Теряя равновесие

Глава восьмая

Люцифер

«Первый поцелуй запоминается на всю жизнь»

      Осталось пять дней. Пять дней до заветного момента, когда я получу все разом. Викторию и картину маслом, как страдает Моретти и рвёт волосы на голове, пытаясь ещё и разрулить возникшую неприятную ситуацию с кланом Кастильоне. Ведь с моим планом я столкну их лбами и привычного мира между ними уже не будет. Закрепить этот мир уже не будет возможности, поскольку Виктория будет в моих руках. Пока Моретти будет считать, что его дочери мертвы, но когда настанет момент, когда я буду питаться его слабостью и видеть в его чёрствых глазах страх перед смертью, убедительно совру, что на протяжении долгого времени насиловал её дочь и держал её у себя как узницу для траха. Уверен, ему будет с чем сравнить мои слова. Со своим прошлым, когда он так же поступил с моей беременной матерью и позволил ей умереть после насильственного акта. Он удивится тому, что я все помню.       Я не такой жестокий, чтобы наяву так поступить с Викторией. Эта девушка не виновата в том, что является дочерью такого ублюдка. В моем сердце застряла слабость перед любовью к матери. Она поселила в меня доброту. Каким бы черствым я ни был, питаясь каждый день чувством мести, её горький вкус часто сменяется на сладкий, поскольку моё сердце всегда мне напоминает о чутком воспитании матери. Я балансировал жестокость отца, который готовил меня к тому дню, когда я смогу стать Капо, и мягкое отношение матери. Во мне два начала.       Образ Виктории не выходит из моей головы. Она нагло вторглась в меня и плотно прижилась. И эти голубые светящиеся глаза, которые невыносимо сжигают моё сердце. Виктория воплощение элегантности и красоты. Голос нежный, манящий. Неиссякаемый источник света даже в самые темные времена. Красота души, спрятанная под ледяной идеальностью. Спокойная, изысканная, невероятная, заставляющая сердце сладко болеть…       О чем ты думаешь, Люцифер. Черт бы побрал твои мысли!       Но я не могу думать о ней иначе, в противоположном истоке. Порой мне кажется, что чем дольше я нахожусь рядом с Викторией или чем больше я о ней думаю, тем сильнее теряюсь в своих желаниях. Я словно застрял в лабиринте и не могу найти выход.       Я начал задумываться об этом все чаще. И на то есть причины.       В день, когда я спас Викторию из лап Луки, я искренне испугался за неё. Мне хотелось утешить её, ведь она выглядела такой беззащитной и эту желанную защиту она искала у меня. Я с радостью предоставил ей этот маленький подарок. Спасая её от насилия, я невольно вспомнил свою мать, которую, увы, спасти не смог. В это мгновение я одновременно подумал и о том, что Викторию мне будто послала она, чтобы я смог смыть с себя все грехи и искупил свою вину, которая когтистыми лапами скрежет мою душу по сей день. Я задумался о том, что Виктория станет моим спасением, но когда снова увидел её отца, пагубно влияющий на моё умиротворенное состояние, я снова обо всем забыл и думал лишь о мести, которая пробуждает во мне внутреннего монстра, поглощающий во мне все хорошее.       В день, когда Леонард собрал в своём доме всех кланов и пригласил журналистов, чтобы похвастаться своими достижениями, дабы возвысить свой рейтинг перед народом, вместе с чувством мести меня грызло чувство ревности, когда я смотрел на то, как Виктория стоит рядом с Лукой, а он держит её руку. Тогда я горел и приложил титанические усилия, чтобы не сорваться с места и не забрать Викторию. Глядя на неё, я знал, что она лишь моя и чувство собственника шептало мне то, чего я не мог воплотить в реальности. Шёпот очень соблазнительный, но я уверял себя, что все, о чем я мечтаю сделать с Викторией скоро воплотится в реальность. Осталось шесть дней. Каких-то шесть жалких дней и она будет моей целиком и полностью.       