История Алии

В приоткрытую дверь балкона доносились крики чаек, шумы близкого берега. Солнце полновластным хозяином врывалось в иллюминаторы люкса. Они, конечно же, опять не успели на завтрак, и Мэй заказала его в номер. Детка еще спала, и магнат, опершись на локоть, расположилась рядом, оглядывая обнаженное свежее, как заново рожденное, тело. Скользя пальцами по его гладкой шелковистости и нежности. "Волшебные Игрушки" – отметины пальцев, поцелуев, засосов, укусов, почти стерлись регенерацией кожи. Растянутые анус и лоно вернулись к невинной тесноте. Превращая безумства ночи в грезу или фантазию. Передавая нетронутость Игрека в новые руки. Обычно. Но тут уж Мэй решала, как будет дальше. - Просыпайся, засоня, - потянула Алию за завиток локона на виске. - Мы скоро причалим. Девушка лучисто улыбнулась, не открывая еще глаза, потянулась, выгнулась всем телом. Так сладострастно, что манило навалиться и взять ее, продолжая ночь. - Тебе сделать твой сладкий кофе? – отвлекла себя от этого искушения Мэй. Тут же снова удивляясь, как распахнулись глазищи девчонки, влажно окатили ее ошеломленным взглядом. - Ты? Мне? – Алии еще никто не предлагал и не делал кофе. «Бедная детка», - без пояснений поняла Мэй. А ведь действительно. Сначала Приют. А потом, кто хоть когда-то пытался ухаживать за Игреками? Иногда, иронично, смеха ради, посреди бордельной вечеринки, может, и игрался какой-нибудь Икс в пародию на галантность. Но там и сами игрушки понимали, что это шутка. - Ты – делала мне, я – тебе, - улыбнулась успокаивающе Мэй, пытаясь повторить ловкость рук Алии в смешивании напитка. - Получилось? – подала ей чашку. Та вцепилась в фарфор, как в бесценный подарок, отпила, закивала, обожглась, хлюпнула носом. - И булочку, - деликатно делая вид, что не замечает этого взрыва эмоций, дополнила Мэй, намазав на круассан масло и положив ложку джема. После такой бурной ночи детке, конечно же, требовалось хорошее питание. Алия покорно съела даже две булочки и допила кофе до капли. Это затмило секс. До сладкого спазма и слез. Тщательно сдерживаемых, а то как их объяснить атомному магнату? - Возьмешь меня с собой на берег? – тем временем Мэй выпила свой кофе и тоже съела сэндвич. И как она раньше не хотела завтракать? - Я так давно была на этом острове, не помню ничего. Алия восторженно закивала головой: - Спасибо, - обняла женщину за шею, поцеловала в щеку и, соскользнув с кровати, скрылась в ванной. Нет, ну, это же невозможно. Как она может быть такой? Так действовать на нее? Ей уже четверть тысячелетия! Мэй через мгновение сорвалась следом, заходя и сбрасывая халат. Прижалась к влажной, хрупкой спине под струями душа, выцеловывая позвонки. Она уже примирилась со своей недвижимостью! Крупный, крепкий член уперся меж соблазнительно упругих полупопий Алии. Мэй, ты озабоченная сучка! Толкнулась в скользкую секретом игрековскую дырку, размеренно и мощно начиная двигаться, чтобы слышать вновь сладкие вскрики и стоны, ощущать сокращения оргазмов малышки. *** Да, она же злопамятная и безжалостная стерва! Мэй горделиво окинула взглядом капитана, проходя мимо вместе с Алией. Девушка после душа убежала переодеться в свою каюту, но не заставила себя долго ждать. Так ей хотелось на неизведанный берег. Белое летящее платье, переходящее цветом в сирень на длинной юбке, воланы рукавов, легкая шляпа с очень широкими полями, мягкие парусиновые ботинки для долгой прогулки. Именно так, по мнению магната и должна выглядеть ее спутница, прекрасно сочетаясь с ее песочным брючным костюмом. Есть ли на корабле пара великолепнее их? Лара Джейт потемнела глазами, поджала губы, кивнула охране, чтобы сопровождали Игрека на берегу, и, резко развернувшись, ушла на мостик. Мэй согласилась на наличие сопровождающих, игнорируя их, как и прежде. Теперь еще и соглядатаи. Только Алия не замечала всех этих игр, потянув Мэй скорее на пристань, дальше по узким улочкам, прилепившегося к склону горы белого города с голубыми крышами и ставнями. Милые таверны