Возвышение к прециозу

Мне нужно было высказаться, а единственным человеком, тайн от которого у меня не было, стала Кейтлин. До последнего я боролась с желанием оставить её в неведении, тем самым обезопасив подругу, но с каждым часом держать всё в себе становилась труднее, поэтому, взвесив ещё раз на весах разума риски, я пришла к логичному выводу. – У меня не самые хорошие отношения с Маршалом, боюсь, он не подпустит меня к своей сестре, – Николас встал со стула продолжая разминать одеревеневшее тело. – Если ты сильно этого хочешь, я вызову такси, – как же легко он согласился. – Но учти, отписывайся мне каждый час, иначе больше никуда не поедешь без моего присмотра, – от его голоса веяло холодком, медленно проникающим в голову. Один прокол и жизнь с этим тираном будет невыносимой. Как свободолюбивый человек, контроль, от, по сути, постороннего мужчины, терпеть мне не хотелось. – Договорились, – машинально протянув ему руку, я не успела отдернуть её, когда его матовые, совсем сухие губы коснулись кисти, придерживая ладонь пальцами с необычными перстнями. Какой же он невероятный! По моему телу словно ударила молния, ток распространялся слишком быстро, заставляя губы дрожать, а глаза безудержно моргать, в попытках отогнать наваждение. С его уст сорвался смешок и я, немедля ни секунды, приложив силу, буквально выдернула руку из его цепкого плена. – Хватит так делать! Это совсем не весело, – поджав губы, тем самым показывая своё негодование, оставалось лишь сверлить его взглядом. – Постараюсь, – пафосная насмешка не сходила с лица. – К тому же, – Николас перевёл взгляд на благородные часы от явно известного бренда. – Водитель будет через несколько минут, рекомендую подправить свой внешний вид. Он был прав, я совсем забыла о том беспорядке, который творился на моём лице. И об одежде, та вообще непригодна для использования. Быстро бегу в уборную, несколько раз заблудившись во множестве комнат и захватив с собой длинную белую футболку, предположительно заранее купленную моим покровителем. Принялась реабилитировать юбку, без разбора выкидывая порванные в клочья колготки. Вместе с верхней одеждой лежали облегающие голубые джинсы, абсолютно неподходящие под все стандарты моды, выстроенные в моей голове. Сложно назвать их плохим выбором, но ширинка застегнулась с большими усилиями, поскольку назвать моё тело модельным точно нельзя было. Зло посмотрев на ляжки, выделяющиеся за счёт плотности джинс и пуще прежнего подчеркивающих их, разочарованно выдыхаю. Сейчас не было времени на ненависть к самой себе, поэтому, натянув верхнюю одежку как можно ниже, я вышла из ванной. – Такси за воротами, – вдогонку крикнул мне Николас. Мысленно поблагодарив его за своеобразную заботу, мне оставалось лишь спуститься на первый этаж с, внимание, восемнадцатого этажа, а поняла я это только когда кнопка с числом засветилась красной подсветкой. Но не думаю, что это удивило меня, ведь как только нога ступила на первый этаж, моему взору предстали мужчины в идеально выглаженных чёрных костюмах. Они выглядят как секьюрити из фильмов, такие же грозные и непоколебимые. Восхитившись столь необычной охранной, я вышла из здания, а передо мной открыли огромные, пятиметровые врата, за которыми, вероятно, уже ожидало заказанное такси. Испытав горсть противоречивых эмоции и взяв себя в руки, превозмогая волнение, я села внутрь. Мужчина приветливо улыбнулся, думаю он заранее знал куда нужно ехать так как разговора о дороге с ним не последовало, а легкая трель по радио дарила давно забытую атмосферу. Таксист оказался первым человеком, коей одарил меня настоящей улыбкой, не насмешливой, скорее милой и искренней. Оповестив меня о нашем приезде к месту назначения, Асклепий, так он называл себя, потому что был язычником, ну и из-за своего прошлого, в котором ему доводилось играть