В тот день меня хорошо отвлекал Стефано от моих дьявольских непристойных мыслей, когда в зал вошла Элена. Честно говоря, увидев ее, я сам удивился. Но мой влюбленный брат вперемешку с удивлением ощутил испуг. Я буквально ощутил, как он рвался прикрыть с собой Элену или, как я думал о Виктории, выкрасть ее с этого места. У младшей Моретти на лице были синяки и разбитая губа. Не сложно было догадаться чьих это рук дело. Стефано просто испепелял Леонарда своим яростным взглядом. Он дергался на месте, поэтому мне приходилось его удерживать, но при этом так, чтобы на нас не обратили внимания. Хотя, даже если бы мы танцевали посреди холла, этого бы не заметили. Внимание всех было приковано к Элене и ее отцу, который всем своим видом говорил, что готов убить свою младшую дочь на месте при всех. Его зверские желания неудивительны, ведь Элене удалось испортить его триумф. В газетах всегда писали о том, какая счастливая семья у Великого Дона Леонардо Моретти. Завтра же на это ляжет тень, ведь журналисты точно сотворят из сегодняшнего сенсацию. Всех подкупить ему не удастся.       Мне понравилась выходка Элены. Благодаря ей тогда я еще сильнее убедился в том, что сестры ненавидят своего отца.       Естественно, Виктория захотела защитить свою сестру. Ненавистный мне Лука хорошо пользуется своим статусом. Тогда он смог вывести Викторию и я сам невольно дернулся. Неведомая сила подсказывала, что он снова может сделать ей больно и захочет взять силой. Если бы я только мог застрелить Луку на месте, то сделал бы это. Это бы означало крах династии Кастильоне. Я еще могу устроить такую возможность.       Я перестал удерживать своего брата, когда Леонард замахнулся на свою дочь. Я позволил ему защитить ее и остаться на ее глазах героем.       После этого несостоявшегося праздника, Стефано долгое время не находил себе места. Он буквально рвал и метал. Я еще никогда не видел в нем столько ярости и гнева. Тогда я полностью убедился, что за Элену Моретти он разорвет на части любого. Первый в очереди Капо Милана, за которого Леонард хочет выдать младшую дочь.       — Может нам не ждать свадьбы и выкрасть их прямо сейчас? — предложил Стефано, пока бродил по моей спальне в одних штанах.       Этот безумный влюблённый разбудил меня в шесть утра, когда я только начал засыпать, и стал предлагать нелепые идеи в силу своего отчаянного положения. Из-за всей этой ситуации он снова начал пить спиртное, позабыв о своем здоровом образе жизни. Я сидел на краю своей постели, облокотившись о свое бедро и удерживая голову рукой. Наблюдал за тем, как он наяривает шаги по моей спальне, мотаясь перед моими сонными глазами.       — Люцифер, не молчи.       — Что я могу сказать? Осталось каких-то пять дней. Не становись безумным и не ломай наш план, руководствуясь голосом чувств. Успокойся.       — Как я могу успокоится, когда Леонард в любое время может отдать Элену тому ублюдку! — Он выставил палец. — Так и знай, если это случится, я поеду и убью его.       Я нахмурился.       — Ты мне угрожаешь?       — Да. Ты Капо и тебе придется отгребать.       Я вздохнул и встал с кровати, приближаясь к брату. Накрыл его плечи своими руками и со спокойным выражением посмотрел в его глаза.       — Виктория там и она не позволит отдать свою сестру до ее свадьбы. Она обязательно выиграет время, — успокаивал я его.       — Откуда тебе знать? Будто отец послушает ее.       — Послушает. Виктория умеет играть в покорную, в отличии от вспыльчивой Элены. Стоит ей сказать о том, что все сделает ради такого подарка, как Леонард вывесит уши.       