Бегущие домой

Вечером собирались отметить окончание игр с «Орлами» в баре на окраине Хьюстона, на котором остановили свой выбор все трое — и Конни, и Таннер, и Эммет. Конни, который придирался, судя по рассказам Эммета, к любой мелочи, наконец приглянулись стейки и неплохая линейка вин, Таннеру — местные бургеры, острая сальса и пиво, а Эммет был рад, похоже, уже тому, что многочасовая пытка кончилась. «Я больше никогда, — заявил Эммет ворчливо, когда все трое вернулись из затянувшегося тура по заведениям, — не куплюсь на твое “Мы быстро”, Винтер». Таннер понимающе хмыкнул и весело ощерился, но едва Конни метнул в его сторону недовольный взгляд, быстро состроил невинное выражение лица. «Милый, ты выбрал отличное место», — успокоил его Таннер, патетически положа руку на сердце. Впрочем, когда они все дружной толпой завалились в бар, поклявшись Харперу, Тому и Баллок, что не надерутся и сохранят способность к прямохождению к концу вечера, оказалось, что заведение действительно неплохо, раз пользуется популярностью у местных — несколько столиков заняли игроки «Орлов». — Похоже, — ехидно протянул Тони откуда-то сбоку, прервав мгновенно повисшую при их появлении тишину, — у Карсона Лири тоже отличный вкус, кэп? — Заткнись, Энтони, — кисло протянул Конни. Как подумал Льюис, лишь исключительное упрямство и беспомощный взгляд Эммета, который готов был волосы на себе рвать от перспективы поисков другого заведения, не позволили Конни развернуться и покинуть бар. А может, и чувство такта: в конце концов, они отыграли с «Орлами» все матчи, и если встретятся в дальнейшем, то уже в рамках чемпионата Мировой серии. Потенциальные соперники, но сейчас — лишь команда парней, с которыми им нечего было делить, зато было, что вместе отпраздновать. «Орлы» заняли почти половину бара, но были единственными, не считая компанию в соседнем зале, посетителями в этот воскресный вечер. Вряд ли бы они не приняли внезапное бегство «Охотников» на свой счет. Конни решительно вздернул подбородок, поправил шелковый шарф на шее и уверенной походкой прошелся мимо барной стойки к столикам, занятым «Орлами». Карсон встал при его приближении. Райан Аткинсон, Ник Эрнандез и Джесси Мартинез, уже хорошо знакомые Льюису по игре, неуловимо напряглись, опустив бокалы с пивом, но Карсон подал им знак рукой, в котором недвусмысленно читалось «Все в порядке». Примерно такой же жест Конни адресовал Марку и Таннеру, когда вышел вперед. — Лири, — произнес Конни на приветственном кивке, предложив Карсону ладонь. Губы Карсона медленно растянулись в улыбке еще шире и ярче, чем та, которой он светил перед фанатами из дагаута. — Винтер! — произнес он и, развеяв панику Льюиса на затянувшейся паузе, оглушительно хлопнул ладонью о ладонь Конни, пожал ее и с чувством потряс. Конни, если и был удивлен неожиданно жаркому приему, не подал вида, улыбнувшись в ответ. — Добро пожаловать! У тебя отменное чутье, приятель! Здесь подают лучшую сальсу в городе! Услышав слово «сальса», Таннер немедленно сорвался с места, чтобы тоже пожать Карсону ладонь. Следом с облегчением потянулись остальные «Охотники». Льюис пожал руки всем, до кого смог дотянуться, включая Тристана Страуда, стартового питчера «Орлов», а с остальными просто обменялся приветственными кивками. Казалось, «Орлы» были рады компании: они рассредоточились по залу, схватив тарелки и бокалы, так, чтобы «Охотники» могли присоединиться к ним за столиками. Льюис вместе с Ноем, Конни и Таннером незаметно для себя оказался за одним столом с Карсоном, Райаном Аткинсоном, Ником Эрнандесом