Глава 7. Ночная дорога, освещённая лунным светом
12 марта 2024 г., 11:29
Примечания:
это было очень сложно.
привет! прошу прощения за задержку главы. спасибо всем, кто ждал, надеялся и верил. приятного прочтения.
p.s. буду благодарна за исправление ошибок и опечаток. могут быть несостыковки в сюжете, понемногу работаю над этим. спасибо за понимание.
треки:
jon bryant - at home
vancouver sleep clinic - fallen paradise
dead by april - warrion
tyler bates & joel j. richard - on the hunt
slumberville & radical face - family
freshmansound - pulse
radical face - along the road
vancouver sleep clinic - magic
in this moment - i would die for you
m83 - wait
вк есть плейлист со всеми треками: https://vk.com/music/playlist/492661053_204_5640e582320e0d812b
Комнату заполняла тишина: только из отрытого окна доносились звуки жизни, давая понять, что она не остановилась. Кайл примостился на подоконнике, периодически поглядывая на присутствующих. Котаро то сжимал, то разжимал ладонь на колене Кейджи, сидя рядом с ним на диване и глядя в одну точку на полу, что говорило о его нервозности. Кейджи же поглаживал того по руке, стараясь хоть немного успокоить. Кенма, кажется, вообще находился где-то в параллельной вселенной, не подавая никаких признаков жизни, кроме редких шумный вздохов, а Тецуро пытался его растормошить, что-то тихо рассказывая. Мартин был сам не свой: метался по помещению из одного угла в другой, постоянно проверяя телефон, и что-то бубнил себе под нос. Через какое-то время наматывания кругов, он опускался на стул, замирал и сидел так пять минут, а после снова резко подрывался. Кайл был уверен, что друг перевыполнил норму шагов за день. Оуэн был спокоен и просто ждал.
Расцветал день, прогоняя утренею росу и прохладу. Прошло около трёх часов с того времени, как Мартин обнаружил пропажу жены. В четыре часа утра они вернулись домой из ресторана, и он сразу же уснул, проснувшись около восьми, Рашми в квартире не оказалось. Обыскав все комнаты, парень набрал жене, но, услышав знакомую мелодию, опустил руки: её телефон лежал на прикроватной тумбочке. Все вещи были на месте, она исчезла в том, в чём была на церемонии. Собрав друзей в своей квартире, Гил связался с Директором и получил в ответ лишь: «Ждите». Пришлось повиноваться, но его хватило на три часа.
— Я больше не могу просто так сидеть, — подскочил со стула Мартин, оглядывая приятелей, обративших на него внимание. — Моя жена пропала, чёрт возьми, а он говорит, чтобы я просто, блять, ждал!
Гил хотел бросить телефон в стену, но гаджет неожиданно пиликнул в поднятой для броска руке, оповещая о новом сообщении.
— Неизвестный номер, — нахмурился он, смотря в экран и не замечая, как его товарищи подорвались со своих мест и подошли к нему, образуя круг.
Мартин открыл сообщение, в котором было прикреплено видео с подписью: «покажи всем, от Рашми». Он вытянул руку, чтобы все могли посмотреть, и нажал на воспроизведение.
Они нависли над чёрным экраном смартфона, из динамика которого доносилось какое-то копошение, но через несколько секунд резко зажёгся свет. С заклеенным серой лентой ртом, босая, в грязном белом платье и запутанными волосами Рашми сидела привязанной к стулу. Она выглядела напуганной, с размазанной тушью под глазами, моргая от внезапного освещения. Кайл положил напрягшемуся Мартину руку на плечо, надеясь этим жестом донести до него, чтобы он немного успокоился и досмотрел видео до конца. Котаро больно сжал кисть Кейджи, а Кенма, кажется, собирался свалиться в обморок от переживаний, но Тецуро крепко держал его за талию.
— Запись пошла? Отлично, — послышалось за кадром, и Кейджи замер, ощущая лёгкое головокружение. — Приветствую, дорогие зрители, — показался улыбающийся Гилберт в бежевом костюме и совсем не вписывающийся во всю гнетущую на съёмке атмосферу.
На записи из-за тусклого освещения не особо было понятно, где держали Рашми, но за её спиной виднелась винная полка, которую Кейджи легко узнал, так как не раз спускался в подвал по просьбе Маргарет за вином.
— Это подвал в его доме, — прошептал Кейджи Бокуто и отвернулся от телефона, не желая видеть это лицо.
По его телу прошёлся озноб, и Акааши дёрнулся, теряя контроль над собой. Если бы не ладонь, которая довольно ощутимо сжимала его кисть, то он бы рухнул на пол.
— Вот ублюдок, — послышалось со стороны Кайла.
Мартин молчал, только его подрагивающие руки и крепко сомкнутые челюсти говорили о том, что он держался из последних сил.
— Простите, что порчу Вам праздник, мистер Гил, ах, да, поздравляю с бракосочетанием, надеюсь, Вы проживёте долгую и счастливую жизнь вместе с миссис Гил, — Уолтер отошёл от камеры и встал за спиной Рашми, проводя тыльной стороной ладони по её скуле. — Ох, надеюсь, шрам не останется, немного царапнул кольцом.
Рашми крепко зажмурилась, почувствовав жжение на коже. Мужчина достал платок из кармана брюк: сначала он вытер руку, на которой был золотой перстень, а после наклонился, заглядывая девушке в лицо через плечо, и аккуратно провёл им по царапине.
— Кровь, — улыбнулся Гилберт и выпрямился, демонстрируя светлую ткань с капельками крови, которую после небрежно бросил на пол. — Так вот, мистер Гил, если Вы хотите прожить со своей женой долго и счастливо, то должны выполнить лишь одно моё условие, иначе кровь будет не только на этом платке.
Все молчали, а Кенме стало тяжело дышать, поэтому он отвернулся и зашагал к окну, раскрывая его и жадно вдыхая воздух с улицы. Он и не предполагал, что у всей этой операции с Гилбертом будет такой сюжет. Их с Бокуто цель действительно оказалась самым настоящим монстром, рискнувшим противостоять им.
— Ах, чуть не забыл, передавайте привет Бокуто Котаро, который ворвался ко мне в дом, устроил погром и отобрал того, кто мне принадлежит. Хотя, думаю, он тоже смотрит это видео, как и Кейджи. Так ведь, Кейджи? Я соскучился.
Как только слуха Акааши коснулось произнесённое ненавистным ему голосом собственное имя, то он неосознанно сделал несколько шагов назад. Парень хотел убежать отсюда: в другую комнату, на улицу — неважно, лишь бы не слышать Гилберта. Он хотел, но ладонь со вздувшимися венами крепко сжимала его кисть. Прикрыв веки и сделав глубокий вдох, а затем медленный выдох, Кейджи удалось немного успокоиться: он здесь, рядом с Котаро.
— Моё условие: верните Акааши Кейджи до завтрашнего дня, тогда мистер и миссис Гилы снова воссоединяться и будут жить свою счастливую жизнь. Даю вам ровно сутки, иначе мистер Гил станет вдовцом. Вы знаете, где меня найти.
На этом видео закончилось, а телефон Мартина полетел в стену, разлетаясь обломками на пол. Парни отпрыгнули от Гила, начавшего крушить всё на своём пути. На пол также отправился телевизор, разбиваясь у ног Кайла; диван был перевёрнут, а руки Мартина — в крови, потому что он упал на осколки стакана, который снёс вместе с журнальным столиком. Тецуро обнимал Кенму, развернувшись спиной, ограждая возлюбленного от разгрома. Котаро, схватив Кейджи, спрятался вместе с ним за перегородку между гостиной и кухней.
— Что ты хочешь этим доказать, придурок? — заорал Кайл и подошёл к Мартину, хватая его за окровавленные запястья. — Думаешь, Рашми будет счастлива этому бардаку, когда вернётся домой? Приди в себя, блять, нам нужно вернуть твою жену.
Гил тяжело дышал, а его налитые кровью глаза вперились в ладони, которые сжимали его запястья. Кайл аккуратно разжал их и похлопал друга по плечу. Бокуто и Акааши вышли из-за стены, встретившись взглядами с обеспокоенными Тецуро и Кенмой. На секунду всё затихло, только шумное дыхание Мартина разносилось по комнате, смешиваясь со звуками из открытого окна.
— Это всё из-за него, — Мартин резко развернулся и направился к перепуганному Кейджи. — Из-за тебя этот псих похитил Рашми, ты во всём виноват.
Акааши смотрел в глаза, наполненные злостью и отчаянием, и не мог сдвинуться с места. Когда Гил протянул к нему окровавленную руку, то Кейджи зажмурился, ожидая удара, но ничего не произошло. Открыв сначала один, а потом и второй глаз, он осознал, что всё это время не дышал. Перед ним была спина Бокуто, которого Мартин схватил за грудки. Разозлившись на потерявшего рассудок Гила, Котаро сжал правый кулак и ударил его по лицу, из-за чего тот пошатнулся, отступив на пару шагов назад. Он удивлённо смотрел на Бокуто, прижимая ладонь к скуле.
— Ты не прав, Мартин, — начал спокойно Котаро, а Кейджи, снова прикрыв веки, упёрся лбом в его спину и громко выдохнул. — Во всём виноват только один человек — Гилберт, поэтому мы будем разбираться с ним, а не друг с другом. Успокойся и приведи себя в порядок. Можешь ударить меня в ответ, если тебе станет от этого легче. Я не собираюсь выяснять с тобой отношения, а, тем более, тратить на это время сейчас.
Гил опустил голову и хмыкнул, схватившись за подбородок. Он подвигал нижней челюстью и поднял глаза на Бокуто, исподлобья наблюдая за ним. Кивнув, Мартин развернулся и скрылся в прихожей. Друзья молчали, никак не комментируя порыв гнева хозяина квартиры, потому что всё прекрасно понимали: страх за жену сыграл злую шутку с его сознанием, переходя в неконтролируемую ярость, с помощью которой Мартин пытался заглушить боль и тревогу.
