История Алии

А девчушка не промах: вчера ночью полиция; сегодня - известная художница-сердцеедка. Администраторша отеля весело подмигнула вошедшей постоялице. Алия скромно опустила ресницы и прошла в кафе, на включенный в проживание завтрак. Булочки и кофе в оранжерее с утра, после такого секс-марафона, было катастрофически мало. Но главное было не опоздать на корабль. Радостное предвкушение приключения сладко сжимало сердце, пока она возвращала в чемодан распакованные за эти пару дней вещи, выбирала платье и белье, одевалась. И тут блимкнул планшет, оповещая о пришедшем сообщении. От Алексы. Алия раскрыла его, и на экран посыпались фото, разрешения оставить которые спрашивала у нее художница. - Ох, - девушка облизнула разом пересохшие губы. Откровенные картинки напоминали, что же ночью с нею делали сотрудницы оранжереи. Бесстыжие ракурсы, позы, переплетения рук и ног. И как это только могло в нее поместиться? Еще и с двух сторон, в обе дырки разом. Такие размеры! Но ведь вошли. И это происходило все, и ощущалось, и было так горячо, сладко, жарко, приятно. Только одетые кружевные трусики вмиг стали мокрыми, низ живота Алии свело желанием, острым, неотступным, выкручивающим, нестерпимым. Быстро стянув с себя и длинное, летящее, белое платье, и белье, девушка бросилась в ванную комнату, споро скручивая с длинного шланга душевую лейку и пуская теплую воду, регулируя силу струи. Вставленный в держатель планшет продолжал транслировать ленту фото, а Алия, раскинувшись в пластиковой купели ванны, закинув ноги по бортикам, выглаживала струей перевозбужденные складочки и налившийся желанием клитор. Добавляя напор, чтобы еще сильнее, жестче, так сладко, что почти больно, так остро, что тело само дергается отстраниться. Жалея, что нет рядом того, кто бы связал ее и не позволил избегать этого перегруза ощущений. Мечтая о такой пытке. Возвращаясь в мгновения, что листали картинки на экране. Ощущая вновь, как внутри двигались эти большие, восхитительные члены, как настойчивы были пальцы, губы, как тесно прижимались упругие груди. Вскоре уже выгибаясь, вскрикивая и кончая от безжалостной струи воды. Отводя шланг подальше и блаженно замирая в полноте удовлетворенности. Сняв напряжение. Вот уж комплектов белья у нее было предостаточно, так что надев свежий, вновь натянув платье, активировав пневмоподушку чемодана, Алия, став безопасной и для себя, и для окружающих от своей феромонной бури, покинула гостеприимный отель и по широкой аллее направилась к порту. Капитан круизного лайнера Лара Джейт была в бешенстве. Сухопутные крысы! Нервно поглядывала на ящик стола, где пряталась бутылка крепкого рома. Искушало накапать стакан. Но внешне ни одного облачка внутренней бури не отразилось на ее лице, оставляя вид строгий, собранный, невозмутимый, как всегда. Что случилось? Случился утренний рапорт от врача лайнера со списком пассажиров. И ведь все по инструкции - в день отправления круиза врач запрашивал медицинские данные на гостей, чтобы предусмотреть все проблемы со здоровьем, что могут возникнуть в плавании. Информаторий предоставлял нужную информацию закрытым каналом, список ложился на стол капитана. Стандартная процедура. Но не в этот раз – потому что напротив одной из пассажирок значилось – тип Игрек. Первым делом чуть не влетело старшей помощнице капитана - знойной красотке Жаннет. Но вместе пролистав почту и сообщение по всем электронным ящикам аж на месяц назад, они не нашли уведомлений от Комитета. Старпом была реабилитирована. И тут уж наступила «головная боль» только капитана. Игреки часто прибывали на борт круизного лайнера и участвовали в плавании, но всегда Комитет заранее присылал инструкции. Подробные, четкие, ясные. И в какой каюте селить Игрека, и в каком окружении, и кто будет осуществлять охрану, и за какой стол в ресторане сажать, и кого в соседи назначить поименно, порой вплоть до графика посещения мероприятий и временных