Возвышение к прециозу

Снаружи оказалось холоднее, потому я обрадовалась, что всё же предпочла накинуть сверху худи, вместо рубашки, но пожалела, что в спешке натянула клетчатую юбку, а не джинсы. Уже спустя несколько минут из-за легкой одежки Эвелину начало трясти, но она не спешила кому-либо говорить об этом. На полпути от места ей хватило смелости начать разговор, правда Феликс перевёл тему. Если бы не её дерьмовое поведение, которым она подвела чёрту нашим адекватным взаимоотношениям, то я бы точно сделала несколько едких замечаний в сторону Кастелло. Теперь меня это забавляло. Цокнув, душка Клинтон отдал свой лёгкий бомбер, аккуратно накинув верхнюю одежду ей на плечи. На этот жест великодушия отреагировала Картер как обычно – хмурым молчанием, вместо должной благодарности. И вот на горизонте мелькнул магазин. – Эй, – они обернулись в мою сторону, прерывая разговор. – Мне нужно в табачку, подождёте? Мейсон кивнул, возвращаясь к ранее поднятой теме, Феликс продолжал свою игру в недотрогу, а Эвелина вдохнула так, будто я очередная неудача на её пути. – Всё норм, – сказал Тони. – Иди. Открыв дверь, мне не составило труда найти нужную мне пачку, ещё меньше времени потребовалось дабы достать несколько баксов из узкого кармана. – Kent D-Mix Plus, – старуха не обратила никакого внимания на мой запрос, продолжая спорить с кем-то по телефону. – Ау, – ноль на массу. – Да пошла ты, карга старая. После последних слов её рука резанула воздух и придвинулась к моему лицу, желая дать сильную пощёчину. И вот, готовая к удару, я стояла и ждала, но его не последовало. Ни через секунду, ни через три. Открыв глаза, я обнаружила мужскую руку, крепко сжимающую кисть женщины. – Вы, наверное, не слышали, но за насилие в сторону человека даже срок дают, – продавщица с выпученными глазами смотрела на него. – Да уж, закон справедлив, поэтому будьте добры Winston Xstyle Duo и Kent D-Mix Plus, – пара секунд и вуаля – сигареты прямо перед моим носом. Мы отходим в сторону, а я с восторгом прокручиваю в голове события, что произошли минуту назад. – Николас, да ты тот ещё самец, – страх испарился, а на его место пришёл приступ беспочвенного смеха. – Я тоже рад тебя видеть, – мы всё ещё стояли в магазине. – Благодарю за помощь и приятно было свидеться, – да уж, удачная встреча, однако. – Подожди, – меня резко схватили за толстовку. – Почему ты в такое время здесь шастаешь? – Ну, я вроде как гуляю, – несколько секунд придумывала оправдания, но в итоге решила приоткрыть правду. – С друзьями в клуб шагаю. – Ясно, тогда не буду мешать, до встречи, – больше не оборачиваясь, он прошёл к машине. Как же тесен мир, Николас появляется в самое нужное для меня время. Который раз поблагодарив судьбу за столь удачное стечение обстоятельств, хотя, возможно, мне везёт, я направилась к ожидающей компании. – Так и знал, что тебя нельзя пускать туда одну, – бегло осмотрев меня, сказал Тони. – Кто этот мужчина? – подал голос наш лидер. – Всё в норме, он мой знакомый, – прямо выпалила я, не желая отвечать на их дальнейшие расспросы. – Божечки, так ты любишь парней постарше, – как же бесит её писклявый голос. – Или этот мужчина платит тебе? – последние слова Картер сказала с ядовитой ухмылкой. – Что ты только что сказала? – эта сука перешла все границы. – Ну знаешь, платит за различного рода услуги, может даже интимного характера, кто знает. Иногда в моменты, когда ваше терпение на исходе, вы возможно ищите различные методы, дабы избавиться от нарастающего чувства агрессии. И клянусь, что я пыталась сделать так же, но получалось крайне хуево. – Ты же можешь просто не открывать рот и перестать уже травить свои гадкие шуточки. Лисса новенькая, ей это неприятно, – мягко, но настойчиво закончил Клинтон. Основную роль сыграла последняя фраза. Да как этой мелкой шавке, которая лижет стопы тем, кто сильнее и выше по статусу, пришло в голову судить меня своим крошечным мозгом, а ещё и скалиться улыбкой победителя, будто она выиграла важное состязание. Выходит, либо сейчас, либо никогда. – Извини, но только так до тебя дойдёт, – она стояла напротив меня, поэтому подойти к ней мне не составило никакого труда. Переступив через гордость, я коротким движением схватила Картер за волосы, правильней будет сказать, за левый хвостик. Сильно дёрнув её в сторону, таким образом, чтобы смотреть ей приходилось снизу-вверх, прямо мне в лицо, без возможности отвести взгляд или свободно шевельнуться. – Ай, – от боли из-за