Котаро развернулся и сжал руки Кейджи чуть ниже плеч. Акааши поднял голову и грустно улыбнулся, дотрагиваясь пальцами до шершавого подбородка Бокуто, который тут же перехватил его ладонь и поднёс к губам, бережно целуя. Открыв рот, он хотел сказать, чтобы Кейджи не переживал, но его перебил Кайл.
— Хэй, Кейджи, Мартин не со зла наболтал лишнего, не бери в голову. Ты не виноват, и он это прекрасно понимает, просто им сейчас управляют эмоции. Думаю, когда он остынет, то будет жалеть о сказанном. А, может, уже грызёт себя за это. И, вообще, этот парень, — он кивнул на Котаро, который развернулся и встал рядом с Кейджи, равнодушно смотря на Кайла. — В обиду тебя уж точно не даст. Вон, как врезал Марти, тот даже в себя пришёл.
— Всё, хватит болтать, а то я и тебя сейчас в чувство приведу. Лучше иди и помоги Мартину: ему стоит обработать раны на ладонях, — Оуэн засмеялся, поднял ладони вверх, сдаваясь, и ушёл вслед за Гилом, а Бокуто перевёл взгляд на Кенму. — Кенма, ты как? Может тебе стоит отдохнуть?
Тецуро занял место Кайла на подоконнике, скрестив руки на груди. Он не отходил от Кенмы со дня, как тот попал в больницу с дырой в животе. Возможно, со стороны это походило на помешательство, что в какой-то степени действительно было так (в хорошем смысле), но Бокуто не мог это осуждать, ведь сам постоянно находился рядом с Кейджи, в разладе жизни и психики которого поучаствовал Гилберт, не позволяя тому спокойно побыть не то что одному, но и наедине со своими мыслями.
Тишину нарушили шаркающие шаги Кенмы, который медленно хромал к Бокуто, остановившись напротив него. Инвалидное кресло осталось в машине, в которое Козуме ни разу не сел после новости о пропаже Рашми. Тецуро закинул коляску в багажник, когда они выселялись из отеля, осознав, что его нотации о несоблюдении рекомендаций врача ни к чему не приведут, ведь Кенма полностью растворился в беспокойном состоянии, двигаясь на автомате. Куроо не стал давить, поэтому просто находился рядом и старался делать так, чтобы его парень меньше двигался.
— Моя подруга в опасности, а ты предлагаешь мне отдохнуть, — Кенма тыкнул пальцем в грудь друга, который опустил глаза на его руку, а после уткнулся в неё лбом, тяжело вздохнув. — Нужно связаться с Организацией. Нам нужны одежда, оружие, ноутбук...
— Исключено, — перебил Тецуро, спрыгивая с подоконника.
Бокуто смотрел на нахмурившегося Куроо. Подняв голову, Кенма крепко зажмурился и развернулся к возлюбленному, пытаясь улыбнуться, что у него совсем не получилось.
— Нет, Кен, молчи, ты никуда не едешь. Вы с Кейджи должны находиться в безопасном месте.
— Ты серьёзно говоришь о том, чтобы я здесь отсиживался, пока вы будете разбираться с этим психом? Ну уж нет, это дело касается и меня тоже!
Последние слова Кенма выкрикнул и крепко сжал кулаки, пытаясь унять дрожь. Он вздрогнул, когда на его плечо опустилась рука. Подняв голову, Козуме встретился с мягкой улыбкой Бокуто.
— На самом деле я хотел сказать тоже самое, но Тецуро опередил меня. Останетесь с Кейджи здесь, мы попросим кого-нибудь из Организации присмотреть за вами.
— Согласен насчёт Кея, но я? Я ведь наёмник, помнишь? Мы напарники.
— Уже нет, мелкий. Забудь это слово, Директор, можно сказать, отпустил нас, осталось избавиться от одной назойливой мухи. Мы больше не напарники, — он крепче сжал чужое плечо, смотря в глаза, в которых начал закрадываться страх. Он уже видел это, когда раненный Кенма просил не оставлять его в том лесу, сбежав от похитителей. Вздохнув, он продолжил: — Помнишь, когда мы попали в Организацию, ты вечно обращался ко мне: «нии-сан, нии-сан*», — это жутко бесило и я запретил тебе так меня называть. Но ты был прав, братская связь появилась ещё тогда, когда мы сбежали из того проклятого дома, просто я этого не понимал. Я всегда старался оберегать тебя, поэтому на правах старшего брата, не позволю тебе ехать на это задание. Ты ещё не до конца восстановился, я не прощу себе, если с тобой что-то случится.
Кенма смотрел на Котаро с благодарностью и пониманием в глазах. Слов не находилось, ведь Бокуто никогда не был настолько искренен с ним, но он знал, что тот не лукавил. Теперь они были не просто напарниками, а настоящими братьями, и никакие обстоятельства не смогут изменить это.
Пока Котаро разговаривал с Кенмой, состояние Акааши всё-таки не выдержало всего этого стресса, поэтому он сдался. Охваченное сильным напряжением тело Кейджи расслабилось, и он улыбнулся, поднимая глаза на Тецуро, который удивлённо смотрел на него. В комнате стало свежее — то ли из-за открытого окна, то ли из-за спада накалённой атмосферы, — Акааши не понимал. Он даже не ощутил, как расслабление сменилось бессилием, которое подкосило его ноги, повалив на пол. Тецуро заметил это первым, так как стоял лицом к другу: он кинулся в его сторону, заставляя своим поведением Кенму выглянуть из-за Котаро, а того — обеспокоенно обернуться. Кейджи сидел на полу, чувствуя себя настолько слабым, как будто его душу разрывали на части. Он прикрыл глаза, не понимая, что ему говорил Куроо, крепко сжав его запястье. Перед тем, как его сознание погасло, он подумал, что умирал. Умирал с благодарной улыбкой на лице за понимание и поддержку своих друзей.
Открыв глаза, Кейджи столкнулся с полумраком. Приподнявшись на локтях, он оглядел неизвестную спальню. Окна были занавешены плотными шторами, но между ними оставалась щель, из которой в комнату заглядывали закатные лучи солнца. Повертев головой, Кейджи начинал паниковать, никого не обнаружив рядом, но стоило ему услышать знакомые голоса, доносившиеся из соседней комнаты, он облегчённо опустился обратно на постель. Приведя дыхание в норму, Акааши медленно поднялся и подошёл к двери, приоткрывая её. Он сощурился, встречаясь с тусклым светом ночника, упавшего на лицо широкой полосой. Привыкнув к освещению, Кейджи распознал гостиную Гилов, окончательно приходя в себя.
— Итак, если этот псих дал нам понять, где его искать, то, думаю, мы быстро управимся. Только если он там целую армию не собрал, — послышался голос Кайла.
Гилберт никак не хотел отпускать Кейджи, прицепившись скользкой пиявкой. Кто бы мог подумать, что Уолтер дойдёт до того, что похитит человека только ради возвращения своей игрушки. Вспомнив, как мужчина приказал убить Маргарет, Кейджи крепче вцепился в дерную ручку, прикрыв глаза.
«Нет, с Рашми всё будет в порядке, он не посмеет сделать ей больно», — успокаивал себя Акааши.
— У меня плохое предчувствие, будто мы упускаем что-то важное, потому что уж слишком просто Гилберт раскрыл своё местоположение, — ответствовал Куроо, сопроводив свои слова передёргиванием пистолетного затвора, который издал характерный звук.
— Не исключено, но мы всё должны проверить, — подал голос Мартин.
— Слушай, чувак, — обращаясь к Тецу, начал Оуэн. — А ты-то зачем с нами едешь? Думаю, твои коповские полномочия никак не помогут в этом деле. Несмотря на то, что от Гилберта страдают наши друзья, у нас также есть приказ от Организации.
— У меня свои счёты с Гилбертом и это никак не касается моей службы в полиции, — отрезал Куроо. — И мои друзья тоже страдают, а одного, к сожалению, я даже потерял.
Все замолчали, а Кейджи закусил губу. Он был полностью в курсе истории Тецуро, в которой погиб его друг по вине Гилберта. Эта трагедия подтолкнула Куроо поступить на службу в полицию, чтобы совершить возмездие. Когда Кенма очнулся, они собирались в его палате и многое обсуждали, о чём раньше не могли говорить. Куроо извинялся перед Кейджи, что не мог рассказать ему об этом раньше, так как боялся спугнуть. У него не было намерений использовать Акааши: Тецуро хотел спасти его. Но Кейджи не мог злиться на своего приятеля, наоборот, он был благодарен ему за то, что тот так усердно старался разоблачить Гилберта, чтобы запрятать его за решётку. Ведь Гилберт был безжалостным преступником, который не остановится ни перед чем, чтобы достичь своих корыстных целей. Однако, Кейджи знал, что его друг далеко не был героем, а скорее обычным человеком, который просто пытался справиться с собственными демонами и обрести смысл жизни.
— Разведка сообщила, что Гилберт словно сквозь землю провалился, — раздался незнакомый низкий голос, и Кейджи напрягся. — Но в его особняке на втором этаже горит свет, а у ворот стоят охранники. К камерам подключиться не удалось, они поставили заглушку, видимо, наученные прошлым опытом. Есть вероятность, что он действительно ждёт вас там. На этом помощь Организации закончена, Директор сообщил, чтобы вы решали эту проблему самостоятельно, так как провалили задание. Вы ведь в курсе, что он не даёт второго шанса.
— Да, мы в курсе и осознаём, что нам очень повезло, — это был Котаро. — Спасибо, Джеймс, что привёз необходимое для операции и согласился присмотреть за Кенмой и Кейджи.
— Эй, мы ведь не маленькие дети, — возмутился Кенма.
— Да без проблем, — ответил некий Джеймс, и хоть Кейджи не видел его лица, но был уверен, что тот улыбался.