рамок. Игреки размещались в шикарных каютах, в определенных местах лайнера, каждый их шаг был регламентирован, контакты строго определены, взаимодействие охраны от Комитета и от лайнера согласовано. Никаких проблемных ситуаций и событий. А тут? Что это? Это проверка от Комитета? Как капитан сам справится? Реальная подстава. И за что? Капитан раздраженно вздохнула. Уже больше десятка лет она управляет этим лайнером. Никаких нареканий и скандалов. Достаточно пройдено проверок. И зачем вот это? Верилось с трудом, что какой-то «дикий» игрек возжелал сам совершить путешествие, не ставя в известность Комитет и не пользуясь всеми благами своего статуса, так что скорее всего это была продуманная и коварная акция по дискредитации ее, капитана Джейт, лично. Понятно, что лайнер на время круиза и так становился плавучим «борделем» для дорвавшихся до отдыха Иксов, но появление в замкнутом пространстве еще и Игрека, грозило сделать ситуацию совершенно бесконтрольной и опасной. Первым делом капитан повысила класс каюты с самой простенькой, заказанной Игреком, до люкса на верхней палубе, в уединенной, клубной части. Там всегда было мало гостей и имелась своя релакс-зона и бар. Вторым шагом стало экстренное собрание персонала, где Джейт недвусмысленно и грозно пообещала списание на борт и «черный» билет, что нигде больше не устроишься на работу, тем, кто будет докучать специфической пассажирке. И третьим, стало назначение пары самых надежных и опытных охранниц в постоянное сопровождение гостье, со строгим инструктажем и указаниями, как вести себя, как реагировать, как пресекать и что позволять. Таким образом попытавшись воссоздать регламент, что выполнялся эмиссарами Комитета при сопровождении Игреков. Хотя больше всего хотелось отменить круиз, сославшись на какую-нибудь объективную причину, но таковых не находилось. Джейт опять тоскливо глянула на ящик с выпивкой. Она старалась придерживаться демократических взглядов – равноправие там, равные возможности, но вот именно сейчас подумалось, что может и правы те, кто требует ограничить статус Игреков. Тогда бы подобных неудобств не возникало, тогда бы Комитет следил за каждой из них, все бы было под контролем и четким регламентом. И капитан перед выходом в плавание занимался настоящими и серьезными делами, а не попытками спасти круиз от превращения в полный блядюшник. *** Белое, легкое и летящее платьице Алии и здесь, на посадке в терминале лайнера, не вызывало никакого ажиотажа. Окружающие дамы, даже самой строгой внешности, щеголяли куда более вызывающими нарядами – коротенькими шортами, топами, едва не лопавшимися на пышных бюстах, крохотными пляжными платьями. Редко кто попадался в форме, видно, только прилетев из научных или рабочих центров. Компании девиц громко и бурно общались, возбужденно-восхищенные предстоящим путешествием. Парочки миловались и болтали, в том же жарком градусе. Одиночки предвкушали новые знакомства и развлечения. Атмосфера зажигала, расслабляла, веселила, сладко сжимала грудь обещанием впечатлений. Алия скромно скользнула к столу регистрации, протягивая свой дешевый билет. Позволить себе, с учетом всех трат на перелет и гостиницу, она могла лишь недорогую каюту только с окном, без балкона. Зато не завися ни от кого. Это наполняло гордостью. Очаровательная служащая в корабельной форме зарегистрировала ее и радушно объявила, что пассажирке повышен класс каюты, протягивая карточку с золотым кантом. Алия читала, что порой такие аттракционы небывалой щедрости случаются, если мало пассажиров или у компании какой-то праздник. И предположила, что ей дали всего лишь каюту с балконом. Но это было очень приятно. Радостно поблагодарив служащую, она прошла к стеклянному посадочному переходу, откуда можно было и разглядеть лайнер во всей красе, и сфотографироваться в красивой рамке с приветствием от круизной компании. На борту ее золотой билетик вдруг возымел магическое действие – чемодан