Бегущие домой

В пятнах света вокруг уличных фонарей серебрилась мелкая снежная пудра, поднятая ветром с черных ветвей дубов и рослых сугробов за пешеходной дорожкой. Окрестности спали тяжелым утренним сном, и чем-то вид за окном навевал Льюису мысли об окутанной тайной и ожиданием волшебства зиме из сказок финской писательницы, недавно обнаруженных на полке у Ноя. Даже белые продолговатые чехлы, которыми укрыли до весны кусты и мелкие плодовые деревья, маячащие в предрассветной темени, напоминали собравшихся в толпу призрачных существ хатифнаттов. Когда Льюис делился подобными ассоциациями, Ной, смеясь, говорил, что у него богатое воображение. Что бы это ни значило, в голосе Ноя всегда в такие моменты звучало одобрение. Льюис поморщился и вздохнул. Ледяное стекло, в которое он упирался носом, мгновенно запотело. Мысли о Ное давались все тяжелее с каждым днем. В последние две недели он почти не выходил на связь. Приближались квалификационные декабрьские экзамены, Ной безостановочно корпел над пособиями и конспектами, а если выдавались свободные часы, тут же шел на поле, осваивать практику с тренерами местной команды. Созвоны перед сном стали реже, звонки по видеосвязи Ной теперь не принимал даже под давлением угроз — утверждал, что вид Льюиса отвлекает его от учебного процесса. Впрочем, Льюис прекрасно его понимал. Он едва набрал нужное количество баллов на допуск к экзамену по истории: Том был в шаге от того, чтобы отнять у него телефон. К счастью, Клод Натаниэль успокоил Тома тем, что возьмет под личный контроль подготовку Льюиса к математике. (Здесь, конечно, возникали сомнения, можно ли называть это счастьем.) — Ты собираешься закончить с уравнением? — спросил Клод Натаниэль требовательно, когда Льюис уже малодушно понадеялся, что про него забыли. — Да? — Льюис нарисовал круг на запотевшем стекле и добавил кривые полосы, как швы на бейсбольном мяче. — Разумеется. — Тогда вернись за стол и закончи, — посоветовал Клод Натаниэль ехидно. — Ты не найдешь ответ за окном. — Ты всегда был таким противным, а я просто не замечал? — проворчал Льюис и нехотя подошел к письменному столу. — Не замечал? — Длинные ресницы Клода Натаниэля затрепетали, он запрокинул голову и трагическим жестом прижал тыльную сторону ладони ко лбу. Стоило признать, он мастерски изобразил оскорбленную гордость. — Да ты не устаешь мне об этом напоминать! — Повод задуматься, да? — ввернул Льюис, за что немедленно получил легкий подзатыльник. — Ауч! — Он покосился на Клода Натаниэля и, не дожидаясь, когда тот взглядом намекнет на тетрадь, уткнулся в нее сам. — Решаю, решаю! Льюис понимал — если заикнется о перемещении в другую комнату, Клод Натаниэль немедленно возразит, что Льюиса от математики способны отвлечь даже осточертевшие всем до тошноты диалоги Конни и Таннера на испанском. (Конни терпеливо, как умел, читал свои реплики по книжке с ощутимым британским акцентом, а Таннер, всплескивая руками и меряя гостиную широкими нервными шагами, вскрикивал «Pero, hombre, esto no era lo correcto!» и тут же принимался вслух спрягать все известные ему испанские глаголы, глядя на словарь с такой ненавистью, будто тот сомневался в способности Таннера сдать экзамены на отлично.) Но комната Клода Натаниэля представляла собой сплошной отвлекающий фактор. Дело было даже не в кислотно-розовых обоях с мелким принтом, от которого рябило в глазах. Клод Натаниэль будто специально сделал из спальни ловушку для эпилептика. Мигающие гирлянды на изголовье кровати, длинном торшере и доске для фотографий на стене. Ширма в японском стиле, три пестрых коврика со спиралями и эффектом оптической иллюзии, из-за которых Льюис иной раз сомневался, куда поставить ногу. А еще плюшевые коты — они поселились всюду. На и в шкафу, на полках стеллажа среди