Мечта артиста эстрады

Хосок к месту назначенному вовремя приходит, в далеке Мина видит, тот с телефоном у лица пешком плетётся. Ждать его не собирается, поэтому один в здание заходит, к тренерам, что машат ему, подходит. Сегодня от Юнги он снова устать успеет, наверняка до поздна ошиваться там будут. Всё бы ничего, если они друзьями были, тогда подурачиться можно было бы, но не сложилось. А ведь Хосок думал о нем, как о друге. Возможно, трудно было бы дружить им, но это только добавляет экстрима. Он, конечно, слушается родителей, однако, друзья важнее какой-то борьбы за первенство. Весело, наверно, быть лучшими друзьями из двух враждующих семей. Он даже это с одногруппником обсуждал. Потому что нелегко всё постоянно в себе держать, поделиться с кем-то хочется, совета спросить. Близких особо и нет у него, кроме одногруппников и коллег. Родителей в счёт не берёт, они кубки больше Хосока любят. Встретился с другом по универу в кофейне ближайшей, просто жизнь обсудить. Как-то до друзей разговор зашёл, а Хосок всё и высказал парнишке. Что подружиться с соперником хотел, но тот только своей злобной мордашкой шипит на него. Ладно бы просто шипел, но и пакостить умудряется, хотя и Чон не лучше. От других танцоров слышал, как Юнги отзывается о нём плохо, ненависть показывает. А Хосок гордый, пару раз поговорить хотел, но раз тот ведёт себя так, то навязываться не будет. Жаль, конечно, ведь танцор он хороший и как собеседник интересный. Удалось ему услышать их беседу с тренером. Спокойный, рассудительный при остальных. А при Чоне лыбу кривит Вывод делается, что только его он на дух не переносит. Друг ему тогда посоветовал меньше контактировать с ним, зачем нервы попросту тратить, да как человек тому Мин не понравился. Тем более и самому слухи про него доводилось послушать. То бишь Юнги, для своей выгоды, людей против друг друга настраивает. Палки в колеса втыкает, да рычит на всех подряд. Сам Хосок ничего против него не имеет, поэтому родителей частенько слушает. Он друга не потеряет, а родственники порадуются. Но и лишнего себе не позволяет. Время идёт, а Юнги всё не заходит, хотя недалеко Хосок его видел. К окну посмотреть подходит, а болоневая куртка Юнги только дальше от здания стала. Телефон он свой около лица всё ещё держит и крутится вокруг себя, видимо, чтобы понять в какую сторону идти надо. Хосок себя по лбу хлопает и за вторым идет. Как же по навигатору потеряться можно? На улицу к старшему выбегает и как котёнка за шкирку к зданию ведёт. – Ты что такое такси знаешь? Просили же не опаздывать. – Оно дорогое, – Юнги за Хосоком тащится. – Из-за тебя времени на разминку теперь нет. Ты не один танцуешь, так трудно хоть немного о других подумать? – Хосок злиться начинает, – Даже если не обо мне, то о победе подумай, тебе она больше всего в жизни важна. Юнги руки в карманах прячет, а на голову капюшон надевает. Они в университете свой номер показывать будут, сразу в аудиторию переодеться идут. – Когда новый проигрыш начинается, на меня смотри, ты сбиваешься в том моменте, – Чон, не смотря на Мина, в рюкзаке копается. Мин кивает, раз сам Хосок ему сказал, то теперь точно не забудет. Даже не только в этот проигрыш на него смотрит, всё время, кажется, залипает. Настолько при свете прожектеров Хосок гармонично смотрится. Юнги так бы сел на сцену наблюдать, если бы с ним не танцевал. В зале свет приглушённый, только лучи прожектеров на них двоих направлены, немного создавая тени. Музыка больше на классическую подходит, играет так негромко, что любое соприкосновение с покрытием слышно. Это вовсе не минус, лишь дополнение к атмосфере. В особенности слух ласкает, когда синхронно топают. Как за кулисы заходят, сразу в объятья тренеров падают. Любят их они очень, как своих родных детей. По голове треплят и на ухо похвалу нашёптывают. Не всегда их так со сцены ловят, лишь когда действительно заслужили. С улыбкой на губах оба отдышаться пытаются, за сценой из кучи тапочек свои ищут. Всего лишь отборочный тур, а эмоций не меньше. Зрителям неважно враги вы или супруги, для них существует лишь красивая картинка. И у Хосока с Юнги получилось ее создать. Они даже сами удивлены своему содействию. Два абсолютно разных, но идеально подходящих друг для друга. В аудитории сидят, в одну точку смотрят. Загрузка данных, кажется, у обоих. Сбоку перешёптывания других танцоров слышно. Они разделились на две категории. Первые нахваливают, а вторые... А вторых слушать не хочется. Они обсуждают, что эти двое прям как из дорамы вылезли. Дело не только в красоте, ещё и в их отношениях. Двух парней, не любящих друг друга, заставили вместе