Стефано задумался на несколько секунд и наконец кивнул, находя в моих словах истину и смысл. Я опустил руки и выдохнул.       — Мило. Ты уже знаешь о всех ее действиях на расстоянии.       — В отличии от тебя я спокоен и моя логика работает. Чтобы уж совсем не сошел с ума, напиши ей письмо. Аннет передаст ей его.       — В век технологий приходится писать письма на бумаге. — Стефано нахмурился. — У меня ужасный подчерк.       — Почувствуй себя рыцарем, — усмехнулся я. — Не думаю, что ей так важен твой подчерк. Ты слишком детально занимаешься самокопанием. Просто будь собой.       Стефано откинул голову и взвыл, шаркающими шагами надвигаясь к выходу из моей спальни.       — И помни, это кратчайший путь к успеху, — выкрикнул я ему в след.       — Да пошел ты. Ты издеваешься надо мной, потому что тоже догадался, как тяжело с Эленой.       — Да, она просто ужасна. Внешне красотка.       Стефано закатил глаза и вышел из моей спальни. Я усмехнулся и выдохнул, взъерошив волосы.       Посмотрев на календарь, мои глаза автоматически нашли красный круг, которым я обвел число 10 внутри клетки календаря. Сегодня я должен все еще раз проверить и переговорить весь план заново с людьми, которые займутся самой главной частью — похищением. Мы же со Стефано обязаны сидеть среди гостей. По сути, вся ответственность на банде. Мне лишь придется в точности изложить им план и выплатить деньги.       Осталось немного. Это осознание сладостью разливается по моему организму. Я улыбнулся своим мыслям. Твой подарок на восемнадцатилетний юбилей, Виктория, будет самым лучшим от меня. Это подарок, который затмит все существующие, которые были получены ею на все прошедшие дни рождения. Для нее подарить свободу — это то самое долгожданное подношение, которое она ждала все эти годы. Но я добавлю к этому подарку изюминку — скрашу ее свободу, изменив ее жизнь в корень.

      Виктория

      Это звучит как приговор.       «Сегодня мы выбираем свадебное платье».       Перед тем, как выйти из спальни, я хорошенько проревелась, чтобы выплеснуть из себя весь испытываемый негатив. И очень надеялась, что мне хватит сил пережить эти два дня перед свадьбой. По мне, они самые худшие по сравнению с приближением к алтарю. Эти два дня пройдут походами по магазинам, множество родственников, которые не будут отходить от меня ни на шаг, будут говорить и говорить без умолку и не прерываясь поздравлять меня. Для них — это праздник, для меня — мучительная пытка. Самое главное, это не сорваться на них. Уверена, во мне будет копиться злоба из-за всего происходящего и надоедливых родственников. Два дня — это слишком много.       С чувством тревоги я стояла перед своей дверью, держась за позолоченную ручку, и готовила себя к предстоящему ужасу и хаосу, пытаясь дышать равномерно. Я еще раз глубоко вдохнула в себя воздуха и прикрыв глаза, медленно выдохнула. Надавила на ручку двери и вышла из спальни, оставляя позади свое спокойствие.       Напряжение камнями навалилось на меня, когда я, спускаясь по лестнице, увидела как прислуга старательно украшает дом живыми цветами и белыми шарами. Всюду голоса, бьющие барабаном по моим ушам. С каждой секундой я ближе приближалась к дурдому и осознанно входила туда.       — Виктория! Красавица моя!       Самой первой меня поймала тетя Аличе в столовой. Она же старшая сестра Лауры. Поскольку она в нашей семье, то и ее родственники для нас как родные. Тетя Аличе крепко обняла меня и поцеловала в щеку.       — Какая ты красивая! Как Луке повезло! — с восторгом кричала она.       Эта женщина очень громогласная и эмоциональная. Иногда она мне напоминала женщину из деревни, которая кроме своего маленького мира больше ничего не видела. Но мне тетя Аличе нравится тем, что она не обращает внимания на остальных и не зависит от чужого мнения. Но как и каждый здравомыслящий человек, она боится моего отца и не смеет перечить ему.       