Бегущие домой

— Почти сутки на колесах, — сказал Том, на взгляд Ноя, оскорбительно бодрым для четырех утра тоном, — и мы будем в Техасе. Парковку кампуса покрывал тонкий слой свежего снега, серебрящийся в свете фар их трансферного автобуса. Несмотря на застегнутую под горло куртку, Ной зябко повел плечами. В прошлый раз, когда они отъезжали с этой парковки, направляясь в Бирмингем, стояла осень — погода не баловала теплом, но и температура не опускалась ниже нуля, а в морозный воздух изо рта не вырывались облачка пара. Ноя потрясывало, но в большей степени не от озноба, а нетерпения. Вновь вдохнуть полной грудью запах поля, за день щедро нагретого солнцем. Натурального газона после свежего полива и прибитого влагой песка у домашней базы. Окунуться в приятные теплые сумерки, обступившие ярко освещенный стадион. Услышать гул толпы и не слышать больше ничего, кроме сердцебиения игры. Ной обернулся на Льюиса, застывшего в лужице бледно-желтого фонарного света. Тот наматывал длинный каштановый локон на указательный палец, разматывал и повторял незамысловатое действие снова. Прижав телефон ухом к плечу, Льюис тихо болтал с Лиамом — получал очередную порцию нотаций об осторожности, судя по тому, что кривил губы и периодически закатывал глаза. Ной усмехнулся невольно: Льюис тонул в его старой зимней куртке и казался ниже, чем был на самом деле. Не только Лиам провожал «Охотников» в путь ранним утром. На парковке вокруг Марка столпились чирлидерши во главе с яркой, привлекающей взгляды Миллисент в ультракороткой юбке и синем пуховике. Финнеас и Фейт уже долбаных полчаса пожирали друг друга в тени поднятой крышки багажного отсека. Дилана провожала Скайлер, приехавшая из О`Клэр, Тони и Кирана — их сестры. Даже Клод Натаниэль, у которого, по виду, защемило все лицевые нервы разом, страшно удивленно выпучив глаза, держал за руку Эстер Браун — та смеялась, рассказывала что-то оживленно, будто не замечая ничего необычного в его поведении. Конни и Таннер незаметно отошли в сторону с подоспевшим в кампус Каллаханом Винтером. Ною померещилось напряжение в лицах всех троих, но в следующую же секунду Каллахан, улыбнувшись, потрепал Конни по волосам и прижал к плечу голову Таннера за коротко остриженный затылок, и странное впечатление рассеялось. Запасных тоже провожали в дальнюю дорогу их родные и близкие. Ной чувствовал себя потерянным островом в океане теплых слов, касаний и поцелуев, долгих многозначительных взглядов и бесконечных пожеланий удачи. Он прекрасно знал, что спустя минуту-другую Льюис закончит разговаривать с Лиамом и встанет рядом, развеяв его одиночество. Ребра не давило сожаление. Ему не хотелось видеть здесь отца, давно забытую мать — и даже Адама. Мгновения посреди полусонного хаоса общих волнений на парковке он воспринимал лишь как возможность уединения с самим собой. Но сердце все же забилось чаще, чуть радостнее, когда она коснулась его локтя, подойдя со спины, и спросила: — Прощаются так, будто мы уезжаем на год, а? — Ну вот, — ответил Ной с кривой усмешкой. — А я только был готов расплакаться. — Даже не сомневаюсь, — фыркнула Баллок и взяла его под руку увереннее. Они стояли вдвоем, наблюдая, как Клод Натаниэль, краснея и заикаясь, зачем-то рассказывает Эстер, как половину ночи не спал перед промежуточным тестом по физике на прошлой неделе. После Том, посмотрев на часы, спохватился, что им пора выезжать. Баллок высвободила руку из-под локтя Ноя и затерялась в толпе. Может быть, ее поторопил комментарий Тома, а может, она заметила, что Льюис закончил разговаривать по телефону и вернулся к автобусу. — Самое страшное, — со вздохом признался Льюис, убрав телефон в карман, — что я начинаю