подхватила предупредительная дама в форме и повела ее к лифтовым платформам. Выше и выше, пока они не оказались на верхней палубе лайнера. Так красиво, так дорого все вокруг, Алия даже онемела от роскоши, а ее провели мимо короткого ряда дверей по застеленному мягким ковром коридору и открыли последнюю из них. - Ой, - Алия вошла и замерла. Это была не просто каюта, а просторные апартаменты из гостиной с мягкими диванами и креслами, барной стойкой, застекленными шкафчиками, спальни с огромной кроватью, банкеткой, миленькими тумбочками, гардеробной, и ванной с большой гидромассажной купелью. Живые цветы украшали столики и тумбы. На столешнице в ванной рядком стояли косметические средства. А самым главным в каюте был огромный балкон со столиком и парой шезлонгов. - Мы рады приветствовать вас в нашем клубном люксе, - показывая все, говорила меж тем служащая. - У вас свой персональный дворецкий, - она вызвала на экране проекторов, что были установлены в каждой комнате, меню, показывая все возможности сервиса. - Так же эта зона находится под круглосуточной охраной, никто не сможет помешать вашему отдыху. Вручив Алии оформленный в виде перстня на палец ключ, одновременно являющийся круизной картой – платежное средство на всем лайнере, - служащая показала, как вызвать дворецкого андроида: внешне отлично вышколенную, совершенно невозмутимую даму, и покинула каюту, оставляя девушку наедине со своими восторгами. Алия пронеслась по комнатам, попрыгала на пружинящем матрасе кровати, восторженно оглядела с балкона бескрайний простор волн, и тут проектор высветил приглашение для гостьи к капитану лайнера. И следом раздался мелодичный звонок в дверь. Там Алию ожидали два высоких офицера, затянутые в белую корабельную форму, чтобы проводить ее. Джейт внимательно разглядывала проблемную пассажирку. Уже и по-уставному поприветствовав ее, приняв кучу восторженного щебетания и благодарностей о таком радушном приеме и повышении класса каюты, и пригласив присесть у стола, и заняв свое место напротив нее. Размер проблемы неумолимо разрастался до глобального. Лара видела за время капитанства много Игреков. Красивых, юных внешне, роскошных, соблазнительных, сексапильных, привлекательных, неотразимых - расчетливых и корыстных каждое мгновение стерв. Те всегда знали себе цену, умели держаться высокомерно и отстраненно. Влекли, но эмиссары Комитета четко выстраивали непреодолимый барьер. Список допущенных к телу был заранее утвержден и любые неожиданные контакты жестко пресекались. Равенство - оно такое «равенство». Даже если Игрека сажали за стол капитана, вместе с какой-то особо важной гостьей, то Джейт предписывалось только галантное поведение и никаких бонусов. Было однажды, что насытившаяся вип-персона поделилась с нею Игреком, воплотив свою фантазию понаблюдать за капитаном и «сладкой игрушечкой». Но больше никогда. Только сдержанность и борьба с искушением. И вот перед нею сидит «ничей», «свободный» Игрек, с чего-то вдруг оказавшийся без защиты Комитета. А самое главное, так отличный от тех элитных стерв. Очень юная, очень открытая, очаровательная, порывистая, обаятельная. Если не знать о ее медкарте, то ни в чем не отличишь от Икса в своем первом путешествии. И это все невыносимо соблазняло и привлекало. Джейт понимала теперь, что и обвинить своих людей ни в чем не сможет после, если кто-то не устоит, потому что сама не выдержит. - Поясните, пожалуйста, мисс Энджи, - все же многое в этой истории было пока еще не ясно, обратилась Лара к пассажирке, - почему мы не получили от Комитета никакого уведомления о вас? Даже невооруженным взглядом было видно, как Алия расстроилась, вся радость и легкость флера от нее вдруг рассеялись, даже раздраженность всколыхнулась. До этого вопроса она еще была в иллюзиях, что ее воспринимают как обычного пассажира, стандартного Икса. - Я приобрела этот тур за свои деньги, - чуть резче и злее, чем, возможно, следовало, бросила