Когда разговоры в комнате прервались, заменившись на приглушенные звуки движения и сборов, Кейджи решился показаться. Он вышел из спальни и замер, потрясенный видом, развернувшимся перед ним. Журнальный столик, который теперь стоял перед диваном, а не лежал перевёрнутым у окна, был завален предметами, не соответствующими обычному интерьеру квартиры. На столешнице были разложены несколько пистолетов, магазинов, патронов, ремни, балаклавы и перчатки. В гостиной было убрано, а разбитый телевизор стоял у стены. Кенма сидел на диване и снаряжал обойму патронами, полностью сконцентрировавшись на процессе. Куроо завязывал шнурки на высоких ботинках, расположившись рядом с Козуме, а Кайл и Мартин разместились рядом с окном, рассматривая винтовку, которая лежала перед ними на подоконнике. Их разговор был тихим, почти неприметным, но возникало ощущение, будто они препирались между собой, делясь своими стратегиями и сомнениями. Все, кроме Кенмы, были облачены в чёрные одежды. Котаро стоял к нему спиной: на нём была обтягивающая футболка, свободные штаны, заправленные в берцы. На его плечах, прижимаясь к бокам, висели ремни с кобурами для пистолетов. Акааши скользнул взглядом по плечу, на котором из-под футболки выпирал плечевой суппорт, и опустил глаза, крепко сжав кулаки. У Гилберта было много опытной охраны, поэтому Кейджи понимал, почему на столике лежало так много оружия, но он не хотел принимать того факта, что из него будут стрелять по людям, забирая их жизни. Ему стало страшно, что жизнь Котаро тоже зависела от пули противника. Кейджи все глубже погружался в собственные страхи, ощущая дрожь в теле, но внезапно его окликнули. Он резко поднял голову, чувствуя, как реальность резко врывается в его сознание.
— О, ты есть тот самый Кейджи? — Кейджи кивнул, немного съёживаясь, когда все разом посмотрели на него. — Джеймс, приятно познакомиться.
Джеймс был высоким шатеном приятной наружности, которая никак не вязалась с его грубым голосом. Он подошёл ближе и протянул замершему Акааши руку, которую тот аккуратно пожал. Стоило новому знакомому отойти в сторону, то взгляд Кейджи метнулся к Мартину с уже расцвётшим синяком на скуле, который как-то обеспокоено смотрел на него. Акааши улыбнулся ему, а тот, стушевавшись, кивнул и стыдливо отвернулся обратно к окну. Кайл, заметя это, ударил Гила по спине, сообщив, что тот конкретный олух.
Кейджи оглядел всех вокруг, спрятав взгляд от Котаро. Ему было боязно смотреть тому в глаза, ведь он мог снова не выдержать и разрушить дамбу, защищавшую его сознание от бури эмоций. Он снова опустил голову, вперившись в пол: перед глазами появились ботинки Котаро.
— Кейджи, как ты себя чувствуешь? — взяв ладонь Акааши в свою, вопросил Бокуто.
— Нормально, — не поднимая головы, ответствовал тот.
В комнате стало подозрительно тихо, поэтому Бокуто обернулся, встречаясь с друзьями, которые заинтересованно наблюдали за ними. Стоило ему наградить их своим фирменным угрюмым взглядом, как все тут же спохватились и продолжили свои дела. Только Джеймс стоял с кружкой кофе, продолжая смотреть на парочку.
— Не смотри, — прошипел сбоку Кайл.
— А? — вымолвил Джеймс, но тут же дёрнулся, когда в него прилетела диванная подушка, и посмотрел на пышущего недовольством Кенму.
Джеймс поднял подушку с пола и исподлобья глянул на прежнее место, но Котаро и Кейджи уже скрылись в спальне, тихо прикрыв за собой дверь.
— Эй, что я такого сделал? — раскинув руки, одну — с подушкой, другую — с кружкой, в стороны, спросил парень, удивляясь всеобщему брюзжанию.
— Лишил нас удовольствия лицезреть драматического Котаро, — фыркнул Оуэн и взял с пола сумку для футбольных клюшек.
За дверью, к которой прижималась спина Котаро, раздался громкий смех. Кейджи вздрогнул, но взглянуть на Бокуто так и не решался.
— Посмотри на меня.
Кейджи отрицательно помотал головой, давая понять, что не сделает этого. Бокуто хмыкнул и подошёл ближе, аккуратно касаясь его подбородка, поднимая голову. Он улыбнулся, сталкиваясь с закрытыми глазами. Протянув свободную руку, Котаро провёл указательным пальцем сначала по одному дрожащему веку, потом — по второму. Акааши шумно выдохнул и закусил губу.
— Открой глаза.
Почувствовав, как на щёки легли горячие ладони, слегка сдавливая их, Кейджи приоткрыл глаза и всхлипнул. Да, в последнее время он был очень плаксивым, за что ему уже становилось стыдно, но это никак не поддавалось контролю.
— Всё будет хорошо, — Котаро крепко обнял его, кладя голову ему на плечо. — Обещаю. Потерпи немного, скоро всё закончится.
Кейджи уткнулся лицом в изгиб шеи возлюбленного, оставляя на его коже влажные следы, и схватился пальцами за ткань футболки на спине. Бокуто немного отодвинулся от него и снова опустил ладони на щёки, вытирая с них слёзы, а после прижался своим лбом ко лбу Акааши.
— Скоро станет легче, нужно просто пережить эту ночь. Сегодня ты заснёшь, а когда проснёшься, то я уже буду рядом. Мы вернёмся в дряхлую квартирку в Нижнем Ист-Сайде, отдохнём, а после будем строить планы на будущее. М, как тебе идея?
Кейджи шмыгнул носом и улыбнулся, облизав солёные губы. Он оставил поцелуй в уголке рта Котаро и уткнулся лбом в его плечо, чувствуя лёгкие поглаживания по спине.
— Пока нас не будет, за тобой и Кенмой присмотрит Джеймс, побудете здесь. Он из разведки Организации, Кайл хорошо с ним знаком. Я тоже немного знаю его, как-то выезжали на задание вместе. С Джеймсом я особо не разговаривал, но знаю, что ему можно доверять, поэтому будь спокоен. Главное, не переживай за меня.
— Ты просишь о невозможном, — просипел Кейджи в плечо парня, а после поднял голову, заглядывая ему в глаза. — Я буду спокоен рядом с Джеймсом, но не буду спокоен за тебя.
— Хэй, Котаро, нам пора, — послышался голос Кайла за дверью.
— Я буду осторожен, — сказал Бокуто и поцеловал Акааши в лоб. — До завтра, Кейджи.
Кейджи улыбнулся и нехотя отпустил Котаро, цепляясь дрожащими пальцами за его предплечья.
-----
Небо над штатом Нью-Йорк начинало терять яркие краски заката, окрашиваясь в тёмно-синее. День был знойным, поэтому асфальт отдавал накопленный жар. Когда машина Тецуро с поменянными номерами проезжала мимо парка, в котором проходила регистрация брака Рашми и Мартина, то вдоль дороги вспыхнули фонари, освещая путь к Гринвичу. Всем, кроме Мартина, который не знал, где располагались частные владения Гилберта, этот маршрут уже был знаком. Куроо молча следил за дорогой, периодически поглядывая на угрюмого Котаро на пассажирском сиденье, который прибывал в своих мыслях, глядя вперёд. Посмотрев в зеркало заднего вида, Тецуро обнаружил, что Гил, откинув голову на спинку сиденья, закрыл глаза и хмурился, пытаясь абстрагироваться от болтовни Кайла. Встретившись с ним взглядами, Куроо закатил глаза, понимая, что попался. — Ну хоть кто-то обратил на меня внимание, — засмеялся Кайл. — Чувак, давай поболтаем, не будь таким же занудой, как эти двое. «Эти двое» встрепенулись, когда осознали, что речь шла о них. Заметив это, Оуэн скрестил руки на груди, закидывая ногу на ногу, и ехидно улыбнулся. — А чего это вы сразу прислушались? Притворяйтесь дальше статуями, мы вас в разговор не приглашали. — Кайл, ты когда-нибудь заткнёшься? — прошипел Гил, смотря в потолок. — Сейчас как-то не до разговоров, не находишь? — Почему это? Мы можем обсудить наше дело. Как думаете, сколько нам потребуется времени, чтобы убрать людей, нанятых Гилбертом? Вы в курсе, кто они такие вообще? Мартин громко выдохнул и сел прямо, посмотрев на болтливого друга. Эту информацию парни получили от разных источников: кто-то передал из Организации; кто-то узнал из уст самого Директора, но все были в курсе, кем являлись те люди. Кайл настолько заскучал, что для него уже не имело значение, о чём поговорить. — Да, военные, которые пропали без вести. Ты думаешь, мы едем на задание и не знаем, с кем имеем дело? — Вот, военные, поэтому будьте осторожны, всё-таки они неплохо стреляют, — пропустив мимо ушей слова Мартина, съязвил Оуэн. — У них тоже есть что-то вроде Организации, где они живут и тренируются, прикиньте. Только Организация, на которую работаем мы, растит убийц, у которых нет иного выбора, а та — подбирает раненых и предлагает такие огромные бабки, что те соглашаются признать себя мёртвыми, чтобы убивать. Ну, думаю, там и без промывки мозгов не обходится. — Заткнись. Все посмотрели в сторону Бокуто, который в свою очередь тяжело взирал на Кайла через зеркало заднего вида. Оуэн, глядя на него в ответ, ухмыльнулся, пожав плечами, и отвернулся к окну. Все понимали, почему Котаро так отреагировал, ведь он никогда не желал быть убийцей, просто у него не было возможности отказаться от этого. — Хорошо, Кайл, если тишина тебя так сильно угнетает, давайте ещё раз обсудим наш план, все согласны? Куроо быстро обернулся через плечо, замечая, как Оуэн приободрился, а Гил поднял свою голову, отрываясь от созерцания потолка. Переведя взгляд на Бокуто, он приподнял бровь, ожидая ответа, и улыбнулся, когда тот, повернулся к нему и кивнул. — Итак, — начал Тецуро, возвращая внимание на дорогу. — И без разведки, — он запнулся и откашлялся, до сих пор не привыкнув к существованию Организации по истреблению маньяков-извращенцев, а после продолжил: — из Организации понятно, что