Я натянуто улыбнулась ей. Сегодня я могу лишь улыбаться и молчать.       Уже через пару секунд на голос прибежала Катерина. Она сестра моего отца. Поскольку ей всего тридцать лет, она настояла на том, чтобы мы с Эленой называли ее просто Катерина.       Она тоже обняла меня, одарив теплой улыбкой, а после всю осмотрела.       — Как тебе идет белый цвет, Виктория, — заметила она.       — Поэтому и платье будет сидеть идеально на этом стройном теле с белоснежной кожей, — не переставала восхищаться тетя Аличе.       Знали бы, как этот белый цвет стал мне ненавистен, они бы ужаснулись.       — Вы не видели Элену? — Сейчас я как никогда хочу быть с сестрой, только бы избавиться от этого общества, которая думают, что тема свадьбы мне по душе.       — Она со своими животными. Прощается, — послышался голос Лауры и я обернулась.       Она элегантно спускалась по лестнице и приблизилась к нам. Я насторожилась и нахмурилась, не понимая, к чему клонит Лаура.       — В каком смысле?       — В прямом. Она вряд ли после твоей свадьбы еще появится здесь. Коней в Милан не перевезут. Леонард принял решение истребить их, — совершенно равнодушно ответила она.       Тетя Аличе — ее полная противоположность — ахнула и прикрыла рот.       — Бедная девочка.       — Она сама виновата. Осмелилась пойти против родного отца, — отчеканила Лаура.       У меня не было желания спорить с ней. Я рванула с места и побежала на улицу, в надежде быстрее добраться до сестры и больше ни на кого не наткнуться. Мое сердце и так болит за сестру с того самого ужасного дня, когда Элена окончательно разозлила отца. А сейчас я вовсе задыхаюсь от тревоги за нее. Конюшня для нее — это все. Первый раз она поехала верхом в пять вместе с мамой. Ее счастью не было предела. Вспоминая ее блестящие глаза, когда она смотрела на излюбленных ей животных, сейчас Элена похожа на ходячий труп. В этом доме она превратилась в невзрачного призрака. Отец даже не ждал ее на завтрак, обед или ужин. Насколько все-таки наш отец жесток, что так легко способен отказаться от младшей дочери.       Я выбежала на крыльцо и солнце мгновенно ослепило мои глаза. Я даже не сразу заметила поднимающихся по лестнице мужчин.       — Милая, куда ты так торопишься? — послышался заботливый голос Луки.       Я осмотрела всех мужчин. Передо мной, помимо Луки, стояли Стефано, Люцифер и Карлос. Мои глаза метнулись автоматом на мужчину, который заставляет за секунду замирать мое сердце и останавливает дыхание. Запах которого затмевает мой разум и подталкивает на безумные действия. Единственное прекрасное мгновение в эти ужасные дни — видеть Люцифера.       Я нашла в себе силы перевести взгляд на Луку, пока он не заметил, как я пристально смотрю на Люцифера.       — К сестре, — сухо ответила я.       — Понимаю твое желание проводить с ней больше времени, ведь она скоро навсегда уедет. Но тебе нужно готовиться к нашей свадьбе.       Я сжала челюсть, испепеляя Луку злобным взглядом. Своими словами он мгновенно поселил в меня всепоглощающую ярость.       — Она не уедет навсегда, — процедила я. — И прекрати мне указывать! — выкрикнула я не сдержавшись и побежала дальше мимо Карлоса, который откровенно рассмеялся, оставляя ошарашенного и разозленного Луку позади.       В саду играли дети. Я даже не помню, кто чей ребенок и как их зовут. Все родственники собираются лишь на такого рода мероприятиях, а так мы годами не видимся.       Я добежала до конюшни и резко остановилась тяжело дыша, когда увидела отца рядом с Эленой. Я находилась от них в нескольких метрах.       — Это жестоко! — выкрикнула Элена со слезами на глазах.       — Ты не пожалела мою репутацию и наложила на нее тень, — процедил отец.       — Ты уже наказал меня за это! Причем животные?!       — Тебе их подарил я.       — Весну подарила мне мама! — Голос Элены дрогнул из-за крика. Мое сердце разрывалось глядя на нее такую разбитую.       — Ее больше нет, — равнодушно сказал отец.       — У меня складывается такое впечатление, что когда ты умрешь, тебя никто с достоинством похоронить даже не захочет! Ты уничтожаешь всех, кто хоть немного любит тебя искренне!       Я вышла из оцепенения и побежала к сестре, обнимая ее. Она обняла меня в ответ и зарыдала, не боясь показывала свою слабость. Ей уже все равно, как она выглядела на глазах отца.       — Только благодаря Виктории ты еще в этом доме. После свадьбы ты уедешь.       — Хватит, отец! — выкрикнула я.       Он сжал челюсть, задержал на Элене долгий взгляд, который я не смогла прочитать из-за холода его голубых глаз, и развернувшись ушел прочь.       — Ненавижу его! — выкрикнула Элена.       — Тише, — прошептала я и поцеловала ее в макушку.       Мне понадобилось около десяти минут, чтобы успокоить сестру. Ее особенность — быстрое смирение с ситуацией, которую не исправить. Но с этим она будет смиряться долго. Ее животные болели и даже тогда она долго переживала. А сейчас ее вовсе лишают этих прелестей, которым она отдала по частям свою душу. Коней Элена любит больше, чем отца. И это не удивительно.       — Мне очень жаль, — с грустью сказала я, погладив Элену по голове.       Мы сидели на зеленой траве, глядя на лошадей, которые гуляли под небом за оградой и рвали траву.       — Он продает их фермеру по очень низкой цене, — безжизненно проговорила Элена.       — Их можно будет выкупить! — оживилась я.       — Отец ни за что не скажет мне, кто станет их владельцем. Да и потом, куда мне их деть? Наше будущее неопределенно.       Элена зашевелилась и засунула руку в грудь, вытаскивая оттуда конверт.       — Стефано обещал мне ни за что не отдавать меня Лоренцо, — проговорила она, большими пальцами поглаживая уже мятую бумагу.       — Я видела его. Он здесь. Как и когда ты получила от него письмо?       — Вчера вечером мне его в спальню принесла Аннет. Она уже жаловалась, что стала почтальоном-самоубийцей, которая носит письма, угрожающие ее жизни.       Я посмеялась. Элена улыбнулась. Она подняла голову и посмотрела на чистое голубое небо. Теплый ветер подхватил ее каштановые волосы и убрал за спину с ее плеч. Ее синяки на лице почти прошли и это радовало. Я лично мазала их лечебной мазью и приближала выздоровление.       — Злишься на него?       — На Стефано? — Она цокнула языком. — Нет. Мне нравится его смелость. Посмотрим, как долго он протянет.       — Проверку устроишь? — улыбнулась я.       — Я хочу, чтобы его словам было доказательство.       — Думаю, что они будут. Ты ему явно небезразлична. Картина, как он защитил тебя от отца, не выходит из моих мыслей.       — Я зачту это на итоговом экзамене.       Мы посмотрели друг на друга и посмеялись. В этом вся Элена. Она очень осторожна в плане чувств. Хотя плохого опыта не было. Она просто боится разбитого сердца.       — И что это за последний экзамен? — поинтересовалась я.       Она пожала плечами и снова засунула конверт на место, откуда и вытащила.       — Жизнь покажет.       Элена взяла себя в руки и все остальное время была со мной, защищая от сумасшедших родственников, у которых вдруг любовь ко мне повысилась в разы и шкала лопнула от такого давления.       