We could have had it all

Сестры Эванс разделились на два лагеря и совершенно не разговаривали друг с другом. Младшая была уверена, что уже сказала все, что считала нужным, а старшая из-за гордости не хотела признаваться в своей детской ревности. Лили продолжала поддерживать Северуса, а Ви довольно быстро сблизилась с Джеймом. Мародеры объявили Блэку настоящий бойкот. Он чувствовал себя отвратительно, осознавая, что, скорее всего, на этот раз потерял друзей навсегда. Сириус до сих пор не понимал, зачем он отправил Снейпа в хижину? Дни в одиночестве тянулись медленно и невыносимо, спасали только тренировки. Когда-то, на втором году обучения, Блэк ввязался в драку со слезеринцем-старшекурсником, который принялся дразнить его на фоне принадлежности к факультету. Гриффиндорец тогда хорошенько получил по голове и угодил на серьёзный разговор к профессору Макгонагалл. На удивление, женщина почти не ругала его. Минерва посоветовала мальчишке вступить в команду по квиддичу. Она утверждала, что таким образом гриффиндорец сможет направить свой пыл в нужное русло. В тот день Сириус заверил профессора, что никаких проблем с гневом у него нет. А позже, следуя за Джеймсом, все же вступил в команду и понял, что Макгонагалл была права. Но сегодняшняя тренировка была не такой приятной, как остальные. На нее приперлась Вайолетт со своими подружками, тем самым испортив Блэку настроение. Как только игроки спустились на землю, Эванс с Джеймсом громко и эмоционально стали о чем-то переговариваться. Сириус с недовольным видом приземлился поодаль от остальных. — Странно, что вы с Поттером совсем перестали общаться, — со спины к нему подошла Маккиннон. Мальчишка лишь хмуро взглянул на неё, — вы же были такими «корешами». — Он уже мне не «кореш»… на девчонку меня променял, — Блэк уселся на лавку, переводя дух; стёр со лба пот и добавил, — идиот! — И вы только поэтому в ссоре? — хохотнула Маккиннон и бухнулась рядом с мальчишкой. — Нет, — он почти не смотрел на собеседницу, но от того, что кто-то оказался рядом, становилось легче. — Ладненько… в душу лезть не буду, — бодро отозвалась Марлин и умолкла. Какое-то время ребята сидели в тишине. Блэк наблюдал за другом и слизеринкой. Они оба были такими энергичными и обаятельными, что вскоре вокруг них собралась компания ребят. Поттер бурно жестикулировал руками и что-то рассказывал окружающим. Эванс то и дело перебивала его, оба срывались на хохот, заражая радостной энергетикой остальных. Сириус был так зол на Ви. Случилось то, чего мальчишка опасался: она забрала у него друга. Блэк с первого дня заподозрил неладное, когда Джеймс увидел в незнакомке «свою» и стал о ней заботиться, как на первом курсе поступал по отношению к Сириусу. — Бедняга Вайолетт, — отозвалась Маккиннон. — По-моему, у неё все замечательно, — Блэк сразу сделал вид, что и не смотрел в их сторону. — Да не скажи! С одной стороны, Лили со своей сестринской ревностью, с другой — ты ядом плюёшься. — Я её не трогаю, — Сириус повернул голову к блондинке. Девчонка усмехнулась и закивала, показывая всем своим видом, что слова Блэка звучат совсем неубедительно. — Я хочу есть, — выдала вдруг Марлин, гриффиндорец вскинул брови в немом вопросе, мол: «зачем мне эта информация?», — до ужина ещё долго? — Часа два, — Сириус пожал плечами. — Ви рассказывала, что вы с Поттером лазали на кухню… — заговорщически начала блондинка, — Эльфы, молоко с печеньем и все такое… — И-и-и? — хохотнул Блэк, уже понимая, к чему ведёт Марлин. Девчонка, завидев улыбку приятеля, улыбнулась в ответ и поиграла бровями: — Пойдем? — С чего ты вдруг решила подружиться со мной? — Сириус переменился в лице и заговорил в своей привычной надменной манере. — Ну-у-у… ты ошиваешься, как одинокая, злая дворняга, смотреть тошно, — Блэк нахмурился и открыл рот, собираясь выразить свои возражения, но Марлин живенько потянула его в сторону замка. Выдернув руку, гриффиндорец все же последовал за ней. Маккиннон продолжила: — Я поняла, друзья от тебя отвернулись и все такое… но, мне кажется, ты парень неплохой. — А если я реально повёл себя, как свинья? — Когда Сириус наконец озвучил мысли вслух, ему стало гораздо легче. — Все косячат время от времени, — блондинка хохотнула, — главное, что ты признаёшь свои ошибки. Блэк мало кого подпускал к себе и был весьма недоверчив, но на предложение Маккиннон согласился достаточно быстро. Наверное, он слишком долго был один, потому и обрадовался её компании. Сириус повёл девчонку в подземелья, к натюрморту с веселыми фруктами. Марлин поглядывала то на изображение, то на новоиспечённого друга: — И что дальше? — шепотом отозвалась она. Атмосфера казалась такой зловещей, что по спине побежали мурашки. Гриффиндорец взглянул на подругу и расхохотался в полный голос. Смех раздался эхом по подземельям: — Чего ты шепчешь-то? Кухня не под запретом, — он не умолкал, пока Маккиннон сурово не взглянула на него, — Ой, ладно, бесстрашная охотница… почеши во-о-он ту грушу. — Чего мне сделать? — Блондинка скептически вскинула бровь, Сириус лишь хитро улыбнулся. Закатив глаза, Маккиннон смело принялась чесать кусочек изображения, — если это одна из ваших шуточек, Блэк, я… Вдруг груша начала толи визжать, толи хохотать, так громко и пискляво, что Марлин тут же отдёрнула руку. Гриффиндорец снова рассмеялся. Фрукт обернулся зелёной дверной ручкой. Сириус открыл дверь и галантно указал даме рукой на вход, не переставая хохотать. Девушка звонко хлопнула по протянутой ладошке и двинулась вперёд, стараясь не заразиться от друга приступом смеха. Помещение, в которое попали ребята, было размером с Большой зал. Стояла духота, в нос ударили различные приятные ароматы. На столах покоились горы блестящих кострюль, а в углу располагалась огромная печь. Эльфы, обёрнутые в полотенца с гербом школы, трудились, словно рой муравьев, но, завидев детей, тут же устремились к ним. Когда ребята сидели на кухне, им было спокойно и уютно. Местные труженики приняли студентов очень дружелюбно, впрочем, как и всегда. Эльфы любили, когда дети заглядывают к ним в гости. Они мало того, что накормили гриффиндорцев, так еще и завернули всякой всячины с собой. С Марлин было легко, у Сириуса временами складывалось ощущение, что он говорит сам с собой. Позже выяснилось, что у ребят не только общие увлечения в спорте, но и в музыке. Блэк обещал одолжить девчонке несколько пластинок Led Zeppelin, которые достались ему в подарок от дяди Альфреда. Это произошло после окончания первого курса. Дядюшка тогда приезжал погостить к сестре и навестить племянников. Он стал первым из взрослых, кому Сириус рассказал о своём факультете. Тогда Альфред ни капли не удивился. Он назвал мальчишку «гриффиндорским львёнком» и потрепал его по голове так, будто вместо волос действительно была грива. Чувствовалось, что он гордится племянником, однако предупредил того, что ему придётся нелегко. Сириус попросил Альфреда оставить все в секрете, тот охотно согласился, а потом подарил ему несколько редких пластинок, которые пришлось прятать от Вальбурги вплоть до следующего учебного года. Главной проблемой была бесючка-Белатриса, которая, будучи в