Бегущие домой

— Достал для вас информацию. Конни остановился за поворотом к тренажерному залу. Ной забрал протянутую папку, и Конни осторожно уточнил: — Все еще не сказал Льюису, что мы в деле? — Скажу, — проговорил Ной нехотя, — когда решу проблему. — А если не решишь?.. — Конни поймал его взгляд и мрачно, с уверенностью опыта заметил: — Умалчивание дорого обходится. — Догадываюсь, — огрызнулся Ной. Страх разливался по телу холодными волнами, вылизывая незарубцевавшиеся до конца раны прошлого. Ной привык справляться с собственным, держать его в узде, но, впустив внутрь страх за Льюиса, не смог погасить его так же легко. Заметив, как Конни недовольно поджал губы, Ной собрался с мыслями и выдавил: — Спасибо, что впрягся. Конни ничего не ответил, но Ной догадывался, о чем он подумал. «Я впрягся за каждого из вас однажды. Если тебе угодна такая формулировка, я не бросаю свои инвестиции». — Посмотришь сейчас? — Конни качнул подбородком. Ной уставился на папку, которую сжимал в руках. Искушение открыть немедленно едва не взяло над ним верх, и все же где-то на отдаленном уголке сознания проклюнулась трезвая, на удивление ясная мысль. Заглянет сейчас — не найдет покоя. Льюис все прочитает у него на лице, и тогда можно забыть про план избавиться от назревшей проблемы за его спиной. — Когда останусь один. — Ной сложил папку вдвое и сунул во внутренний карман куртки. — Хорошо. Даже если Конни не был согласен, он кивнул и сделал шаг спиной вперед по направлению к тренажерному залу. Бросил напоследок: — Держи нас в курсе, — развернулся и зашагал прочь, оставив Ноя один на один со жгущей сквозь куртку правдой, отпечатанной на бумаге. Коротко завибрировал телефон в кармане. Ной достал, разблокировал и прочитал пару свежих сообщений. Найджел Вуд: «Слухи ходят, ты развел Маккласки на перепихон в библиотеке чирлидерш?» Найджел Вуд: «Не остановишься, пока не перетрахаешь все свои маленькие проекты?)» Едкий выпад Найджела Ной оставил без ответа. Заменяющий кэтчер, в прошлом году Найджел много тренировался под началом Ноя, хотя и не показывал выдающихся результатов. Секс без обязательств и возросшая влюбленность Найджела, которой Ной просил не давать хода, все испортили. Но Ной верил, что с Льюисом того же не произойдет. Льюис бы никогда не плевал на бейсбол из-за отношений, как это сделал Найджел. Никогда бы не шантажировал саботажем игр, не грозился бросить спорт. С Льюисом все было иначе. Обоюдно. Ной вышел в общий список чатов. Отец прочитал его сообщение два дня назад, но так на него и не ответил. Ной весело хмыкнул. Знал бы раньше, что поток библейских цитат заткнут две короткие строчки Уильяма Блейка, куда раньше бы отправил отцу фотографию страницы с обведенной цитатой. «— Мой сын, смирению учитесь у овец!.. — Боюсь, что стричь меня вы будете, отец!» Он выпросил у Баллок аванс за тренерство раньше положенного срока. Продал планшет и электронную читалку, выскреб все сбережения с летней подработки, лишь бы закрыть самостоятельно платеж за грядущий семестр. Количество