нас ждут, так как Гилберт сам связался с нами, хоть и не назвал точного места нахождения. Но всё-таки благодаря их помощи мы узнали, что к камерам подключиться невозможно, а у ворот дежурят люди. Есть подозрения, что это ловушка, поэтому мы оставим машину в небольшом лесу в паре миль** от особняка. По информации Кайла и Котаро у высокой изгороди, ограждающей территорию, принадлежащую Уолтеру, есть огромный вяз, через который можно легко перебраться на участок, а также использовать его, как вышку для обзора, наблюдая за врагом из тыла. Кайл жаждет веселья, поэтому он и Мартин идут к главной двери и привлекают к себе внимание, чтобы кто-то вышел, а они пробрались в дом и отключили сигнализацию, так как программистам не удалось взломать систему. Я пойду к чёрному входу, а Котаро остаётся на вязе, вооружившись винтовкой. В любом случае нам будет очень сложно оставаться незамеченными, потому что, можно сказать, нас пригласили туда, поэтому нужно быть осторожными. Все одновременно посмотрели на Кайла, стоило упомянуть об осторожности. Оуэн был отличным бойцом, но иногда очень импульсивным, поэтому его наградили вниманием, напоминая, чтобы он держал себя в руках. Кайла это не обижало, поэтому он громко засмеялся. — Можете на меня положиться, — сквозь смех ответствовал он. Подъезжая к району Раунд-Хилл, в котором находился особняк Уолтера, друзья вставили в уши гарнитуру для связи и натянули на головы балаклавы, скрывая свои личности. Тецуро погасил фары, чтобы не привлекать внимание. На нескольких уличных фонарях, по дороге к дому, были установлены камеры, которые Кенма благополучно отключил. Но даже если особняк Гилберта находился в самом конце района, пряча свое величие от посторонних глаз за гущей деревьев и не имея соседей в радиусе нескольких миль, это не означало, что они не могли наткнуться на местных, например, выгуливающих своих собак. Автомобиль съехал с дороги в лес, придавливая колёсами траву и сухие ветки. Куроо дёрнулся, когда в наушнике раздалось: «Приём». Он заглушил мотор и обернулся к Кайлу, забирая протянутый телефон. — Держи, я настроил связь со всеми, — голос Оуэна звучал одновременно в салоне и гарнитуре. — В этих телефонах нет системы слежения, а номеров не существует в базе, поэтому не беспокойся насчёт обнаружения. Тецуро кивнул и вышел из машины следом за Котаро. Было очень тихо, только Кайл что-то напевал себе под нос, подойдя к багажнику. Открыв его, он достал винтовку в чехле и протянул её Бокуто, после отдал пушки Гилу и Куроо. Спрятав пистолет в кобуре на бедре, Кайл достал второй чехол с винтовкой, повесив его на плечо, и захлопнул дверцу. Повернув голову в сторону, он резко замолчал. Парни тоже услышали шорох среди деревьев недалеко от них. Только Мартин собирался крикнуть, чтобы все пригнулись, над их головами просвистел выстрел. Все разбежались врассыпную, чтобы сбить врага с толку. — Котаро, Мартин, Тецуро, — послышалось в наушнике каждого. — Двигайте к особняку, а я разберусь здесь. Повезло, что я прихватил вторую винтовку, стоит мне только забраться по выше и я избавлюсь от этих нежданных гостей. Они, конечно, хорошо подготовились и внесли некоторые корректировки в наш план, но эти засранцы сейчас узнают, с кем решили поквитаться. Мартин фыркнул, спрятавшись за деревом. Совсем рядом раздался выстрел и он выглянул из-за ствола, узнавая в высокой чёрной тени Котаро. — Котаро, это ты сейчас кого-то пристрелил? — тихо вопросил Гил. — Да, — раздалось в гарнитуре. Мартин вышел из укрытия, и силуэт обернулся, быстро кивнув, и пробежал мимо него. — Кайл, не сдохни только, — сказал он и кинулся к особняку вслед за Котаро, периодически останавливаясь и прислушиваясь. — Не дождётесь, — хмыкнул Оуэн, притаившись. Осмотрев своё укрытие, Кайл фыркнул, восхищаясь его величественностью и заметив несколько низких веток. Хотя он не был экспертом в растениях, казалось, это был дуб. Забравшись на дерево и оказавшись немного выше, парень сел на ветку, прячась в густой листве. С почти неприметным движением, он извлек из чехла свою винтовку с ночным виденьем. В зеленоватом свете, окружающем его обзор, Кайл заметил тёмное пятно, мастерски прячущееся за соседним деревом. Он сразу понял, что это его цель — человек, охотившийся на добычу, даже не подозревая, что сам стал добычей для Оуэна. «Один попался», — прошептал он, полностью погружаясь в свою роль. Только находясь в тонкой связи с командой через наушники, Кайл приказал своей винтовке говорить за него. Мгновение спустя раздался громкий хлопок, отзывающийся в ночной тишине, и Кайл знал, что успех его операции был обеспечен. Тецуро наблюдал из леса за охраной у ворот особняка, первым добежав до него. — Тецуро, ты где? — послышался голос Котаро в наушнике. — Я вижу людей у ворот, наблюдаю из леса. — Я тоже вижу, мне повезло, здесь какой-то большой камень, я прячусь за ним, думаю, могу отсюда ликвидировать их. Мартин? — Тоже рядом нахожусь. Котаро, когда ты их пристрелишь, мы все вместе выбежим на лужайку у ворот и двинем к вязу, окей? Бокуто и Куроо согласились с Гилом, а после по округе снова раздался хлопок, и трое вышибал, находившиеся у ворот, встрепенулись, направляя в сторону чащи оружие. — Слышь, Котаро, — послышался шелест листвы, а после учащённое дыхание Кайла. — Ты только этих уродов застреливай, а не подстреливай. У них нет никакого сострадания и чувств, понимаешь? — Но ведь у нас они есть, — вступился Тецуро. — Ага, кроме Кайла, — вклинился в разговор Мартин. — Вспомните ситуацию с Кенмой, может, она вернёт в ваши головы мозги. В воцарившейся нервной тишине послышались приглушенные слова Оуэна о каких-то придурках, пытавшихся пробить колёса их машины, но его никто не слушал, каждый погряз в своих мыслях. Неожиданно раздались два выстрела. Котаро, воспользовавшись замешательством охраны, выстрелил одному в голову. Оставшиеся двое, увидев безжизненное тело своего товарища, открыли огонь в сторону укрытия Бокуто. Однако Тецуро неожиданно пальнул в воздух, отвлекая их внимание на себя, тем самым помогая Котаро сделать второй меткий выстрел. Когда до последнего вышибалы дошло, что нужно спрятаться, было уже поздно: Мартин показался из леса и нажал на курок. Котаро, закрыв глаза и прижавшись лбом к камню, не хотел смотреть на лежавших у ворот людей, двоих из которых он сам превратил в трупы. Не было ни жалости, ни чувства выполненного долга — лишь холодное опустошение. Дёрнувшись от крика Гила, он посмотрел на подъездную дорожку, на которую выбежал Кайл. — Оуэн, придурок, а если бы я тебя пристрелил, какого чёрта ты появляешься так неожиданно? — злился Мартин. — Да я своим появлением сбил тебя с толку, скажи спасибо, что я не твой враг, иначе ты бы уже валялся с пулей во лбу. Ночную тьму рассекли два свистящих выстрела, один из которых задел плечо Кайла, поцарапав кожу. — На крыше, — выкрикнул Куроо. Кайл выругался, а Котаро не стал медлить и упускать шанс. Сообразив, что стрелок был сосредоточен на парнях на подъездной дорожке, он выскочил из своего убежища и со всех ног помчался на противоположную сторону частных владений, где росли сосны, а близко к ним уже находился нужный им вяз. Ему необходим хороший обзор на особняк, чтобы избавиться от таинственного снайпера на крыше, так как из-за камня были видны лишь ворота. Да, можно было обдумать другой план, но они и так потеряли много времени, а Рашми до сих пор была в руках Гилберта, поэтому пришлось рискнуть. Ещё и Мартин с Кайлом сейчас служили открытыми мишенями, но у Оуэна совершенно не был развит инстинкт самосохранения, поэтому, разозлившись, он снял с плеча винтовку и начала стрелять из неё по крыше, боком двигаясь за напарниками к укрытию. Застав врага врасплох, Кайл рассмеялся, продолжая палить из оружия, а Куроо, воспользовавшись этим, тоже решил перебежать к друзьям, на бегу хватая обезумевшего за шиворот, рефлекторно вжав голову в плечи, когда тот от толчка выстрелил в небо. Они скрылись за соснами, прижимаясь к стволам спиной и пытаясь отдышаться. Кайл оказался рядом с Котаро, который, кажется, хотел разорвать его в клочья, но пока не мог показаться из-за дерева, боясь попасться на прицел. — Какого, блять, чёрта? — прошипел Котаро, обращаясь к Оуэну, но благодаря наушникам его слышали все. — Ты совсем с катушек слетел? Тебя могли пристрелить. — Но не пристрелили ведь, — пожал плечами тот. — Зато моё безумие дало узнать, что один из упырей спрятался на чердаке, хотя мы бы это и так узнали, если бы я не сшиб его настрой своим появлением, ведь там был Марти, который мог превратиться в зомби. — Блять, ненормальный, — это был Гил. — Ты спас мою задницу, спасибо. — Видишь, Котаро, все рады, кроме тебя. — Пошёл ты, — апатично ответствовал Бокуто. — Свет нигде не горит, — в разговор включился Куроо, останавливая перепалку. — И, вообще, всё это как-то странно, ведь если бы Гилберт хотел нас убить, то легко мог это сделать, распределив людей по всей округе, но, складывается ощущение, что ему всё равно: умрём мы или нет, будто для него важно лишь задержать нас здесь как можно дольше. Возможно, Рашми даже нет в доме и его цель это... — Кейджи, — сорвалось с губ Котаро. — Мне нужно быстрее покончить с тем стрелком и ехать обратно в Бронкс, каждая секунда