привыкать к тому, какой Лиам невыносимый параноик… Баллок что-то хотела? Ной очнулся от оцепенения и наткнулся на пристальный взгляд его больших серо-голубых глаз. — Нет. — Ной задумался невольно, что, наверное, он сам этого хотел. Напоминания, что ему не нужны трогательные проводы. Его семья отправляется в путь вместе с ним. Ной зевнул и сказал: — Смертельно хочу спать. — Пойдем, — предложил Льюис, — займем места в конце, пока Том не достал свой список. Список рассадки действительно появился у Тома в руках из недр огромного дорожного портфеля. Но к тому моменту, как Том пересчитал залезающих в автобус «Охотников» по головам, проверил багаж и документы и поднялся по ступеням в салон, все уже расселись без его помощи в произвольном порядке. Прикинув шансы отлепить Марка от окна, на запотевшем стекле которого тот чертил для Миллисент сердечки с крылышками, Том, обреченно махнув рукой, сел впереди рядом с Баллок. Автобус наконец тронулся с места. Ной увидел в окно, как чирлидерши растянули огромный рулон с надписью «Вперед, охотники! Порвите их всех!», высоко подняв над головами. Сестра Кирана добежала за автобусом до поворота, помахав им вслед, но вскоре и ее тонкая фигурка, и фигуры тех, кто остался на парковке, растаяли в отдалении. До первой полноценной остановки в Сент-Луисе они с Льюисом спали по очереди. Ной дремал у него на плече, пока поворот или гудок проезжающего мимо авто не будил его, и тогда наступала очередь Льюиса устраиваться удобнее, привалившись к нему, и отключаться на следующие час-полтора. Они условились, что будут бодрствовать большую часть пути, чтобы потом, по прибытии в Хьюстон к полуночи, забыться до самого утра. Поэтому после остановки в промозглом Сент-Луисе и пробежки под дождем до придорожного кафе они больше не спали. — Нервничаешь? — спросил Ной уже в Арканзасе. Льюис смотрел в окно на проносящиеся мимо редкие крыши пригородных домишек, бликующие на ярком дневном солнце, голую землю полей и чистое ярко-голубое небо, кое-где тронутое облаками. Напряжение, написанное на лице Льюиса, подсказывало, что он с трудом переваривает ожидание. — Да, — не стал скрывать Льюис, обернувшись и посмотрев в брешь между сиденьями. Наверное, чтобы убедиться: это откровение прозвучит только для Ноя. Впрочем, Дилан позади них погрузился в классическую музыку в наушниках, а Тони вполголоса по телефону инструктировал мать, как лучше ухаживать за Людовиком. Льюис сел ровно и сказал: — Сплиттер и сларв — хотел бы быть увереннее в этих бросках. Мне придется показать все, что умею… — Знаю. — Ной не стал говорить, что знал и то, что с выходом на поле завтра сомнения улетучатся из головы Льюиса без следа. Останется только матч, который должно сыграть на высотах, какие Льюис никогда не брал — и он непременно возьмет их. В конце концов, Льюис и сам это понимал. Но нервничал он явно не из-за сплиттера и сларва. Ной положил руку на его колено и крепко сжал. Произнес серьезно: — После завтрашней игры у тебя не останется ни одного секрета в запасе. Но твой стиль построен не на уловках и хитростях. Ты хороший игрок. Даже если изучат тебя вдоль и поперек, это не помешает тебе побеждать и дальше. Льюис улыбнулся. Ною нравилось наблюдать, как уверенность незримо, но ощутимо возвращается в эту улыбку. В ответный взгляд, полный благодарности. — Что ты делаешь? — спросил Ной шепотом, когда Льюис потянулся ближе. — Никто не смотрит, — пообещал Льюис тихо, мягко коснувшись его губ своими. Ной позволил им обоим короткие полминуты поцелуя под размеренный стук сердца и тепло, растекающееся по телу. Потом Льюис медленно отстранился и, лениво открыв глаза, посмотрел на его губы. — Уверен, это принесет мне удачу.