работать. Падение, поцелуй, искра, буря, безумие, вот и очередной сюжет для сериала. Некоторые уже фанфики свои о них рекомендуют. А что? Лишние читатели что ли? Всё бы ничего, но парни уши-то навострили. Вот в одну точку и смотрят, загружают. Враг врагом, а почитать хочется, про них произведение, как-никак. Даже если и BL... Собираются нехотя, специально не торопятся, как крыски про себя слушают. А конкурсанты настолько увлеклись разговором, что других не замечают. Так и сидели оба, пока тренера им пинка под зад для скорости не дали, для другого блока место освободить нужно. На улице погода - дрянь, думают оба, особенно когда Хосок залез белым кроссовком в глубокую лужу. Словарный запас пополнился у всех рядом стоящих. Юнги только с открытым ртом глазками хлопал. Еще один повод для восхищения. Он и сам не святой, матерится дай боже. Но тут совсем другой уровень, ему учиться и учиться... Мин телефон достаёт, чтобы снова навигатор включить и тут уже его очередь словарный запас прохожих пополнять. Его самый верный друг подвёл в самый нужный момент. Хотя следовало догадаться, что после прогулки пешком в полтора часа телефон может не выдержать. Он бы не вспомнил о технике, если бы дорогу обратно знал. Хосок вперёд умчался, а тренера давно уехали, не дождавшись двух капуш. У Юнги выбора особо нет, за Хосоком бежит. Чон слышит шаги за спиной, даже в стойку боевую готовится встать. Но его лишь за плечо легонько хватают. Хосок поворачивается и видит Юнги, что отдышаться пытается. Неожиданно. – Я это... – Что? – Хосок достаёт наушники из ушей и хмурится. – Ну это... – Понятно, – Чон надевает один наушник, вперёд вырываясь. – Как дойти до нашей кампании? – на одном дыхании говорит Мин, начиная идти за Хосоком, – У меня телефон просто разрядился. – На 175 можно доехать. Юнги всё дальше за ним идёт и молчит недолго, думая как бы сказать. – А пешком? – Не знаю, да и зачем? Сел и до конечной доехал. Старший голову вниз опускает, на ботинки свои смотрит, сказать не решается, но дальше идёт. – У меня денег нет, – таки говорит, – А дорогу не знаю. Хосок останавливается и на него смотрит. Глаза закатывает и по спине хлопает, говоря, что заплатит. Мин опираться пытается, после слов о том, что его здесь сейчас оставят, замолкает. К остановке подходят закрытой, а около неё магазинчик, откуда с колонок какая-то популярная песня играет. Хосок на Мина поворачивается и на несколько шагов отходит, начиная двигаться. Движения резкие и хаотичные, не похоже на импровизацию. Скорее всего взял связку с мастер-класса, потому что не в его стиле так танцевать. Но на припеве Юнги понимает откуда это. Заразный танец из одной социальной сети. Посмотришь разок - затянет. Старший улыбается и к Хосоку присоединяется, тоже начиная танцевать. Наверняка со стороны как два сумасшедших выглядят, но кого это волнует. Они на своей волне. Прервал их один одарённый водитель, который тормозить не умеет, кажется, совсем. Потому что на эфектном поднятии руки вверх их обоих обрызгивает водой из лужи. Матеря всё вокруг злой дуэт заходит в автобус, занимая свободные места. Юнги у окна садится, рассматривая вечерний город. Между ними неловкое молчание стоит, обоим не по себе, но только из-за тишины. Рядом друг с другом юноши особое умиротворение ощущают, будто родственную душу. Выговориться хочется, на жизнь пожаловаться, в надежде, что второй поддержит. Хосок на Юнги поворачивается, рассматривая лицо, на котором сейчас разные цвета пляшут, от отражения в окне. Сейчас он таким крохотным кажется, наверно, потому что спокойный. Мин взгляд на себе ощущает. – Знаешь, в детстве я хотел быть художником, – сказал Юнги всё также глядя в окно автобуса, аккуратно перебирая в руках подол чехла для костюмов. – А я просто хотел любить, как и все остальные. Среди них снова наступает тишина, только на сей раз без малейшего напряжения. – Еще не поздно. – Еще не поздно, – эхом повторяет за ним Хосок, обнажая нежную улыбку своему бывшему сопернику. Это новый этап их жизни и никто не будет тратить его в пустую. Жизнь слишком коротка, чтобы жить ее для других. – Это не моя идея была. – Что? – Я не хотел тебя травить. На самом деле мне очень нравится, как ты танцуешь. Хосок к нему плечами поворачивается, дырку на затылке прожигает, ведь тот как в окно уставился, так и сидит. – Твои движения очень плавные и пластичные, мне всегда этого не хватало. Я считаю тебя примером для подражания. – Если я двигаюсь плавно и пластично, то ты дерзко, но аккуратно и это не значит, что ты хуже. Это просто говорит о том, что мы разные и это нормально, Юнги. Старший глупо улыбается от таких слов и взгляд вниз устремляет.