она. - Я работаю и зарабатываю сама. Пару мгновений она даже вины за свой тон по отношению к Иксу не чувствовала, но потом смутилась и опустила глаза в пол, теребя пальцами складку платья. Ну, вот и все. Теперь причины такой щедрости компании были ясны. А она наивно думала, что личные данные не передаются никуда. Такого не сыграешь, либо Игрек была актерским гением, и Джейт все равно бы проиграла. - Понятно, - постаравшись равнодушно произнесла капитан. - Добро пожаловать на борт. Здесь никто, ни в коей мере, не собирается мешать Вашему отдыху. А чтобы сберечь его, я приставила к Вам охрану. Они не будут ни во что вмешиваться, пока Вы не позовете их. Прошу принять это неудобство. Это и в Ваших, и в наших интересах. Мне не хотелось бы эксцессов на борту. И еще, на ужины Вас посадят за капитанский стол, где располагаюсь я, старшие офицеры и почетные гости лайнера. Благодарю за визит. Джейт встала, протягивая и пожимая руку девушке, отпуская ее. Это стало неожиданно больно и неприятно, на время спугнув всю радость и счастье от так давно запланированного круиза. Алия, обиженно поджав губы, старательно держа лицо, чтобы не расплакаться тут же, не побежать прятаться ото всех, как ребенок, вышла из каюты капитана и пошла быстро и целеустремленно наверх, к себе в люкс. Игнорируя и не отзываясь на разлитое вокруг веселье и предвкушение отплытия, соблазнительные картинки расслабившихся и пустившихся во все тяжкие дам. Будто потеряв в одночасье желание быть здесь, разочаровавшись в своей идее и ожиданиях. Самое противное было, что и винить в этой ситуации было некого, кроме нее самой. Она была слепа и глупа. Так и не приняв нутром все, что ей пытались объяснить с детства. Пусть она игнорировала оскорбительные поучения Элеоноры, решив, что та просто мерзкая и вредная баба, испорченная властью и пресыщенная покорностью. Все ее речи вызваны желанием унизить и получить более яркие сексуальные ощущения. Но первый звоночек прозвучал в джете, передачей ее из рук в руки, с члена на член. Она прослушала его, убедив себя, что это такое веселое приключение, с любой может произойти. Второй звонок настиг ее в ночном клубе Барсы, перепугав, но сгладившись вмешательством таких привлекательных, сексуальных полицейских. День с художницей вообще пролетел на одном дыхании, как сногсшибательный курортный роман, не удивив уже легкостью, что она приняла стольких инженеров оранжереи. И вот только тут, на лайнере, глядя в глаза капитану – персоне, не демонстрирующей никакого интереса к ней, персоне, облеченной властью и безграничной ответственностью, она впервые остро ощутила, что стала проблемой для многих. Что все, к чему она стремилась и шла, игнорируя предписанный путь Игрека, пытаясь стать независимой и самостоятельной, как все Иксы, всего лишь детская блажь и опасная иллюзия. Она считывала в каждой напряженно-снисходительной реплике капитана, что могла бы стать украшением этого плавания, прибудь в регламенте Комитета, а стала раздражающей обузой, которую больше всего хотелось бы ссадить в порту и не пускать на корабль. Она принесла столько неудобств и рисков. И вот сейчас, пронзительно осознав это, не могла с этим не согласиться. Ей говорили миллионы раз, кто она, почему так, что ей следует делать, как себя вести, какой ее путь, но она бунтующим против реальности подростком сметала все на задворки сознания, предпочитала не видеть, забыть, не принимать всерьез. Но вот только столкновение с жизнью сдуло всю сладость иллюзий. Если она выходит в мир, то ее место только в золотой клетке клубной каюты, за крепкими спинами сопровождающих ее офицеров, и свобода для нее эфемерный звук. Делать - что скажут, двигаться - куда направят. Не так, как у тех дам внизу. С высоты клубной палубы, открывался потрясающий вид на развлекательную зону корабля – бассейны, шезлонги, бары, сцены, там было веселье и жизнь. Басовитый рев гудка корабля подавил все прочие