гостях у родственников, постоянно шантажировала Сириуса этой информацией. Теперь ещё надо было понять, нажалуется ли родителям Реджи, хотя сейчас об этом думать совершенно не хотелось. Обсудив творчество Дэвида Боуи, AC/DC, The Beatles, Kiss и наевшись вдоволь, ребята все-таки разошлись по комнатам. Эти двое так долго сидели на кухне, что пропустили ужин в Большом зале, а когда Сириус оказался в своих апортаментах, там была Вайолетт. «Ну кто бы сомневался…» — пронеслось в голове у Блэка. Он молча прошёлся к своей койке, оставил на тумбочке завёрнутый эльфами паёк и улёгся, делая вид, что собирается заняться своими делами. Остальные будто и вовсе не заметили мальчишку. Только Поттер несколько раз печально взглянул на него, в надежде, что друг наконец извинится и все будет, как раньше. Римус тоже скучал по Сириусу, но обида была сильнее, однако он старался не думать об этом. Люпин, устроившись на мягком ковре с учебником и пергаментом, продолжал диалог: — То есть ты вообще ничего не учишь? — он обращался к Эванс, что лежала на его кровати и рассматривала цветастые постеры Блэка. — Ну почему же? Я учу то, что мне интересно… например, ЗОТИ, заклинания, — в этот момент она почувствовала на себе недобрый взгляд Блэка и принялась смотреть на него в ответ. Казалось, никто из них не планировал отводить враждебных глаз, будто соревнуясь, кто сдастся первым. Хоть Эванс и строила из себя «божий одуванчик», как считал Сириус, сейчас её взгляд казался очень тяжёлым. В какой-то момент ему стало неуютно. — И все? — прервал эту секундную напряженную паузу Люпин. Слизеринка повернулась к Римусу, но Блэк почему-то не чувствовал себя победителем. — Нет, конечно, я о том… — хохотнула Эванс, — Вот смотри, меня, например, тошнит от Истории магии, да и она, в принципе, мне не пригодится, так зачем же сидеть над параграфами? Выкручусь, спишу и все такое. — Какой кошмар, — Римус пустил смешок в ответ. — А я согласен, — заявил Поттер, — на учебе свет клином не сошёлся. Главное по жизнь — уметь вертеться! — Да-да! — Вайолетт щёлкнула пальчиками и одобрительно кивнула другу. — То-о-очно, именно поэтому ты практически круглый отличник? — парировал Римус. — Так я тоже почти отличница, — Ви усмехнулась. — А это пока! Вот вспомнишь меня на курсе пятом-шестом, — деловито заявил Люпин, — Ладно этот оболтус королевских кровей, ему учебники вместо сказок на ночь читали. — Э-э-э, — Поттер привстал на локтях, а Вайолетт рассмеялась от его крайне возмущённого выражения лица. Римус продолжил: — А ты на тройки скатишься, вот увидишь! — Увидим! Я что хотела спросить… — быстро перевела тему Эванс и взглянула на Петтигрю, — Мне, конечно, со страху могло привидеться, но… ты крыса? Троица переглянулась, повисла секундная пауза, а потом друзья разразились хохотом, от чего Ви не смогла сдержать улыбки и проговорила: — Реально что ли? Ребята на перебой начали рассказывать Эванс об анимагии, секретной карте, мантии-невидимке и прочих тайнах. Её лицо приняло выражение крайнего удивления и заинтересованности, а у Блэка аж глаз задергался от раздражения. Зачем они все это ей выкладывают? Девчонка то и дело задавала уточняющие вопросы, а ребята с радостью ей всё объясняли. Наконец, Сириус не выдержал этой идиллии и подорвался с места. Он захватил обещанные Марлин пластинки и вылетел из комнаты, по традиции громко хлопнув дверью. Ребята на минуту утихли, повернув головы к источнику шума. — Королева драмы, — Римус фыркнул и закатил глаза. — Часто он так делает? — Ви вскинула брови. — Каждый раз, когда ему что-то не нравится. Внимание