Бегущие домой

«Перед выходом на поле, — сказала Баллок ночью, когда заглянула к ним с Клодом Натаниэлем в комнату и обнаружила, что Льюис, несмотря на поздний час, так и не сомкнул глаз, — просто вспомни, за что ты любишь бейсбол. И не дай этому проиграть». Такая большая ответственность. Не дать проиграть всему. От знакомого веса мяча в левой руке до всепоглощающего чувства, что он не выжил бы без бейсбола. Настало время отплатить ему благодарностью. Марка вывели с поля, верх первого иннинга закончился, и «Охотники» вышли в защиту. Льюис двинулся к питчерской горке, не дожидаясь подбадривающих хлопков по плечам или последних наставлений. Том только и успел сказать ему в спину: — Они будут напирать. Двадцать бросков. Льюис ступил на поле, решительно откинув мысль о том, что число в двадцать бросков слишком мало против «Орлов», которые хотели во что бы то ни стало перебить счет в свою пользу в самом начале матча. Судя по сосредоточенному лицу Райана Аткинсона, первого в линейке отбивающих, который разогревался с битой, пока Льюис разбрасывался в паре с Ноем, Аткинсон собирался заколачивать мячи прямо в вечернее небо над Хьюстоном. Ной вернул Льюису последний мяч и коснулся двумя пальцами решетки кэтчерского шлема. Льюис невольно усмехнулся. Только Ной, пожалуй, мог настоять на том, чтобы в их системе знаков был специальный жест, который означал «Успокойся». Аткинсон встал на биту перед домашней базой. Льюис вдохнул полной грудью и сделал долгий протяжный выдох, вновь опустив глаза на Ноя. «Каттер» — заказал Ной. Льюис кивнул. Все померкло и потускнело по ощущениям, кроме движений его тела, готовящих мяч к полету. Правая нога поднялась, согнутая в колене, и, опустившись быстро, с силой врезалась в песок. Толчок, разворот всем корпусом — и резвый доворот кисти в конце подачи, обеспечивший мячу смещение в сторону. Бита Аткинсона со свистом рассекла воздух, но каттер Льюиса, пусть и не такой скоростной, как другие фастболы, пролетев стороной, оказался в ловушке Ноя. — Страйк! — засчитал судья в пользу Льюиса. «Один», — открыл собственный счет Льюис. Еще каттер. Аткинсон не взмахнул битой, а мяч Льюиса пролетел мимо страйковой зоны. — Бол! — засчитал судья в пользу Аткинсона. «Два», — подумал Льюис, получив мяч обратно. Прощупывал Ной способность Аткинсона подстроиться под однотипные подачи или мариновал, открывая возможность для уловки, Льюис не задумывался. «Верь мне, — сказал Ной утром. И, фыркнув, добавил в ответ на скептический взгляд: — Не всегда. То есть, всегда тоже, конечно. Я про первый иннинг. Не отказывай мне в заказах в первом иннинге. Как бы ни хотелось». Еще два каттера. Один бол в пользу Аткинсона и страйк в пользу Льюиса. «Четыре. — Льюис посмотрел на Ноя. — Я верю тебе. Давай». Ной усмехнулся. Показал ему мизинец и указательный, а затем хлопнул ловушкой по колену, на котором стоял. «Сплиттер, — прочитал в этом Льюис, и по его спине прошелся будоражащий холодок. — Прямо… в песок». Безумие — делать такое специально. Играть едва выученный сплиттер на пятом броске, использовать против Аткинсона уловку, не сберегая ее на потом. Но главное, что к этому был готов Ной. Ведь ему предстояло сыграть, если Аткинсон купится на маневр. Льюис замахнулся для подачи. Мяч выпорхнул из пальцев, имитируя обычный фастбол. Льюис жадно не сводил с него глаз. В последние шесть футов мяч стал отклоняться вниз, к ноге Аткинсона, но тот — Льюиса накрыл горячий прилив ликования — уже начал замах и не смог остановиться, пустив биту по мощной дуге в надежде наконец-то отбить. Случайная ошибка Аткинсона, которая позволила запланированной ошибке Ноя обратиться в преимущество: мяч пролетел предельно низко и ударился о песок. Ной позволил себе потерять его на мгновение. Секунда. Аткинсон провернулся вокруг собственной оси, потратив все на растерянный оценивающий взгляд через плечо и вниз, где мяч отскочил от песка — и его тотчас цепко схватил ловушкой Ной. «Если бы ты не взмахнул битой, приятель, я получил бы еще один бол. Теперь у тебя один выход — бежать». Льюис увидел, будто в замедленной съемке, как Аткинсон, не выпуская биту из рук, снялся с места не хуже горной лани, совершившей не то прыжок, не то взлет. Как Ной одновременно с ним оттолкнулся коленом правой ноги, чтобы твердо встать на левую и броситься на него обезумевшим от голода хищником. Секунда. Ной осалил Аткинсона на первом же шаге зажатым в ловушке мячом. Трибуны заревели. Фанаты «Орлов» захлебнулись дружным разочарованным стоном. — Тэг-аут! — объявил судья, и Аткинсон, саданув битой о воздух, ушел с поля. «Пять».