пособий по физике, на кровати, под кроватью, на полу и даже в выдвижном ящике с носками. Поверхность комода сплошь заняли уходовые средства, наборы для мейкапа, которыми Клод Натаниэль не пользовался, но зачем-то покупал, стопки упаковок с тканевыми масками, расчески, два фена и резинки для волос всех фасонов и цветов. Коробка с маркерной надписью «Реклама», в которую Льюис постоянно упирался коленями, сидя за письменным столом, тоже никогда не пустовала: здесь Клод Натаниэль хранил продукцию, которую ему присылали производители для пиара в социальных сетях. Конкретно сегодня Льюис проклинал расчески с острыми зубьями, на которые то и дело натыкался ногой. — Давай позанимаемся внизу? — взмолился Льюис, в третий раз поймав себя на том, что пялится на черного плюшевого кота, подпирающего учебник, вместо того, чтобы искать значение икса. Клод Натаниэль фыркнул скептически, но, поломавшись для вида, согласно кивнул. Немалую роль в его сговорчивости, как подозревал Льюис, играла переписка, которую Клод Натаниэль активно вел параллельно с занятием, загадочно улыбаясь в экран. Льюис чуть не взрывался от любопытства. А Клод Натаниэль упорно делал вид, будто ничего необычного не происходит, хотя не оторвался от телефона, даже когда сгреб в охапку учебники, вышел вслед за Льюисом в коридор и спустился по лестнице на первый этаж. — Что может быть интереснее математики? — поддел Льюис, стоило им сесть за один из письменных столов. Льюис разложил учебники, тетради и ручки и кисло подумал, что ему не поможет сосредоточиться на примерах даже лаконичная, подчеркнуто скучная обстановка комнаты для учебы. Заниматься утром выходного дня не хотелось категорически. — Не знаю. — Клод Натаниэль закусил губу, не поднимая глаз от экрана, и запечатал быстрее. Брелок в виде кошачьей мордочки на чехле его телефона качался из стороны в сторону, гипнотизируя Льюиса поблескивающими глазами-стразами. Клод Натаниэль усмехнулся, откинувшись на спинку стула. — Звонки Сэлмана? — Он на секунду отвлекся, чтобы томно закатить глаза и издать такой провокационный горловой звук, в котором угадывалось протяжное «Но-о-ой», что у Льюиса запылали уши. Клод Натаниэль с невинным выражением лица вернулся к переписке. — Ты уже решил пример? — Ты… просто ужасный! — с придыханием возмутился Льюис, уронив ручку. — Я… Я так не звучал! — О, еще как, — возразил Клод Натаниэль, набирая сообщение. — Ты должен был стучаться! — выпалил Льюис, места себе не находя от смущения. Всего один гребаный раз они с Ноем зашли… слишком далеко в телефонном флирте. Льюис даже не подозревал, что такое вообще возможно, когда вы на расстоянии двух тысяч миль друг от друга. Опомнился лишь в тот момент, когда Клод Натаниэль ворвался к нему без стука с предложением сгонять на воскресную ярмарку, и пришлось немедленно выдернуть руку из-под резинки домашних штанов, судорожно и вслепую давя кнопку сброса. К слову, именно после этого случая Ной решил отказаться от затеи с видеозвонками. — И вообще, с кем это ты переписываешься? — решил Льюис напасть в ответ, бросившись к Клоду Натаниэлю и попытавшись вырвать из его рук телефон. — Неа, крошка Лью, — засмеялся тот, увернувшись и высоко подняв руку. Льюис беспомощно поскреб пальцами по плетеным браслетам на его запястье, не доставая до телефона. Вскочить со стула мешала свободная рука Клода Натаниэля, которой тот крепко схватил Льюиса за капюшон толстовки, удерживая на месте. — Тебе рановато такое читать. Боюсь, что ты сгоришь от стыда. Сэлман не обрадуется, если я вручу ему пакетик с твоим пеплом по возвращении. — Да что ты говоришь, — прошипел Льюис и дернулся снова, но ворот толстовки туго впился в горло. Льюис не преминул напомнить: — Мы обязаны делиться таким друг с другом, забыл? — И где это сказано? — В глазах Клода