Опустевшая планета

Новый день не принес ничего принципиально нового. Йонду словно забыл о своих вчерашних заигрываниях, а Лука стеснялся о них напоминать, ведь капитан вполне мог приставать к нему, что называется, по-пьяни. Наверное, логичнее было бы вздохнуть с облегчением, но на деле мужчина ощутил разочарование и даже обиду от того, что к нему могут проявлять интерес только в нетрезвом виде. Или же теперь центаврианин ждет активных действий с его стороны, так как обещал не торопить события? Этот вариант тоже нельзя было сбрасывать со счетов, и в итоге Модрич решил поднять тему их отношений на следующий вечер, если дело все еще не сдвинется с мертвой точки. Однако на это банально не хватило времени. Похоже, Йонду всерьез задался целью познакомить человека с инопланетными цивилизациями и технологиями, и теперь Лука занимался тем, что старался запомнить строение корабля со всеми его отсеками, уровнями и переходами, и смотрел видеозаписи других миров с постоянными пояснениями капитана, которые воспринимались, скорее, как комментарии к фантастическим и даже волшебным фильмам. В результате человек настолько уставал от почти непрерывного потока новой информации, что на все остальное у него банально не хватало сил. Ложась спать, он еще прокручивал в голове увиденное, что-то уточнял и даже не замечал, как проваливался в сон. Так прошло около трех дней, курс лежал на опустевший Центавр, а хорват все больше привыкал к жизни на космическом корабле и к его обитателям. Общение наладилось даже со склочным енотом, правда Модрич все время боялся ляпнуть что-нибудь не то и тем самым спровоцировать вспыльчивого зверя, но пока все было мирно. Вот и теперь мужчина сидел в столовой напротив подвыпившего механика и слушал нескончаемый треп про разные планеты, заказы и стычки с какими-то бандитами. Прошелся Ракета и по Контраксии, которую они недавно посещали и, конечно, по ее главным достопримечательностям к коим, несомненно, можно было причислить и множество публичных домов. - Та еще помойка. Странно, что Стакару нравится. Вон не так давно распинался, какой там бордель расчудесный. А что там расчудесного? Однотипные желтые секс-куклы. Выбора никакого. Да и обслуживание... Йонду, помню, только-только штаны успел застегнуть, а эта сука синтетическая уже отключилась. Никакого уважения к клиентам. Давно пора на них жаловаться. Не, капитан, конечно, тогда под градусом был и еле застегнулся со скоростью стремящейся к нулю, но все-таки! Надо же делать скидку на то что он этот самый... как там у вас называется... пенсионер! - А сколько ему лет? - между делом поинтересовался Лука, перебирая в коробке разноцветные брикеты в поисках тех, которые понравились ему больше всего. - Ваще без понятия. Но это я так. На самом деле он еще лет шестьдесят запросто проживет если не пристрелят. - Не знаю... - задумчиво протянул хорват. - Все равно у меня в голове не укладывается, что рейнджер, герой вот так запросто ходит по публичным домам. - Что?! Это Йонду герой?! - пьяно засмеялся енот и указал горлышком бутылки на человека. - Да ты что, парень, совсем тупой? Еще не понял? Мы космические пираты, а Йонду наш главарь. Изгнанник, изгой среди других банд опустошителей, который не боится идти против всех, даже против остальных кланов. Да за его поимку солидная награда назначена! - Ну, конечно. Снисходительно улыбнувшись, мужчина только головой покачал. Он уже знал, что иногда енота, как говориться, здорово заносило, особенно в нетрезвом виде, и поэтому шокирующее заявление более всего напоминало неудачную шутку, приправленную изрядной долей грубости, обижаться на которую, впрочем, не было никакого смысла, ведь примерно так же Ракета общался даже с капитаном. Правда подобная вольность оказалась доступна только ему, а все остальные беспрекословно соблюдали субординацию. - Что лыбишься, сволочь? Я на плюшевую игрушку похож, да? - абсолютно неправильно воспринял его улыбку механик. - Да ты сам игрушка! Думаешь, Йонду тебя просто покатает и домой вернет? А вот нихрена! Он таких как ты десятками продает! На одной Контраксии восьмерых твоих соплеменников выгрузили в капсулах. А ты