на счету. — Хэй, Котаро, я отвлеку его, а ты пробирайся к тому чёртову дереву. — Кайл, тебе реально, что ли, жить надоело? И, вообще, что значит: «Рашми нет здесь» — тогда где же она может быть? — Мартин снова начинал выходить из себя. — Скоро выясним, — сказал Оуэн и показался из-за сосны — раздался выстрел, и он снова замаскировался. — Что за мазила там сидит? Пока Кайл играл с этим «мазилой» в прятки, Бокуто осторожно перебегал от одного дерева к другому, даже не обращая внимания на глухие залпы. Он торопился завершить это задание, чтобы скорее вернуться к Кейджи. С этими мыслями он пересёк нужное ему расстояние и быстро вскарабкался на вяз, устраиваясь на уже знакомой толстой ветке. Предупредив парней, что он на месте, Котаро ухватился за ремень винтовки, доставая её из-за спины, и прижал нижнюю часть ствольной коробки к плечу. Сняв с предохранителя, он прицелился, осматривая крышу через объектив ночного видения. — Кайл, снова нужна твоя помощь, наш лучник притаился. Думаю, он за каминной трубой, буду держать цель туда. Только будь осторожен. И Котаро не прогадал: мгновение спустя снайпер действительно показался из-за трубы, готовясь сделать выстрел по Оуэну, который только-только вышел из укрытия. Но Бокуто был внимателен и ловок. Кайл двигался стремительно, поэтому попасть в него было непросто, однако стрелок, полагая себя незаметным, был уверен в своих способностях. Бокуто действовал оперативно и точно. Он немного прогнулся назад, направив ствол своей винтовки вверх, и сделал выстрел. Пуля пронзила воздух, свистя, и мгновенно поразила снайпера в лоб. Тот отшатнулся и упал, покатившись вместе с оружием по крыше, и свалился в клумбу. — Устранён. — Вот что значит вырос в Организации, да никакие военные нам в подмётки не годятся, — довольно заключил Кайл, направляясь к изгороди. В голове Котаро образовалась пустота: он не слышал слов Кайла, продолжая прижимать оружие к плечу, и осматривал местность через прицел. Тецуро стоял на месте, не в силах пошевелиться. Так аккуратно и хладнокровно: работа безупречного охотника, не терпящего уходить без добычи. Он вышел из оцепенения, когда к нему подошёл Мартин, стукнув по руке, и кивнул, следуя за ним. Не обнаружив препятствий, Оуэн и Гил спрыгнули с дерева во двор и побежали к главной двери, Тецуро — к задней. Идеально выстриженную лужайку освещал лунный свет, отражаясь в тёмных окнах. Округу оглушил писк сигнализации. Котаро направил оружие в сторону, куда пошли Мартин и Кайл, которым всё-таки пришлось выбивать дверь. Не прошло и минуты, когда звук прекратился, и снова наступила тишина. — Так, думаю, нам стоит поторопиться, ведь в дом нам всё-таки пришлось врываться, копы могут нагрянуть. Подождите, так один уже здесь, — пошутил Оуэн. — Захлопнись, я всё ещё при полномочиях... Куроо хотел сказать что-то ещё, но резко замолчал. Его сердце гулко забилось в беспокойстве, когда из-за угла дома выскочила фигура, виртуозно размахивая ножом. В один резкий манёвр тень выбила пистолет из рук Тецуро и полоснула лезвием по его груди, разрезая ткань водолазки и задевая кожу. Тецуро быстро наклонился, избегая следующей атаки, перед тем как раздался пронзительный выстрел и охранник упал на землю, выронив своё оружие. Куроо подобрал свой пистолет и посмотрел в сторону дерева, кивая Котаро, который наблюдал за ним через прицел. — Ты как? — вопросил Бокуто. — В норме, небольшая царапина, — ответствовал Тецу. — Будьте осторожны, всё-таки нас ждали. Стоило Тецуро закончить, как раздался выстрел и какой-то грохот, а после возглас Мартина. — Ай! — Мартин? — это был Куроо. — Порядок, я просто споткнулся, — и добавил. — И ликвидировал ещё одного. — Главное, что не себя, — подколол Кайл. — На первом этаже пусто, Тецуро, осмотри кухню, а я в подвал. Мартин — на втором. Котаро, на тебе территория. Каждый занялся своими обязанностями. Все молчали, периодически уточняя, что в комнатах пусто. Обыскав особняк, парни начали по очереди выходить во двор. Через прицел Котаро увидел, как Кайл вышёл из задней двери, вальяжно шагая по двору и жуя сэндвич, который, вероятно, взял на кухне. Бокуто покачал головой и опустил оружие только тогда, когда все подошли к вязу. Рашми в доме не оказалось. Они отключили наушники, размышляя каждый о своём. Гил не находил себе места и ходил туда-сюда, пиная газон в приступе злости. — Если Рашми пострадала, клянусь, что из-под земли достану этого ублюдка и всажу ему пулю между глаз. — Думаю, она была нужна им только как приманка, чтобы завлечь нас сюда, — Кайл бросил взгляд на взбешённого Мартина и поднял ладони вверх, в одной из которых был недоеденный сэндвич. — Дружище, я же образно выражаюсь, успокойся. — Да, что-то здесь не так, — сказал Тецуро и дёрнулся, когда услышал вибрацию. Котаро достал из кармана вибрирующий телефон и нахмурился, ведь они договорились с Кенмой, что тот позвонит ему только в экстренной ситуации. По позвоночнику прошёлся неприятный холодок.-----
Ночь начинала вступать в свои права, окутывая улицы прохладой. Вдали раздавался шум машин, а из окон квартир дымился тёплый свет, в которых проносились тени жителей. Прошло около трёх часов, как Кейджи, Кенма и Джеймс остались втроём. Практически всё это время они молчали, каждый занимаясь своими делами. Кенма всё это время сидел, уставившись в ноутбук, периодически что-то быстро печатал и бубнил себе под нос; Джеймс смотрел фильмы на телефоне, так как телевизор был непригоден для этого, даже не удосужившись воспользоваться наушниками. Козуме недовольно пыхтел, отвлекаясь на посторонний шум, но высказываться не стал, а лишь попросил сделать звук тише. Кейджи не знал, чем себя занять, поэтому ушёл в комнату и, лёжа на кровати, просто глядел в потолок. Он будто физически ощущал мысли, которые, подобно бильярдным шарам, катались в его голове и бились о черепную коробку. Все эти события, приключившиеся с ним за несколько месяцев, выдались настолько эмоциональными и в положительном, и в отрицательном ключе, что Кейджи до сих пор с трудом осознавал: в какой из реальностей он находился. Его собственная жизнь напоминала ему остросюжетный фильм. Раздался лёгкий стук и дверь приоткрылась, впуская в тёмную комнату тусклую полоску света. Кейджи сел и прищурился, когда яркость вспыхнула над потолком и разлилась по всему помещению. — Хэй, ты чего здесь в темноте сидишь? — улыбнулся Кенма, прикрыв за собой дверь. — Прости, что не составил тебе компанию, мне нужно было следить за Раунд-Хиллом на случай, если копы туда нагрянут. Джеймс заказал пиццу и сменил меня. Ты как? Козуме размял шею и упал спиной на матрац. Полежав так несколько секунд, он поднялся на локтях и оглядел Кейджи, который подвинулся к изголовью. — Я в порядке, но чувствую себя бесполезным. Очень жаль, что я ничем не могу вам помочь, — хмыкнул Кей. — Брось говорить такое. Мы выполняем свою работу и всего-то, так что даже не парься насчёт этого, — Кен сел и подбадривающе похлопал Акааши по колену. — И всего-то, — повторил Кейджи. — Давай ты тоже бросишь говорить такое, потому что я не дурак и понимаю, какой опасности вы себя подвергаете. Кенма несколько секунд смотрел на Акааши, покусывающего нижнюю губу, а после покачал головой и тихонько засмеялся. Кейджи замер, подняв взгляд на подрагивающего от смеха друга. — Знаешь, Кей, я хочу сказать тебе спасибо за то, что ты появился на нашей с Котаро тропе, потому что благодаря тебе мы смогли с неё свернуть и двинуться в совершенно другом направлении, — начал Кенма, опустив глаза на свои ладони. — Конечно, сейчас мы в тупике, но уже знаем выход из него, осталось разобраться с некоторыми проблемами и можно спокойно продолжать путь. Ты раскрыл настоящего Котаро, обнажил его доброту и мягкость, которые он вечно прятал за своей апатичностью. Даже не думал, что он помнит, как когда-то я называл его нии-саном. Я всегда смотрел на него, как на старшего брата, втайне мечтая, что он примет меня. И вот спустя столько лет Котаро признаёт, что мы — семья. Кенма поднял голову и их с Кейджи взгляды встретились. Акааши подвинулся ближе и крепко обнял приятеля, ощущая его руки на своей спине. — Поэтому выбрасывай все эти дурацкие мысли из головы и думай о том, что впереди ждёт счастливая и интересная жизнь, которую мы будем исследовать все вместе. — Спасибо, — прошептал Кейджи, зажмурившись, и крепче прижал к себе Кенму, который хлопал его по спине, ругая за излишнюю благодарность. Козуме отпрянул от Акааши и погладил его по плечам. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но его прервал звонок в дверь. — Эй, выходите, там пиццу привезли, — раздался голос Джеймса из гостиной. Друзья довольно улыбнулись и вышли из комнаты, провожая взглядами Джеймса в прихожую. Вся атмосфера лёгкости и спокойствия была разрушена выстрелом и криком их напарника. — Тревога! Это значило одно: нужно звонить Котаро, чтобы предупредить об экстренной ситуации. Он быстро достал телефон из кармана джинс и набрал Бокуто, встав перед напуганным Кейджи. — Кенма? — Котаро ответил сразу же, но вместо Кенмы в трубке послышался ненавистный ему голос. — Так, мальчишка, отойди от Кейджи и позволь мне его забрать, иначе я выстрелю тебе в голову, чтобы уж наверняка, а то ты, как оказалось, на редкость живучий. — Он здесь, — безжизненно прошептал Козуме и опустил руку с мобильником вдоль туловища, зло смотря на мужчину перед собой. Это был Гилберт, который подошёл ближе и аккуратно отобрал у Кенмы телефон, прижимая к своему уху и продолжая держать того на мушке. — Добрый вечер, как вам моё гостеприимство? Извини, но десерт достанется только мне, — он усмехнулся и посмотрел на бледного Акааши, который продолжал стоять за спиной Козуме, не отрывая стеклянного взгляда от Уолтера. — Я предполагал, что избавиться от вас будет не так уж и легко, но убивать вас не входило в мои интересы, так как был уверен в своём плане. И не ошибся: ловко же вы повелись на мой обман. Кейджи, папочка приехал за тобой, нам пора. — Я убью тебя, — хладнокровно раздалось на другом конце трубки. — Только если в твоих мечтах. Прощай, — серьёзно ответил Гилберт и отключился, бросая телефон в сторону. — Кейджи, подойди, или ты хочешь, чтобы я убил этого мальчишку? Хочешь? Акааши покачал головой и вышел из-за спины Козуме, медленно шагая к Уолтеру. Он замер, когда Кенма схватил его за руку, мотая головой. Кейджи улыбнулся, а по его щеке скатилась слеза, которая сорвалась со скулы и разбилась об пол. Из прихожей снова раздался выстрел, а после громкий и болезненный стон. Все присутствующие в комнате дёрнулись: Гилберт резко схватил Акааши за запястье, дёрнув на себя, из-за чего его кисть выскользнула из ладони Кенмы, и направился с ним в коридор. Джеймс стоял с простреленным бедром, опираясь о стену, и держал перед собой пистолет, а рядом лежал раненный Брэндон Келли — ассистент Гилберта, — со связанными за спиной каким-то шнуром руками. Уолтер прикрылся Акааши, левым предплечьем обхватив шею парня, и приставил к его ноге пистолет, который сжимал в правой руке. — В меня попасть будет сложно, не задев Кейджи, не так ли, а если ты его пристрелишь, то, думаю, тот бешеный пёс Котаро от тебя мокрого места не оставит. Но а если ты всё-таки попадёшь в меня, то я тут же выстрелю ему в голову, чтобы он не достался никому, поэтому стой спокойно и дай нам уйти, — он приставил ствол оружия к виску Акааши, убрав от ноги, от чего тот перестал дышать. Джеймс зло смотрел на Уолтера, осознавая, что он не шутил, поэтому ему пришлось отпустить их. Гилберт даже ни разу не взглянул на своего помощника, который, ворочаясь на полу, мычал от боли. Когда он со своей добычей вышли на лестничную площадку, а дверь за ними захлопнулась, Кенма тут же оказался в прихожей, переворачивая Брэндона на спину. Джеймс сполз по стене и достал телефон, набирая врача из Организации. Если бы не продырявленное бедро, он бы непременно кинулся в погоню, но, к несчастью, кровь из раны хлестала так, что его сознание начинало понемногу затуманиваться. — Куда они поехали? — орал Козуме в лицо испуганному ассистенту, который прикрывал собой своего хозяина, а тот так просто бросил его умирать. Когда в квартиру позвонили, Джеймс, взвинтившись от нетерпения вкусить горячей пиццы, сразу же открыл. Но реальность оказалась совсем иной и мгновение невнимательности стоило ему дорого. Не успев захлопнуть дверь или достать пистолет, пуля пронзила ему ногу, а его висок почувствовал тёплый после выстрела металл, заставляя замереть на месте. Но ведь Джеймс являлся наёмником, поэтому смог легко противостоять Брэндону, который совершенно не умел драться: он повалил его на пол и выбил из рук оружие, которым и воспользовался, выстрелив Келли в плечо, а после связал его руки кабелем для зарядки телефона. Пока он возился с ним, Гилберт пробрался в гостиную, взяв в заложники Кейджи, поэтому ни Джеймсу, ни Кенме не удалось остановить Уолтера, так как они опасались за жизнь Акааши. Осознание того, что Гилберт приехал лишь со своим помощником и у него получилось ускользнуть, давалось тяжело, но факты были налицо. План действительно был продуман до мелочей. — Отвечай, куда этот ублюдок повёз Кейджи, иначе я прострелю тебе второе плечо. И Рашми, она ведь не в особняке, это была ловушка, да? Козуме навис над Брэндоном, схватив его за грудки, и тряс в разные стороны. Ассистент открыл помутневшие от боли глаза, смотря в лицо напротив. Кенма откинул недруга и обратился к Джеймсу, взяв из его рук пистолет. Когда послышался щелчок затвора, то Келли слабо зашептал: — Аэропорт Кеннеди, — мужчина сглотнул, а после добавил: — Девушка в заброшенном доме в Стоуни-Пойнте, с ней всё в порядке, — закончив, он закрыл глаза и обмяк, потеряв сознание. — Слабак, — усмехнулся Джеймс, а после скривился от стрельнувшей боли в бедре. — Джей, потерпи, мне нужно позвонить, — обеспокоенно сказал Кенма, бросая ошарашенный взгляд на напарника, и направился на поиски телефона, который отбросил Гилберт. — Нет повода для беспокойства, я уже набрал врача из Организации, — выкрикнул парень и прикрыл глаза, приложившись затылком к стене. Обнаружив мобильный у дивана, Кенма трясущимися руками снова набрал Котаро, прижав трубку к уху. — Ты в порядке? А Кейджи? — через динамик донёсся встревоженный голос и шум мотора. — Мы с Тецуро едем к вам. — Аэропорт Кеннеди. Гилберт забрал Кейджи, езжайте туда. Рашми в заброшенном доме в Стоуни-Пойнте, ведь там всё начиналось, мы упустили этот момент. Джеймс ранен, мы не смогли поехать за ними, — взволнованно протараторил Кенма, — Брэндон у нас, думаю, он не лжёт, аэропорт Кеннеди. — Тецуро, аэропорт Кеннеди, прибавь скорость, — обратился Бокуто к Куроо. — Кенма, Мартин и Кайл всё ещё в Гринвиче, предупреди их о Рашми, они возьмут одну из машин Гилберта и поедут за ней. Лицо Котаро выражало спокойствие, но глаза горели яростным огнём, а руки немного дрожали из-за сдерживаемых эмоций. Он не мог простить себе, что они повелись на уловку Гилберта. Аэропорт находился в Куинсе, совсем недалеко от Бронкса, что было на руку Уолтеру. Тецуро выжимал из машины все её возможности, несясь по трассе, освещённой с двух сторон фонарями. — Котаро, поставь на громкую, — послышался уставший голос Козуме. Бокуто посмотрел на Куроо, встретившись с ним взглядом, и убрал телефон от уха, включив громкую связь. — Тецу, — тихо раздалось из трубки. — Малыш, — улыбнулся Куроо, быстро посмотрев на смартфон в руке Бокуто. — Ты как? — Тецу, — послышался всхлип, и Тецуро крепче сжал руль. — Я в порядке. Ты ведь тоже? — Всё хорошо, малыш, не плачь. — Аэропорт Кеннеди, — снова повторил Кен. — Пожалуйста, верните Кейджи. И, прошу вас, будьте осторожны. Кенма отключился: ни Котаро, ни Тецуро больше ничего не сказали, смотря вперёд и слушая рёв мотора. Позвонив Кайлу, Козуме сообщил ему нахождение Рашми. Оуэну не нужны были ни объяснения, ни координаты. Место, которое не только украло детство оказавшихся там не по своей воле детей, но и изменило, а у кого-то и отобрало, их жизни, он никогда не забывал. Утерев со щёк слёзы, Кенма убрал телефон в карман и похромал в спальню, стягивая с кровати простыню. Вернувшись в прихожую, он обнаружил Джеймса с закрытыми глазами. Козуме в панике склонился над ним, сложив ткань в несколько слоёв и протолкнув её под повреждённое бедро, чтобы затянуть рану. Штаны на коленях окрасились в красный, так как Кенма опустился ими прямо в тёплую лужу, образовавшуюся рядом с Джеймсом — он действительно потерял много крови. — Блять, кажется, я отключаюсь, — усмехнулся Джеймс, не поднимая век. — Шкет, спокойно, жить буду, просто что-то голова кружится... Парень не договорил: его тело расслабилось, а голова завалилась на плечо. Когда Козуме закончил перевязывать ногу пострадавшего, то раздался дверной звонок. Кенма дёрнулся и дотянулся до пистолета, который оставил на тумбе после небольшого допроса Брэндона, которому тоже стоило оказать первую помощь. Он поднялся и проверил патроны, убедившись, что они есть, направился к двери и заглянул в глазок. На лестничной площадке стоял врач из Организации и Директор с двумя коробками пиццы.-----
Сбросив звонок от Кенмы, Кайл всё объяснил Мартину, и они пошли в гараж Гилберта. Гил сразу же отказался возвращаться, когда позвонил Кенма, сообщив, что ещё раз обследует территорию, ведь они могли что-то упустить. Приятели договорились, что Котаро и Тецуро поедут в Бронкс, а Оуэн и Гил останутся здесь, а после обыска одолжат у хозяина дома один из автомобилей. Осматривать всё снова не пришлось. — Она в порядке, — тихо сказал Кайл, исподлобья наблюдая за взбешённым, но в тоже время напуганным другом. — Как мы, блять, можем быть в этом уверены? Этот подонок мог наплести всё что угодно. Оуэн хмыкнул, но ничего отвечать не стал, так как Мартин был прав: они не могли доверять своим врагам, особенно после того, как те устроили эту идиотскую ловушку. Парень поверить не мог, что они купились на этот трюк, но это он тоже не стал озвучивать, оставив в форме мыслей, чтобы лишний раз не нервировать Гила. Не убирая оружия и постоянно оборачиваясь, они добрались до гаража, освещая помещение фонариками. Кайл присвистнул, когда их взору предстали два автомобиля. Внедорожник даже не удостоился его внимания, потому что там был чёрный Форд Мустанг 1970 года. Оуэн подошёл к машине, любовно проводя рукой по капоту, и заглянул в окно со стороны водителя, обрадовавшись, когда на приборной панели обнаружил ключи. Мартин покачал головой, но возражать не стал, зная, что Кайл не упустит