Возвышение к прециозу

Больше говорить не хотелось, да и, на самом деле, нужды в этом не было. Что мне нужно было делать — не ясно. После моего фееричного выступления никто не горел желанием разговаривать с "умалишённой", но я и не хотела здесь с кем-то общаться или же дружить. Тут нет места никаким чувствам, эмоциям или желанием. Жить по указке, безусловно, тяжело, но не невозможно. На телефон периодически приходили сообщения от Кейтлин. Иногда мы могли долго разговаривать про всё на свете. С ней неловкие паузы превращались в приятное молчание, которое уже спустя минуту прерывалось новой беседой на любую тему, не считая игнорирующих. В них входила темы семьи, обстоятельств, из-за коих я оказалась в приюте, и подобных вопросов слишком личного характера. Кейт сказала, что «стоп-вопросов» у неё нет, но, как оказалось, обсуждения Кевина и его девчонок стало тем самым красным флагом. Ох, как же яро и долго мы анализировали странного Николаса с его замашками. Пятнадцать минут мне пришлось объяснять Маршал, что нашу первую встречу можно назвать идиотским подколом судьбы-негодяйки, а не историей зарождающейся любви. Правда на мечтательную натуру подруги доводы совсем не подействовали. – Ладно, Кейт, в темнице дают час на прогулку, если честно, не хотелось бы его упустить, поэтому прощаюсь, но обещаю написать тебе вечером, – сжимая последний бычок в руке, с улыбкой прощаюсь. – Хорошо, только не забудь. Надеюсь этот мужик заберёт тебя, и наша встреча наконец-то состоится. Она сбросила вызов, не дав мне вставить и слова. Отключив мобильник, я поспешила выйти на улицу Пасмурный день. Запах сырости – это первое, что я почувствовала во внешнем мире. Тут всё совсем иначе, далеко не так привычно, но, в целом, условия терпимые. Немного мокрые листочки деревьев обдавали холодом от малейшего прикосновения к ним. Рука дрогнула от контраста температур между двумя, будто разными, вселенными. В помещении слишком тепло, думаю, было бы тепло даже в шортах, а вот на улице идеальная погода для моих джинс. Правда не шибко удачная для старых кед, которые проваливались в порядком влажную землю. Дети до десяти лет абсолютно не имели свободы. За ними наблюдала Кайла – наша воспитательница. По большей мере, у детей никакой полезной информации не выведаешь, а вот с ребятами постарше ещё можно найти общий язык. Как назло, найти интересную тему для разговора практически со всеми было до безумия трудно. Приходилось быть инициатором многих разговоров, но никакой взаимной выгоды они абсолютно не давали. Поэтому дольше нескольких минут общение не длилось. Из-за стресса снова захотелось воспользоваться своим спасением, но как назло, его не оказалось. Вспомнился бычок, который я не докурила. Сюда как нельзя кстати подходит фраза "Имевши не ценим, потерявши плачем". Как-то так и случилось. Всё же, нахождение с неинтересными собеседниками удручало. Мы же все в социуме, а пообщаться не выходит. В таких условиях можно просто с ума сойти от одиночества и скуки. В итоге, вспомнилось старое футбольное поле и решение само прискакало в мою голову. От моих действий может быть разный исход, но что если получится? Обойдя наш кров, я не увидела ничего из того, что хотелось бы видеть. Старенький забор снесли, а на его месте возвышался новый стальной защитник. Через него сбежать не выйдет. Сквозь маленькую щель виднелся обшарпанный магазинчик. Всего несколько десятков футов разделяли меня от оазиса, который манил к себе всё больше с каждой секундой. За что его построили именно