будешь его личной куклой для секса! Он вообще девку хотел, но уж очень ты ему приглянулся. И нет, я не шучу... Вот бля... Йонду теперь мне это недели две припоминать будет... Не, ну, рано или поздно ты бы все равно об этом узнал, так почему не сейчас? - философски закончил енот. Острая мордочка Ракеты на удивление хорошо передавала все эмоции, и внезапно Лука с ужасом осознал, что механик говорит серьезно. Мужчина силился найти опровержение отвратительным словам, но как ни крути, а теперь все встало на свои места - похищение с Земли, облезлый грязный корабль, сомнительные планеты, а сами маргинального вида рейнджеры мгновенно превратились в пиратов. Однако самым гадким фактом стала отведенная ему унизительная роль бесправного наложника. Хотя в данной безрадостной ситуации оставалось загадкой поведение самого Йонду. Зачем развлекать и возить по достопримечательностям своего пленника, будто они друзья или любовники? Задавать вопросы пьяному механику, в общем-то, не имело никакого смысла и Модрич поспешил к капитанской каюте, где еще с полчаса назад центаврианин окопался в каких-то планах и схемах, отправив своего гостя в пищеблок. На задворках сознания еще теплилась слабая надежда на то, что он не так понял, или енот просто неудачно пошутил, но разумом мужчина понимал, что все сказанное чистая правда, а Йонду все это время попросту врал, выдумывая чушь про космических рейнджеров и заказ кустов. Кусты... Хорват нервно рассмеялся, осознавая, в какую же несусветную глупость он умудрился поверить. А ведь его должен был насторожить еще тот факт, что пришелец совершенно равнодушно, чуть ли не со скукой, смотрел на семена и саженцы, за которыми якобы специально и прилетел. - Это правда? - едва переступив порог, почти выкрикнул Лука, не справляясь с собственными эмоциями. - Я что, действительно твой наложник? За этим ты похитил меня с Земли? - Полоскун проболтался? - неприятно прищурился центаврианин, и уголки его губ словно опустились еще ниже, превращая лицо в гротескную маску. - Опять ужрался или нанюхался? - Верни меня на Землю, ублюдок! - Ты никогда не вернешься на Терру! Что ты там забыл? У тебя все равно ничего не было! А теперь ты мой. По хорошему или по плохому, выбирать тебе. Не бойся, я не обижу, если не будешь сопротивляться... - Как мило и благородно, - не сдержавшись, выплюнул Модрич. - ... обеспечу всем необходимым для жизни, покажу другие миры. Я не хочу брать силой. Моя раса всегда делала это нежно... - Ты пират и работорговец! Что ты вообще можешь знать о нежности?! - Очень немногое, - с неудовольствием признался Удонта. - С вашей анатомией и физиологией я тоже не слишком хорошо знаком, но думаю, с твоей помощью разберусь. И да, в твоих же интересах быть со мной откровенным и честно отвечать на вопросы, чтобы я не сделал что-то не так и не травмировал тебя. Я прекрасно знаю, что сделать больно во время близости очень легко, поэтому давай не будем до этого доводить. Я дам тебе новую интересную жизнь, а ты в свою очередь, будешь оказывать мне услуги интимного характера. Время от времени. Я в этом плане не слишком темпераментный. А теперь, раз уж ты обо всем узнал, не будем затягивать, раздевайся, мне нужно расслабиться. - Йонду... - даже растерялся Модрич, совершенно не ожидая столь быстрого развития событий, - но... я так не хочу. - У тебя еще будет время меня узнать, - усмехнулся опустошитель. - И теперь все будет по-настоящему. Никаких рейнджеров, никакой лжи. Так ведь лучше, правда? - Будет лучше, если ты вернешь меня на Землю. - Раздевайся. Потеряв терпение, центаврианин отбросил назад край плаща и свистнул, заставляя стрелу выскользнуть из чехла на бедре. И если раньше фантастический полет золотистой стрелки вызывал у человека чуть ли не детской восторг, то теперь все положительные эмоции моментально сменились страхом, ведь интересная игрушка в одну секунду превратилась в опасное оружие, и нацелено оно было на него. Острый кончик молниеносно оказался напротив впадинки между ключицами, и Лука запаниковал, осознавая всю серьезность ситуации. Отступать назад не было никакого смысла, стрела настигнет везде, и мужчина, собрав