моих резких движений на глазах Эвелины выступили слезы. – Отвали от меня, – хватку я не ослабила и повернуть голову ей не позволила. – Ребята, помогите! Вы прикалываетесь, да? Эта сумасшедшая мне все волосы повыдёргивает. На удивление, все стояли достаточно близко, но никаких выпадов в мою сторону не было. Даже от Кастелло, хотя казалось, что он первый примет сторону Картер, ведь не только я ждала вмешательства. Поскольку мои руки крепко держали голову, трепет тела всё же ощущался. Не знаю какое чувство она испытывала, но мне стало жаль её. Возможно глупо полагать, что для неё все те люди, стоящие сейчас совсем рядом, которых она считала друзьями, абсолютно ничего не делали, чтобы помочь. – Чего ты добиваешься? – она выплюнула мне эти слова прямо в лицо. – А как ты думаешь? – время начинать игру. – Понятия не имею, знаю только то, что ты ебанутая. – Неправильный ответ, – она пыталась вырваться из моей хватки. – Чем быстрее ты скажешь правду, тем быстрее мы пойдём дальше. – Хорошо, тебя задели мои слова, верно? – начала размышлять-таки, чудесно. – Уже близко, у тебя ещё одна попытка. – Мой тон, голос или мнение, да откуда мне знать, что именно? Скажи уже сама! – наверное её крики в Калифорнии приняли бы за похищение, но Род–Айланд – это чёрное пятно США. Тут закон лишь прикрытие для нелегальных оборотов контрабанды. Да и тот же штаб правоохранительных органов – это сплошной сброд, которому в итоге даже верить нельзя. Вскинув голову к тёмному усыпанному звёздами небу, я надеялась, что Джон сейчас в здравии, отдыхает и не волнуется чересчур много. Старый притворщик, ему следовало стать актером в каком-то второсортном боевике. На моём лице точно сияла широкая, скорее всего ужасная, улыбка. – Молодец, – я перестала держать её, аккуратно убирая руку, но некоторое время она не двигалась. – Твоё высказывание в мою сторону не только неуместно, но по большей части и ложно. Отнюдь, если бы это сделала не я, то могло достаться ещё больше, поэтому не обижайся. Если человека вовремя не остановить, он продолжит считать себя лучшим, пока его не втопчут в грязь окончательно, без возможности полноценно вдохнуть, – мы не отводили друг от друга взгляды. – Считай это уроком, такому вас в школе не научат. Я победила. Безоговорочно и точно. Теперь можно вернуться в привычный темп жизни.

***

После нашего довольно жестокого разговора, Эвелина шла позади без лишних слов. Шагали мы колонной. Двое спереди и сзади, а я по центру. Моей парой стала чернично-ментоловая проказница, ловко горевшая и приятно пахнущая. Перед высоким зданием нам нужно было свернуть направо и выйти к привычной старенькой многоэтажке. В силу возраста, плохой назвать её нельзя. Кооператив, конечно, менее навороченный, зато родной, напоминает жилище для обычного человека среднего класса. – Сейчас нас встретит знакомый и мы зайдём внутрь, – начал Фел. – Предупреждаю, ни у кого ничего не берём. Будь это алкоголь, – он посмотрел на мужскую часть нашей компании. – или сигареты, – теперь он в упор смотрел на меня. Дабы избежать подобного зрительного контакта, я кивнула. – Самое главное, не вздумайте пробовать дурь, ни под каким предлогом. Осознано прокрутив данную информацию и придя к выводу, что она достаточно стоящая, осталось только взять во внимание тот факт, что отходить далеко от знакомых не стоило. Потому как хуй знает, что в голове у тех, к кому мы ступаем добровольно. – О, а вот и вы, давно не виделись, Феликс, – обменявшись крепкими рукопожатиями, странный парень, который выглядел лет на двадцать пять, галантно поцеловал наши с Эви руки. Я подавила желание стереть противный след, а вот Картер медлить не стала, сразу уничтожив мазок в меру детского поцелуя. – Перед тем, как вы войдёте в мою скромную обитель, – он остановился перед металлической дверью. – желаю вам кайфовать на всю, здесь похуй на всё и вся, – вложив первый попавшийся стаканчик с прозрачной жидкостью в мою ладонь, он чокнулся со мной и, притворно попрощавшись, исчез в шумной толпе. По настоянию бывалых, я без лишних слов выкинула пластиковую ёмкость. Из-за ободряющих взглядов поняла, что это было самое оптимальное решение из возможных. – Предлагаю залететь к бару, но внимательно следите за льдом, – сказал Клинтон. – Девчонки, вам на заметку, если лёд у вас в напитке не плавает, значит в него что-то подмешали. Будьте осторожны, а теперь, думаю, можно и старшим отдохнуть. Хотя бы сегодня. Все молча согласились с наставлениями добряка