возможности оседлать эту шикарную тачку. Быстро открутив таблички с номерами, Мартин нашёл на стене стационарный пульт управления с двумя кнопками и нажал сначала на ту, над которой была надпись «гараж», а следом на другую — «территория». Металлические двери с грохотом поднялись вверх, и Гил довольно кивнул, когда увидел, что железные подъездные ворота также открыты. Оуэн, посветив фонарём на полки, прихватил с собой большую канистру с бензином. Заведя мотор, приятели покинули территорию, погасив фары, а когда выехали на магистраль, то Кайл вжал педаль в пол, включив свет, и Мустанг погнал в сторону Стоуни-Пойнта. Мартин был взволнован, постоянно потирая шею и одёргивая низ балаклавы. Рёв машины сглаживал угнетающую тишину, которую Кайл терпеть не мог, поэтому его ничего не беспокоило, кроме состояния Гила. — Марти, спокойствие, всё будет в порядке, — похлопав товарища по плечу, парень вернул руку на руль. — Знаю, что ты не успокоишься, пока сам не убедишься, что с Рашми всё хорошо, я понимаю тебя, но... — он замолчал, бросив взгляд на Мартина, который повернул к нему лицо, давая понять, что слушает. — Я хочу сказать, чтобы ты перестал винить во всём этом Кейджи. Понимаешь, парню пришлось несладко. Да, мы все пострадали, нас всех использовали в своих целях, но я, ты, Рашми, Котаро, Кенма — мы выстояли, а вот Кейджи сломался. Думаю, если бы Котаро тогда не вытащил его из лап этого извращенца, то он бы сдался окончательно. Но, знаешь, этот парниша заставляет меня восхищаться им, ведь столько продержаться, сколько смог он — не каждый может. Голос Кайла затих, уступая шуму автомобиля. Он даже не смотрел в сторону пассажирского сиденья, и так прекрасно ощущая, как Мартин прожигал в его щеке, скрытой под балаклавой, дыру. А потом послышался громкий вздох и Оуэн всё-таки глянул на друга, который откинулся на спинку, взирая вперёд. — Да, я знаю, просто гнев тогда взял надо мной вверх, — начал Мартин. — Я не хотел этого говорить, тем более ему в лицо, но так вышло. Я не буду оправдываться, потому что всё равно уже задел его, но извиниться всё же стоит, признаюсь. И ещё, Кайл, с каких пор ты переобулся в Мать Терезу? Всегда знал тебя тем ещё задирой и придурком, ты что, в актёры заделался? — Мне кажется, мы все изменились, не находишь? Считай, что я просто повзрослел и многое осознал. Быть задирой и придурком — я всегда успею и смогу без проблем, а вот оставаться человеком, когда вокруг происходит какое-то дерьмо — ещё уметь надо, а учиться никогда не поздно. Кайл улыбнулся, но ответа от Мартина так и не получил. Оставшийся путь до Стоуни-Пойнта они ехали в тишине. Добравшись до места назначения за пятьдесят минут вместо часа двадцати, Кайл заглушил машину в лесу, который опоясывал территорию заброшенного особняка. Они не стали подъезжать близко, стараясь быть незамеченными, ведь там могла быть не только Рашми. Вооружившись, друзья направились к дому через чащу. Мартин нахмурился и кивнул на руку Оуэна, в которой он сжимал канистру с бензином, но тот лишь пожал плечами и пошёл вперёд, выставляя вторую руку с пистолетом перед собой. Высоко в небе светила луна, освещая дорожку к старому дому. Спрятавшись за кустами, недалеко от входа, парни замерли, осматривая строение. Воспоминания захватили разум, воспроизводя в их головах картинки семилетней давности. Здесь ничего не изменилось с того времени, только травы стало больше. Типичный заброшенный особняк, но никто из ребят, которым когда-то не повезло побывать в нём, его никогда не забудет. Кайлу стало не по себе, когда он подумал, что мог попасть в руки к одному из извращенцев. Он всегда был безбашенным и мало чего боялся, особенно в подростковом возрасте, но сейчас его накрыло осознание того, что бы с ним стало, попади он к одному из педофилов. Сколько же невинных жизней сломало и погубило это место. Оуэну стало дурно и он прикрыл глаза, крепче сжимая пальцы на канистре. Мартин, заметив это, толкнул его в плечо, спрашивая этим жестом: всё ли с ним в порядке. Кайл кивнул, улыбнувшись для правдоподобности, и мотнул головой в сторону обшарпанной двери. — Я побегу первым и попробую заглянуть в окно, а когда встану у двери и махну — твоя очередь выходить на сцену, — совсем тихо прошептал Оуэн и вышел на дорожку, ведущую к дому. Когда Кайл показался на тропинке, двигаясь к коттеджу, Мартин усмехнулся, наблюдая через прицел ночного видения за товарищем, который выглядел комично с огромной канистрой в одной руке и с пистолетом — в другой. Добежав, парень прижался к обугленной стене, говорившей о том, что здание когда-то пытались поджечь, и выдохнул, осматриваясь по сторонам. Было совсем тихо, только сердце в груди заходилось от бега и волнения. Пригнувшись, он добрался до парадного окна и осторожно выпрямился, заглядывая в мутное сохранившееся стекло. В помещении было темно, но в середине, прямо напротив двери, виднелось какое-то белое пятно. Он не мог утверждать, но почему-то интуиция подсказывала, что это могла быть Рашми, которую специально посадили напротив двери, чтобы сбить с толку ворвавшихся в дом, вынудив их открыть огонь. Кайл снова пригнулся и на корточках подполз к разбитому крыльцу, забираясь на него. Притаившись у входа, он посмотрел прямо, в кусты, в которых укрывался Мартин, и приложил указательный палец к губам, давая знак, чтобы тот оставался на месте. Поставив бак у ног, он немного развернулся и схватился за ручку, резко дёргая её на себя и выставляя пистолет вперёд. Оказавшись в огромном зале, Кайл застыл, глядя на до ужаса напуганную и привязанную к старому стулу Рашми, на которую подал блеклый лунные свет. Её рот был заклеен, поэтому девушка что-то промычала, а по её лицу потекли дорожки слёз, сильнее размазывая уже растёкшуюся тушь по щекам. Оуэн осмотрелся, удостоверившись, что за углом его никто не поджидал, и подошёл к подруге, срывая с её губ скотч. — Ты в порядке? Здесь кто-то есть? — Я... в... п-порядке, — всхлипывала Рашми, сразу узнав Кайла по голосу. — Здесь никого, они оставили м-меня одну. П-пожалуйста, увези меня отсюда, с-скорее. — Рашми? В дверях показался Мартин, который замер, осматривая испуганную жену, но стоило ей громко заплакать, как он отмер и подбежал к ней, сначала крепко обнимая и целуя в лоб, а уже после развязывая. — М-мартин, — ревела она. — Я не могу здесь находиться, увези меня, увези. — Всё хорошо, дорогая, сейчас мы уедем отсюда, всё хорошо. Пока Гил был занят освобождением Рашми, Кайл вернулся за бензином, оставленным на крыльце, и поднялся по шаткой лестнице на второй этаж. Мрачные стены были расписаны бессмысленными граффити, а грязные с облезшими обоями комнаты безжизненно смотрели на него через дверные проёмы. — Хэй, Кайл, всё в норме? Оуэн дёрнулся и обернулся. — Ждите меня на улице, я сейчас, — крикнул он. Осмотрев все помещения, Кайл остановился в последнем, в конце коридора, где валялись разорванные книги и листы — похоже, здесь когда-то была библиотека. Он открутил крышку ёмкости с жидкостью и начал обливать кабинет, после выйдя в коридор и оставляя за собой мокрую дорожку горючего. Спустившись на первый этаж, он подошёл к месту, где когда-то сидели дети на пыльных стульях, которые до сих пор стояли у обгоревшей стены. Кайл крепко зажмурился и сквозь сжатые зубы со свистом выдохнул. Почему-то стало так больно. Невыносимо. Поборов тошноту, парень облил каждый стул и вышел на крыльцо, обрызгивая остатками бензина дверь. Бросив канистру в центр парадной, перед теми самыми креслами, он ещё раз оглядел их влажным взглядом и закрыл дверь, трясущимися руками доставая из кармана пачку сигарет. Мартин и Рашми стояли у кустарников и молча наблюдали за Кайлом, понимая, что он задумал, но не стали мешать ему. Девушка крепко прижималась к груди мужа, пытаясь унять дрожь в теле, которая была совсем не от холода. — Когда они привезли меня сюда, то я вспомнила Кейджи, которому стало плохо, когда одного из бандитов убили на наших глазах, вспомнила остальных ребят. Мне было так страшно, Мартин, так больно за всех нас. — Тише, тише, — шептал Гил, целуя девушку в макушку и крепче сжимая её в своих объятиях. Они наблюдали, как Кайл, достав из пачки сигарету, зажал её губами и поднёс к ней зажигалку. Огонь озарил его скрытое лицо и стеклянные глаза. Он глубоко затянулся и, прикрыв веки, поднял голову к звёздному небу, выдыхая дым. «А ведь те стулья до сих пор хранят наш невинный след», — подумал он и бросил сигарету на дверь, которая каким-то чудом была до сих пор сохранена. Оуэн развернулся и спустился с крыльца, направляясь к ожидавшем его друзьям, на ходу снимая балаклаву. Огонь от входа побежал по бензиновой дорожке к стульям, сразу же пожирая их. Кайл встал рядом с Мартином и Рашми, наконец поворачиваясь к дому. Он не заметил, как к нему подошла подруга, осторожно дотрагиваясь до левого плеча, кожу которого немного повредила пуля. — Не парься, просто царапина, — улыбнулся он. Рашми ничего не ответила, а лишь наклонилась и схватилась за край потрёпанного платья, отрывая лоскут от него. Перевязав руку друга, она улыбнулась, смотря на его удивлённое лицо, и обняла, укладывая голову ему на плечо. — Я рада, что ты в порядке. Кайл оторопел, глядя вперёд. Так как входная дверь сгорела, он видел, как ярко пылали стулья, которые хранили в себе боль и страх. Смотря на кресло, на котором в тот злосчастный день сидел он сам, Оуэн выдохнул, когда ножки под ним развалились. Рашми расслабилась и снова всхлипнула, почувствовав руки на своей спине. — Взаимно, — чуть слышно прошептал Кайл.-----