стипендиатов сильно подрезали в связи с удручающими результатами бейсболистов в прошлом году. И хоть Конни не раз пытался уговорить Ноя присоединиться к программе финансирования Каллахана Винтера, Ной наотрез отказался и убедился, чтобы его стипендия отошла Финнеасу — ему, игроку со средней статистикой, она была нужнее. У Ноя же появилась прекрасная возможность убить двух зайцев одним махом. Взбесить отца и заодно показать, что может прожить без его помощи. Пусть пока шаткую финансовую стабильность Ной занимал у будущего себя. На время отодвинув мысли о папке, Ной вернулся на кухню. Льюис сидел на том же месте с ровной, как натянутая струна, спиной. Несмотря на то, что румянец сошел с его щек, он слишком очевидно смущался. Покусывал нижнюю губу и не знал, куда пристроить взгляд больших серо-голубых глаз. «Не перегибай палку с намеками», — велел себе Ной. — Могу приготовить курицу со шпинатом для первого раза, — сказал он подчеркнуто беззаботным тоном, дернув ручку холодильника и проверив полки. — Отлично, — хрипло отозвался Льюис, встрепенувшись. — Тебе помочь? — Не откажусь. — Ной улыбнулся краем губ. Все-таки для Льюиса не существовало лекарства от панических мыслей действеннее сосредоточенности на деле. Будь то питчинг или банальная нарезка заготовок для ужина. Ной наточил и вручил ему нож и дал понюхать промытое куриное филе из новой закупки Тома, чтобы Льюис убедился в его свежести. — Ничем особым не пахнет. — Льюис пожал плечами и взялся за разделочную доску. Ной сбросил куртку на спинку стула и закатал рукава кофты. Вдвоем они справились быстрее. Бодро стучали ножи, трещало масло на разогретой сковороде. Кухня наполнилась жаром плиты и запахами тмина и курицы. Приглушенно играло радио на полке над кофемашиной. За окнами сгущалась вечерняя темнота, и вскоре стекла отражали лишь свет лампы и их двоих — крутящихся по кухне от холодильника к плите. Ной поймал картинку краем глаза. Льюис перебирал пакеты со специями в коробке, одновременно помешивая по его поручению курицу и шпинат в сливочном соусе. Непослушная прядь выбилась из хвоста, наискось упав на лоб. В случайном кадре было что-то особенное. Будто давно забытое, но на деле не испробованное раньше чувство уюта, который никогда ему не принадлежал. Ной подошел к Льюису со спины. Стянул резинку, собрал темно-каштановые волосы в высокий хвост, захватив упавшую на лоб прядь, и перевязал. Наклонился и коснулся губами холодной шеи Льюиса над воротом футболки. Дерзость спонтанного решения ужалила кожу мурашками. Спроси его кто, Ной бы не нашел ответа на вопрос — почему именно сейчас. Может, его увлекли мысли о будущем. Так странно. Никогда раньше, глядя на человека, Ной не пытался представить его рядом с собой спустя несколько лет. Льюис поежился, как от щекотки. Но не отстранился. Выдохнув, прижался теснее к его груди. Ной увереннее обнял его со спины, забрал лопатку из застывшей на круговом движении руки и продолжил мешать. — Кажется, — в тихом голосе Льюиса послышалась улыбка, — это будет вкусно, а?