с вином и лепешками, сувенирные лавочки, овощные, фруктовые, цветочные лотки. Жительницы этого острова занимались сельским хозяйством, выращивая виноград и оливки для прекрасного, высоко ценимого знатоками вина и масла. Маленький городок для жизни и проведения торговых операций, и огромные пространства по террасам гор для работы. Типаж местных дам отвечал специфике работы и климату. Крепкие и сильные от физического труда, черноволосые, загорелые, шумные и веселые, дружелюбные и гостеприимные. Конечно, тут применялись технологии и высокоточные машины для ирригации, спуска грузов, оценки состава и потребностей почв, удобрения. Но большая часть операций производилась вручную. По старинке. Может, это и объясняло неповторимый вкус местных напитков и блюд. Алию с Мэй радушно пригласили в небольшой домик-таверну, отдохнуть в прохладе, перекусить, полюбоваться с высоты панорамой моря и гор. Предсказуемо, вскоре двое молодых владелиц этого места уже крутились вокруг игрека, заигрывая, флиртуя, не понимая причины такой тяги, но прямодушно и искренне отдаваясь ей. Мэй оценивающе окинула взглядом крепкие, свежие тела, пропитанные солнцем и морем, притягательные своей нерафинированной дикостью. Заговорщицки подмигнула самой активной и инициативной из парочки, кивнув на уводящую в хозяйскую часть дома дверь. Быт островитянок оказался провинциально прост, но мил. Грубо сколоченная, натуральная мебель, вязанные коврики, яркая утварь и украшения. Кровать с высокими столбиками была огромной и пружиняще-мягкой. Каким же неподдельным, детским восхищением полыхнуло от девиц, когда они раздели Алию. Ласковые и настойчивые, страстные и осторожные, бесстыдные и открытые в реакциях. Мэй любовалась этими объятиями, сменой поз, торопливой жадностью, не так уж много времени было у гостей. Наслаждалась удовольствием своей очаровательной детки. В какой-то момент возбужденно присоединяясь к распутницам, опять захватывая и овладевая самой крупной островитянкой, весело выслушивая ее отборные ругательства на каждый толчок, но не встречая сопротивления. Тут тоже соглашались с ценой. Их даже благодарно одарили местными сувенирами. Алии преподнесли расшитый шарф, а Мэй натуральный кожаный тисненый ремень. Смотровая площадка – скала над морем, была невероятно романтическим местом в лучах закатного солнца. Пора было уже возвращаться на корабль, поджидающий их внушительной громадой на переливающейся дорожке из последних, самых ярких лучей. Свежий ветерок трепал воздушное платье Алии, пытался играть с полами ее шляпы. Мэй любовалась этой изысканной статуэткой, замершей между небом и землей, до прозрачности одеяния подсвеченной солнцем. Эфирной, сотканной из желаний и грез. Ну вот, из каких дебрей подростковых мечтаний полезла эта сопливая муть? Смешная, но так сладко царапающая сердце. Магнат подошла к девушке и крепко обняла ее, замирая, наблюдая за красотой заката дня. Она - Мэй Мерридит, разве может что-то ограничить ее? Подвернув мешающую ей полу шляпы Алии, нагнулась и жадно впилась в ее губы поцелуем. Долгим. Сливаясь дыханием над этим бушующим морем. Сопротивляясь ветру. Впитывая последний жар лучей. Впечатывая этот момент в память. - Что мне надеть? – Алия впустила к себе в каюту Мэй, уже готовую к ужину, в бархатном бордовом костюме. - Какая у нас сегодня программа? Возвращаясь к шкафу, только после душа, ароматная сладкой цветочной отдушкой, в крохотных шелковых трусиках. - Показывай, - хмыкнула Мэй, ощущая в кончиках пальцев непреодолимое покалывание желания коснуться этой бархатистой кожи. Отвлеклась на ряд дизайнерских платьев, аккуратно развешанных по плечикам, перелистывая их, как страницы книги. - Вот это, - вытаскивая длинное, узкое, белое, расшитое золотым узором. Умалчивая о своих планах на вечер. - И эти туфли, - окинула выставку обуви, выбрав изящнейшие, открытые лодочки на высокой шпильке в цвет платья. - Мне оно тоже очень нравится, но слишком обтягивающее, - Алия взяла вещи и принялась одеваться. Платье было