шумы, зовя оставшихся на берегу, на набережные, проводить уходящую громаду. Махать вслед, улыбаться, мечтать отправиться в такое же путешествие. Пассажиров же лайнера, он призвал к поручням махать в ответ, отвлечься от удовольствий и проститься с прекрасным городом. Дамы с высоты любовались причудливыми домами Барсы, ее садами, далекими горами и нарядными жителями, толпящимися на набережных. А корабль разрезал толщу вод и уходил в бескрайнюю синеву моря. Это отрезвило Алию. Что, она будет прятаться всю поездку? Пропустит мимо все развлечения и приключения? Одинокой букой будет только любоваться сверху весельем внизу, тоскуя и грустя от своей доли? Она не хуже и не лучше тех, кто шумит, обнимается, танцует, купается, пьет и загорает там. Так почему она должна лишить себя всего этого? Она такая же, как они. Она заслужила и заработала быть здесь. А с ферромонным ароматом справится морской ветер, что обдувает палубы, и накал страстей, что бушует, от одного лишь пребывания на лайнере. И вообще, с нею охрана, и Иксы тоже разумные, с чего им вести себя опасно для нее? Весело улыбнувшись, Алия побежала в каюту, переоделась в пестрое бикини и длинную юбку-парео, и отправилась на общую палубу, оставляя в клубной, элитной зоне скучать одинокую барменшу у пустого джакузи. На открытой палубе сразу захлестывало густое марево плоти и разнузданного веселья. Береговая линия оставалась далеко на горизонте и дамы погружались в атмосферу корабельной жизни и развлечений. Обнаженные тела соблазнительных фактур, соревновались в откровенности купальников. Кое-кто из самых самоуверенных дам вообще не стеснялись быть топлесс, выставив большие, упругие груди на всеобщее обозрение, купаясь, загорая, толкаясь у бара. Впрочем, кого из Иксов было этим удивить? Всем было что показать. И это уж точно было не самым возбуждающим фактором. Пожалуй, только Алию, чуть розовеющую щеками, и быстрее задышавшую от поднимающегося жара, притягивали и смущали эти пышные прелести. Для большинства же это было обыденностью. Вот разговоры, шутки, бесстыжий призыв, имели действие и привлекали дотронуться, обнять, затеять флирт. Пробравшись мимо этих роскошных тел, взяв один из щедро выставленных на барной стойке ярких коктейлей, Алия направилась исследовать палубу дальше, на возвышение, где оказалась спортивная часть. Здесь была площадка с сеткой, для игры в мяч. Как раз сейчас там толпилось достаточно народу – шел матч. Четверо против четверых девиц, в разной степени открытости купальниках, азартно били по мячу, борясь за очки и вызывая восторженные крики зрителей. Дамы сгрудились здесь капитально, вдоль металлической сетки ограждения, пробраться ближе было затруднительно. Жар, азарт, восхищение так и парили. Алия попыталась протиснуться с одной стороны, с другой - не удалось. И тут замерла потрясенно. Трое эбеново-черных девиц, бритых налысо, лишь одна с коротким ежиком, в шортах и топах военизированной расцветки, со стальными жетонами на шеях, оккупировали место у самой сетки, наблюдая и болея за командами. Крупные, больше почти всех в толпе, бугрящиеся мышцами, шумно переговаривающиеся и отпускающие сальные шуточки, попивающие пиво из банок. Алия никогда не видела до этого таких девиц. Стопор бы продолжался и продолжался, вместе с волнами возбуждающего жара, что скручивались внизу живота, как вдруг крепкая черная рука, как морковку из грядки, легко и уверенно выдернула ее из затирающей толпы зрителей матча и поставила у самой ограды. - Но-но, коровы, малышку задавите, - оглушающе рыкнула черная девица и вернулась к зрелищу за решеткой. - Не боись, солдат ребенка не обидит, - бросила потрясенной Алии, тоненьким ледяным столбиком замершей рядом с этой роскошной троицей. Двое других девиц вообще на нее внимания не обращали, продолжая подшучивать над подругой и комментировать матч. - Нет, вы гляньте, богиня, чисто богиня! Все, я влюбилась! – загорланила спасительница Алии, тыча