***

После ужина Льюис начал клевать носом. Ной не без облегчения и гордости отметил, что он съел полную порцию, даже соус из-под курицы собрав крекером. Неудивительно, что с непривычки на полный желудок его клонило в сон. — Нет, прости, продолжай, мне интересно! — выпалил Льюис, резко очнувшись и распахнув глаза, когда его голова безвольно качнулась, а подбородок соскользнул с подставленной ладони. — Я уже минут десять ничего не говорил, — рассмеялся Ной. Пока Льюис задремал прямо посреди обсуждения механики кервов, он успел помыть посуду и прикидывал, стоит ли разбудить Льюиса — или сразу дотащить его до спальни. — Тебе приснилось. — Фух. Отлично. — Льюис потер лицо ладонями и сознался: — Потому что речь шла про гребаную математику. — «Мне интересно»? — передразнил Ной, положив вытертые тарелки на полку. Льюис улыбнулся без единого намека на вину, и Ной попенял со смешком: — Маленький лжец. — Ложь во благо. — Льюис улыбнулся шире. Ной тотчас вспомнил о другой лжи во благо. На душе противно заскреблось. — Обещаю не говорить с тобой о математике, — фыркнул он, постаравшись не выдать внешне, что на уме у него вертелось лишь потенциальное содержимое папки. — Тебе пора спать. Льюис кивнул, поднявшись из-за стола. Ной захватил куртку и проводил Льюиса наверх до двери его спальни. — Спасибо за ужин, — сказал Льюис, остановившись на пороге. — Мне понравилось. Очень. — Ты его сам приготовил, — напомнил Ной, небрежно отмахнувшись от похвалы, которую не заслужил, — просто под моим руководством. — Не умаляй своих тренерских заслуг, — попросил Льюис серьезно. — Ладно, не буду, — вздохнул Ной покорно. — Точно? — Льюис прищурился. — Да, точно. — Ной не выдержал, рассмеявшись. — Я рад, что тебе понравилось. Доволен? — Более чем. — Льюис сделал шаг навстречу, быстро обняв его за плечи. Но, не успел Ной обнять в ответ, юрко вывернулся, подмигнул и сказал: — Спокойной ночи. Дверь захлопнулась перед носом Ноя, оставив его в пустом коридоре с дурацкой кривой улыбкой на губах. Пришелец умеет… дразнить? Это что-то новенькое. Ной сунул руку в карман куртки и наткнулся пальцами на жесткий картонный уголок. Настало время узнать имя непрошенного гостя. Вернувшись к себе в спальню, Ной открыл и расправил папку. Внутри лежал всего один лист. Конни специально обвел три имени — посетителей матча с трех мест, которые назвал Дилан. Если утром он еще мог поверить, что человек на трибунах — невероятное, но все же совпадение, то теперь надежда растаяла без следа. Ной достал телефон и набрал номер. Ему потребовалось двадцать секунд, чтобы оказаться на пороге. — Ну? — спросил Финнеас, проскочив в приоткрытую дверь в пижамных штанах и впопыхах натянутой наизнанку майке. — Что-то прояснилось?.. — Билет куплен на имя Грейсона Маккласки, — ответил Ной на удивление ровным тоном, показав ему раскрытую папку. Краска сошла с лица Финнеаса. Он вытаращился на Ноя в ужасе, но тот решительно покачал головой. — Здесь указаны его данные. Милуоки, штат Висконсин. Двадцать два года. Это не тот Грейсон. — Ной напомнил с нажимом себе и ему, пытаясь мыслить трезво: — Ты видел фото настоящего в теннессийской папке. — Да. — Финнеас резко кивнул. Нахмурился и пробормотал: — Да, верно. Слишком молод. И фото отличается. — Финнеас спросил, будто обращаясь не конкретно к Ною, просто в воздух — или сам к себе: — Что это значит? — Что этот «Грейсон», — Ной ткнул пальцем в обведенное имя, — по документам такой же призрак, как наш Льюис. — А еще, — добавил Финнеас, с силой потерев межбровье, — это никакое не совпадение. Что ему надо?.. — Финнеас принялся мерить пространство между кроватью и письменным столом широкими шагами, путаясь ногами в разбросанных ремнях и футболках, которые Ной забыл затолкать в комод. — Он присвоил личность настоящего Грейсона — потому что тот мертв?.. Это акт мести? Зачем ему приходить на матч Льюиса? — Бесполезно гадать. Финнеас остановился и вскинул на Ноя непонимающий взгляд. — Я вытрясу из него лично, — пояснил Ной, посмотрев на лист. — Тут указан адрес. Милуоки в паре часов езды отсюда. Навещу этого «Грейсона». К утру вернусь, никто даже не заметит. — Ты дебил? — вскрикнул Финнеас и тут же, боязливо обернувшись на стенку, которая для спален Ноя и Клода Натаниэля была общей, понизил голос, зашипев: — Ты не умеешь водить! — Поеду на автобусе, — упрямо отозвался Ной, схватив с дверцы шкафа рюкзак. — Не надо никому говорить. Это только моя забота. «И мое обещание». — Отличный план! — Финнеас бурно всплеснул руками. — Охуенный!.. — Проследив за тем, как Ной закинул в рюкзак документы, папку и кошелек, Финнеас, видно, понял, что с ним никто не шутит. И отрезал без промедления: — Я тебя повезу. — Не надо. — Можешь играть в Рембо сколько угодно, но одного тебя я не отпущу, — пригрозил Финнеас, толкнув его в плечо. — Будешь сопротивляться — настучу на тебя Льюису. — Придурок, — прорычал Ной, взбесившись. — Сам тупой, — вернул ему Финнеас и пошел к двери. — Через двадцать минут встречаемся на парковке. Не попадись никому на глаза. И… — Финнеас бросил напоследок, отвернувшись: — Захвати наши биты. На всякий случай.