и Джесси Мартинезом. Райан Аткинсон, безапелляционно заявив, что возьмет на себя ответственность и закажет северянам на свой южный вкус, бодро умчался к барной стойке, не дожидаясь официанта. Льюис надеялся только, переглянувшись с Ноем, сохранившим удивительное хладнокровие в незнакомой компании, что в его тарелке не окажется нечто, после чего он еще пару дней будет дышать огнем. — Простите Рая, — попросил Карсон, криво усмехнувшись и заметив, как Конни беспомощно проводил глазами Райана и махнул ладонью по винной карте. — Он у нас немного… — Карсон изобразил пальцами кавычки, — …«контрол-фрик». Но можете положиться на него в выборе еды и напитков… Вино, правда, стоит заказать отдельно. — Карсон смущенно кивнул на винную карту в руке Конни, и тот немедленно, извинившись, сорвался со стула и умчался за Райаном. Карсон пробормотал ему вслед: — В этом Рай… — Просто фрик, — подсказал лениво Джесси — и не глядя ударил кулаком о согласно подставленный кулак Ника. Льюис исподволь разглядывал этих двоих. Ник был чуть выше Джесси и чуть более татуированным и кудрявым, но оба, здоровые техасцы с заметной примесью латиноамериканских корней, представляли из себя сплошные груды мышц. Льюис помнил, как Джесси легко и играючи отправил его керв в высокий тактический полет куда-то между центром и правой частью аутфилда, позволив Карсону и Нику совершить полную пробежку. Льюису казалось тогда, Ник снесет и Карсона, бежавшего впереди, и Ноя вместе с судьей домашней базы — гнал он как буйвол в клубах пыли, поднятой из-под его мощных ног. Вспомнились и слова комментаторов из записи пятничного матча, которую они с Ноем посмотрели вчера. «Джесси Мартинез и Ник Эрнандес играют в одних и тех же командах со школьной скамьи. Средняя школа, старшая — теперь и игра за “Орлов Хьюстона”. Эти двое неразлучны, если говорить о линейке отбивающих». После шестого иннинга Льюису померещилось, что в дагауте «Орлов» Джесси пытался у всех на глазах открутить Нику башку. Запись матча подала этот момент с другого ракурса: оказалось, так он хвалил Ника за полную пробежку. — Видел, как ты обсуждаешь меня за спиной, Джессика, — попенял Райан, быстро вернувшись от барной стойки, у которой по-прежнему торчал Конни, пытая своим заказом официанта. Райан поиграл светлыми бровями. — Понравился мой зад? — Держи карман шире, — фыркнул Джесси, откинувшись на спинку стула и наградив его насмешливым взглядом. В вырезе его полурасстегнутой жемчужно-белой рубашки мелькнул край цветной тату в стиле Санта Муэрте, — ты не в моем гейском вкусе. Райан открыл рот, изобразив шок, и повернулся к задорно скалящемуся Нику. — Я что-то пропустил? Когда, — спросил он с придыханием, — твой братан стал геем? — Прихлопни пасть, Рай, из нее несет, — гоготнул Ник и швырнул в Райана скомканной салфеткой. Льюис почувствовал, как напряглись неуловимо Ной и Таннер, сидевшие по обе стороны от него. Он и сам чувствовал себя до ужаса неловко и не понимал, как относиться к противоречивым сигналам. Льюис видел флажок над входной дверью бара. Не могли же «Орлы» так запросто перекидываться шутками с гомофобным подтекстом? Похоже, напряжение Ноя и Таннера почувствовал не только Льюис. Когда Райан наконец сел на место, Карсон нахмурился, расправил плечи и оперся предплечьем о стол, будто подозревая, что вот-вот ввяжется в драку — и нужно будет быстро вскочить. — Полегче, парни. Обычно в малознакомых компаниях мы… — Карсон обернулся на Ника и, получив от него согласный кивок, произнес: — сразу предупреждаем, что Ник и Джесс вместе. Не думал, что у вас с этим