - влез енот, на несколько секунд отвлекаясь от проводов, которые пестрели под откинутой панелью пола. - Пользы больше будет. - Тебя спросить забыл. - И куртку надо выдать, а то замерзнет твоя краля... то есть, гость. На Контраксии сейчас около нуля. Об этом ты вспомнил или тоже забыл? - ехидно поинтересовался Ракета, снова отвлекаясь от работы. - Вот об этом, да, хорошо, что напомнил... - А еще у нас прыжок через четыре минуты. - Знаю, - уже почти огрызнулся Йонду, - но ему надо к этому привыкать. Лука, на самом деле ничего сложного тут нет. Просто нужно за что-нибудь держаться, в крайнем случае даже стена подойдет. На них почти везде есть какие-нибудь выступы или выемки, за которые можно схватиться. Иди сюда и возьмись за поручень. - Не уверен, что у меня получится устоять на ногах, - немного виновато улыбнулся Модрич, сжимая пальцами прохладный металл парапета, который шел по периметру командного пункта. - Я помогу. Йонду встал у него за спиной и тоже положил руки на поручень, заключая человека в своеобразные объятия, и защищая его от падения назад. Лука не был уверен, что ему действительно нужна такая поддержка в самом прямом смысле слова, но отказываться не стал и благодарно кивнул, оглянувшись через плечо. Сбоку послышалось гаденькое хихиканье, и Модрич непонимающе взглянул на енота, который чуть-чуть вытянул тонкие губы, несколько позволяло строение морды, и начал демонстративно причмокивать, а затем медленно и пошло облизнулся, явно намекая на сексуальные отношения между человеком и центаврианином. - Хорошо смотритесь, мальчики, - паскудно ухмыльнулся механик. - То старик, то мальчик, ты уж определись, полоскун, - в тон ему отозвался Удонта. - А чего определяться, ты старик, он мальчик. - Давай, прекращай! - рявкнул Йонду. - И вообще свернись в клубок и засунь голову под хвост. Ну, как ты умеешь. Судя по неприятному выражению хищной мордочки, Ракета уже хотел ответить что-то оскорбительное, но тут корабль дернулся и резко ускорился на несколько секунд, после чего снова будто бы остановился или же его движение стало почти незаметно. Конечно, енот тоже успел ухватиться за поручень, однако продолжать ругаться ему, кажется, расхотелось, что очень обрадовало хорвата, которого после прыжка слегка подташнивало. Лука не знал, сколько его мутило, но все это время Йонду продолжал стоять у него за спиной, позволяя прижиматься к своей груди и придерживая рукой за талию. Оказалось, они уже добрались до Контраксии, и как только Модрич пришел в себя, центаврианин повел его к челноку, правда перед этим мужчины все-таки завернули на склад, где корабельный портной быстро подобрал для землянина теплую темно-коричневую куртку. Низкорослый гуманоид, макушка которого не доходила высокому капитану и до подмышки, напоминал человека только фигурой, но никак не узким змеиным лицом без глаз, и Лука никак не мог сообразить, куда же тогда смотреть, когда разговариваешь с этим существом. Как он умудрялся шить, тоже оставалось загадкой, хотя наличие четырех рук, наверное, облегчало задачу... Разобравшись с одеждой, они наконец-то, добрались до челнока, и Модрич предвкушающе улыбнулся. Самочувствие полностью нормализовалось, и ему уже не терпелось увидеть новую планету. Контраксия встретила запорошенным снегом космодромом, который, похоже, никто не собирался чистить. Кораблей здесь находилось меньше, чем на Альтаире, но припаркованы они были так же хаотично, хотя между ними и оставалось довольно много свободного места. Разделения на грузовые и пассажирские суда тут тоже не предусматривалось, поэтому вокруг царила упорядоченная суматоха. Ловко сновали маневренные погрузчики, перекладывался товар, ездили туда-сюда грузовые платформы, ходили рабочие и прибывающие туристы. На этот раз они с Йонду летели на большом челноке вместе с частью команды, среди которой был и енот, отвечающий сегодня за