волю, взглянул вперед, в красные глаза своего похитителя. Ощущать собственную слабость и неспособность за себя постоять было невероятно противно, но умирать не хотелось, и Модрич, скрепя сердце, решил подчиниться. В конце концов, секс с пиратским капитаном далеко не самое плохое, что могло произойти, тем более, что хорват испытывал к нему искреннюю симпатию, от которой сейчас, правда, мало что осталось. Они начали раздеваться почти зеркально. Плащ - толстовка, сапоги-кроссовки, футболки, но на штанах Йонду слегка отстал из-за множества застежек начинавшихся аж на поясе, сбоку от предполагаемой ширинки, в результате чего хорват первым отбросил в сторону джинсы и белье, оставаясь полностью обнаженным. - Неужели нравлюсь? - с вызовом спросил Лука, положив руку на талию, словно демонстрируя себя, но скрывая за показной разнузданностью свой страх и дискомфорт. - Он вообще не убирается внутрь? Непрактично, - поцокал языком опустошитель, разглядывая маленький невозбужденный член. - А про твою планету и этот... эту... Кри и рабство, это тоже все ложь? - озвучил мужчина внезапно пришедшую мысль. - Нет. Ничего больше не поясняя, Йонду развернулся спиной и спустил плотные штаны, а затем снова распрямился. Сначала Лука не понял, что именно хотят ему показать, но уже в следующий момент заметил множество старых шрамов на синей коже. Выпуклые рубцы различной длины, предположительно от плети, хаотично покрывали спину, ягодицы и даже заднюю часть бедер центаврианина, и Модрич ошеломленно покачал головой, представив, какие раны были на их месте. Но неожиданнее всего было увидеть явно укороченный хвост, от которого осталось не более пятнадцати сантиметров. - Видишь эти отметины? Вот так на Кри обращались с рабами. Били за каждую провинность, за каждое промедление, за каждый косой взгляд. А еще отрезали хвост, якобы чтобы мы больше походили на цивилизованных существ, а не на животных. Йонду замолчал, а Лука продолжал разглядывать его тело сзади. Злость вызванная ситуацией как-то резко схлынула, уступая место тоске и сочувствию, от чего все эмоции снова перемешались. Хорват не мог сказать, что испытывал жалость. Нет, скорее, это было в некотором роде понимание. Йонду пришлось пережить многое, как и ему самому, и у мужчины вновь возникло ощущение, что они еще смогут найти общий язык. Повинуясь странному желанию, он сделал пару шагов вперед и положил ладонь на покрытую шрамами спину, чувствуя под пальцами твердые выпуклые полосы, и это осторожное почти невесомое прикосновение заставило бесстрашного капитана пиратов вздрогнуть от неожиданности и развернуться. Как и говорил центаврианин, на его теле не было ни единого волоска, и Лука, которому не особо нравилась человеческая естественность в данном вопросе, невольно залюбовался гладкой синей кожей. Соски на широкой груди почти не угадывались, однако главный сюрприз ждал землянина ниже. В паху Йонду не было ничего, лишь маленький едва заметный холмик, на котором виднелась плотно сжатая щель. Рассмотреть себя получше Удонта не дал и легко, одним плавным движением вдруг опустился перед своим пленником на колени. - Чистый, непорочный, добрый... Перед такими можно стоять на коленях... Какой же ты красивый, - тихо прибавил Йонду, но так искренне и восхищенно, что Лука поверил в то, что центаврианин действительно так считает, и это было неожиданно приятно. Конечно, общую паршивость ситуации данный эпизод не отменял, но определенно смягчал, и мужчина ласково провел подушечками пальцев по скуле опустошителя. В этот момент Лука ощущал себя желанным, чего не было уже очень давно, а коленопреклоненный пришелец перед ним создавал иллюзию того, что их близость произойдет по взаимному согласию. - Как сделать, чтобы ты захотел? - спросил пират, глядя на потенциального любовника снизу вверх. - Я знаю, что он должен стать больше и тверже. Не дожидаясь ответа, центаврианин обнял хорвата за бедра и провел голубым языком по маленькому невозбужденному члену, а потом еще и еще, после чего вобрал его в рот. После продолжительного отсутствия партнера, оставаться безучастным было невозможно, и Модрич поддался удовольствию, обхватывая руками