пальцем в крепкую, статную красавицу-игрока, сейчас картинно взлетевшую высоко в прыжке и мощно отбившую мяч в противниц. – Женюсь, вот прям сейчас. Учитесь, салаги. Какая фигура, какая фактура! Хочу вылизать все ее складочки. Ммм, как мы с ней гармонично сольемся. «Дружок» уже на выгул просится! - Капрал, - заржали подруги, - как всегда, да? Вместо порева будет дрочево? Ты ей свой аргумент, а она тебя в марш-бросок пошлет. Обе чокнулись банками пива, толкая друг друга локтями и порыкивая на пытающихся оттереть их с козырного смотрового места других девиц. - Молчите, сучки завистливые, - через плечо рявкнула капрал. - Эта ягодка моя будет, никаких осечек. Огонь-баба. Как раз для меня. - Слюной не закапай плац, поскользнется кто, - продолжали весело бакланить-переругиваться армейские, пока не был забит финальный мяч и игроки потянулись к выходу. - Ушки закрой, малыш, - посоветовала Алии одна из эбеновых девиц, когда капрал рванула к проходу. - Богиня, валькирия, владычица дум! - выдернув из руки подруги только открытую банку пива, капрал всучила ее понравившейся спортсменке, обвивая ее за талию и утаскивая за собой к палубе с джакузи. - Ну, твою ж мать, капрал! - рыкнула обделенная пенным дама, заржала и, подхватив связку с охлажденными банками, двинулась за нею. - Капрал Джи, сержант Лей, сержант Берс, - ткнула пальцем назад тем временем увлеченная капрал, представляя спутниц своей избраннице. - Космический десант. И потащила ее дальше. Алия пошла за ними следом, как загипнотизированная. Сержант Берс внимательно глянула на нее, хмыкнула, но ничего не сказала. Капрал тем временем, уже погрузившись в джакузи, во всю разливалась соловьем, все в той же манере - забавной, грубоватой, возбуждающей, возмутительной, для кого как. Для Алии это было так непривычно, ново, от всего этого шел такой мощный заряд чистейшей и откровенной похоти, что ее повело, как от лишнего бокала крепкого коктейля. Она робко забралась в джакузи с девицами, те и не гнали ее, места-то полно, и широко распахнутыми глазищами наблюдала за перипетиями этого «армейского флирта». Сержанты раскинулись, приобнявшись друг с другом, рядом с нею, попивали пиво и весело глазели на капрала, не прерывая ее потрясающе «литературных» монологов героини-любовницы. Сквозь прозрачную голубизну воды уже явственно различался размер проблемы - здоровенный черный член, увитый выпирающими венами, торчал над стянутой пониже резинкой шорт, во всей своей могучей красе. Алия, облизнув губы, отпив несколько глотков своего коктейля, смягчая пересохшее разом горло, наблюдала за этим меняющимся под преломлением линзы воды монстром. Для избранницы же капрала эта демонстрация и попытка положить ее ладонь на член, стали последней каплей. Полно и обстоятельно она объяснила капралу и всем присутствующим, куда той следует пойти и кого пугать таким стволом, ехидно пожелала не отчаиваться и поискать сочувствующих среди других форм жизни и гордо покинула джакузи, припечатав бортик банкой пива. Сержанты дружно заржали, бурно поздравляя капрала с очередной «победой». - Ты рано начала рыбалку, - фыркала одна, - дождись вечера, там литры алкоголя, темнота, и может что-то приманишь. - Наживку спрячь-то, а то всю рыбу распугаешь, - вторила ей вторая. - Что вы ржете, сучки? Мне сердце разбили и хуй чуть не сломали, - изображая вселенскую тоску, отругивалась капрал. Сокрушенно наблюдая за застывшим по стойке смирно членом, не желающим сдуваться. Алия тоже, не отрываясь, смотрела на него, всем горящим нутром ощущая, как ей хочется дотронуться, огладить, принять его. Неодолимо, как наваждение. Невозможно сопротивляться. Тянет, как арканом, всем естеством. Поставив бокал на бортик, она, как во сне, сделала шаг, другой, в теплой пузыристой толще воды, и обхватила ладошками этот шикарный член, приподнимая его над гладью и наклоняясь к головке, чтобы лизнуть языком. - Эээ, деточка, - пытаясь податься назад и