Натаниэля плясали черти. — Не заставляй меня говорить! — Льюис брыкался, но Клод Натаниэль ни на секунду не ослаблял хватку. Тренировки не проходили бесследно: все то время, что Клод Натаниэль не был занят соцсетями, переписками, математикой и поведением невыносимой занозы в заднице, он теперь проводил в зимнем павильоне — напротив автоматической пушки для подачи мячей. Звезд с неба по-прежнему не хватал, но Льюис примерно представлял, какими темпами крепла сила его рук от постоянного взаимодействия с битой под руководством тренера бэттеров. — Я не помню, где такое сказано. — Клод Натаниэль мерзко хихикнул. Очевидно, все, чего он добивался, так это признания. — Напомнишь? — Ладно, черт! — Льюис прекратил брыкаться и больно ущипнул Клода Натаниэля на запястье, вырвав из него звонкий вскрик. — В сраном кодексе лучших друзей, который ты заставил меня подписать! Доволен?! — Не очень, если я тебя заставил. — Клод Натаниэль очень убедительно сыграл в досаду, цокнув языком, хотя Льюис готов был поставить сотню баксов на то, что он прикидывается. — Хорошо, я подписал его добровольно! — выпалил Льюис. Все же любопытство перевесило желание в пух и прах поссориться на тему необходимости существования этого документа. — Ты обязан! Ты уже неделю тянешь эту тайну! Я так больше не могу! Либо ты говоришь, кто она, либо я… — Либо ты что? — Клод Натаниэль выгнул бровь. — Не притронусь к математике вообще, — мстительно пообещал Льюис. На лице Клода Натаниэля появилось забавное выражение. Возмущения и восхищения одновременно. — Ловко, — похвалил Клод Натаниэль, качнув головой. — Я учился у мастера, — ядовито подсказал Льюис и резким рывком вырвался из ослабшей хватки, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди. — Ну? — С чего ты вообще решил, что это любовная переписка? — Клод Натаниэль накрутил на палец цепочку от брелка. — Ни на секунду не поверю, — фыркнул Льюис, закатив глаза, — что ты плетешь интриги вокруг чата любителей натуральных чисел. — Да, ты прав, — легко согласился Клод Натаниэль, ближе подвинул свой стул и уперся своими коленями в его. Льюис не сомневался, что Клоду Натаниэлю не терпелось растрепать все подробности. — Правда, пока рано судить. Мы постоянно болтаем о физике из-за совместного проекта, но я чувствую, что на верном пути. Вчера мы обсуждали проблему распространения пластика, а знаешь, что это значит? — М-м-м, нет? — Льюис действительно не понимал, на что Клод Натаниэль намекал многозначительным подмигиванием. — Что я интересую ее не только как напарник по проекту, очевидно! Клод Натаниэль сунул Льюису под нос телефон. — Вот, посмотри. Что скажешь? Льюис уставился на фотографию с изумлением. — Она такая… — Льюис запнулся, подняв глаза выше, на лицо Клода Натаниэля. На языке вертелось слово «обычная», но Льюису почему-то казалось, что это определение — последнее, что Клод Натаниэль, сияющий так, будто выиграл «Мировую серию», хотел бы услышать в адрес девушки, которая ему понравилась. — Милая. — Милая? — Клод Натаниэль повернул к себе телефон, словно заподозрил, что открыл не ту фотографию. — Это все, что ты можешь сказать? — Я просто думал, что, ну… Льюис не знал, как сказать тактичнее. Что не ожидал увидеть хмурую курносую девушку в растянутом свитере и драных мешковатых джинсах, без грамма косметики на лице и с темными кругами под глазами, которым позавидовал бы и Дилан. Тот вчера так перегнул с ночной подготовкой к трем экзаменам сразу, что чуть не отхлебнул утром вместо кофе из кружки со сверчками и саранчой, которую Тони приготовил для своего хамелеона. («Может, ты перестанешь делать зеленому монстру завтраки в человеческой посуде?!» — напустился на него Марк. Он не признавался в боязни пресмыкающихся, но всячески намекал Броди Гамильтону, когда тот притащил хамелеона