проблемы. Но если они есть — вам лучше уйти. За столиком повисло долгое изумленное молчание. Льюис перевел дух и разжал под столом кулак, поняв, что ему не придется вписываться в мордобой за Ноя. Таннер моргнул и уставился во все глаза на здоровую татуированную руку, которую Ник, хмуро подвигав челюстью, закинул на спинку стула Джесси. Ной первым прервал молчание. — Я гей, — сказал он легко — и с немалой долей облегчения в тоне. Льюис невольно задумался, прикусив губу, о том дне, когда Ной впервые произнес это вслух. Как это было? Далось ли ему это проще во второй раз, в третий — или каждый отзывался в Ное схожими эмоциями? Сколько смелости ему понадобилось, чтобы открыться? Даже тому же Таннеру. — Какие у нас могут быть проблемы? — Да, мы просто решили… — неловко отозвался Таннер, почесав в затылке, — что ваши шутки, они… немного в другом ключе. — О, — Карсон выглядел сбитым с толку, но обрадованным. — Тогда ясно. А я уж думал… — Это я виноват, — проговорил вдруг Райан со скорбной миной. — Ник и Джесс вечно твердят, что меня могут неправильно интерпретировать… — Все, кроме нас. Мы-то привыкли к этому оболтусу, — подал голос Ник, тоже заметно расслабившись, и иронично уточнил у Райана, который стал похож, искренне раскаявшись, на грустного сенбернара: — Может, однажды он прочитает те статьи, которые я ему кидаю? Хотя он закрывает любое чтиво, если не видит в первом же абзаце слова «бейсбол». — Эй! — возмутился Райан под противный смешок Джесси. — И так всегда, — произнес Карсон наигранно сокрушенно, разведя руками. — Я что-то пропустил? Все как по команде подняли головы на Конни, который вернулся к ним с бокалом красного вина. Мимо него тотчас прошмыгнули два официанта с нагруженными подносами и принялись расставлять на их столике бокалы с пивом и огромные тарелки со снеками и бургерами. Льюис, не выдержав, рассмеялся вместе с остальными. Спустя полчаса в Льюисе была одна пинта пива и он был сыт, уже просто попробовав по одному снеку с каждой из общих тарелок. «Что это?» — спросил он, не распознав по вкусу и консистенции то, что находилось под слоем фритюра и было обернуто в бекон. «Маринованный огурец, — отозвался Райан жизнерадостно и ужаснулся, увидев его вытянувшееся лицо: — Таких не делают в Висконсине? Да ладно?!» Льюис не встречал и в Теннесси, но вынужден был признать: в этом пищевом безумии что-то было. Ной ехидно заметил, когда Льюис вполголоса поделился с ним своими наблюдениями, что в этом точно был шот текилы, по которому они выпили после горячих рекомендаций Райана. Они впервые пили не вдвоем, но учитывая, что домашняя база «Орлов» находилась совсем рядом в пешей доступности, не очень сильно переживали на этот счет. Может, дело было в расслабляющей атмосфере бара, где можно было увидеть одновременно, как Конни педантично нарезает свой стейк под бокал вина и беззаботно смеется вместе с Таннером и Карсоном, которые жуют бургеры, макая их в сальсу и запивая лагером. Или как Джесси массирует колено Ника, перекидываясь остротами с Райаном. Может, в витающем в воздухе праздном, поставившем на паузу их общее рвение настроении одной из передышек, что ждали их на пути к чемпионату. Льюис просто наслаждался едой, выпивкой и приятной компанией. Тем, что Ной мог позволить себе то же самое — и даже приобнять его беззастенчиво за плечи, зная, что никто не посмотрит на них косо. Ни за этим столиком, ни за соседними, где их товарищи по команде вовсю болтали с «Орлами». Льюис подмигнул, обернувшись, Клоду Натаниэлю, который рекламировал парням из «Орлов» свои профили в социальных