роль доктора, великодушно спасая смертельно раненых. В конце дороги у нас с ним даже завязался разговор о Эвелине. Асклепий обнадежил меня, сказав, что в практике встречал и не такие случаи, заканчивающиеся вполне позитивно. Меня остановили прямо перед домом Маршалов, во всяком случае, так мне казалось. Несколько раз поднимая руку в попытке постучать, я опускала её обратно с мыслями о том, что выслушивать весь этот бред Кейтлин может быть не только неприятно, но и небезопасно. Дверь открылась слишком быстро, у меня даже не было возможности придумать отговорку или сбежать, опасаясь реакции Джейкоба. Долбанные камеры, неужели теперь это какой-то тренд ставить их у входа во двор? – Мы знакомы? – он осматривал меня с ног до головы, остановился на моих глазах и продолжил. – Не припоминаю, чтобы видел тебя раньше, – ещё и сощурился, ну всё, мне точно конец. Тихие шаги за спиной заставили меня повернуться, при этом оставив без малейшего шанса на побег. Ну и где твоё хваленое бесстрашие, когда оно так нужно, а, Фостер? – Лисса? – Кейт стояла за мной в спортивной форме с идеально завязанным хвостом. Капельки пота на её лице вовсе не портили образ, а лишь добавляли восхищение. – Почему ты не предупредила меня? – Хотела сделать тебе сюрприз, – именно, а подарком станет моё чистосердечное признание. – Джей, это Мелисса Фостер, моя лучшая подруга, – он прожигал дырку в своей сестре, но я была довольна, что она перевела его внимание к соответственной персоне. – Уже говорила тебе, что именно ей удалось помочь мне в школе, но учти, что мне плевать принимаешь ты её или нет, – моё присутствие тут явно не к месту. – Я уже говорила тебе, что мне не нужна наседка, которая будет следить за каждым моим действием! Ты упустил своё время, братец! Схватив меня за руку, Лина, не оборачиваясь, тащила меня к себе, не обращая внимания на стоящего в недоумении брата. Мы проходим через кухню, огибаем гостиную и поднимаемся на второй этаж по лестнице. Заходим в милую комнатку с белым интерьером, она напоминает мне покои принцесс своим нежный цветом, хотя назвать её роскошной нельзя. Как говорят: «просто, но со вкусом». Наверное, это фишка Маршалов. – Остановись, – еле тормозя под напором подруги, поворачиваю её к себе лицом. – Что-то случилось, так ведь? – приглаживая шелковистое одеяло в чёрный горошек, мой вопрос успешно теряется в безмолвии. – Мой брат возомнил себя мамашей, – прыснув от вырвавшегося смешка, предположительно тот являлся защитной реакцией, она продолжила. – очнулся сейчас. Нет, просто представь какая несправедливость то, – только я присела на край кровати, как Кейт встрепенулась от негодования, поднимаясь с постели и жестикулируя руками, удачно отводя взгляд. – Пять лет мне приходилось ждать заботы с его стороны, но он гулял и тратил деньги на всякие безделушки, а тут, видите ли, у него инстинкт материнский проснулся, что за… – Хуйня? – подытожила я, пытаясь понять ситуацию. – Да! Господи, порой мне кажется, что ты единственная, кто способен меня понять и даже принять, – резкие объятия напугали, но положив руки на топ и почувствовав исходящие от тела тепло, стало гораздо проще. – Это, конечно, прекрасно, но твой брат пытается помочь, как бы странно это не звучало. Лучше поздно, чем никогда, – философски закончив речь, я гордо принялась ожидать критику, избегая вопросов о миссис Маршал, хотя переступить через любопытство было непросто. – Ты права, мне нужно перед ним извиниться, – подруга сжала кулаки от волнения, а я решила выждать подходящий момент, дабы рассказать ей про приют. Пообещав мне прийти, как только она примет душ, Кейтлин удалилась, оставляя меня тет-а-тет с мыслями. Из окна открывался чудный вид на город. Как бы я не отрицала, а за всего-то за малюсенькую неделю, тоска по родному дому неимоверно сидела внутри. Мне было правда жаль