Пока мы сидели в столовой, а мужчины в гостиной, через дверной проем мы могли друг друга видеть. Женщины одаривали меня подарками и желали счастья. Я все это пропускала мимо ушей и изредка бросала взгляды на Люцифера. Тот тоже не упускал возможности посмотреть на меня. Его карие глаза сияют при солнечном свете. Они так прекрасны, что в них хочется смотреть не отрываясь.       — Рассматриваешь своего жениха?       Я вздрогнула, когда услышала голос Карлы. Она подошла ко мне и вручила большую коробку, обтянутый красным бархатом и с элегантным белым бантом.       Вскинув брови, я прочистила горло и открыла крышку. Увидев изящное нижнее белье красного цвета с кружевами, я натянуто ей улыбнулась, ведь большей никакой реакции выдать не могла. Элена заглянула в коробку и закатила глаза.       — Другого и не ожидала, — выплюнула сестра.       — Нижнее белье, Карла? — укоризненно заметила Кьяра, нахмурившись.       — Что такого? Просто показала ей, что любит Лука, — спокойно ответила она, беря в руки чашку с чаем.       — Прекрасный подарок, — поддержала Лаура.       — Лаура, почему вы еще не в салоне? — послышался недовольный голос отца.       Все подняли головы. Я, расширив глаза, поспешно закрыла коробку, но внутреннее содержимое не осталось незамеченным Лукой. Он лукаво улыбнулся и облизнулся. Так и останусь в его мечтах в таком образе! Он думает, что увидит меня в этом, но хочется его разочаровать.       — Прости, любимый. Подарков оказалось слишком много и этот этап занял больше времени.       Лаура распланировала все мое расписание на эти два дня перед свадьбой. Я даже возразить ничего не смею.       Все встали со своих мест. Я оставила подарок Карлы на столе среди горы остальных и тоже встала.       — Скорее бы увидеть Викторию в платье, — проговорила десятилетняя дочь Катерины.       Она сказала это слишком мило и невинно, поэтому невозможно было разозлиться. Я лишь улыбнулась ей и погладила по нежной пухлой щеке.       — Она будет самой красивой невестой, — довольно проговорил Лука, зачарованно смотря на меня.       Краем глаза я увидела, как Люцифер закатил глаза. Так делают только те, кто недоволен всем этим.       — Которую ты больше не увидишь до момента у алтаря, — усмехнулся Карлос и увел его. Ему нравится открыто издеваться над ним.       Лаура, Паола, Карла и Кьяра едут вместе со мной выбирать платье. Взявшись с Эленой за руки, мы вышли из толпы и последовали за остальными.       — Я лично сожгу это платье, когда мы выберемся отсюда, — прошептала Элена с довольной улыбкой, когда мы приближались к автомобилям. — И кольцом тоже займусь.       — Его уже забронировал Люцифер, — прошептала я.       — Чудно. Мы на одной волне. Ты не говорила с ним?       — Тш-ш…нет. Да и когда в этой суматохе.       — Именно этой суматохой и нужно было воспользоваться.       — Запрыгивайте. — Лаура заставила нас замолчать и открыла перед нами заднюю дверь.       На другом автомобиле едут остальные и еще две машины с охраной.       — Прям колонна Папы Римского, — пробубнила Элена закатив глаза и села в машину.       Я наперед знала, что выбор свадебного платья — это сущий кошмар. Тем более в такой толпе. Карла хотела декольте глубже. Кьяра болела за закрытость. Лаура хотела больше пышного. Паола пыталась убедить всех в том, что прямое шелковое платье будет самым лучшим вариантом.       Мы с Эленой сидели на пуфике с усталыми лицами, подперев подбородки кулаками.       — Как думаешь, мы уйдем отсюда к ночи? Или ради нас, таких богатых, салон будет работать круглосуточно? — голосовала Элена, пока мы наблюдали за тем, как женщины тычут в лица друг друга различные платья и оживленно спорят.       — Думаю Лаура победит со своим выбором, потому что мы уже выбиваемся из графика, — устало пробубнила я.       — Точно. Она готовила это расписание на месяц вперед.       