по фигуре, как вторая кожа, еще и открывая ноги единственным, но высоким разрезом до верха бедра. Без рукавов. С узкими бретельками, поддерживающими тугой лиф. Девушка покрутилась перед зеркалом, оглядывая себя со всех сторон. Надела туфли. Подправила подвитые кудряшки прически. Мэй подошла со спины, так же глядя на отражение, доставая из кармана коробочку. Ожерелье из тонкой цепочки и переплетения мелких цветов с каплями бриллиантовых сердцевинок, невесомо обвило шею Алии. - Ай, какое хорошенькое! - детка скользнула пальцами по прохладе металла. Мэй знала уже, что и драгоценные камни входили в предметы обучения Игреков, но готова была поклясться, что ни единой искры денежного знака не мелькнуло в восхищенном взгляде той. - Пойдем, - поцеловала ее плечико и галантно подхватила под руку, выводя из каюты. На этот раз наряд Алии оценили многие. Тщеславие очень сладкий грех, казалось бы, не способный уже затронуть миллиардершу, члена Совета, атомного магната. Но оказывается осталась еще неиспытанная грань – быть парой прелестнейшей и соблазнительнейшей девушки. Ловить завистливые взгляды. Пока только реагирующие на юность, красоту, грациозность и изящность фигурки. А детка умела держать себя, гордо, достойно, не смущаясь, не робея, органично смотрясь и в этом платье, и в ее руках. Строго глянув на капитана, попытавшуюся подняться и поухаживать за Алией, Мэй сама отодвинула ей стул, переставляя тот рядом с собой, усаживая и целуя руку. Коротко кивнув всем присутствующим, принимаясь обсуждать с нею сегодняшнее меню. Офицеры восхищенно любовались игреком, расспрашивали о проведенном дне. Лара тяжело сверлила магната взглядом, наполненным столькими значениями, если бы их можно было высказать сейчас. «Да заткнись уже», - иронично резанула глазами Мэй, делая вид, что ничего не замечает, не понимает. Алия же весело и воодушевленно рассказывала о посещенном острове, городе, вкусе вина и оливок, красивых видах, гостеприимных жителях, сувенирах. Не понимая, но пытаясь расслабить всех, снять напряжение и тревожность. Хваля блюда, обслуживание, радушие персонала. После ужина они с Мэй пошли в очередной немноголюдный бар с живой музыкой, более современной, но не такой провокационно агрессивной, как в столичных клубах. Слушали тапера, пили вино, танцевали страстное, тягучее, обжигающее танго. А через пару часов спустились в не посещенный еще ни разу местный ночной клуб. С Мэй Алии не было так страшно, это не она одна в Барсе. Прижимаясь к ее боку, она двигалась в вакханалии звуков, вспышек, жара тел. Девицы тут предпочитали куда более легкомысленную одежду. Совсем откровенные мини, узкие топики, сетчатые чулки, высоченные каблуки, обтягивающие кожаные штаны и жилеты, корсеты с кружевами. Последний акт прелюдии перед желанной многими жаркой еблей. За громкостью музыки мало говорили, предпочитая язык тел. Зато обнимались, целовались, шлепали особо понравившиеся задницы, ныряли под юбки и в ширинки, ища взаимность выросшего члена или понимая свое фиаско. Мэй провела робеющую Алию, забавляясь и очаровываясь ее испугом, на мягкий диван, опоясывающий все помещение вдоль стен. Там еще было место между возбужденно болтающих девиц. Официантка протиснулась, приняла заказ и вскоре принесла им пару ярких коктейлей. Этот клуб напоминал Барсу. Но здесь Алия могла спокойнее рассмотреть все действо. Не одна. Под защитой. Она разглядывала соблазнительную бесстыжесть нарядов, откровенность движений, легкость флирта. Иксы, придя сюда, знали, что хотели, и, как и в работе, исследованиях, бескомпромиссно шли к цели. Игрек же понимала, как опасно для нее это место. Она загоралась тут, следя за изгибами тел, формами, впитывая желание и жажду. Теснее сжав колени, чувствовала влагу, промочившую трусики. Плотнее прижималась к Мэй. А у той шло свое исследование. Магнат внимательно наблюдала за Алией, отмечая все признаки ее возбуждения. Фиксируя их, восторгаясь. Как неуверенность и испуг сменяются хищностью. Детка, может, и считала