голову Йонду и беззастенчиво притягивая его еще ближе. Наслаждение захлестывало, и все кроме теплого влажного рта перестало иметь значение. - Так, да? Я понял, - хитро ухмыльнулся Удонта, отрываясь от своего занятия. - Он становится твердым, значит, тебе нравится. - Это естественная реакция организма после долгого воздержания, - выдохнул мужчина. - Забудь о воздержании. Теперь мы будем доставлять друг другу удовольствие, когда захочется. И совсем не обязательно, чтобы инициатива всегда исходила от меня, ты и сам можешь звать меня в постель. Синие ладони опять заскользили по крепким бедрам, поднялись выше, помяли ягодицы, и тут Йонду неожиданно прикусил его за слегка выступающую тазовую косточку, а потом осторожно прихватил зубами кожу на боку. Укусы были аккуратные, деликатные, даже нежные, почти не оставляющие следов, но для Луки такое проявление ласки все рано казалось странным, а еще это почему-то было щекотно и заставляло ежиться и сдавленно хихикать. - Укуси меня тоже. Давай, не стесняйся - пират поднялся с колен и мазнул носом по щеке любовника, прижимая его к себе. Сначала Модрич подумал, что ослышался, однако быстро сообразил, что укусы у расы Йонду, скорее всего, заменяют поцелуи, и несильно укусил мужчину за плечо. Вернее первым желанием было вцепиться в плоть своего похитителя со всей дури, но хорват не стал поддаваться эмоциям. Вместо этого он погладил капитана по груди, чисто машинально, не стремясь приласкать или выказать симпатию. Еще пару часов назад Лука хотел почувствовать прикосновение синих губ к своим, а теперь представлял их последующую близость едва ли не с отвращением, хотя физическое возбуждение уже не давало тщательно обдумать происходящее. - Не бойся меня, - центаврианин подтолкнул хорвата к постели и усадил на покрывало. - Ложись. Обещаю, нам будет хорошо. Обоим. Откинувшись на помятую подушку, Модрич опять ощутил липкий страх. Что бы ни говорил Йонду, мужчина не мог представить себе ничего кроме изнасилования, особенно сейчас, когда из раскрывшейся складки в паху пришельца поднялся гладкий голубой член. Он не был слишком длинным или толстым, даже наоборот, едва ли дотягивал до среднестатистического размера землян, но Луке все равно было противно от одной мысли, что ему придется впустить это внутрь, ведь пассивная роль, особенно по принуждению, почему-то казалось ему крайне унизительной. Однако Йонду опять удивил. Оседлав бедра своего наложника, он за пару плавных движений опустился на его член, заставляя охнуть от неожиданности. - Что? Куда? Что у тебя там? Ничего не понимаю, - ошарашено произнес Модрич, осознавая, что нежная влажная глубина не имеет ничего общего с анальным отверстием, по крайней мере человеческим. - Тебе приятно? - Да. - Тогда просто заткнись и получай удовольствие, - процедил опустошитель и немного поморщился. - Что с тобой? - Ничего. Просто уже очень давно никого не принимал именно туда. Сейчас пару минут привыкнуть, и будет классно. - А почему мне туда можно? - Лука почти инстинктивно положил ладони на синие бедра и погладил напряженные мышцы. - Как я уже говорил, таким как ты можно позволить очень многое. Да, я убийца и вор, но меня совершенно не тянет к похожим на меня. Я не хочу с ними спать и тем более отдаваться, поэтому только проститутки, они как бы нейтральны, а теперь вот появился ты - милый, простой, добродушный, одинокий. Забудь Терру, там твоя жизнь не заладилась, я дам тебе новую. Полную приключений, достатка, разных интересных вещей и удовольствий. На лице Йонду снова появился хитрый оскал, и Модрич чуть не улыбнулся в ответ, но тут центаврианин начал медленно двигаться, и мужчина потерялся в давно позабытых ощущениях, когда занимаешься сексом с партнером. Конечно, сейчас ситуация была необычной и крайне неоднозначной, однако после того, как удачно началось и протекало их общение, все-таки оставался вариант, что капитан просто вспылил, и они еще смогут договориться. Лука уже понял - его не хотят видеть обычным рабом для утех, и это внушало оптимизм. Пират все время предлагал ему что-то взамен, а это явно подразумевало заинтересованность, скорее, в компаньоне, чем в