тут, а? Зачем так жёстко отбирать последний шанс? Из-за своего негодования, я решила посмотреть на пламя зажигалки, в надежде, что это действие успокоит. Как обычно, хуй там, зажигалка не работает. Колечко крутилось, но искры не было. От досады цокнула, сдерживая желание разбить ненужную вещицу, наступив на пластик ногой, и смотреть как пережитки разлетаются по поверхности. Согнув колени и закрыв глаза, я уселась на землю. Мне просто было нужно успокоиться. В какой-то момент даже показалось, что я достигла спокойствия. – Поджечь? – сзади возвышался гордый голос Кастелло. Чёрт, да от него за километр несло пафосом. – Было бы что, – без особого энтузиазма поднялась и прошипела сквозь зубы. – Очень мудро, Феликс. Этот паршивец верно испытывал моё терпение, нарочно медленно наслаждаясь сизым дымом. – Не дам, можешь даже не просить, – угрюмо сказал он, выпуская продукт горения мне в лицо. – Как мелочно с твоей стороны. – Будь проще, – наконец он закончил процесс. – Предпочту не дразнить. Знаешь, мир сейчас очень опасен. Лучше не ходи тут сама, – он развернулся в противоположную сторону. – Это угроза? – ответа не последовало. – Кастелло, какой же ты жалкий грубиян. – Моё дело предупредить, но как поступать, уже сама поймёшь, – его объёмная футболка свисала, так как была на несколько размеров больше. Лицемерие зашкаливает. Нет, ну как в таком добром ребёнке зародилось столько притворства. – Чикса, – что за херь, почему всем от меня что-то нужно? – Не хочешь на вписку пойти? Какой-то странный парень, может на год младше, а хотя, возможно, и на все два. В общем, не ясно, что ему нужно. – Сбавь обороты и прекращай свои нелепые попытки подкатить, выходит дерьмово. – Окей, – ура, он понял, это уже кое-что. – Меня Клинтон зовут, но для тебя Тони. Пойдёшь сегодня с нами? – Куда? И зачем вам я? – Тони закатил глаза, показывая глупость моего вопроса. – Вчера ты была хороша, вот и подумал, что могу довериться. Сходим с ребятами к знакомому, покутим немного, а потом обратно вернёмся. – И много народа вы созвали? – их настрой пугал. – Из наших Феликс, Хилтон, – в голове всплыл образ миловидного блондина, одного из немногих, кто ограничился пожатием руки после инцидента. – Я и ты, если захочешь. Ах да, к нам может присоединиться Эвелина, думаю, ты с ней уже знакома, – девчонка готовая порвать за идиота Кастелло. Её каким боком занесло в эту компанию? – Она ведь ребёнок, думаешь ей будет полезно находиться там, куда вы идёте на свой страх и риск? Без обид, но каким боком вы обойдёте каракатицу Кайлу? – Сегодня один из дней её отъезда на дачу к больной бабке. Её не будет всю ночь, а вернётся она не раньше обеда. Для нас это настоящее везение, отрада находиться в обществе похожих. – Ясно, – по сути, это действительно возможность вырваться и заскочить в магазин. Плюс тусовка мне точно не помешает. – Ну так что, согласна отдохнуть на все сто? – его серые глаза прожигали меня насквозь, заставляя поторопиться с ответом. – Договорились, только предупреди компанию беглецов о моём нахождении с вами. Не хочу, чтобы злюка Фел получил сердечный приступ от ужаса, – развеяться, полагаю, мне точно не помешает. – Пиздато, – этот хмырь подмигнул мне. –До встречи, малышка. Как только он покинул моё поле зрения, поставив руки на пояс, осталось только тихо шепнуть: – Дятел, – с этого момента беспокойство во мне замерло. – Придурок долбанутый, – предполагаю, мой крик услышал не только прохвост, но и несколько десятков людей, которые просто шли по улицам Род-Айланда.