***

Кассир ничего не сказал, пробивая товары, но ухмылочка и легкий смешок все сказали красноречивее слов. Туалетная бумага, несколько пачек быстрорастворимой лапши, шесть банок энергетика, блок сигарет и средство от постельных клопов. Набор так и кричал о круглом одиночестве покупателя. Но Лиаму, если честно, было глубоко плевать на одобрение или неодобрение кассира, хотя прошлый ему нравился больше — не косился и не задавал лишних вопросов. Этот, прыщавый парнишка семнадцати лет, не походил на местных. Лиаму нравились местные. Погруженные в себя и свои семьи, они плевать хотели на то, что происходит за их забором. Лиам планировал задержаться в пригороде Милуоки подольше. Здесь было спокойно. Очень тихо днем, когда основная масса жителей одинаковых серых домишек из относительно свежей застройки нулевых ехала в город на заработки. И еще тише по ночам. Лиам не помнил даже, чтобы за все лето хоть раз просыпался от собачьего лая. В районе городка в Теннесси, где прошло его детство, редко удавалось уснуть не под бодрую ругань на улице, визгливую драку дворовых псов или стоны соседа, которому не хватило бабок на новую дозу. Первое время Лиам не мог заснуть в мертвой тишине нового дома. Приходилось включать телик, чтобы забить голову шумами под завязку. Теперь он привык. — Фанат «Автостопом по галактике»? — вдруг спросил кассир, и Лиам вздрогнул всем телом, едва не выронив энергетик. — Что? — Тату. — Кассир поводил пальцем у прыщавой щеки. — Сорок два. Это же, вроде, ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого. Лиам неуверенно дернул плечом. — Не читал Дугласа Адамса? — удивленно спросил кассир. Лиам покачал головой. Кассир протянул ему терминал и продолжил любопытные расспросы: — Тогда что это значит? Что-то библейское? — Просто номер. — Лиам приложил карту. Забрал вылезший из терминала чек, сказал: — Доброй ночи, — и вышел из маркета заправки. Назревшее беспокойство не заглушил даже холодный октябрьский ветер, поднявшийся на пустыре и растрепавший выкрашенные в белый волосы. Какого черта этот кассир прицепился? Несколько месяцев никому не было дела ни до Лиама, ни до тату на его лице. Никто не колотил в его дверь с предложением пирога в честь переезда. Казалось, никто из местных не обратил ровно никакого внимания на то, что на их улице вечерами теперь загоралось на пару окон больше. Кто этот парнишка-кассир и куда делся старик Стивен? Может, это его нерадивый внук? Вылетел из колледжа и вернулся в пригород, чтобы стоять на кассе заправки, отбивая вложенные в него средства на обучение?.. Лиам достал последнюю сигарету из пачки. Щелкнул зажигалкой, затянулся и зашагал дальше, заметив, что парнишка-кассир выглядывает его через окно поверх стеллажа с тестами на беременность. «Плевать. Не мое дело». «Наш Лиам любит совать нос не в свой вопрос», — говорила, хихикая, Лианна. «И слишком много думает, — поддакивал Лэндон. — Как у него башка не трещит по швам?» Грейсон смеялся, когда остальные подтрунивали над ним, как будто слышал нечто на редкость забавное, хотя Лианна и Лэндон не хвастали великолепным чувством юмора. Лиам смеялся тоже, потому что