не иметь доступа к своим вещам, прекрасному саду, даже к подкармливанию уличных котиков, часто бегающих к нам во двор. Дом сейчас был под следствием, Джона обвиняли в куче нарушений закона, начиная от превышения скорости на дорогах, заканчивая, якобы, убийством троих неизвестных с целью скрыться. Всё звучало бредом, полнейшим сумасбродом со стороны логики, но кажется в отделении все давно проебали последние извилины. Моё внимание привлекло большое количество разнообразных грамот на стене. Принадлежали они не только хозяйке самой комнаты, некоторые были посвящены Джейкобу, а одна так и вовсе отдана некой Амелии Маршал, возможно, предполагаемой матери семейства. – Амелия была художницей, – не робея, я стояла неподвижно, слушая мужской бас. – непопулярной, но по правде говоря талантливой, – грамота в рамке была словно экспонатом в музее. – Какова твоя цель, Фостер? – хищник морально пытается задавить свою жертву, но ведь стоит помнить, что даже у беззащитных кроликов есть когти. – Ясно, – усмешка тенью скачет по лику. – Считаешь меня очередной сучкой, подставившей плечо твоей сестричке лишь из корыстных желаний? Так подавись же, Джейк, – уперевшись руками в бока, я победоносно смотрела на него. – У нас, Фостеров, этот инстинкт в крови. За надежных людей, цепляемся похлеще улиток. Неловкое молчание прервала Кейтлин, зашедшая в самый кульминационный момент перепалки. – Джейки, нам стоит поговорить, – если вы не видели картины милее котика из Шрека, то готова поклясться, что примирение Кейт, было в разы милее. Пока они выясняли отношения, я лишь отвернулась к окну не желая мешать маленькому, но такому нужному семейному счастью. Как только последние нотки запаха всеобщей любви выветрились, мне стало жаль портить настроение Лины, но и уйти без совета не представлялось возможным. – Ты ведь хотела мне что-то сказать? – довольная собой Маршал косилась в мою сторону с доверчивым видом. – Как думаешь, можем ли мы начать сейчас? Конечно, можем, не исключено, что после признания ты и вовсе не захочешь иметь со мной ничего общего. – Да, – сглотнув крупный ком в горле, продолжила. – Я почти убила человека, – вижу, как её взгляд останавливается на моём рте, в надежде, что из него вылетят спасительные слова, опровергающие картинку, построенную её в голове, но их не будет. – Что ты сделала? – чувствую страх, неужели меня боятся? – Из-за меня человек в коме, – она выдыхает, испытывая облегчение, прекрасно могу её понять. – Почему же не сказать сразу или твоя стратегия вываливать информацию постепенно, готовя к худшему? – её ладошки на моих щеках, они приятно охлаждают кожу. Мне хочется высказать слова благодарности за то, что Кейт не отреклась от меня, как от сгнившего фрукта. Она открыла кожуру, в попытках найти свежий плод. К моим губам, едва прижимая, прикладывают указательный палец в усмирительном жесте. – Мне не хочется наваливаться на тебя с расспросами о том, как и где это случилось. Также, я не хочу давить на тебя, чтобы выудить ответ на вопрос о совместной жизни с Николасом, – глаза открываются ещё шире, хоть это и казалось невозможным. – Знаю, что он забрал тебя к себе под предлогом опекунства, – в моих глазах стоит явное удивление. – Звонил, чтобы спросить есть ли у тебя аллергия на экстракт пассифлоры, который входил в единственное успокоительное, имевшееся у него, – вспомнился стакан воды со странным вкусом. – По другому поводу он точно ничего бы мне не сказал, – легкие поглаживания по, отросшим за минувшее лето, волосам успокаивали, дарили некое воодушевление и ощущение защищённости. Как же мне хотелось выдержать всё, при этом не став кавайной лужицей, расплывшейся от сентиментальщины и льющей слезы, когда не попадя. Боюсь, что у меня не вышло, ведь очень скоро слезы полились потоком, мимолетно сбегая и быстро падая каплями на футболку.