капсулы с товаром. Конечно, Модричу было интересно, какие кусты понадобились для местной оранжереи, но центаврианин отмахнулся от вопроса, сославшись на то, что не разбирается в названиях. Оставив экипаж разбираться с товаром и погрузкой, Удонта повел своего гостя в сторону города, до которого запросто можно было добраться пешком минут за десять, и который представлял собой один огромный квартал развлечений с соответствующими заведениями. Как и на Альтаире большинство зданий были небольшими и приземистыми, максимум в три этажа и пестрели всевозможными неоновыми вывесками, подсветками, витринами и просто лампочками или фонариками, создавая веселый хаос, как бедный (если не сказать нищий) аналог Лас-Вегаса. И опять все вокруг было старым, облезлым и обшарпанным, хоть и выкрашенным в разные цвета, что совершенно не вязалось в глазах хорвата с инопланетными цивилизациями, которые уже давно покорили космос. Казалось бы, если общество освоило межзвездные полеты и запросто перемешается между мирами по всей вселенной, можно и города отстроить нормальные, но очевидно эстетика волновала жителей развитых планет в самую последнюю очередь, и этот странный факт очень плохо укладывался в голове. Ведь если ты способен создавать сложное, что-то попроще вообще не должно вызывать никаких проблем... На покрытой снегом площади кое-где стояли высокие столики, валялся какой-то металлический хлам, а местами в железных чашах горели костры, что производило совсем уж удручающее впечатление, особенно в сочетании с низким серым небом и пасмурной погодой. Модричу сразу вспомнились фильмы, где показывали какое-нибудь американское захолустье с улицей бандитских притонов, и оптимизма такое сравнение не прибавляло. Однако вскоре настроение человека заметно улучшилось, когда Йонду привел его в заведение, которое являлось чем-то средним между казино и ипподромом. Вокруг больших столов азартно галдели посетители, в основном гуманоидного типа, но в этом зале они задерживаться не стали, и направились в следующий, на второй этаж. Верхнее помещение имело в своем основании овал, по краю которого тянулась широкая дорожка с невысоким бортиком, а в центре располагался бар и многочисленные коричневые диванчики рассчитанные примерно на трех человек. На стенах висели плоские экраны постоянно показывающие участников забегов, чтобы зрителям не пришлось вертеть головами, и участниками этими оказались уже знакомые хорвату лысые космические крысы. А на чем-то вроде пьедестала сидело странное существо похожее на жирного светло-зеленого варана с очень довольной мордой. Йонду сразу же заказал две бутылки со слабым, как он выразился, алкоголем, и они заняли один из диванчиков в первом ряду, перед которым как раз пронеслась стайка арлони, заходя на какой-то там круг. Первые глотки Лука делал осторожно, прислушиваясь к своим ощущениям, но вскоре расслабился и сам не заметил, как осушил половину бутылки. Постепенно он втягивался в атмосферу всеобщего кутежа и азарта, становилось беспричинно весело, и в какой-то момент мужчина обнаружил, что начал панибратски прижиматься к Йонду, который совершенно не возражал и приобнимал его правой рукой. Чувствуя себя уже достаточно пьяным, Модрич со шкодливой улыбкой потянулся к красному гребню и легонько провел по нему кончиком пальца, однако сразу смутился и даже хотел отодвинуться, но Удонта не позволил этого сделать. Он перехватил ладонь человека и прижал ее к своей голове, разрешая себя касаться. Лука ощущал под пальцами грубые выпуклые шрамы и неровную бугристую кожу на границе с имплантом, но это не было противно или неприятно. После разделения Югославии подобные отметины остались у многих, и даже будучи ребенком, Модрич не видел в них ничего страшного или отталкивающего, ведь это самые обычные люди, на телах и лицах которых навсегда остались печати перенесенных невзгод, как ему