при очередном визите в Грин-Бэй, что ему стоит пересмотреть свои взгляды на подарки. «Его зовут Людовик», — невозмутимо поправил Тони, забрав кружку с насекомыми наверх. Марк содрогнулся. Кажется, он в красках представлял, что Людовик посреди ночи откроет крышку своего огромного пятизвездочного террариума и решит полакомиться человечиной.) Так или иначе, после фигуристых волейболисток и их медика, с которыми Клод Натаниэль развлекался, Льюис не мог представить его рядом с самой обычной девушкой. Это казалось одновременно странным и — почему-то — трогательным. — Она и правда милая, — повторил Льюис. — Но я думал… — Клод Натаниэль ждал подробностей, пытая его пристальным взглядом, и Льюис со вздохом признался: — Что увижу длинноногую красотку с безупречным мейкапом и… — Льюис поморщился. — Это так стереотипно, да? — Да. — Клод Натаниэль улыбнулся, похоже, ни капли не обиженный его предположением. — Ты лучше всех. Плевать на стереотипы. Я знаю, — добавил Льюис пылко, чувствуя, что даже об очевидном не стоит молчать, когда дело касается серьезной стороны Клода Натаниэля, — что ты из числа тех, кто смотрит на то, что у людей внутри. — Примерно то же самое, — хмыкнул Клод Натаниэль, потупившись и слегка смутившись изменившемуся тону разговора, — Марк говорит про Людовика. — О боже. — Льюис прыснул. — Спасибо, — сказал Клод Натаниэль тихо, когда Льюис отсмеялся, и наградил его полной облегчения улыбкой. — Что говоришь такое вслух. — Значит ли это, что я могу не решать последний проклятый пример? — пошутил Льюис. Поймав красноречивый взгляд Клода Натаниэля, он вздохнул и покорно буркнул: — Ладно-ладно, я понял. Надеюсь, я закончу до того, как математика прикончит меня.

***

В раздевалке к ним присоединился запыхавшийся Финнеас. — Эй, слышал, у тебя «B» с минусом? — спросил он, плюхнувшись рядом с Льюисом на скамью, расстегнул пуховик и стряхнул рукой снег с растрепанных каштановых волос. — Это был пробный тест, — справедливости ради заметил Льюис, шнуруя кроссовку. — Но я больше не опускаюсь ниже «C» с плюсом. — Отлично сработано. Финнеас протянул ладонь, и Льюис хлопнул по ней с чувством выполненного долга. Клод Натаниэль, наконец справившись с воротом тонкой черной кофты, уставился на обоих с осуждением. — Не хвали его, — предупредил хмуро и поддал ногой по ботинку Финнеаса, с которого тотчас отвалился кусок сероватого снега. Финнеас фыркнул и начал снимать уличную одежду, а Клод Натаниэль, вышагивая вдоль скамьи и суетливо застегивая поверх кофты темно-синюю рубашку с коротким рукавом, сделал пессимистичный прогноз: — Экзамены начнутся через неделю. Если не наберет нужное количество баллов, Том вздернет его на его же шнурках. А потом и меня. — У меня все под контролем, — заверил Льюис, принявшись за вторую кроссовку. Впрочем, он понимал, почему чувствовал себя так расслабленно. Дело было в Финнеасе, который насвистывал под нос, переодеваясь в спортивное, и совершенно не парился из-за своей «С» по английской литературе. Фейт высчитала, что Финнеас может компенсировать общий балл высокими результатами по другим дисциплинам. Льюис планировал провернуть то же самое, а с учетом того, что под пристальным наблюдением Клода Натаниэля неплохо поднаторел в математике, у него образовалась неплохая подушка безопасности. Льюис напомнил, подтянув носки: — Есть еще история. Таннер со мной занимается. — Si! — отозвался Таннер, который дожидался, привалившись плечом к шкафчику, когда Конни наклеит тейпы на кисти рук. — Todo está bajo control. Клод Натаниэль повернулся к Льюису и одними губами спросил, что это значит. — У него испанский уже во вторник, — шепотом пояснил Льюис. — Практикуется. — Историей вы тоже занимаетесь на испанском?! — рассерженно зашептал Клод Натаниэль, всплеснув руками. — Успокойся, — тихо