сетях, пока Финнеас пытался вырвать телефон у него из рук и заставить сожрать спокойно свою порцию крыльев. Все «Охотники» как один, казалось, были захвачены возможностью разделить вечер с теми, кто близок по духу. Обсудить взлеты и падения и надежды на сезон не только между собой. — Я думал, — произнес Конни, когда официант принес на их столик еще по пинте пива всем и бокал вина — ему, — вы сразу выехали в Оклахому после матча. — Возникли накладки с графиком, — отозвался Джесси, отхлебнув из своего бокала, — мы должны сыграть две нейтралки с «Шлемами Чикаго» через два дня, — Льюис поморщился, услышав название команды, которая тренировалась под началом Грега Сэлмана, и почувствовал, как Ной крепче стиснул пальцы на спинке его стула. — На поле Университета Орала Робертса в Талсе. Но знаешь, как бывает с нейтральным полем. — Джесси удрученно переглянулся с Ником. — Расходы со всех сторон. Кто-то кому-то не доплатил, нам ограничили въезд до послезавтра. — А потом и «Шлемы» решили, — подключился Ник с саркастическим смешком, — что если мы приедем в Талсу на пять часов раньше них — у нас будет преимущество. И их руководство начало ссать в уши Ассоциации, что если так пойдет, пусть засчитывают матч как наш домашний, ну не бред ли? — У них новый тренер, он сильно давит на руководство, и у этого типа явно не все дома, — хмыкнул Карсон недовольно. — Как его там?.. Грег Сэл… — Карсон осекся, видимо, соединив в сознании двух знакомых ему Сэлманов, закашлялся пивом на глотке и вылупился на Ноя. — Черт. Прости. Блядь, я не… — Забей, чувак, — попросил Ной, дождавшись, когда Карсон откашляется не без помощи Таннера, похлопавшего его по спине. По лицу Ноя лишь слабая тень пробежала. — Поверь, назовешь моего отца мудаком — это будет лучшая музыка для моих ушей. Я сам от него далеко не в восторге. — Неужели в Ассоциации к нему прислушались? — неприятно удивился Льюис. — Нет, наверное, — ответил Райан, пожав плечами. — Но наши перестраховались — чтобы не раздувать конфликт. Остановимся в Оклахома-сити. До первой нейтралки. — «Шлемы» — крепкая команда, — протянул Карсон задумчиво, вытерев губы салфеткой, — и в прошлом году были, но говорят… — Карсон кинул виноватый взгляд на Ноя, — под началом твоего отца они натренировались на каком-то совершенно новом уровне. — Надеюсь, — сказал Ной, глядя Карсону в глаза с мрачной непоколебимостью, — вы собьете с них спесь. — Отличный тост! — воскликнул Райан, подняв бокал, и они тотчас подняли, оставив в стороне взыгравшие было тревоги под напором его радостного тона, свои бокалы. — Уверен, вы тоже найдете, чем удивить их, — благодушно высказался Ник, сыто откинувшись на спинку стула. Он обратился к Льюису: — Твои питчи-обманки были великолепны, но фастболы — черт, чувак, у меня чуть бита не треснула в первый раз, как я отбил твой фор-сим. — Тристан страшно бесился, — сообщил Джесси приглушенно, подмигнув Льюису, упомянув их стартового питчера, — что ты выдержал комплит-гейм и утер ему нос своими показателями. А он отнюдь не новичок на питчерской горке. — Новая кровь, — со знанием дела ввернул Райан, закусывая жареной картошкой. — Мне далеко до Тристана, — честно признал Льюис, вспомнив просмотр прошлогодних игр «Орлов», и добавил твердо: — но я стараюсь. — «Но я стараюсь», — передразнил его Райан, заставив и Таннера, и Конни дружно улыбнуться. — Ваш парень всегда такой… пугающе решительный? — О да, — протянул Таннер, потрепав Льюиса по плечу. — За это мы его и любим. Льюис поборол искушение рассмеяться, не иначе как из-за воздействия пива: Таннер и Конни