***

— Что творят! Давайте посмотрим повтор этого превосходного тактического сплиттера! Можно только позавидовать уровню риска, на который «Охотники» идут, чтобы не позволить «Орлам» перебить счет в свою пользу. Сэлман мог запросто потерять тот мяч. А ведь у Аткинсона, как мы знаем, чертовски быстрые ноги! — Да. В первом иннинге «Охотники» играют с «Орлами» в настоящие шахматы. Кажется, «Орлы» ожидали чего угодно от соперников, но не хладнокровной расчетливости. Мы видим на экранах Огаста Вутрича, главного тренера «Орлов». — Он недоволен ходом игры. Нет, абсолютно недоволен! — На бите теперь Карсон Лири, капитан «Орлов». Он не так легок на подъем и пробежки, как Аткинсон, которого традиционно пускают вперед. Поэтому в статистике кражи баз Лири изрядно ему уступает. — Но бьет Лири как машина! Четырнадцать хоумранов в прошлом сезоне! На месте «Охотников» я бы заволновался! — А они и волнуются, Пол. — Верно! Маккласки бросает уже третий мяч заметно выше страйковой зоны и получает третий бол. Кажется, они с Сэлманом даже не пытаются сыграть против Лири — хотят пропустить поскорее на первую базу, лишь бы не показал мячом ближайшую звезду! — Вынужденная жертва. «Охотникам» не нужны хоумраны «Орлов», нет. — Смотрите-ка, а Лири не собирается играть по их правилам. Отбивание! И-и-и это страйк для Лири. Он в заметном нетерпении — хочет бить. — Новый бросок… Слишком низко в этот раз. Лири все-таки сдерживается. Что же, четвертый бол на счету Маккласки. Лири получает возможность свободно пройтись до первой базы и занять ее. — Фанаты пернатых в восторге! А главный тренер «Охотников», Линда Баллок, подозрительно спокойна. Она кивает. Да, кивает. «Отлично, мы избавились от Лири на бите, пусть стоит себе на первой базе», ха! — На бите теперь Ник Эрнандес, кэтчер «Орлов». По праву считается отличным игроком как защиты, так и нападения. Маккласки использует против него фор-сим… — Вот это скорость! Эрнандес решает не замахиваться, но мяч пролетает сквозь страйковую зону прямиком в ловушку Сэлмана. Первый страйк на счету Эрнандеса. — Тем временем Лири не стоит на месте. Он готов бежать ко второй базе. — Сэлман замечает это и подает Маккласки знак — разворот, бросок на первую базу! Э-эх! — Мяч в ловушке Таннера Блада, но Лири успевает вернуться. Потрясающе, Лири! Он готов показать, что тоже не промах в скорости реакции. — Вот и бол на счету у Маккласки. Хотел подловить Эрнандеса, но парень мастерски владеет собой. Даже мускул не дернулся! Бросок… Второй бол! Неужели Маккласки готов пропустить дальше и Эрнандеса? — Третий бол. Либо Сэлман и Маккласки разыгрывают какую-то хитрую карту, либо уже переиграли сами себя. Соберитесь, парни, Эрнандес дышит вам в затылок. — Лицо Маккласки подают крупным планом! Он кивает Сэлману. Заказ принят! Фор-сим! Коронный бросок Маккласки, ничего не скажешь. Эрнандес не в состоянии вывести его в поле — и это второй страйк на его счету… Ох, черт! Четвертый бол! Да-да, Маккласки бросает керв с критическим отклонением влево. Эрнандес не замахивается на неправильный мяч — его не провести, как Аткинсона, — и идет на первую базу пешком! — Лири свободно перемещается на вторую базу. Эрнандес занимает первую. — Охотники, да у вас развелось пернатых на поле. Как бы вам хватило патронов! — Лицо Маккласки непроницаемо, но я бы не сказал, что это запланированный ход. Он, кажется, напряженно раздумывает, что делать с двумя занятыми базами. — На биту выходит Джесси Мартинез. Мартинез и Эрнандес играют в одних и тех же командах со школьной скамьи. Средняя школа, старшая — теперь и игра за «Орлов Хьюстона». Эти двое неразлучны, если говорить о линейке отбивающих. Да и Мартинез — верная страховка «Орлов». «Охотникам» пора бить тревогу! Мартинез вот-вот займет базу сам и пустит Эрнандеса и Лири вперед по базам. — Не на такое рассчитывали «Охотники». Линда Баллок в ощутимом напряжении. Что же нас ждет? — Бол в минус Маккласки! Это их с Сэлманом план? Или мы слишком высокого мнения о подготовке «Охотников»? Ох, хотел бы я оказаться в голове у Маккласки хоть на секунду! О чем он думает?