В итоге через три часа я стояла на пьедестале и демонстрировала всем свой внешний вид, когда меня наконец нарядили. Лаура учла замечания всех. Так у меня было декольте по просьбе Карлы. Рукава и закрытые плечи по желанию Кьяры. Шелковая фата, которая тянется за мной. И пышный подол по требованию Лауры. Вверх платья соткан из бисера и если бы моя свадьба была желанной, то платье бы мне очень понравилось.       — Элена, тебе нравится? — обратилась к ней Лаура.       — Сестренка, ты безумно красивая, — выдала она свою заученную фразу и я улыбнулась ей.       После свадебного салона мы еще посетили ювелирный магазин. Серьги, диадема и множество украшений для моей повседневной жизни. Отец не пожалел на меня денег. Он делает из меня безупречный подарок. Лаура оставила в магазинах такую сумму, какую среднестатистическая семья не потратит за пять лет.       Вернулись мы домой к вечеру. Отец встретил нас радушно, с хорошим расположением духа и с веселой улыбкой на лице. Мужчины в наше отсутствие не плохо провели время, поскольку от него пахнет спиртным.       — Моя дочь самая красивая предстанет пред алтарем? — обратился он к Лауре, целуя меня в щеку.       — Я хотела больше роскоши. Но Виктория настояла на том, чтобы было меньше пафоса, — буркнула она.       — Вся в мать. — В голосе отца упрек, нежели одобрение или гордость.       — Простите меня, я очень устала и хочу отдохнуть. Завтра еще один тяжелый день. — Вежливо проговорила я и меня наконец отпустили. Элена последовала за мной.       Она побежала в свою спальню, чтобы принять душ и после присоединиться ко мне. Когда я вошла в свою комнату, чуть не вскрикнула от ужаса, увидев неожиданного гостя. Я быстро захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Люцифер поднялся с кресла-качалки и приблизился ко мне с очаровательной улыбкой.       — Здесь мило.       — Ради всего святого, как ты попал сюда? Люцифер, это безумие! Как ты выйдешь?       Я была испугана, но и одновременно счастлива видеть его и быть с ним наедине. Люцифера вовсе не волновали мои бесконечные вопросы и со всем своим спокойным видом он умиротворял дикий огонь паники внутри меня. Он пальцами коснулся моих губ, заставляя молчать.       — Тише, буйная. Все под контролем, — с улыбкой проговорил он, и эту улыбку я теперь хочу видеть всегда. Она заставляет мое сердце биться сильнее. — Хочу заверить тебя, что все готово. Когда на церемонии начнется суматоха, не паникуй. Тебе и Элене ничего не грозит.       Мое дыхание участилось из-за волнения. Я верю в Люцифера и его план, но страх срабатывает даже при большой уверенности. Он не подвластен ни перед чем.       — Мне страшно, — судорожно прошептала я.       Люцифер пальцами поднял мою голову за подбородок и вынудил посмотреть прямо в его глаза.       — Все хорошо, маленькая. Я тебе обещаю, что жертв не будет. Просто поднимут панику.       Я выдохнула и слабо кивнула.       — Ты не жалеешь об этом?       — Никогда, — прошептал он и, поцеловав меня в лоб, заключил в свои крепкие объятия.       Я набила его запахом весь объем своих легких и шумно выдохнула, крепко схватившись за его плечи. Мне нравится так стоять с ним в обнимку, уткнувшись носом в его грудь с возможностью свободно вдыхать в себя его аромат. Мужественный и сладкий одновременно. Он вскружил мне голову так сильно, что я еле стояла на ногах. Его горячие руки на моей талии заставляют мою кровь по венам циркулировать быстрее и сводить с ума мой организм от такого давления. Я слишком сильно нуждаюсь в этом мужчине, чтобы смириться с тем, что он не будет моим. Будет. Я хочу Люцифера и во мне впервые пробуждаются такие мысли.       