смотрели на него с такой отеческой гордостью, будто он вырос у них на глазах. — Может, еще встретимся на одном поле уже в МЛБ, — сказал Джесси, улыбнувшись. — Если соберешься в «Хьюстон Астрос», даже сыграем за одну команду, — прибавил Ник. Льюис посмотрел на обоих с легким изумлением. Нет, он не сомневался ни в Джесси, ни в Нике. Сильные, знающие себе цену игроки с крепкой статистикой вроде них прокладывали себе путь в профессиональный спорт еще со школы и рассуждали о своем вступлении в команды МЛБ как о данности, планах на будущее таких же реальных, как поход за покупками. Но Джесси и Ник говорили и о нем. Было бы глупо, пожалуй, благодарить их за уверенность их тона — но Льюис действительно питал благодарность за эту вряд ли осознанную, а потому невероятно ценную поддержку его мечты. — Полегче, — спустил с небес на землю Райан, вскинув руки, — я еще надеюсь встретиться в финале Мировой серии! И вот там-то… мы хорошенько надерем вам зад! — Новый тост! — хихикнул Джесси, подняв бокал. — Мы пьем, — внес ясности Конни, подняв свой, — за нашу победу. — О-о-о, ну не разбивай мне сердце, ты же так мне понравился! — захохотал Райан, а вслед за ним — и все остальные. — Черт, Джесс… — Ник схватился за салфетки быстрее, чем Джесси успел вернуть бокал, из которого пролил на себя пиво, на столик. Ник прижал всю стопку к мокрому пятну, расползшемуся на его полурасстегнутой белой рубашке, — как эти великолепные руки могут быть так беспечны с моей любимой рубашкой? — Я думал, — Джесси обхватил Ника за шею, будто собирался ее свернуть, но на деле, как уже понял Льюис, это был их типичный жест выражения чувств, — это теперь моя любимая рубашка? Ник и Джесси, так и не справившись с пятном, ушли в туалет. Когда они вернулись спустя двадцать минут, Джесси выглядел помятым — и еще более мокрым, чем был после пива, а на черной рубашке Ника у самого воротника не хватало одной пуговицы. — Боже, какие же вы извращенцы! — поприветствовал их Райан, за что получил подзатыльник от Карсона и средний палец в исполнении Джесси. Вечер подходил к концу. Пить больше не мог позволить себе никто из них, а потому начали расходиться. Льюис обменялся номерами с Джесси, Таннер долго тряс Карсона за руку, нахваливая местную сальсу и его игру в пятницу и субботу. Ной что-то спросил напоследок у Ника про кэтчерские тег-ауты. Конни ходил между столиков, намекая остальным, что пора сворачиваться. Когда «Охотники» расплатились, попрощались с «Орлами», наконец вышли на улицу и направились пешком в сторону кампуса, Ной приобнял Льюиса, а тот, недолго думая, взялся за его ладонь на своем плече. Тони позади них засвистел, на что Льюис лишь усмехнулся. Похоже, в команде знали про них больше, чем он думал раньше. Но после вечера в компании «Орлов» и непринужденности, которую встретил в Нике и Джесси, он не видел ровно никакого смысла скрываться от своих товарищей. Позже, уже в комнате, откуда Клод Натаниэль снова смылся к Финну, оставив их наедине, Льюис спросил, приподнявшись на локте: — Кому ты сказал первым? Ною не потребовалось уточнение, он схватил суть вопроса на лету. Лежа на спине в кровати Льюиса рядом с ним, Ной заложил руки за голову и произнес обыденно: — Адаму. Ну конечно. Льюис испытал укол вины за вопрос, который мог опрокинуть его в тяжелое прошлое, но отдаленный и тусклый. Ведь Ной больше не реагировал остро на каждое упоминание Адама. И даже отец, если вспомнить промелькнувшее в разговоре в баре имя, не вызывал в нем прежних по силе раскатов ярости. — Было легко. Куда легче, чем признаться сперва себе. А