остановить, ее пророкотала капрал, - я понимаю, гуманизм, сострадание, милосердие, но ты ж лопнешь. Для Алии это все сейчас было ничего не значащим шумом, далеким, неразличимым в биении тока возбужденной крови. Облизав головку, покружив вокруг, она губами втянула ее и принялась сладко посасывать, шумно дыша и постанывая от удовольствия. Берс, на самом деле служившая тактическим аналитиком, уже давно составила мнение о прибившейся к их компании крошке, и теперь не хватало только одного, чтобы подтвердить свои догадки. Протянув руку, она скользнула пальцами под тонкую полосочку трусиков бикини и вошла в уже влажную, подрагивающую, неуставно лишнюю дырку. Довольно улыбнувшись – она оказалась права, – сержант большим пальцем толкнулась и во вторую жадную дыру, видя, как сладостно забилось тело Алии, сжались мышцы, а сама она еще активнее принялась сосать член обалдевшей и на время растерявшей весь речевой пыл Джи. - Ооо, капрал, у тебя случаем сегодня не день рождения? – хмыкнула Берс, пошевеливая пальцами меж жадно сжимавшихся стеночек. - Или праздник еще какой? - А? –Джи и сфокусироваться не могла на подруге затуманенным взглядом, мозги отказывали в генерации членораздельной речи. - Это Игрек. То-то я удивилась, что за малышкой мордовороты корабельные следуют, бдят. Вот я и думаю, чем ты так Вселенной-то глянулась, что подфартило? – хохотнула Берс. - Да нууу, - вторая сержант толкнулась пальцами туда же, где двигалась рука подруги, вызвав новый горловой стон Алии, забравшей член капрала уже наполовину в рот. - Так, бляди, - Берc потянула разошедшуюся девушку на себя, отрывая от члена Джи, прижала и огладила в ответ на ее протестующий и недовольно-капризный всхлип. - Передислоцируемся. А то тут весь корабль сбежится. - Шшш, хорошая моя, - продолжила удерживать Алию, тянувшуюся опять к члену капрала. - Сейчас все будет, потерпи капельку. Легко подхватив ее, парящую жаром, настойчиво стремившуюся прижаться сильнее, хоть к ней уже, не спускавшую вожделеющего взгляда с капрала, Берc вышла из джакузи, обмотала бедра девушки ее парео. В тормозящую от шока Джи, швырнула полотенцем: - Муди прикрой-то, кап, ну, неприлично же. Лей деловито выпинала и капрала из джакузи, понятливо взяв шефство над ней, затягивая покрепче толстое полотенце, чтобы скрылось все непотребство. Плотно окружив Алию, едва идущую и тянущуюся то к одной, то к другой даме, а то и разом ко всем, они споро повели ее к лифту, направляясь в свою каюту. К счастью, кабину они заняли одни, тут же окутываясь отравленным ферромонным воздухом, густеющим с каждым капризным стоном Алии, оглаживающей бедра, груди, пах, то одной, то другой, порывающейся стянуть полотенце с капрала, притирающейся к эбеновым телам, сводя с ума. Она не понимала, что происходит с нею. Будто в жарком, пьяном тумане, когда хочется только одного – объятий, поцелуев, тяжести тел на себе, пронзающих до самой глубины членов во всех дырках. Кожа к коже, тесно, горячо, безудержно. - Сейчас, детка, потерпи, еще чуть-чуть, - пыталась успокаивающе шептать Берc, препятствуя ее поползновениям и крепко вжимая в себя. Каюта космодесантников была из самых дешевых на корабле. Четырехместная, с двухэтажными кроватями, почти ничем не отличаясь от привычных армейских, разве что размеры: всего побольше, и спального места, и объема. Ввалившись в каюту и заперев дверь, Берc перевела дух, на мгновение всплыв из дурмана в кондиционированном чистом воздухе, но тут же провалилась обратно под давление обоюдной похоти. Алия - и откуда только силы взялись у этой крохи? - требовательно толкнула капрала на кровать, срывая полотенце. Джи, не ожидавшая подобных прыти и жара, рухнула всем весом на матрас, раскинув ноги, меж ними тут же устроилась постанывающая, как дорвавшаяся до самого желанного блюда Игрек, и жадно принялась сосать громадный член. Не сдерживаясь уже, будто ставя целью заглотить его целиком, нападая и втягивая уже и на две