Он чуть отстранился, но не выпустил из своих объятия. Люцифер это сделал для того, чтобы снова взять меня за подбородок и заставить посмотреть на него. Его глаза, наполненные вожделением, впились в мои губы, а затем медленно поднялись выше, к моим глазам, которые, я уверена, наполнены любовью.       — Позволь мне тебя поцеловать, — хрипло прошептал он.       Меня бросил в жар и я сглотнула. Во рту так же стало сухо. Я облизала губы и прикусила нижнюю, совершенно растерявшись.       — Твои действия сводят меня с ума, — почти прорычал Люцифер, внимательно наблюдая за мной.       Я улыбнулась, удовлетворенная тем, что могу управлять этим мужчиной. Кивок появился словно сам по себе и он стал сигналом для Люцифера. Я хотела этого поцелуя как воду во время жажды. Судя по тому, как Люцифер усиленно сглотнул, не отрывая от моих губ своего страстного взгляда, он думал так же.       Наши губы приближались друг другу, а дыхание учащалось. Люцифер не торопился, позволяя мне ощутить весь спектр эмоций перед поцелуем с любимым мужчиной. Мои губы горели и вибрировали, готовые принять его губы, такие мягкие на вид.       И наконец мы слились в поцелуе, который взорвал множество фейерверков внутри меня и пробудил кучу бабочек, щекочущие все мое нутро. Я встала на носочки и сжала пиджак Люцифера. Его губы действительно мягкие и очень горячие. И имеют вкус чего-то сладкого. Теперь это мой любимый сладкий вкус из всех, и я всегда буду требовать эти губы, чтобы снова насладиться своим лакомством. Я с первого раза стала зависима.       Сначала поцелуй был невинный и осторожный. Люцифер бережно ласкал мои губы поочередно, обучая меня тому, как это делается. Я видела только в фильмах и знала, как целуются мужчина с женщиной. Но при поцелуе с Люцифером словно обо всем забыла и захотела принимать только его уроки. Он касался своими руками моих пылающих щек, шеи, ключиц и талии, не заходя дальше.       Через несколько секунд Люцифер усилил напор и стал целовать меня с большей страстью и голодом. Я сходила с ума в прямом смысле. Мне хотелось большего и это настоящее безумие. Люцифер полностью контролирует меня. Когда он коснулся своим языком моего языка, я простонала.       Люцифер вздрогнул всем телом и завершил наш поцелуй, тяжело дыша в мои губы. Я испуганно открыла глаза.       — Я сделала что-то не так?       Люцифер сглотнул и потерся своей колючей щекой о мою.       — Нет. Просто мне лучше остановиться, — прохрипел он в мое ухо. — Иначе придется научить тебя не только поцелую в эту ночь.       Мои щеки запылали еще сильнее. Видимо, я вся красная, как помидор. Он посмотрел на меня и улыбнулся.       — Ты очаровательна, Виктория, — прошептал он и провел пальцем по моей нижней губе. — Спасибо за такой подарок.       — Я сейчас умру от смущения, — выдохнула я и Люцифер хрипло рассмеялся. Хочу слышать этот смех всегда. Он накрывает мое тело мурашками.       В дверь постучали и я вздрогнула.       — Не бойся, это меня предупреждают, что можно выходить. Твой отец собрал всех своих людей на инструктаж. На территории никого.       — Ты все продумал, — с восхищением заметила я.       — Я не мог подставить тебя под удар, — улыбнулся Люцифер и поцеловал тыльную сторону моей ладони. — Как бы мне не хотелось уходить, но сегодня придется. Скоро мы не будем расставаться так надолго.       — Я очень жду этого.       — Еще немного и я заберу тебя.       Люцифер погладил меня по волосам и отодвинул от двери, чтобы выйти и покинуть мою спальню.       Я свалилась на постель с широкой улыбкой вся удовлетворённая. Не помню, когда в последний раз была такой счастливой. Губы все еще горели после поцелуя с Люцифером и его я никогда не забуду, ведь он самый первый, дарующий кучу эмоций, и я познала его с любимым мужчиной.