не смеяться — означало перечить Грейсону и его воле. На такое смелости хватало одному человеку. «Кто теперь смеется, ублюдок?» — Лиам посмотрел на водительские права, которые минуту-другую назад протягивал парнишке-кассиру. Имя Грейсона принадлежало ему. Он отнял у Грейсона все, что смог. Жаль, не хватило смелости отнять больше. Фонари тускло светили на мокрый холодный асфальт. Поздно. Окна домов вдоль пустой улицы давно потухли. Ночную тишину разбавлял только ветер, с шелестом гоняющий по обочинам облетевшую листву. «Поиграем в прятки?» — прозвучал шепот Грейсона в растревоженной памяти. Лиам остановился посреди дороги в темном пятне между двумя фонарями. Затяжка. Шипение тлеющего табака. «Где он спрятался?» — Грейсон находил Лиама первым. Стукач. Трус. Нет надежнее доносчика, чем маленький сопливый щенок, спасающий свою шкуру. Простое решение. «Если не он, то я». «В шкафу на первом этаже». Кивок. Ладонь Грейсона, благодарно трепавшая по волосам. Его тень сквозь слипшиеся от слез ресницы, вытекавшая из-под стола, где Лиам прятался. Если не он, то я. — Мудак, — выдохнул Лиам в воздух. Отнял сигарету от губ. Оттянул рукав куртки и забычковал окурок о почти затянувшийся круглый шрам на внешней стороне запястья. Боль прострелила руку до самого плеча, перебив воспоминания. Лиам дернулся, но дождался, когда потухнет алый уголек. В нос ударила вонь паленой кожи. Лучше вони прошлого. «Скажи бабушке». «Не скажу». «Он убьет тебя». «Пусть попытается». «Ты должен сказать ей, Льюис!» «А что должен ты, Лиам?» То, что должен был сделать, ему уже никогда не удастся воплотить в реальность. Льюис все сделал сам. Лиам зашагал дальше. Пакет оттягивал руку, запястье гудело, во рту скапливалась слюна. Хотелось зализать рану, как псине. Хуже — добавить боли еще немного остроты. Но Лиам себя сдержал. Оказалось не до того. Его дом. Приоткрытая калитка. Незнакомая тачка. «Номера не теннессийские», — прикинул Лиам, но все же вытянул из пакета баллончик со спреем от постельных клопов. «Позвонить копам?» — пронеслось в голове. Он никогда не звонил копам. Даже в ту ночь. За него это сделала Лианна. Угнетающая беспомощность. Лиам подтолкнул плечом входную дверь — поддалась. Он не запирал дверь перед уходом. Зря. В его пригородной дыре, которую он называл домом, не происходило ни краж, ни преступлений. Лиам мог по два часа гулять, оставляя дом открытым, и никому не приходило в голову просто… открыть дверь и войти к нему без спроса. «Ты знаешь, что в дома прилетают метеориты, — подумал Лиам, бесшумно поставив пакет у порога, и на цыпочках направился к темной кухне. — Так почему думаешь, что в дома не залезают воры?» — Прости. Щелкнул выключатель. Лиам застыл в ярко вспыхнувшем свете, вытянув перед собой баллончик со спреем в дрожащей руке. Даже не смог нажать. Тело сковало судорогой. Он еще помнил, каково это — быть обездвиженным страхом перед угрозой. — Было не заперто. — Рыжий долговязый парень, покручивая в руках деревянную биту, сидел на его кухонной панели, качая ногами. — Похоже, — добавил его агрессивного вида сообщник, встав из-за стола, — ты ждал гостей, Грейсон Маккласки?