Тони, но желание покутить никуда не делось, а только увеличилось, как только первые стопки шотов попали в наши организмы. Дальше всё шло туманно и до жути быстро. Обрывками всплывали моменты трения потных тел на душном, от переизбытка углекислого газа, танцполе. Меня конкретно разнесло, но за весельем я не вспомнила ни об усталости, ни о женщине, которая предлагала неизвестные таблетки. Она сказала, что это поможет расслабиться, но я соображала, а в голове всплывал образ Феликса – его злой и наплевательский тон, но несмотря на это, предупреждающая фраза о том, что не стоит брать ничего из рук незнакомцев. Не зря матери учат своих детей этому правилу. Ах да, мама. Жгучая вспышка печали с обреченным вдохом попала прямо в грудь, создавая образ одиночества. Вот же. Воспоминания, всплывающие удручающими бестолковыми картинками в самый неподходящий момент. Блять, чертов алкоголь портит людей, убивает в них разум и выводит азарт на новый уровень. Родители были нормальными, а потом ушли в запой. Их жизни были разрушены спиртным, нет, они испортили свою жизнь, сделав выбор в пользу горючего, забив свою никчемную жизнь гвоздем куда-то под плинтус, а может просто утопили в цементе. Все мы способны сделать выбор, но вот на то, какие последствия он будет иметь, лишь воля тех, кто рисует наброски судьбы. Выйдя на улицу, чтобы морально отчиститься и не переваливать свои негативные эмоции на других ни в чем не повинных людей, я обнаружила Феликса. Он только хотел открыть рот, но коротким движением головы я его опередила, поставив этим жирную точку. – Давай не сейчас? – вопрос, витавший в воздухе, так и остался без долгожданного ответа. – Мне нужно просто немного забыться, а не выяснять отношения с тобой. – У нас ничего нет, – огрызнулся Кастелло. Ну конечно, нужно ведь показать себя неуязвимым. – Ты прав, но говоришь так, будто это тебя задевает, – я посмотрела на него понимающим взглядом. Всего лишь ребёнок, попавший в страшные обстоятельства, пережить которые было даже хуже смерти близкого. Осознавать, что тебя бросили, в разы больнее скудного одиночества. – Где Картер и почему тебя нет с ней рядом? Или ты настолько тугодум, что ещё не дошло? – разговоры по душам успокаивают. – Предполагаю, что тусуется где-то в северной части, там должен быть туалет, – он увидел моё недоумение. – Она перепила, а Тони пошёл с ней, Эвелина ему небезразлична. – Как же это мило, уступить девушку своему другу, как всегда гордо, Кастелло. Даже похвалю за такое уважение к товарищу, но иногда стоит поднажать, чтобы не упустить свой шанс, – мы стояли близко, наверное, слишком. – Учту, – он наклонился ко мне, останавливаясь в нескольких сантиметрах от губ. – А воспользуюсь этим, пожалуй, прямо сейчас. В один момент показалось, что крыша съехала окончательно. Меня целовал Феликс, мать его, Кастелло. Это было совсем не как в романтических драмах, но слишком нежно для такого как он. Вкус виски на его губах смешался с легкой сластью моего блеска с едва заметным привкусом клубники. Я не двигалась, словно каменная статуя, застывшая в глупой позе, боялась сделать лишнее движение. Несколько секунд, чтобы прийти в себя, и осознание произошедшего пронзает дух. Ощутимо отталкивая Феликса и, не испытывая даже капли сожаления, произношу. – Нет, это неправильно, так не должно быть, – Кастелло блуждает по моему лицу в поисках фактора, который опровергнет слова, вылетающие из уст. – Это ошибка и не более того. – Как скажешь, – уходит, исчезает всё дальше, заставляя мучиться наедине, сгорая от стыда. Я готова окликнуть, также согласна многое отдать, лишь бы не допустить этой встречи и события, испортившего всё, что я усердно старалась починить. Перед лицом парня возник Тони, орущий и подбегающий к Феликсу, словно к оазису в огромной пустыне. Вижу, что ему не хватает воздуха, да у него же отдышка, в таком состоянии мало, что можно сказать. – Она… там… нам… спешить, – почему же со мной опять происходит что-то мрачное? – Клинтон, смотри на меня и говори чуть медленнее, прошу тебя, отдышись. Ладно? – я пытаюсь придумать продолжение речи, но в моём понимании его не существует. – Наркотики, – всего одно слово, но столько эмоций на наших лицах. – Ей подсыпали наркотики. У неё аллергия на какой-то компонент. Эви очень плохо, но если мы позвоним в скорую, наш дом подвергнут тщательному обыску и скорее всего даже смогут закрыть приют, – в его глазах читалось отчаяние, а в моих жалость. – Что нам теперь делать?