посоветовал Финнеас. Льюис, как и всегда, не успел отследить момент, когда тот сменил толстовку на стандартную черную кофту. — Лью знает, что на кону. Если завалит историю и литературу, Ной доберется до него раньше Тома. — Спасибо, Финн, — ядовито отозвался Льюис. Он застегнул рубашку, но мысль, нечаянно промелькнувшая в голове, все не отпускала его. Он спросил: — Постой, давно ты говорил с Ноем? — Вчера. — Финнеас дернул плечом. Он искоса глянул на Льюиса, и, видимо, понял все по его лицу, потому что попытался сгладить небрежно: — Ничего особенного. Он сказал, что обсудил с Баллок твою возможность выступать в атаке, и что ты сможешь в ближайшее время начать работать с тренером бэттеров, попросил меня помочь с выбором биты и… — Финнеас запнулся, перехватив в очередной раз его взгляд, и спросил неловко: — Ты не в курсе? — Нет. «Да и откуда, — подумал Льюис, захлестнутый бессильным раздражением, — если в последний раз мы говорили пять дней назад?» Он понимал желание абстрагироваться от личного в преддверии важных экзаменов и конца поездки, но всего несколько слов про рабочие моменты Ной мог бы написать и в сообщении. А вместо этого Льюис узнавал, что ему собирались вручить биту и готовить в линейку отбивающих, даже не от Баллок, а от ничего не подозревающего Финнеаса. Ной как будто специально избегал прямого разговора. А ведь прошлый длился от силы пять минут и был целиком посвящен учебным вопросам. Даже с Лиамом, с которым они до сих пор не перебороли неловкость, он говорил подчас дольше. Финнеас покраснел до мочек ушей. — Прости, — выдавил он виновато, — я не знал, что вы… — Забей, — буркнул Льюис. Взглядом и решительным поворотом головы он велел Клоду Натаниэлю, открывшему было рот, не вмешиваться тоже. Как бы Льюис ни злился на Ноя, он не собирался устраивать бестолковую истерику при всей команде. К счастью, навострившего уши Конни и остальных быстро отвлекло появление Марка. Он влетел в распахнутую дверь раздевалки, уже переодетый в спортивное, и спросил: — Никто не видел мой кулон? Марк обвел всех взглядом, в панике прикусывая пухлую нижнюю губу. — Золотой? — спросил Тони, затянув ремешки защитной чашки на правой ноге, которую вытянул в проходе. Льюису было больно смотреть на разбитые постоянными падениями колени: Тони без конца заливал их заморозкой, обматывал эластичными бинтами и прятал под экипировкой, но все равно не спасал от устрашающего вида лиловых гематом. Последнюю неделю Тони оттачивал технику, настраивая пушку на низкие подачи и бросаясь под них с манией человека, вознамерившегося убить колени в мясо. — Да, золотой. — Марк обрадованно встрепенулся. — С двумя перекрещенными буквами «М»? — уточнил Тони, надев второй наколенник. — Да, именно. — Марк спросил жадно: — Ты видел? — А я все гадал, — протянул Тони, достав из кармана шортов кулон на длинной цепочке, — откуда у Людовика новая игрушка? Надеюсь, ты не против? Он его слегка облизал. Марк содрогнулся и вылупился на кулон так, будто тот искупался в концентрированном яде. Льюис успел заметить кривую ухмылку, мелькнувшую на тонких губах Тони. — Él está jugando contigo, — гоготнул Таннер. — Он прикалывается, — перевел Конни кисло, всем своим видом демонстрируя, что думает о роли персонального переводчика. Тони раздосадованно фыркнул и, смотав цепочку в ладонь, кинул кулон Марку. Тот поймал его и зажал в вытянутых руках, не решаясь поднести ближе. Тони сдался со вздохом: — Нашел в душевой. Ты забыл на полке. — Нельзя было сразу сказать? — огрызнулся Марк, облегченно поведя плечами, и надел кулон, спрятав под воротом рубашки. — Ты же знаешь, что я не в ладах с твоим чудо… — Он поправился под тактичное покашливание Дилана в кулак: — его сраным зеленым величеством! — Ты же знаешь, что Людовику плевать на тебя, он