***

«Блядь», — подумал Льюис панически, хотя никто, в том числе он сам, не позволял ему паниковать. Верить Ною. Верить себе. Он старался держаться этих двух установок. Они рассматривали подобный расклад еще перед отъездом из Грин-Бэй. Знали, что пропустят Лири на первую базу, особенно ему не препятствуя. Знали, что Эрнандес слишком хорош в гонке психологического прессинга, и может с легкостью последовать за Лири глубже в поле. Но, черт подери, Льюис никогда не играл так. Намеренно пустив двух соперников себе за спину. Понимая, что Мартинез — гребаный профи в том, чтобы открывать своим парням шанс на пробежку. Ной заказал очередной каттер. — Страйк! — засчитал судья в пользу Льюиса, что ни капли не расслабило. «Девятнадцать». Следующий же бросок перевалил через установленный Томом предел — и оказался очередным провальным болом, потому что Мартинез не клюнул на керв, пролетевший мимо страйковой зоны. К этому Льюис тоже готовился. Но одно дело рассматривать бейсбол в теории, и совсем другое — глотать горечь решений прямо на поле. Льюис крепче сжал мяч. Ной коснулся двумя пальцами решетки кэтчерского шлема. Льюис кивнул ему согласно. Как бы опасно ни выглядел текущий расклад, Льюис принял сквозь болезненно проломленную гордость, что властен над ситуацией меньше, чем когда-либо. Сейчас все зависело только от решений Мартинеза. От его разгорающейся жажды выбить. После Мартинеза в линейке «Орлов» быстроногий, но куда хуже бьющий Ганн. Все теперь зависело от одного. Насколько сильно Мартинез не хочет продвигать своих лишь на базу вперед, пользуясь ошибками Льюиса. Насколько сильно Мартинез хочет бить — и получить шанс на очко, а то и два, прямо сейчас, пока стоит на бите. Льюис стиснул зубы и кинул новый керв с сильным закосом влево, схлопотав бол. Мартинез облизал тонкие губы и, сощурившись, посмотрел Льюису прямо в глаза. Воздух вокруг него будто накалился и потрескивал. Как сильно он хотел бить? «Каттер, — заказал Ной и хлопнул ладонью о ловушку. — Хороший каттер». Замах, бросок — и Мартинез прилежно замахнулся на правильный мяч, но выбил в аут и получил второй страйк. «Отлично, — подумал Льюис, едва сдержав нервную улыбку на обострившемся адреналине. — Ты хочешь бить, приятель». Вот он, момент, который решит первый иннинг, после чего им предстоит пережить еще восемь. Им во что бы то ни стало нужно выкинуть с поля еще двоих — Эрнандеса и Мартинеза, — и тогда иннинг завершится. Выживут сейчас, и пусть Конни, Тони и Эммет в нападении выгрызают «Охотникам» вожделенный отрыв. А пока Льюис должен был бросить единственный нужный мяч. Подбросить его Мартинезу прямо на биту. Сколько раз он проворачивал подобное в зимнем павильоне? Сколько раз вставал напротив Таннера и учился бросать удобные для удара мячи и одновременно те, траекторию которых мог предугадать? Болельщики на трибунах поднялись со своих мест. Предчувствие переломного момента всколыхнуло толпу, стадион наполнился свистом и эхом слившихся в единый поток голосов. Ной вновь заказал Льюису каттер. Мартинез снова выбил мяч в аут, будто смахнув надоедливую муху. Льюис слизнул пот с верхней губы, вжал ловушку в бок и оглянулся на Лири. Осклабившись, тот сделал пару шагов прочь от второй базы в сторону третьей. Да и черт с ним! Плевать на Лири, ему не хватит скорости добежать, если «Охотникам» хватит точности снять Эрнандеса и Мартинеза прицельными выстрелами раньше. Льюис перевел взгляд на застывшего позади Лири Конни и получил от него согласный кивок. «Мы готовы». Готовы на полнейшее безумие. Провернуть дабл-плей: выкинуть еще двоих игроков с поля, чтобы закрыть первый иннинг. Звучит куда проще, чем на самом деле. Ной показал Льюису раскрытую ладонь пальцами вниз. «Слайдер». Когда-то давно Ной назвал его одним из самых посредственных бросков в арсенале Льюиса. Не так давно они вдвоем обернули прежнюю посредственность в преимущество. Слайдер служил Льюису верой и правдой, когда дело касалось хитрости на грани с невероятным. Льюис рискнет всем. И заставит Мартинеза рискнуть тоже. Вдох полной грудью. Отточенные до автоматизма движения тела, повторявшего этот маневр десятки раз. Мяч вылетел из руки, целясь чуть в сторону и вниз, так маняще удобно для праворукого Мартинеза. Счет пошел на доли секунд, время замедлилось на бочонке его биты, взлетевшей под питч. Льюис почти не дышал. Удар. Лири сорвался в сторону третьей базы. Мяч ударился о газон в инфилде и проскочил прямо перед ним. Тони прытко бросился под мяч, не дав ему затеряться в аутфилде, и сжал в ловушке. Есть! Льюис едва успел отследить, что произошло с мячом. Мгновение назад зажатый в ловушке Тони, стремительным точным пасом он уже летел в ловушку Конни. Тот перехватил пас, не поднимая ноги с пластины второй базы, которую защищал. Бам! Эрнандес, бежавший к Конни со всех ног, не успел занять базу и тотчас вылетел из игры. Пас Конни на Таннера, просвистевший со скоростью пули, оказался крепко зажат в ловушке последнего. Правый бутс Таннера не отрывался от пластины первой базы, когда он перехватил мяч прямо перед носом несущегося навстречу Мартинеза. Бам! Мартинез тоже вылетел из игры. Вылетел третьим по счету в этом иннинге, и Лири, почти добежавший до домашней базы, замедлился по знаку судьи и остановился, потеряв шанс заработать очко. «А теперь, — подумал Льюис, прижав ловушку к груди и поймав взгляд медленно поднявшегося на ноги Ноя. — Теперь дыши».