Мимо проносились автострадные огни, оставаясь позади. Кейджи сидел на заднем сиденье машины, вжавшись в диван, и до сих пор не мог осознать, как он здесь оказался. Уолтер периодически задерживал на нём взгляд, отрываясь от дороги. Гилберт гнал автомобиль в аэропорт имени Джона Кеннеди, храня в бардачке три билета до Лондона. Но один билет был лишним, так как Брэндон, который должен был лететь с ними, оплошал и остался в руках врага, а спасать его у Уолтера не было ни времени, ни желания. Он снова посмотрел в зеркало заднего вида и улыбнулся, когда их с Кейджи взгляды пересеклись, но Акааши, дёрнувшись, тут же отвернулся к окну. — Кейджи, почему ты так напуган, разве ты по мне не скучал? Кожа на руках Акааши покрылась мурашками от издевательски ласкового голоса. Он боялся представить, что его ждёт, когда они останутся один на один в закрытой комнате. — Я дал тебе всё, а ты так поступил со мной, — безмятежно начал Уолтер, но Кейджи знал, что скрывалось за этим спокойствием. — Думаешь, я не знал, с кем ты ошиваешься? Ха, да я твоего дружка Тецуро сразу же раскусил, как только он появился в твоей жизни. Полицейский под прикрытием — смешно. Интересно, как он хотел доказать, что именно я довёл до суицида его друга? Как же его звали, ах, кажется, Луи. Что поделать, если тот мальчишка оказался слаб, ты ведь выжил, Кейджи, потому что всегда был послушным, но этот Котаро испортил тебя. Кейджи дрогнул и зло посмотрел на Уолтера, стараясь унять свой страх. Тот, перехватив его взгляд, рассмеялся. — Влюбился, да? Но ничего, я это быстро исправлю. Когда мы останемся с тобой наедине, ты будешь признаваться в любви только мне, потому что я заставлю тебя это сделать, а потом ты привыкнешь и снова станешь моим послушным мальчиком, ведь так, Кейджи? — Иди к чёрту, — сквозь зубы ответствовал парень и опустил глаза, замечая в лотке коробки передач пистолет, который Гилберт впопыхах бросил туда. — Понахватался же ты плохих слов у этого пса, — оскалился мужчина. — Я знаю, на кого он работает, Кейджи. Пришлось, конечно, попотеть, но кое-что выяснить удалось. Он — убийца. — А ты? — Что — я? — не понял Гилберт. — Ты — не убийца? Кейджи придвинулся ближе к водительскому креслу, практически прошептав эти слова Уолтеру на ухо. Мужчина дёрнулся, а по его шеи побежали мурашки от прохладного дыхания Акааши. — А кого я убил, позволь узнать? — вопросил он, крепче сжимая ладони на руле. — Маргарет, Луи. — О, дорогой, ты ошибаешься, мои руки чисты. Знаешь, тебе стоит сесть на место и замолчать, пока... Кейджи схватил пистолет и приставил его к виску Гилберта, из-за чего тот потерял управление и машину вильнуло в сторону, но мужчина, сумевший взять себя в руки, стабилизировал её движение. — Пока ты меня не наказал? — закончил за Уолтера Акааши, теснее прижимая ствол к его виску. — Я знаю, что пистолет заряжен, поэтому останови эту чёртову машину, иначе я выстрелю. — Кейджи, успокойся, убери пистолет. — Останови машину! — отчаянно крикнул Кейджи и нажал на курок. Автомобиль резко затормозил и соскользнул на обочину, оказавшись рядом с неизвестным парком. Задняя дверца распахнулась, и из машины вывалился парень, упав у колёс. Быстро сориентировавшись, он поднялся и, не оглядываясь, бросился в чащобу, оставляя своего преследователя позади. Гилберт ударил по рулю, смотря на отверстие от пули в лобовом стекле, и, отстегнув ремень безопасности, кинулся за Акааши. — Кейджи! Кейджи, вернись! Кейджи бежал настолько быстро, насколько ему позволяли собственные силы, спотыкаясь о ветки и тяжело дыша. Он специально заговорил Гилберта, чтобы подобраться ближе и схватить пистолет. Акааши не мог прийти в себя, не до конца понимая, как ему удалось провернуть это, ведь при виде Уолтера он даже был не в состоянии пошевелиться. Возможно, он был настолько напуган, что в его крови выработался адреналин, побуждая на немыслимые поступки. — Кейджи! Акааши всё-таки упал, споткнувшись о камень. Над кронами деревьев возвышалась яркая луна, освещая лужайку, на которой он оказался. — Кейджи, ты в порядке? «Псих, просто ненормальный», — подумал Кейджи и поднялся, выставляя перед собой дрожащие руки, сжимавшие пистолет. — Не подходи ко мне! Не смей подходить ко мне! — Кейджи, дорогой, успокойся. Давай вернёмся в машину, хорошо? — утешал его Уолтер, потихоньку приближаясь, подняв ладони. — Тогда я убью себя! Ты ведь так боишься меня потерять, да? Боишься потерять свою игрушку для утех! Я просто убью себя, потому что больше не могу так жить! Кейджи приставил пистолет к виску и громко заплакал, испугав своей истерикой Гилберта, который остановился, с ужасом глядя на него. Мужчина опустил руки вдоль тела и всхлипнул. Акааши прикусил дрожащую нижнюю губу, окончательно сбитый с толку поведением Уолтера. — Кейджи, пожалуйста, убери пистолет, он заряжен, ты можешь случайно выстрелить. Прошу, я ведь так люблю тебя, я не переживу, если с тобой что-то случится. — Т-ты... Но выстрел всё-таки раздался.-----
Котаро и Тецуро неслись по трассе в аэропорт, проехав пролив Ист-Ривер и въезжая в Куинс. Машина набрала огромную скорость, оставляя за собой размытые мерцающие огоньки. Вскоре они съехали с моста и обнаружили автомобиль, оставленный на обочине с открытыми дверьми. Котаро предложил сбавить скорость, но Тецуро, довольно неожиданно, свернул с дороги и нажал на тормоз, останавливаясь рядом с чёрным Мерседесом. — Это машина Гилберта, — заключил Куроо, наблюдая за сорвавшимся с места Бокуто, и последовал за ним. Котаро достал пистолет и медленно приблизился к авто, осторожно заглядывая в него. Салон оказался пуст. — Здесь стреляли, — подал голос Тецуро, встав напротив капота и разглядывая лобовое стекло. Тишина заполнила воздух и резко нарушилась, когда Котаро, увидев отверстие, оставленное пулей, развернулся и побежал в лес за какой-то интуитивной нитью. — Оставайся здесь, вдруг кто-то вернётся, — прокричал Бокуто на бегу и скрылся в зелёной гуще. Тецуро кивнул самому себе и решил обыскать машину, находя те самые билеты в Лондон. «Он действительно хотел его увезти. Помешанный ублюдок», — злился Куроо. Окружающая природа была тиха и спокойна. Котаро пробирался между деревьями, просто держа путь прямо. Чуть дальше начинался парк с велодорожками и зонами отдыха, поэтому, возможно, Кейджи побежал туда, ища помощи. Он остановился, услышав голоса. Балаклава до сих пор сдавливала его лицо, из-за чего кожа уже начинала чесаться, и от потянул её вверх, закрепляя на лбу. Сделав ещё несколько шагов, совсем рядом донеслось отчаянное: «Не подходи». Бокуто больше не мог медлить, поэтому ускорился, не заботясь о том, что мог быть услышанным. Через считанные минуты он увидел перед собой небольшую лужайку, в середине которой стоял Кейджи, прижимая пистолет к своему виску. Котаро оцепенел и, кажется, перестал дышать, из темноты наблюдая за Акааши. Его сердце забилось настолько быстро и громко, что заложило уши. —... я ведь так люблю тебя, я не переживу, если с тобой что-то случится, — уловил Котаро и вышел на поляну. Кейджи перевёл на него блестящий взгляд, сразу же узнавая. — Т-ты... — «здесь», — хотел закончить он, но его опередил громкий выстрел. Он снова посмотрел на Гилберта и убрал пистолет со своего виска, опуская руку с ним вдоль туловища, а второй — прикрыл рот. Уолтер опустил голову вниз, созерцая тёмное пятно, расплывавшееся на его синей рубашке. Он упал на колени и глянул вверх, когда рядом с ним кто-то остановился. Увидев Котаро, который смотрел только на Кейджи, мужчина тоже повернулся к нему. Их с Акааши глаза встретились, и Уолтер потянул к своему «послушному мальчику» руку, пытаясь что-то сказать, но изо рта брызнула кровь. Гилберт дотронулся пальцами до своих губ, а после вытянул ладонь перед собой. — Кейджи, — всё-таки произнёс он и завалился вперёд, утыкаясь щекой в землю. Это было его последнее слово. — Кейджи, опусти пистолет на землю, — твёрдо сказал Котаро, медленно подходя к нему. Он боялся делать резких движений, потому что Кейджи на данный момент был не в себе, пребывая и в шоке, и в страхе одновременно. Когда Акааши осел на землю, то Бокуто не мог больше медлить и кинулся к нему, аккуратно забирая из рук пистолет и ставя его на предохранитель. Он так боялся, что Кейджи мог навредить себе, что облегчённо выдохнул, опускаясь рядом. Акааши продолжал смотреть на Гилберта, не до конца осознавая происходящее. Котаро снял перчатки и аккуратно взял заплаканное лицо в ладони, поворачивая его на себя. — Смотри на меня, да, вот так, а теперь дыши, хорошо, — с выдохами изо рта Акааши выходили рваные всхлипы, которые он не мог контролировать, руки Бокуто на его щеках стали влажными. — Всё закончилось, Кейджи, мы пережили эту ночь. Зрачки Кейджи закатились, и он обмяк в объятиях Котаро, который медленно поднялся, взяв его на руки, и неспешно направился к ожидавшему их Тецуро. __________________________________ *Нии-сан — уважительное обращение к старшему брату в Японии.