***

В нужное время я уже стояла напротив двери. Собравшись с духом и вдохнув побольше воздуха, резко постучала, оставляя себя наедине с мыслями на жалкие несколько секунд. – О, рад тебя видеть. Как добралась? – поинтересовался Тони. – Без проблем, – ну да, всё прошло гладко, если конечно не считать переполох детей, словно следивших за каждым моим действием. На первый взгляд, комната парней была примерно такой же, как и для девушек, но тут даже почище. В женской спальне иначе. На полу часто валялись разноцветные резинки, одежда, обертки от конфет и ещё много хлама. Хотя самые ответственные старались наводить порядок почти каждый день, особого результата это не давало. Возможно, всё дело в количестве. Девочек почти вдвое больше, нежели парней. Да и они взбалмошней, что ли. А так, даже цветовая палитра сильно не отличалась. Стены везде были белыми, а пол деревянный. Мейсон, тот парень, который пожал мне руку в нашу первую встречу, приветственного улыбнулся, но собирать вещи не перестал. На самом то деле, у него очень интересный вид для этого места. Он достаточно ухожен и, если бы мы встретились на улице или даже на тусовке, куда мы собственно и держим путь, то, наверное, я бы никогда не предположила, что его дом тут. Феликс даже не удосужился посмотреть на меня. Тоже мне, обиженный малыш. Плевала я на задетую гордость этого петуха. – Присаживайся, – парень с торчащими волосами похлопал по месту подле себя. – Клянусь, что не трону тебя. Остаться в помещении с тремя парнями было очень неловко и отчасти некомфортно, но мне нужно выйти за пределы этого места и другой возможности не будет. – Клинтон, – я обратилась к нему. – Подвинься немного, – и плюхнулась рядом с ним. Чтобы занять чем-то руки, кроме теребления ткани несчастной толстовки, я решила проверить карманы на наличие денег. Обнаружив там несколько купюр, я собиралась задать вопрос по поводу оплаты, но с губ не сорвалось ни слова, так как кто-то стучался в дверь. – Что за, – чудо, ко мне вернулась человечках речь. – фигня? Никто не отреагировал на мой возглас должным образом. – Эй, – показав на своё лицо и помахав руками, я продолжила. – Вы тут не одни. К слову, кто-то стучался, а вы сидите здесь будто ничего не слышите. – Ну так открой, если имеешь желание, – фыркнул Кастелло. Правильно. Встану и открою дверь, в случае чего, можно ведь придумать оправдание. Легонько прикоснувшись к ручке и нажав на неё, от чего та по инерции опустилась, я посмотрела и увидела, что на пороге стоит Эвелина. Да ещё какая. С подведенными черным карандашом глазами она действительно казалась старше. Волосы собраны в два хвостика и отмечу, симметричных. Когда Картер подняла свой взгляд на меня, улыбка сменилась непонятной растерянностью и обидой. Мы просто стояли друг напротив друга, но стоило что-то сказать, не будем же мы стоять так вечность. – Привет, Эви. – Не думала, что ты такая, – толчок и она проходит мимо, прямо к главарю. Поворачиваюсь в их сторону и понимание полного подчинения девушки пронзает мою душу. Сумасшедшая, готова быть его верной собачкой. Всю жизнь с восхищением поглядывать на каждую черту лица и убиваться, когда он проигнорирует её чувства. – Привет парни, – как будто ничего и не случилось. – Ты как, Фел? – Нормально, а чего это ты так вырядилась? – сколько высокомерия, не подкачал. – Это будет моя первая вечеринка, хочу быть привлекательной, – как мило, аж блевать тянет. – Скажи, ты реально дура или прикидываешься? – на меня смотрел Клинтон, похоже лишь он заметил её глупую выходку. – Почему ты конкурируешь с Лиссой? Только из-за желания повыебываться перед Феликсом? Господи, какая же ты всё-таки дрянь, – он встал, сжимая и разжимая кулаки. Должного внимания Эвелина на слова о ней не обратила. Кастелло, как и прежде, прожигал меня взглядом. Все стояли, словно ждав нужно команду. – Перестаньте разводить бедлам, – вскинув голову произнёс Тони. – Будь повежливей, – посмотрел на Эви. – А ты перестань вести себя как заносчивая сука, особенно с ней. Может тебе кажется, что она всё стерпит, но только потеряешь бдительность, вгрызётся в спину и не отпустит, пока не перестанешь дёргаться. Все замолчали, боясь хоть слово поперёк вставить, настолько неуместно это сейчас было. Мейсон спокойно жевал жвачку, мастерски выдувая забавные пузыри. – Хэй, Фел, – начал Хил. – Нам уже пора. Если не выйдем сейчас, то рискуем опоздать. – Тогда пошлите, но учтите, ещё одна перепалка и вы сразу вернётесь сюда. Я шла вторая, ощущая презрительный, до жути мерзкий взгляд голубоглазой и надменной Картер. Да начнётся игра. Изначально мне было до фени на её тараканов, но сейчас появилось стойкое желание мести, которое увеличивалось в размерах, пожирая остатки милости. Хочешь противостояния? Ты его получишь.