он сказал, — Ной улыбнулся и закатил глаза, — «Отлично, мне больше девушек достанется». Правда, любил он только одну. Сару из его класса французского. — Ной повернул голову, заглянув в лицо Льюису. — Я до сих пор иногда… переписываюсь с ней. Поздравляем друг друга с праздниками. Пишу ей про наши матчи. Это странно? — Я не считаю, — откликнулся Льюис честно и провел пальцем по его подбородку, — это странным. — «Я не могу представить кого-либо с таким же большим сердцем, как у тебя, Ной». — А после Адама? — Отцу, — хмыкнул Ной тихо, опустив глаза и пытаясь проследить путь его пальца по линии челюсти. Щетина у Ноя была свежая: короткая, жесткая и светлая. Льюис знал, что уже завтра утром Ной не оставит от нее и следа, и потому не удержался от изучения. Он так чертовски редко задумывался о том, что встречается с парнем. Льюис не вешал на себя ярлыков. Он просто… любил Ноя. И этого соображения ему было вполне достаточно. Он не смотрел больше ни на кого в том самом смысле, чтобы оценить свои предпочтения. Ни на девушек, ни на других парней. Ной продолжил лениво: — Отцу я сказал… как ни странно, не потому что хотел развязать себе руки и не паниковать, что спалюсь однажды, хотя и это тоже. А потому что… еще глупо надеялся, что он наконец перестанет обсуждать «тех неправильных людей» на воскресных бранчах с нашим пастором. Хотя бы при нас с Адамом. — Льюис замер, и Ной ответил на его немой вопрос с кривой ухмылкой: — Конечно не перестал. Еще больше распинаться начал. — У этого типа, — пробурчал Льюис, процитировав Карсона, — явно не все дома. — Точно! — рассмеялся Ной, но тотчас схватил Льюиса за руку и прижал его палец к своим губам. Они оба все еще были немного пьяны, и обоим казалось, что они ведут себя громче, чем полагается двум нарушителям правил, которые махнулись комнатами за спиной у Баллок, пусть и с ее молчаливого согласия. Льюис подавил смешок. — А товарищи по команде? — спросил он, успокоившись и поменяв положение, чтобы пристроить голову у Ноя на плече. — Никогда не говорил прямо, хотя многие, наверное, догадывались, — откликнулся Ной, погладив его по распущенным волосам. — Что в школе, что наши парни… — И Таннер? — уточнил Льюис, вновь испытав желание рассмеяться. Ной слабо боднул его плечом в висок. — До сих пор не могу поверить, — пробурчал он, плохо изображая осуждение, — что ты подслушал тот разговор с Финном. — Ной подумал немного и сообщил, мелко сотрясаясь от вновь накатившего приступа веселья: — Блада не очень впечатлили цветы. Может, потому что накануне я въехал ему по морде ловушкой за самый уродский сакрифайс-бант, который видел в своей жизни? — О боже… — Льюис уткнулся носом в его шею и залупил ладонью о его плечо. У него глаза щипало от слез еле сдерживаемого смеха. — Мне ты никогда… не дарил цветы! — Они бы тебя впечатлили? — Да иди ты к черту! Льюис забрался на Ноя верхом и, покатываясь, заткнул его губы поцелуем. Ной притянул его ближе за бедра и охотно откликнулся на поцелуй, продолжая улыбаться. Пришлось прерваться и настороженно замереть, когда услышали шаги и шепотки в коридоре. — Уверен? — спросил Таннер за дверью. — Да, он обещал помочь, — ответил ему Конни приглушенно. — Хорошо. Спасибо, что… не стал делать этого один. — С тобой мне куда спокойнее. — Люблю тебя, малыш. Таннер и Конни прошли дальше, и их голоса растаяли в отдалении. Ной и Льюис одновременно изобразили рвотные позывы и расхохотались. — Я такой пьяный, — признался Льюис на выдохе, упав на него. — Я тоже. — Ной положил ладонь между его лопаток. — Пора спать. Нас ждет долгая неделя.