***

— Мы по-прежнему находимся на домашнем стадионе «Орлов Хьюстона»! И нам дают насладиться повтором великолепного дабл-плея в исполнении «Охотников Грин-Бэй»! Команда из холодного северного Висконсина дает огня сегодняшним вечером! Да, эти парни по-настоящему пугают меня! Какой накал! — Ох, полегче, Пол. Прибереги силы до девятого иннинга. — И снова на ваших экранах… Последний слайдер Маккласки. Мартинез бьет. Мяч отскакивает, кажется, прямо в ловушку Хиклинга. Пас на Винтера. Хиклинг даже не смотрел — знал, что он стоит прямо там, блокируя вторую базу. Мяч в ловушке Винтера. Эрнандес не успевает всего на шаг! Пас на Блада. Какая четкость, черт подери! Блад тоже не сходил с базы. И Мартинезу тоже не хватило одного шага! С ума сойти! — Честно говоря, «Орлы» пока играют и на треть не так же хорошо, как в прошлом сезоне. — Или «Охотники» играют в защите лучше, чем ты думал, а, Кензи? — Все может быть. Рано для выводов, Пол, слишком рано. Итак, верх второго иннинга. Тристан Страуд снова на питчерской горке. Чуть ранее мы видели, что у Страуда и тренера питчеров состоялся долгий и серьезный разговор в дагауте. И сейчас камеры показывают нам питчера-реливера «Орлов», который уже разминается в буллпене. Что же. Страуд не будет бросать вечно. — Тем временем Киран Стоун, реливер «Охотников», все еще стоит у ограждения дагаута вместе с Льюисом Маккласки. Стоун не спешит разминаться! Посмотрим, когда Линда Баллок решит заменить Маккласки на горке, но пока, кажется, она намерена держать его о-о-очень долго. Я бы не разменивался временем разминки Стоуна. Оглянуться не успеешь, как Маккласки свалится без сил… Между тем «Охотники» стучат по ограждению и громкими криками встречают выход на биту своего капитана, Констанса Винтера! Ух, я слышу их прямо отсюда! Какая мощная группа поддержки! — Сменить Винтера в любой момент готовится Энтони Хиклинг — мы видим его в зоне разминки с битой в руках. — Хочется верить, что в нападении эти двое сыграют так же слаженно, как только что играли в защите! Из головы не выходят их пасы! — И все же раскладка не совсем на руку «Охотникам», а, Пол? — Верно. Винтер — игрок-спасатель. В прошлом сезоне его роль заключалась в том, чтобы совершать жертвенные удары и двигать по базам своих парней. Не думаю, что в этом положение сильно изменилось. Винтер неплохой бьющий, но так себе бегун. А Марк Янг вынужденно сыграл в первом иннинге. Так что Винтеру придется двигать себя самому! — Ох, Пол. — Нет, знаю, что у тебя на уме. Злые языки поговаривают, что Констанс движется по жизни и в спорте исключительно на средствах династии Винтер. Но если вы еще не видели, как он обставил Эрнандеса несколькими минутами ранее, не пропустите это в хайлайтах матча! — Парень определенно выше грязных сплетен. Бросок Страуда… — Винтер пропускает мяч. Все верно — как же высоко взял Страуд! Это бол в пользу Винтера. Покажи нам, парень, покажи нам свою игру!