еще в детстве объяснили родители. И чем больше рубцов, тем тяжелее были эти невзгоды. С возрастом Лука не поменял свое мнение и словно не замечал даже сильно уродующих шрамов от ожогов, видя перед собой прежде всего собеседника, такого же человека как и он сам. Правда сейчас примешивалось и любопытство, и желание потрогать. Ощутить то, что делало образ Йонду еще более необычным и в какой-то степени привлекательным, ведь на мужественном лице капитана пересекающиеся тонкие линии смотрелись, скорее, как украшение. Задумавшись, хорват продолжал водить кончиками пальцев по голове центаврианина, периодически спускаясь к виску и оглаживая ладонью щеку, словно лаская. Несмолкающий азартный шум вокруг совершенно не смущал, и Лука глупо хихикнул, представив, как они, наверное, смотрятся со стороны - как пьяные любовники. Но какого-то особого внимания на них не обращали, ведь здесь любые союзы считались нормой, и подвыпивший мужчина решил этим не заморачиваться, а просто весело проводить время в компании нового приятеля. Йонду оскалился в широкой улыбке, а потом весьма неожиданно облизнулся. Между синих губ с опущенными вниз уголками скользнул голубой язык, и Модрич удивленно моргнул, отмечая еще одну, очередную особенность инопланетянина. Лука уже хотел было ляпнуть, что на Земле есть конфеты, от которых язык может стать голубым, да и вообще почти любого цвета, но не успел. Один из бегущих арлони не вписался в поворот и на скорости врезался в низкое твердое ограждение, отделяющее беговые дорожки от небольшого зрительного зала, заставляя зрителей возбужденно зашуметь, одних от радости, а других от огорчения, в зависимости от того, кто поставил на него деньги. Почти сразу зверек вскочил, явно собираясь броситься догонять уже унесшеюся стайку собратьев, вот только не смог. Припадая на заднюю лапку, арлони споткнулся на ровном месте и опять растянулся на дорожке. - Что с ним теперь будет? - с некоторой тревогой спросил Модрич, подозревая неладное. - Скормят вон той тварюге. Забыл как она у них называется, - равнодушно просветил Йонду, продолжая приобнимать хорвата. - Этой херне каждый день скармливают проигравших. Почему, думаешь, она такая жирная? Когда много забегов, она вообще под конец начинает блевать не переваренными тушками. - Да как так-то... - протянул Лука, даже немного протрезвев. - Ну, и развлечения у вас в цивилизованном мире... Что-то мне уже не хочется дожидаться конца зрелищ. Человек явно расстроился, а Удонта мысленно обматерил себя за очередную тупость. Приводить землянина на бега было заведомо плохой идеей, особенно после того, как он любовно гладил кошку и не пожелал рассматривать тушки космических крыс. Но ничего другого в голову центаврианину не пришло, да и выбор мест, куда можно спокойно отправиться с жителем отсталой Терры, был не велик, в том числе и на Контраксии. Однако Йонду все еще не отказался от мысли добиться симпатии со стороны своей игрушки, которая пока даже не подозревала о своем статусе. Первый этап с пляжем оказался успешным, а вот сейчас ситуацию нужно было исправлять. В идеале Лука сам должен захотеть остаться, и этот вариант оставался в приоритете, ведь говорящая мартышка нравилась опустошителю все больше. Ни о какой любви речь, естественно, не шла, просто так было бы гораздо удобнее. В свою очередь, Йонду готов был не только обеспечивать свою куколку всем необходимым для жизни, но и сверх того, а именно баловать и развлекать, предлагая своеобразный обмен услугами, благо, возможности позволяли. Конечно, когда доблестные космические рейнджеры превратятся в беспринципных пиратов, скандала и бунта не избежать, но это будет потом, а пока можно продолжать нести чушь и играть в благородство. Пусть человечек к нему сначала привыкнет. - Эй, распорядитель, даю пятьдесят юнитов за этого бесполезного арлони! - развязно выкрикнул центаврианин, поднимая