себя здесь добычей, от того и пугалась. Но нет, все вокруг, как раз были ее жертвами. Подхватив и поднеся к губам ее запястье с игрек-браслетом, Мэй поцеловала его. Многозначительно улыбнувшись роскошно-фигуристой девице по другую сторону от Алии, дотянулась до руки той, прижала к обнаженному высоким разрезом платья бедру игрека и повела выше, пока не довела до влажного марева. Оставляя ее одну там, откидываясь обратно на спинку дивана, наблюдая, как пьяно расфокусируется взгляд понявшей, что же ей досталось, Икса. Алия, поймав одобрительный кивок, продолжавшей поглаживать ее запястье Мэй, раздвинула шире бедра, позволяя соседке жадно изучать все ее богатства. Становиться все настойчивее, резче, легко разрывать мешающую тонкость белья. Не в силах больше сдерживаться, согнуть в колене и отвести ногу Алии еще дальше, и навалиться, выпуская на свободу окрепший член, входя и яростно начиная двигаться. Вот как это происходит, наслаждалась изучением Мэй. Так легко теряется все наносное, сознательное, проигрывая голому инстинкту. Попадая в плен маленькой, слабенькой Игрушке. Не реагируя на окружение, забыв привязанности и обязательства, соглашаясь подставиться любому, кто бы сейчас не решил воспользоваться такой удобной позой. Сама же детка так же бессознательно готова была отдаваться любой, снова и снова. Сколько же она способна принять, Мэй и собиралась изучить. Поглядывая на браслет и приглашая к пиршеству следующего Икса. Новая распаленная девица сменяла насытившуюся, но так пугавшего капитана ажиотажа не наступало. Магнат все очень точно рассчитала. Место, время, наряд Алии. Для большинства посетительниц клуба, в неверном полумраке и бьющей по глазам цвето-музыке, порочная активность на одном из диванов, виделась возней расслабившейся компании подруг. Длинный подол платья Алии хитро держал в секрете ее отличность при любой позе, что даже, когда ее брали по двое, мысли чужим могли бы прийти только одни – как же мощно напилась очаровашка Икс, что позволяет вытворять с собой и такое. Только одно, кажется, не учла Мэй – расчетливая, опытная, испытавшая многое. За четверть тысячелетия не столкнувшись ни разу с Ревностью. Получая все, что ни пожелает, контролируя, не испытывая накала чувств, только решая вопросы, сходясь и расходясь по расчету и взвешенному выбору, она, оказывается, поместила себя в комфортную теплицу. И тут, нежданно, остро укололо душу, раскрыв пропасть неизведанной грани страсти. Глядя на очередную девицу, ублажающую ЕЕ малышку, она, с поднимающейся яростью, кристально начала ощущать, что – Нет, она не желает этого, ничем эти девчонки не заслужили этого удовольствия, она не хочет больше одаривать их. Это не Правильно. И самой Алии это совсем не нужно. Игрек горит, отдается, принимает, но только лишь, поняла тут Мэй, из высокого уровня эмпатии, дарованной ей природой. Считывая желания других, пробужденных ее феромоном, проникается им, сочувствует, возбуждается больше, давая еще сводящей с ума отравы, и так по какому-то безумному, нескончаемому кругу. Может ли она, Мэй, поставить точку? Сейчас она доведет свой эксперимент до конца, не смотря на то, как ей тяжело, как раздражающе по ощущениям кровоточит сердце, как иссушающе спирает дыхание злоба, вонзаются ногти себе в ладони. Но дальше она уже знает, чем займется, когда закончится круиз. Какие задачи поставит своим юристам, какие вопросы поднимет на Совете. Капитан проходила по помещениям корабля в ночном, обычном обходе. Не обязательном, но необходимым ей самой. Все же это ее вотчина, она ее хозяйка, и должна сама быть в курсе всего. Зашла она и в ночной клуб. Тут всегда было горячо. Это привлекало – откровенные страсти, гормоны, пик желаний, накал чувств, надежды, счастье исполнения, горечь неудачи. Действо было в самом разгаре – танцы, объятия, тосты, поцелуи, бесстыдство на диванах. Взгляд Лары привычно пробегался, убеждаясь, что везде порядок, что охрана на месте, тут ее было больше, чем везде, пассажиры довольны. Но нет, белокурую