***

Льюис не отлипал от ограждения дагаута. В ушах только перестало оглушительно шуметь после низа первого иннинга, а верх второго уже раскачивался в полную силу, и поводов для нервов прибавилось. Конни ни разу не замахнулся. Льюис видел столько давления в его ногах и под застежками перчаток, впившихся в запястья, будто Конни отлили из золота и с трудом выволокли к домашней базе. Он не спускал глаз с мяча и не двигался, казалось, совсем. Страуд издевался над ним кручеными бросками, но Конни не повелся ни на один из трех подряд — летевших мимо страйковой зоны. И на четвертом не шелохнулся тоже. — Вот блядство, — тихо выдавил Киран, опустив подбородок, когда Конни, откинув биту и поправив застежку, дрогнув на первом шаге едва уловимо, направился к первой базе. Конни пропустили вперед. Льюис сделал то же самое с Лири. С той лишь разницей, что Лири было опасно держать на бите и кидать ему правильные мячи, которые тот мог превратить в высокие отбивания или хоумраны. Конни пропускали вперед, думая, что он затормозит шустрого Тони на краже баз. Тони ведь не сможет бежать вперед него — только позади. Оба рисковали застрять на первой и второй базах, так и не выиграв отрыв. И все же. Льюис завел руку за спину и до боли скрестил пальцы. Никто не знал, кроме самих «Охотников», сколько пота Конни пролил на велотренажере. Сколько часов и миль отпахал на беговой дорожке. Он тягался с Марком, чего не мог сделать осенью. Баллок была права. Их первая игра — это игра неприятных сюрпризов для «Орлов», которые судили их по устаревшим данным. — Ха! — сказал Ной, встав рядом и почти силой натянув на Льюиса рукав со льдом. Он кинул короткий взгляд на поле и занялся застежками. — Они пропустили королеву вперед. Как наивно. «Я тоже, — подумал Льюис с тяжелым вздохом, — никого не собирался пускать вперед». Но существовала большая разница между тем, чтобы пустить соперника на первую, вторую и даже третью базы. И тем, чтобы позволить им в итоге добежать до дома. Главное, что он не пустил «Орлов» вперед в счете. Льюис дернулся на звук удара. Головы всех «Охотников» синхронно повернулись в сторону поля. Тони выбил мяч в аутфилд и, бросив биту, ломанулся к первой базе, с которой немедля сорвался Конни, взяв курс на вторую. Мяч отскочил от земли. Аткинсон, центральный аутфилдер, поднырнул под мяч, проехавшись бедром по газону. Он вскочил на ноги прямо из бешеного скольжения и, замахнувшись, — Дилан громко выкрикнул ругательство, подлетев к ограждению дагаута — отправил пас Мартинезу на первую базу. Тони чуть не снес вставшего на пластину Мартинеза на полном ходу, еле увильнув от столкновения. Замедлился, сокрушенно покачал головой и побрел обратно в дагаут. — Не того вывели, — заметил Таннер с мягким смешком. Льюис посмотрел, широко улыбнувшись, на третью базу, на которой стоял Конни, уперев руки в колени и тяжело дыша. — Готовься! — рявкнул Харпер, хлопнув Дилана по плечу и буквально отшвырнув к лестнице. — Прайс, Грейс, потом ты! — И ты готовься, — сказал Том, незаметно оказавшись слева от Льюиса. — Пятнадцать бросков... Я хочу, чтобы вы двое, — он взглянул и на Ноя, — следующие два иннинга вообще не давали им бежать. Начинаем давить. Не время расслабляться.