к себе привлекает, баран, — в словах Люпина чувствовалось столько обиды на друга. — Надо отдать должное двери, она прошла Вьетнамскую войну, — тут же решил отшутился Джеймс, и друзья поддержали его смешками. Немного поразмыслив, Поттер предложил, — может в карты? В дурака! — Я не умею, — отозвалась Ви. — Научишься! — Поттер порылся в тумбочке и вытянул старую колоду. Ребята принялись играть. Дважды Ви потерпела поражение, а на третий раз всё-таки разобралась в правилах. Она смекнула, что позорное звание «дурака» даёт преимущество колоды в руках. Эванс принялась забалтывать друзей и под разговор спихнула сильные карты в конец стопки. Она под шумок раздавала гриффиндорцам карты с верхней части колоды, а себе вытаскивала из нижней. Вайолетт не боялась, что её поймают с поличным на её первой и весьма неловкой попытке шулерства. Ви знала, что они вместе посмеются и продолжат партию, ведь играют не на что-то серьезное, а забавы ради. На удивление, Эванс не попалась. Нужную масть в качестве козыря она также вытащила из нижней части колоды и осталась собой довольна, взглянув на свои карты. Однако первым снова вышел Поттер. Вайолетт гадала, неужели дело в удаче, а потом заметила, что карты меченые. Джеймс, наблюдая за игрой ребят со стороны, заметил жульничество слизеринки, но выдавать её не стал. Вскоре девчонка вышла из игры второй, оставив Питера и Римуса один на один. Поттер подозвал её к себе и предложил играть в команде. Когда в дураках оказался Питер, при попытке перемешать карты, колода вывалилась у него из рук. — У меня не получается! — заныл Петтигрю, стараясь коротенькими пальчиками перемешать оставшуюся треть стопки. — Вот горе луковое, — не со злом отозвался Джеймс, а Вайолетт приняла эту задачу на себя. — Давайте двое на двое? — Поттер сразу обратил внимание друзей на себя, стараясь дать сидящей напротив него девчонке подтасовать карты, — вы вдвоём, а мы с Ви, идёт? — Слабенького взял, чтобы проигрыш оправдать? — задорно хохотнул Петтигрю. Ви пихнула его в бок и ловко стала раздавать уже подготовленную по старой схеме колоду. — Она хотя бы карты мешать умеет, — парировал Джеймс. — Аргумент, — Питер деловито кивнул. Когда началась игра, слизеринка и гриффиндорец работали сообща, обмениваясь многозначительными взглядами и знаками. Оформленная в красно-золотых тонах спальня, приглушённый свет и общее загадочное молчание создавали такую атмосферу, будто ребята находились в настоящем казино и, словно гангстеры, отыгрывали серьёзную партию на крупный выигрыш. Эванс вышла первая, с победным воплем скинув козырного туза Римусу. Джеймс от чего-то был так горд за девчонку, а потом его одолела печаль. Когда-то они с Сириусом именно так обыгрывали одноклассников на сигареты. Как же сильно он тосковал по другу. Ребята играли партию за партией, пока Римус не обратил внимание на время. Отбой начался уже час назад. Вайолетт заверила друзей, что ей будет куда легче незаметно прошмыгнуть в подземелья одной, чем с троицей провожатых. Они наконец сдались, а Поттер вручил слизеринке мантию-невидимку. Крупный комок серебристой ткани на удивление оказался довольно лёгким. Когда слизеринка спустилась в гостиную, на звук обернулся Блэк, что в полумраке сидел в бордовом кресле прямиком у камина. Остальные ученики уже давно разошлись по комнатам. Сириус проклинал девчонку еще и за то, что она оккупировала его спальню. А завидев у неё мантию, гриффиндорец вновь стал прожигать Эванс волчьими, злющими глазами. — Опять в гляделки будем играть? — Ви вдруг разрезала тишину. «Надо было всё-таки