***

— Не знаю, как ты, Кензи, а я в восторге, что мне снова доведется комментировать их матч — необъяснимая, но чертовски приятная удача! «Охотники» проделали долгий путь, чтобы оказаться в Хьюстоне! — Я тоже рад видеть этих отчаянных ребят, Пол. В последний раз мы встречались с ними осенью после их сокрушительного поражения в матче с «Бирмингемскими драконами». Сегодняшний противник куда сильнее. И у меня, признаться честно, разрывается сердце. — Неужели? — Да. Ведь я большой фанат «Орлов Хьюстона». То, что они показали в прошлом сезоне, невероятно. Надеюсь, «Охотники» выдержат схватку с достоинством. — Ха! За кого же ты болеешь сегодня, Кензи? — Пускай это останется тайной, Пол. — Надеюсь, к седьмому иннингу я выпытаю из тебя признание! Ну а пока, дамы и господа, вы можете наблюдать на ваших экранах зажигательный танец группы поддержки «Орлов» в традиционных цветах команды — бордовом и золотом! Всей душой за своих парней! Посмотрите-ка, вот и пернатый маскот разгуливает по трибунам. Болельщики воодушевлены. Шум на стадионе стоит такой, будто мы собрались ради поединка легенд Главной Лиги! Нас ждет горячая ночь! — Говорят, в Висконсине еще лежит снег, и температура не поднимается выше нуля. — Тем непривычнее для «Охотников»! На стадионе плюс шестнадцать. «Орлы» же чувствуют себя абсолютно в своей тарелке. Улыбка их капитана, Карсона Лири, защитника третьей базы, светит из дагаута ярче, чем недавно зашедшее солнце! Он машет фанатам, призывая их кричать громче. О да! Этот парень знает, как завести толпу. — Почти шесть вечера. Менеджеры обеих команд обмениваются списками очередности на отбивание и пожимают руки. — Хотел бы я так же мастерски владеть эмоциями, как Томас Бернелл! Он спускается в дагаут. Интересно, что он сказал своим ребятам? Всего пара слов. Похоже, «Охотники» прекрасно знают, что им делать. Капитан Констанс Винтер, защитник второй базы, дает последние наставления. Какие сосредоточенные лица! «Охотники» пришли сюда отнюдь не веселиться! — Тем временем «Орлы» занимают позиции на поле. На горке стартовый питчер Тристан Страуд, разбрасывается перед игрой. Не в манере «Орлов» недооценивать противника. Они поставили выдающегося стартового питчера в первом же матче — намереваются красиво открыть сезон. Что же, их можно понять. Страуд левша. Его статистика великолепна: Страуд признан одним из лучших питчеров своей конференции. Этот сезон — его последняя возможность отстоять честь университета. Уверен, в следующем году мы увидим его в составе «Хьюстон Астрос». — На биту готовится выйти номер один в сегодняшней линейке отбивающих «Охотников» — Клод Натаниэль Уэлш, защитник третьей базы. Тренер Зак Харпер бьет его по плечу, выпуская на поле. Походка у Уэлша уверенная, на лице ни тени сомнения. Ха! Он умудряется красоваться на камеру, покручивая битой в руке! Мы не видели за ним выдающейся игры осенью, но, ходят слухи, «Охотники» без устали тренировались в перерыве. Посмотрим, помогло ли это Уэлшу раскрыть свой потенциал. — Смелое решение — поставить его номером один. Нетипично для руководства «Охотников». — Болельщики поднимаются, приветствуя Уэлша. Местная публика очень гостеприимна! — Итак, Уэлш на бите. Страуд готовится к питчу. Что мы знаем про Уэлша, Кензи? — Не считая быстро замявшегося скандала с тем видео в начале осени и неплохой игры в защите… И, Страуд совершает бросок… Ох черт! Какой старт! Како-о-й потряса-а-ающий стар-рт! Что он творит! Уэлш! — Мяч отбит — мяч в аутфилде, катится по газону. Туда мигом бросается аутфилдер «Орлов», но… увы, медленнее, чем Уэлш стремительно добегает до первой базы. Его лицо показывают крупным планом на главном экране. Он будто бы не удивлен, чего не сказать о нас, а, Кензи? — Один питч — один удар! И фастбол Страуда оказывается в поле! — Болельщики не успели сесть, когда Страуд бросил, и вот — у них появился повод не садиться вовсе. — Уэлш не стал дожидаться мяча средней скорости, бросился без раздумий на фастбол — и не прогадал! Какой ажиотаж на трибунах! Уф! — На биту ему на смену выходит Ной Сэлман, кэтчер «Охотников». Под шлемом хорошо заметен его фирменный отличительный знак — заплетенная на бок косичка. В прошлом сезоне отношения Сэлмана и Уэлша были довольно натянутыми. Более того, Сэлман еще ни разу не выступал вслед за Уэлшем на