даже не пробовал человеческой крови, — равнодушно пожал плечами Тони и, низко склонившись под видом проверки шнуровки, тихо добавил: — Пока. — Хиклинг! — прорычал Марк. — Не заводись, — с улыбкой попросил Конни. Таннер заржал. Дверь раздевалки распахнулась, и от очередной гневной отповеди Марка на тему захвата человечества полчищем хамелеонов под предводительством питомца Тони всех спасло появление Баллок, которая посоветовала ускориться. — Ну-ну, Энтони, не так резво, — начала она инструктировать, пересчитывая всех за плечи и по одному запуская в коридор, ведущий к тренировочному залу павильона, — сегодня никаких низких подач. Бег, общий разминочный комплекс, потом ты нужен мне на бите. Уэлш, Грейс, то же касается и вас. Дилан, сперва растяжка, после — упражнения с ленточным эспандером. Констанс, Блад, Янг, Маккласки — после разминки вы у меня играете в волейбол двое на двое. И я не должна услышать ни одного испанского ругательства, Блад. Ни единого. — Что? — спросил Марк непонимающе, дернув себя за косичку. — Мэм, волейбол? — Ты не ослышался, Янг, — кивнула Баллок, подтолкнув его в коридор. — Надеюсь, ты не сомневаешься в моих методах работы? — Нет, мэм… — Вот и славно. Баллок подтолкнула Таннера следом, а Льюиса придержала за локоть. — Я где-то провинился, мэм? — спросил Льюис хмуро, перехватив ее пристальный взгляд. Хорошими новостями в воздухе и не пахло, когда Баллок смотрела так и держала гнетущую паузу. — Грег Сэлман не выходил с тобой на связь? — спросила Баллок приглушенно, дождавшись, когда остальные отойдут как можно дальше по коридору. — Что? — Льюис презрительно скривился. — С чего бы ему связываться со мной? Грег залег на дно сразу после матча «Охотников» и «Драконов» и сорвавшегося плана по выдворению Ноя из команды. Он вышел из этой ситуации не победителем, но и не побежденным, опрокинув Ноя в жесткий рецидив вины, и Льюис предпочел бы не вспоминать о его существовании вовсе, лелея надежды, что он останется на максимально далеком расстоянии от их жизней — навсегда. Но Льюис пообещал себе, что если Грег вздумает вернуться с очередным проявлением ебанутой отцовской «заботы», он сделает все, но больше не позволит ему сбежать в тень без заслуженного наказания. — Ты же знаешь, что мы с Ассоциацией держим в тайне, что Ной проходит курсы в Сан-Диего? — уточнила Баллок. — Конечно, — хрипло отозвался Льюис. — Ною ни к чему сейчас отвлекаться, — настойчиво продолжала Баллок, крепче сжав его локоть. — Его психолог сказала, он делает определенные успехи. Местные тренеры хвалят его. Профессоров он расположил к себе старательностью. Ной должен вынести из этой поездки все положительное, что сможет. Ни я, ни его отец, ни тем более ты не должны помешать ему. Это финишная прямая, осталось совсем немного. Запасись терпением, парень. «Как будто я не понимаю, — подумал Льюис горько, сглотнув вставший в горле ком, — как это важно». — Разумеется, мэм, — ответил он прохладно. — Если Грег вдруг выйдет с тобой на связь, — сказала Баллок вкрадчиво, — ты должен сказать об этом мне. Не Ною. — Не думаю, что Грега интересуют начинающие питчеры студенческих команд, — фыркнул Льюис скептически. — Он же тренирует звезд Главной Лиги. — Уже нет. — Баллок покачала головой. У Льюиса засосало под ложечкой от ее мрачного тона. — Он взялся за студенческую команду в Иллинойсе. Хорошая новость — его переезд из штата. Плохая — мы с большой вероятностью встретимся с его подопечными на поле весной. Об этом, как ты понимаешь, Ною пока лучше тоже не знать. Будет правильным, если ты не станешь выходить с ним на связь, пока не вернется. У Льюиса сложилось четкое впечатление, что то же самое Баллок сказала по телефону и Ною. — Ты услышал меня, парень? — спросила Баллок с нажимом. — Да, мэм, — сказал Льюис глухо. — Услышал.