макушку Алии она узнала сразу. Силуэт в этом обтягивающем, элегантном платье, изгибающийся между распаленных девиц, дерущих ее в обе дырки, последнее было не видно, но Лара-то знала. Как раз одна из иксов дернулась, кончая, помедлила несколько мгновений и уступила место следующей. Отвратительно! Капитан уставилась на сидящую рядом Мэй, поглаживающую руку Игрека и явно санкционировавшую это безобразие. Обе женщины сцепились взглядами. «Недопустимо! Ужасно! Как вы посмели!» - ввинчивалась обвиняюще капитан в расширенные зрачки магната. Наверное, ей надо было приказать прекратить это. Остановить. Но все опять упиралось в закон – равные права, никто не может мешать, запрещать. Мэй считывала эту нерешительность, торжествующим яростным и властным ответом, читаемым в глазах, указывая Ларе ее место, кивком головы отправляя следовать дальше и не вмешиваться. Провожая тяжело и хищно, победоносно, когда та развернулась и ушла. Джейт подчинилась, но вернулась в каюту, поднимая файлы юридической литературы. Разговор назрел, и завтра с утра она пошлет Мерридит вызов к капитану. Сколько же их было? Как сильна малышка. Мэй четко считала все, если уж применять научный подход, то полностью, без поблажек. Сама начала это, используй по полной. Бесясь, раздражаясь, кляня себя за глупое любопытство, но уже доводи до конца. Наконец зеленый огонек мигнул, поменялся на желтый, а потом на красный. Все. Хватит. Мэй дернула Алию на себя, обнимая, прижимая, утонувшее в ощущениях и перегрузке тело. Поднялась. Детка была такой легкой, но магнат все же позволила офицеру охраны взять ее из своих рук, приказывая нести в их персональный клубный рай. Уже там, склонившись над ней, уложенной на кровать в своем номере, понимая, как это было предусмотрительно. Малышка открывала в ней новые, неожиданные желания, не стоило этому проявляться, пока они не оказались за закрытыми дверями. Глядя на это бессознательное, расслабленное, беззащитное тело, Мэй чувствовала сильнейшее возбуждение. Алый огонек так и горел на браслете. Игрек была за пределом, можно считать, почти мертва. Это и тянуло древнего хищника в душе магната. Быстро стаскивая узкое платье, сыгравшее свою роль этим вечером, скидывая с себя костюм, Мэй жадно набросилась на девушку. Выцеловывая чуть теплую, не реагирующую на прикосновение кожу, касаясь интимными ласками, какие не смогла позволить себе раньше из-за стеснения - да, Великая Мерридит в чем-то не всегда могла раскрепоститься, - входя и двигаясь резко, даже грубо. Каждое мгновение желая забрать себе все это тело, подчинить, завладеть. Только Ее. С трудом насытившись, скорее приказав себе остановиться и додрочив не опадающий член, глядя на полную кукольную покорность сейчас этой потрясающей девушки, Мэй заботливо укрыла их обоих одеялом, давая отдых. *** На большой экран информатория выпало сообщение – приглашение госпоже Мерридит на встречу к капитану. Мэй хищно улыбнулась, Лара решилась. Что ж, ей было, что сказать ей. Уже несколько часов магнат оформляла в голове новую идею и инициативу члена Совета. Вот и первый слушатель подоспел. - Милая, - позвала додремывающую Алию, соблазняя ее чашкой ароматного кофе, - я забронировала посещение СПА. Шоколадную ванну, массаж. Тебя там ждут. А я пока схожу к капитану, потом присоединюсь. Игриво пощекотав нежную пяточку, захихикавшей сразу малышки, Мэй быстро оделась и вышла в коридор, повторяя план утра охране. Взяв провожатого, дошла до каюты Джейт, веско стукнув в дверь один раз и входя. Лара поднялась на встречу вип-пассажирке, холодно и официально поздоровалась, пригласила присесть в кресло напротив ее стола. Коротко глянула на монитор визора, запоминая цифры и строго проговорила: - Госпожа Мерридит, Вы в курсе, что уже третий день нарушаете статьи 246, 248, 314 би Кодекса по Этике анклава Бета Тау, в отношении гражданки Алии Энджи, Игреку по рождению? Оу, оу, какой лед и официоз, Мэй с порога уже начала наслаждаться ситуацией. Подтянутая капитан, в мундире, ни