бите... И мы все читали недавнее интервью Грега Сэлмана, который в текущем сезоне тренирует «Шлемы Чикаго». Остается лишь догадываться, какова была реакция Ноя на откровения его отца. Так или иначе — по камерам и не скажешь, что Сэлман вне себя от ярости. Скорее видно его решительный настрой. У меня мурашки по коже от его взгляда. Этот взгляд говорит «Поле рассудит нас»! — Страуд бросает! — Сэлман не замахивается. Судья засчитывает ему страйк. — Сэлман осторожнее Уэлша. Мы знаем — он запрягает дольше, но если разойдется… Бросок… А Сэлман по-прежнему неподвижен. — Ауч! Прямо в землю! Страуд поторопился с подачей. Судья засчитывает «Орлам» бол. Чего Сэлману не занимать, так это хладнокровия в игре. Почти не дернулся! — Верно. Страуд готовится к питчу. И… резкий разворот — бросок! — Он попытался вывести из игры Уэлша! Кэтчер «Орлов» знаками подсказал Страуду, что Уэлш за его спиной отдалился от первой базы, готовясь рвануть ко второй — но не тут-то было! — Уэлш нырнул обратно, упав плашмя, но коснулся рукой пластины раньше, чем защитник первой базы перехватил пас и осалил его мячом. Молниеносная реакция. Уэлш остается на поле. Поднимается и отряхивается. — Страуд качает головой. Кажется, кэтчер советовал попытать счастья еще разок — и действительно, Уэлш, ничуть не обжегшись на попытке, снова отходит от базы на опасное расстояние в два шага. Его упрямство и бунтарский дух сегодня невероятно заводят толпу! Ох, на месте Страуда я бы тоже нервничал — с таким неугомонным игроком за спиной. — И вот бросок — на Сэлмана. Сэлман замахивается… но это страйк. Да, это страйк. Два страйка на счету у Сэлмана. Он расправляет плечи. Примеряется к следующему удару… — Бросок! Страйк. Что же. Сэлман никуда, кажется, не спешит. — Страуд испытывает на нем медленные крученые броски — рискованно, учитывая силу, с которой Сэлман способен выбить. И все же мячи летят с большим отклонением. Сэлману сложнее под них приспособиться и вывести под чистым углом высоко вверх… Бросок. — Отбивание! Как низко! Удар о газон между домашней базой и питчерской горкой, подскок! Мяч скачет прямиком в ловушку Страуда! — Сэлман бросает биту, не успевает Страуд схватить мяч ловушкой… бежит к первой базе. — А вот и Уэлш в прицеле камер — бежит ко второй! — Защитник второй базы пытается перехватить пас Страуда. Мимо! — Мяч пролетает мимо его ловушки прямиком в аутфилд! Уэлш уже здесь! Он упал, коснувшись пластины второй базы рукой! Песок разлетается во все стороны! Отлично! Даже если бы мяч не проскочил мимо ловушки защитника, Уэлш сделал бы свое дело! — Но он не думает останавливаться. — Уже на ногах! Отталкивается от пластины второй базы! Короткий взгляд через плечо — «Далеко ли мяч?». Защитник второй базы не может заблокировать его с пустыми руками! — Уэлш, ни секунды не раздумывая, несется к третьей. — Мяч тем временем в руках центрального аутфилдера — поздно! Уэлша не остановить, он даже замедляется слегка перед третьей базой, уверенный в том, что займет ее. Про Сэлмана «Орлы» и думать забыли. — Обидная ошибка Страуда и его чересчур резкий пас стоили «Орлам» двух занятых баз. Сэлман на первой. Уэлш — на третьей. Напряженная ситуация. — «Орлы» открывают «Охотникам» замечательную возможность открыть счет! — На биту выходит разогревшийся Таннер Блад, один из так называемой «тройки престижа» Грин-Бэй. «Охотники» намерены во что бы то ни стало обеспечить массивный прессинг «Орлам» с самого старта. Бросок Страуда… Черт, да этот парень подрастерял в уверенности после двух осечек. Он снова бьет в песок перед страйковой зоной. Бол. — Новый бросок! А теперь уже ошибка Блада. Замахнулся не на тот мяч. Страйк. — Между прочим, прекрасный вечер для игры здесь, в Хьюстоне. Полный штиль… Бросок. Страйк. Блад не отчаивается. Его взгляд устремляется на капитана команды в дагауте. Да. Пока его лучший друг, Констанс Винтер, спокоен, спокоен, пожалуй, и он. — Страуд что-то задумал. Замах, разворот — бросок на первую базу! Ха! О нет, приятель, Сэлман так просто не отдаст нагретое место. Резвый шаг на пластину — «Она моя»! — Защитник первой базы возвращает мяч Страуду. Больше Страуд не рискует. Выжидает, раздумывая над заказом кэтчера и перспективами этого броска. — Судья домашней базы постукивает по запястью — напоминает Страуду о том, что он не имеет права