трети, что казалось со стороны невозможным. Выдержать эту картину спокойно не оставалось никаких сил. Берc с Лей слаженно развязали все тесемочки бикини Алии, обнажая ее полностью, побежали ладонями по нежному, сливочно-белому телу, выглаживая все и везде, заставляя еще соблазнительнее и неприличнее извиваться, поддавать бедрами, вертеть задницей. Берc стянула с себя армейские шорты и топ, выпуская свой, не малого размера член, и не медля больше, не размениваясь на деликатности и нежности, втолкнулась в пробуемую впервые, влажную, текущую, жаркую дырку. Сразу на всю глубину и мощь, без жалости, срываясь на резкие и быстрые толчки, чувствуя, что именно это сейчас и нужно. Тут же получая ответ из хриплых стонов Алии и спазмов внутри ее мышц. Детка кончала, извивалась, требовательно толкалась задом, насаживалась ртом на член капрала еще быстрее, глубже, яростнее. Джи совсем поплыла, прикрыв глаза, шумно выдыхая хриплые стоны, запустив пальцы в волосы Алии, но не чтобы направлять или руководить, а цепляясь будто за спасательный круг, чтобы не сорвало совсем в бездонную, жаркую глубину удовольствия. Без разума, без контроля, без границ. Но возможно ли спастись или продержаться долго? Алия забирала член совсем глубоко, в казавшееся бездонным горло, ладошкой стискивала основание ствола, сладко ощущала внутри себя хождение второго члена, но было мало, хотелось еще. Протянув руку в сторону жара третьего тела Лей, играющей с ее грудью, она обхватила и ее вставший хуй, начиная надрачивать в том же яростном ритме бешенной случки. Окончательно позволяя себе раствориться в накатившем мареве безумного удовольствия. Отдаваясь на растерзание этим губам, рукам, членам. Вскоре ощущая себя заполненной везде, во всех дырках, стиснутой меж крепкими, мускулистыми телами, отираемой упругими грудями с закаменевшими сосками. Марево. Творите со мной, что хотите. Алия плыла в темном, жарком блаженстве. Два члена в одну дырку, пожалуйста. В вагину. В зад. Невероятное растяжение, абсолютная наполненность. Как же это правильно, приятно, сладко. Утопать, растекаясь сладкой сливочной тянучкой меж эбеновой черноты стискивающих ее фигур. Стонущая, вскрикивающая начинка в клубке мощных тел. Она уплывала в непрекращающихся спазмах удовольствия. Растворялась. Пока не проснулась, лежащей на спящей Джи, в теплом и уютном кольце ее рук. Сержанты посапывали на своих кроватях. Корабль мерно покачивался на волнах. Освещение было оставлено лишь чуть-чуть, чтобы не мешать отдыхать. Алия пошевелилась, тут же крепко обхваченная объятиями капрала. - Выспалась, детка? Давай отнесу в душ, - протянула Джи, поднимая ее на руках с кровати и направляясь в небольшую ванную. Под теплым душем большие ладони отмыли ее всю от липкости пота и секрета. Оттерли мягким полотенцем. - Никогда не забуду этот угар, - хрипло рокотнула капрал, пришлепнув ее по заднице, возвращая в каюту. – Чего ты хочешь, малышка, сейчас? – галантно протянула. - Поесть? Это правильно. - Сучки, подъем! - командно рыкнула Джи. - Детку кормить надо! Сержанты что-то побурчали недовольно, но сползли с кроватей, умылись, оделись в армейские штаны и футболки, одарили Алию такой же, только на ней превратившейся в платьице оверсайз, и вышли из каюты. - Я пуста, как отстрелянный боезапас, - весело бросила капрал, огладив себя по паху, глянув на подпирающих стенки в коридоре двоих корабельных офицеров. - Мы обедать. Троица проводила Алию в ресторан, усаживая и умилительно заботливо таская ей все называемые ею блюда со шведского стола. - Смотри, если кто вдруг попытается обидеть, беги сразу к нам, мы их научим родину любить, - поучала Алию капрал, с улыбкой любящей бабушки наблюдая, как та ест. Проводив ее еще и до входа на клубную палубу, дальше им хода не было, армейские пообнимали ее еще, и вернулись к себе. - Как же хорошо, - Алия упала на свою огромную кровать в люксе, любуясь панорамой моря в огромных окнах и засыпая.