вверх бутылку. - Зачем он тебе, Удонта? - Мой мальчик его хочет, и этого вполне достаточно! Надо же порадовать того, кто доставляет мне столько удовольствия. Фраза прозвучала откровенно пошло, но опустошителю понравилось. Другие капитаны нередко хвастались своими наложниками или хорошенькими любовницами, а то и такими существами, пол которых нельзя было определить даже приблизительно, но сам Йонду от них в этом плане всегда отставал, и вот теперь у него появилась собственная игрушка, да еще и довольно редкая. И продемонстрировать окружающим диковинку было приятно. Хорошо, что Лука не понимал, о чем он говорит, хотя устанавливать имплант-переводчик ему все равно рано или поздно придется... - Послушный, так и льнет. И не похоже, что по принуждению, - отметил опытным глазом распорядитель. - Представляю, из какой помойки ты вытащил этот экземпляр, если его даже твоя синяя рожа не пугает. - Ну, в общем-то, да, - оскалился центаврианин. - Давай мою крысу. Ловко схватив все еще дезориентированного арлони за длинный хвост, гуманоид протянул замершего зверька Модричу, но тот настолько растерялся, что даже не сообразил, чего от него ждут. Из короткого разговора он, естественно, не понял ни слова и теперь удивленно смотрел на повисшую у него перед глазами лысую тушку, которую, наконец, смог рассмотреть. Небольшой зверек с фигурой хищного динозавра или кенгуру был нежно-розового цвета, а к задним лапкам цвет плавно менялся на серовато-мятный, на хвосте снова перетекая в розоватый. По всей спинке шел короткий, едва заметный гребень, однако самой необычной частью являлась морда с красными глазами и тремя парами мандибул, которые дополняли с боков острые зубы на нижней и верхней челюсти. Поэтому, когда зверьки верещали, распахивая пасть, вид у них был довольно устрашающий, особенно учитывая на редкость противный звук. - Бери. Не бойся, они ручные и не кусаются. А переносят их обычно за хвост. Они к этому привыкли, - подсказал Йонду. - И что с ним делать? - Лука осторожно забрал зверька, все еще сильно сомневаясь в его безопасности, и тот сразу же ухватился передними лапками за ворот куртки. - Что хочешь, он теперь твой. - Как мой? - опешил хорват. Конечно, спасение животного являлось хорошим поступком, но что с ним делать дальше, Модрич не представлял, особенно с раненым. Полностью здорового зверька можно было выпустить на вольный выпас, но с этим вариантом попрощаться пришлось сразу. Забрать с собой инопланетное существо на Землю тоже не представлялось возможным, и хорват окончательно растерялся, получив настолько странный подарок. Меж тем, рассматривающий его арлони раскрыл рот и мандибулы, отчего пасть стала казаться квадратной, и тихо зашипел. Нельзя сказать, что злобно, но выглядела космическая крыса в этот момент просто невероятно противно, и мужчина с трудом поборол желание отшвырнуть от себя лысую тушку. - Ну, вы же заводите себе домашних животных. - Йонду, я его, вообще-то, как бы боюсь. - В любой непонятной ситуации сразу хватай его за хвост, - без тени иронии посоветовал центаврианин, - вот так. И пойдем уже отсюда. Не став дожидаться даже ответного кивка, Удонта выдернул из рук хорвата удивленно пискнувшего арлони и первым поднялся с диванчика. Зверек тут же сложил лапки и перестал подавать признаки жизни, болтаясь на хвосте как трупик, и выглядело это довольно неприятно, хотя и немного забавно. Покидая своеобразный ипподром, Лука буквально ощущал на себе любопытные взгляды, и поэтому снова оказаться на улице было вдвойне приятно. Улетать с планеты пока не хотелось, и они какое-то время просто бродили по довольно непрезентабельному городу. Во время неспешной прогулки Йонду подсунул человеку еще два коктейля, и вскоре не увлекающегося алкоголем Модрича начало развозить, в результате чего на корабль он вернулся почти в таком же виде, как и большая часть команды, да