задерживаться с питчем дольше, чем на двадцать секунд. — Страуд примеряется к броску! Клянусь, это будет фастбол! Блад делает замах… — Удар! Какой высокий удар. — Блад роняет биту и бежит что есть сил. Центральный аутфилдер «Орлов», Райан Аткинсон, бросается на перехват мяча! Сэлман уже на пути ко второй. Нет. Замедляется, он видит траекторию!.. Да-а, дамы и господа, это флай-аут для Блада! Это был целенаправленный жертвенный удар в пользу его товарищей по команде! Блад не останется на поле сам, но он пропустил дальше своих парней. Красивый ход! Сэлман возвращается к первой базе, чтобы не потерять ее. — Мяч в ловушке у Аткинсона, центрального аутфилдера. — Аткинсон пасует Страуду! Оба пытаются заблокировать Уэлша — но тот уже на полпути к домашней базе! Вот кто времени зря не терял! — Мяч в ловушке Страуда… он разворачивается. Понимает, что опоздал… — Уэлш касается ногой домашней пластины и пробегает дальше! Вскидывает руку, отвечает широкой улыбкой на поднявшийся на трибунах шум! И-и-и счет открыт! Один — ноль в пользу «Охотников». — Какой накал в первые минуты матча. Кто ожидал этого от Уэлша? — Он воспользовался ошибками «Орлов» по максимуму. Но невозможно отрицать — скорость и бесстрашные решения этого парня сделали верх иннинга незабываемым зрелищем! — Не торопись, Пол, «Орлы» вывели с поля только Блада. Уэлш совершил полную пробежку, Сэлман все еще на первой базе. «Охотники» выпустят в нападение еще двоих и дадут Страуду хорошенько попотеть. — Ох, что-то мне подсказывает, Кензи, Страуд не позволит себе больше таких оплошностей... Для питчера его уровня будет странным не собраться именно сейчас! — Ты прав. Но увидим, что ждет нас дальше. «Орлы» слишком много взвалили на Страуда. Где, черт возьми, шорт-стоп и защитники баз? Почему никто не скажет «Эй, наш питчер делает за нас всю работу»? — Между тем на биту выходит Марк Янг.

***

— Ты молодец, — прогрохотал Харпер, накинув полотенце Клоду Натаниэлю на плечи. Льюис толком не понимал, трясется крупно, как от озноба, сам Клод Натаниэль, мокрый и весь пыльный от песочной взвеси, или его трясет Харпер, выговаривая ему на ухо так, что слышно было по всему дагауту: — Отлично сработано, парень! Скорость выше всяких похвал. Я оторву тебе руки за это отбивание — ты мог добежать сразу до второй, — но скорость… это твой билет к победе, сынок! Льюис перехватил взгляд Клода Натаниэля, и его прошибло, как ударом молнии. Столько адреналина горело в нем. Столько чистого восторга светилось в его глазах. Одно очко в их пользу — но оно стоило огромных усилий и безумных ставок Кей Ната. — Восемь минут, — пробормотал Таннер слева от Льюиса, нервно подергивая ногой. — Прошло всего восемь минут… — Да, — с пониманием откликнулся Дилан, облокотившись о перила дагаута. — Сейчас не мы выигрываем — они лажают. Еще немного, и время их замешательства кончится. На их глазах Страуд послал Марку столь мощный фор-сим, что по трибунам прокатился дружный вздох, а Марк, едва выведя мяч в аут, чуть не выпустил биту из рук. — Черт! — вырвалось из Льюиса громкое. В висках запульсировало. Страуд развернулся и лихо запустил мячом в сторону защитника первой базы. Ной не успел вернуться на пластину — защитник встал на нее раньше, зажав ловушкой прилетевший в нее мяч. Ной стиснул зубы, низко опустив козырек шлема, и направился обратно в дагаут. Баллок велела Льюису играть как никогда прежде с самого начала матча. Ною же напротив — повременить и экономить силы на конец, когда им может понадобиться результативный последний рывок. Ной не привык играть не в полную мощь, но пытался. Он верил чутью Баллок больше, чем своей гордости. Марк все еще держался — и мог занять его место на первой базе. Следом за ним в линейке — Конни, который смог бы позволить ему бежать дальше. Но реакция «Орлов» становилась быстрее. Недооценили они противника или растерялись от напора, который обеспечили им Клод Натаниэль, Ной и Таннер на старте, сейчас они собирались для ответного удара. — «Орлы» захотят перебить счет в свою пользу как можно быстрее, — сказал Дилан. — Они тоже не будут тянуть. Дилан и Таннер повернулись к Льюису. Сердце его застучало еще громче прежнего, вторя гулу толпы там, наверху. — Я готов, — сказал Льюис жестко, глядя на Страуда на питчерской горке. — Я не собираюсь пропускать их вперед.