брать ребят…» — пронеслось у нее в голове. Мальчишка выглядел весьма недружелюбно. — Вот ещё! — Сириус фыркнул и натянул гаденькую улыбку, полную неприязни, — надо же проследить, чтобы ты именно домой уползла… в подземелья. Не хочется, знаешь ли, на утро обнаружить змею в толчке. — Все, ухожу-ухожу, — слизеринка присвистнула, двинулась к выходу и бросила со спины ответную колкость, — а то ты натура впечатлительная, ранимая… не хочется, знаешь ли, уколы от бешенства колоть, если ты вдруг кинешься на меня. — Я же вижу, чем ты занимаешься, Эванс — Ви остановилась, а Блэк поднялся с места. — Расскажешь? — слизеринка заинтересованно обернулась. Блэк в два шага оказался рядом с ней и прошипел: — Ты прямо милашка, приветлива и добра ко всем, душа любой компании… — было видно, как ему не терпится высказать все, что на душе лежит, — А на деле — хитрая, подлая лицемерка! — Да неужели? — Ви с наигранным интересом издевательски подзадоривала оппонента. Всегда Сириус казался ей таким взрослым и устрашающим, а сейчас перед ней стоял обиженный мальчишка. Она еле сдерживала усмешку. — Я пока не знаю, зачем ты втираешься к ним в доверие, но обязательно выясню! — Он чувствовал, что Эванс притворщица, в его семье рано или поздно научишься читать людей. — Мне стоит опасаться? — Ви продолжала в той же шутливой манере. Между их репликами не проходило и секунды, они будто обстреливали друг друга словами. — Определённо, — Блэк же был настроен очень серьёзно. — Славно, — Эванс улыбнулась так снисходительно, будто перед ней глупый ребёнок. А потом развернулась и двинулась к выходу. — Славно! — крикнул ей в догонку Блэк. Ему прямо придушить её хотелось за этот дурацкий тон и улыбку. Вайолетт чувствовала себя спокойно, ведь её намерения по отношению к троице, как и к остальным друзьям и приятелям, были чисты. Ещё недавно она собиралась как следует высказать Блэку все, что думает о нем и его поступках, а сейчас смотрела на происходящее совсем по-другому. Первое впечатление «тёмной лошадки», что он производил, вся его последующая бравада — лишь попытки удержать рядом с собой близких людей и отпугнуть «чужих». Ревнивый, обиженный на жизнь мальчишка, на такого человека даже злиться не хотелось. Эванс решила, раз уж Сириусу легче винить её во всех грехах, вместо того, чтобы признать свою неправоту и извиниться перед друзьями, пускай. Доказывать что-либо или помогать ему совершенно не хотелось. Когда слизеринка вышла из гостиной, в коридоре топтались сонные Эбигейл и Сибилла. Эванс удивленно хохотнула, а девочки, увидев её, тут же встрепенулись и потянули за руки по коридору. — А вы чего тут? — Ви послушно шла за подругами, понимая, что мантию использовать при них нельзя. — Это ты чего? Время видела?! — завопила Эби. Сибилла тут же шикнула на неё: — Не ори! Тут послышался топот и ворчание завхоза, девчонки на минуту остановились и переглянулись, а потом дали дёру, что есть мочи. — Кто здесь? Да я вас! — послышалось из коридора. Вайолетт от чего-то стала смеяться, это будто бы прогоняло страх, подруги заразились от неё хохотом. Чудом они добрались до комнаты. Высокая и атлетичная Эбигейл подбежала к дверям раньше остальных, открыла их и загнала подруг внутрь, а потом залетела следом. Все трое были лохматые, румяные и дышали, как паровозы. С кровати приподнялась заспанная Присцилла, оглядела каждую и наконец проговорила: — Вы чего?! Совсем крыша поехала? Девочки какое-то время просто переглядывались, медленно растягиваясь в улыбках и пытаясь сдержать смех. Наконец, Сибилла сдалась, а за ней и все остальные.