в придачу с космической крысой в куртке, которую отобрал у центаврианина еще на выходе из казино. За сегодняшний день он не так уж и устал, но все равно хотелось поскорее лечь. Из-за выпитого голова немного кружилась, однако самочувствие было неплохим, и мужчина с удовольствием вытянулся на большой кровати. Отсутствие постельного белья и, скорее всего, никогда не стиранное покрывало уже совершенно не смущали, и Лука чуть не замурлыкал, прикрывая глаза, но отдохнуть не получилось. Неожиданно к нему прижался Йонду. Синяя рука помяла бедро, поднялась выше и уверенно нырнула под футболку, ласково поглаживая грудь и живот. Подобное внимание со стороны капитана обескураживало и даже немного пугало, но в то же время нежные прикосновения были приятны, и хорват не спешил отталкивать центаврианина. - Что ты делаешь? - немного нервно спросил Модрич, хотя и так было понятно что. - Пристаю к тебе, - честно ответил опустошитель, - хочу соблазнить, доставить удовольствие... - Йонду, нет, пожалуйста. Если что-то и будет то по-человечески, а не так, не по-пьяни. Отношений с мужчинами у Луки никогда не было, да и в родной Хорватии это не приветствовалось, но с годами, устав от одиночества, он пришел к выводу, что наверное, не столь важно, какого пола человек станет для тебя самым близким, и постепенно в его фантазиях начали появляться не только женщины. В то, что у него сложится собственная семья, Модрич уже не верил, однако потребность в партнере никуда не делась, и он был согласен даже на недолгую интрижку, но такую, которая напоминала бы нормальные отношения, поэтому секс за деньги или встреча на одну ночь его не слишком прельщали. Перед глазами вечным примером всегда находился счастливый брак родителей, и мужчина желал ощутить хотя бы скоротечную иллюзию такой близости и уюта. Конечно, рассчитывать на что-то подобное с инопланетянином было глупо, но с другой стороны, у них впереди маячили еще две недели тесного совместного проживания, и хорват вполне мог рассчитывать на короткий роман. - Хорошо, - нехотя отозвался Йонду. - Спи спокойно, я тебя не трону. - Только не обижайся, - Модрич протянул руку и положил ладонь на висок капитана, касаясь кончиками пальцев твердого импланта. - Я нормально хочу, а не когда уже вырубает. - Хочешь? - зацепился за случайно брошенное слово синекожий мужчина. - Наверное, да, - неуверенно протянул Лука. - Но не так быстро. Сначала я хочу узнать тебя получше. Йонду, мы знакомы всего три или четыре дня... телефон сдох, поэтому я уже немного потерялся во времени... Ты очень эффектный, необычный... но я не из тех людей, которые вот так сразу могут лечь в постель с незнакомцем. Тем более, у меня были только женщины и то давно. Нет, я понимаю, что ты привык к таким быстрым связям и самым разным на вид партнерам, но для меня все чуточку сложнее. Мне интересно попробовать, но... не сейчас, когда я не трезвый. - Я подожду, - ухмыльнулся центаврианин, и небольшое напряжение, между ними сразу исчезло. В какой-то момент Луке показалось, что его сейчас поцелуют, и ему даже захотелось почувствовать прикосновение синих губ к своим, но этого не произошло. Возможно, Йонду слишком буквально подходил к собственной фразе ''не трону'', а возможно, у его расы просто не были приняты подобные ласки, и последний вариант как-то не радовал, ведь ни романтику, ни секс Модрич без поцелуев не представлял. Алкоголь все еще приятно кружил голову, слегка замутняя сознание, и мужчина осторожно провел подушечкой пальца по нижней губе капитана, после чего тот посмотрел на него с некоторым удивлением. И только сейчас Лука обратил внимание, что ярко-красные радужки были обведены тонким ультрамариновым ободком, что придавало необычным глазам особую выразительность, хотя, может быть, он просто начал симпатизировать своему новому знакомому, находя его все более интересным и привлекательным.