бесправном запуганном наложнике. Кажется, любовник уже полностью освоился и теперь со шкодливой ухмылкой покачивался на его бедрах, соблазняя и заставляя забыть обо всех сомнениях. Йонду был гораздо мощнее, да и выглядел намного старше, лет на пятьдесят как минимум, однако это совершенно не волновало, и Модрич, поддавшись искушению, обхватил ладонью ровный голубой член, на котором не прослеживалось ни единой рельефной вены. Нежная кожа на нем была почти неподвижна, что создавало определенные неудобства, так как хорват ожидал чего-то похожего на мастурбацию по ощущениям руки, тут же приходилось еще приноравливаться. - Легче. Не сжимай сильно. У меня это не так работает, - поправил Удонта, останавливая его кисть. - Просто скользи, води... вот так. - То есть, тугие отверстия тебе не подходят? - Не волнуйся, твое подойдет, - лукаво улыбнулся опустошитель. - У вас туго только сначала на входе, а потом мягко, как я люблю. Небольшой дискомфорт можно и потерпеть. - Йонду, у меня несколько лет никого не было... я почти. Слезай, - на всякий случай предупредил Лука. - Кончай, не стесняйся. Наши расы физически совместимы, это абсолютно безвредно. - Тогда мне нужно немного побыстрее. - Исполняю, - с совершенно неуместной в данный момент почтительностью произнес пират, и его движения стали активнее и резче. Обычно у Модрича не получалось кончить, когда подруга была сверху, но сейчас после долгого воздержания, это оказалось несложно. Лука сам начал подаваться вверх, вцепившись в бедра любовника, и яркий оргазм не заставил себя ждать. Вот только эйфория не продлилась долго. Йонду был еще возбужден, и мужчина опять занервничал, понимая, что партнеру тоже нужна разрядка и, скорее всего, его просто развернут задом, но вопреки ожиданиям ничего подобного не произошло. Центаврианин лениво поднялся с опадающего члена и присел на пятки, широко расставив колени. Перестав обращать внимание на Модрича, он провел ладонью себе между ног и с интересом уставился на испачканные в человеческом семени пальцы, растер между подушечками, понюхал, а затем и вовсе задумчиво облизал, что как-то совершенно не вязалось с ситуацией в целом. - Слушай, давай, я тебя рукой приласкаю, - несмело предложил Лука, - ну, или ртом. - Обойдусь. Мне нравится сам процесс, итог не столь важен, - повел плечом опустошитель, и хорват с удивлением отметил, что небольшой голубой член уже почти скрылся в приоткрытой щели. - Йонду, нам надо спокойно поговорить. - О чем? Я не верну тебя на Терру. Ты сам говорил, что тебя там ничего не держит и ты спокойно бы переехал даже на другую планету. А если уж так приперло поговорить с родственниками, полоскун найдет техническую возможность с ними связаться. - Отлично! И что я им скажу? Что меня инопланетяне похитили? - нервно рассмеялся Модрич. - Ваще без понятия , что ты им скажешь. Да мне и без разницы. - Йонду, послушай, - хорват присел рядом опираясь на прямую руку, - меня еще около трех недель точно не хватятся... Давай проведем это время как любовники, слетаем на твою планету, посадим саженцы и семена, а потом... ты вернешь меня на Землю. Вдруг я тебе даже не подхожу. - И не надейся, - ухмыльнулся центаврианин, ложась на покрывало и утягивая за собой Луку. - А что толку, если я буду тебя ненавидеть и бояться? Какая тебе от этого радость? Ты же явно хочешь не таких отношений. Я вижу. Ты... наверное, странно прозвучит, но ты вроде как стараешься за мной ухаживать. Хочешь соблазнить, а не насиловать. Так какой тогда смысл удерживать меня против воли? - А какие еще у меня варианты? - Я... не знаю. Один вариант я тебе уж обрисовал, - Модрич подложил руку под голову и устроился поудобнее, поворачиваясь на бок лицом к пирату. - А если по прошествии этого времени ты сам захочешь остаться со мной? - В таком случае мне все равно нужно будет вернуться на Землю, чтобы уволиться, разобраться с делами и поговорить с родными. - Хорошо, Лука, давай поступим так - все эти дни мы будем вместе, во всех смыслах, а потом я верну тебя домой. Возможно, ненадолго, но верну, - тихо произнес Йонду и мелодично свистнул, прибавляя на своем языке: ''но мое слово - это пустой звук''.