единой складочки, скупые, четкие слова и движения. Где же та очаровашка, что шутила за столом в ужин? Магнат едва сдерживала ехидную улыбочку, выслушивая обвинение. Подготовилась же как Джейт. Молодец. - Еще статьи 16в и подразделы 38, 65. Я бы подтянула дополнительно тройку пунктов Административного регламента, – иронично подсказала, комфортно откидываясь на спинку кресла, оглядывая идеальный маникюр на пальцах. Информаторий непрофессионалу не мог помочь, выдав только часть данных, не учитывая перекрестных ссылок, и всей базы, которой оперируют юристы. - Да, - подняла взгляд на скрипнувшую зубами и полыхнувшую огнем от этой читаемой насмешки, капитана, полностью соглашаясь со всем высказанным. Джейт слегка опешила, она ожидала контраргументов против, а не лаконичности и признания. - Я вынуждена буду сообщить в Комиссию по этике, - постаралась так же уверенно продолжить капитан. - Абсолютно поддерживаю, раз вынуждены, - кивнула Мэй, буравя ее тем же чуть ироничным взглядом. - Оставьте в покое пассажирку Энджи, - твердо попросила Лара. Связываться с Комиссией ей не хотелось, слишком знаковая была одна из сторон конфликта, но чем еще можно было воздействовать на персону такого ранга. Буквой Закона единого для всех? Но капитан не была наивна. - Нет, - коротко и веско обронила Мэй. Угрозы Лары были вполне серьезны и неудобны даже для члена Совета, но магнат уже собралась бороться с системой, так что это был первый противник, не из самых сильных, но интересный. Представляющий определенный срез общества, который тоже надо было убедить и привлечь на свою сторону, или, по крайней мере, выслушать и понять точку зрения. - Капитан Джейт, на кого вы сейчас больше злы? На себя, что малодушно струсили, почувствовав к госпоже Энджи нечто более серьезное, чем сиюминутный голод плоти, но испугавшись проблем, убеждая себя, что обязаны чтить Закон? Или на меня, сделавшую то, на что Вы не решились? – дав несколько минут Ларе шокироваться своим коротким отказом, продолжила уже с тем давлением, присущим настоящему управленцу, опытному руководителю, одному из верховных правителей анклава. Та сжала губы еще жестче, удар был точно в цель. Она осознавала, что ею движет на самом деле, что раздражает и бесит. Если бы не Мэй, она бы через день или пару дней либо так же забрала Алию к себе, либо же убедила себя в своем верном служении Закону, помучилась бы, но справилась с искушением. А магнат сделала то, на что она сразу не решилась, не сомневаясь, не боясь последствий. Показав себя сильнее, увереннее, доминантнее ее. И к ревности добавив горечь собственной слабости. Жаловаться в Комиссию, вот что только оставалось ей. По-детски, воспитателю, на такую нехорошую девочку. - Мы с Вами, капитан, на этом корабле были две альфа-самки, - уже неторопливо и тягуче, уверенно в своей победе, проговорила Мэй. - Не будь меня, уверена, Вы бы забрали малышку себе, может, помучились от собственного гражданского несовершенства, но выбрали бы это. Только я оказалась решительнее. Вы отступили. Отдали мне добычу. Примите это. Я от нее не откажусь. Лара устало выдохнула. И что им, драться сейчас? Пра-предки решали такой вопрос дуэлью, на холодном оружие, на огнестрельном, в рукопашную. Но они уже так далеко от них, цивилизовались, чтут законы. Только дикая часть души не торопится меняться, вдруг выдавая неровную частоту пульса к неподходящему объекту, спорному. Мерридит разглядывала капитана. Бесспорно, та была привлекательна, сексуальна. Сильная, могучая, облаченная властью на этом корабле. Поимев ее морально, хотелось это сделать и физически. Ах, Мэй, и что с тобой сделала эта малышка игрек - пробудила, вытащила все самое грязное, дикое, плотское. Сделала это возможным. - Хочешь еще раз быть с Алией? – искушающе протянула магнат. - Я могу позволить. В ответ ты дашь мне трахнуть себя. Лицо Джейт закаменело, заиграло желваками, глаза сузились яростью. - То, что Вы делаете – отвратительно! – зло прошипела она. - Ночью в клубе это было мерзко! - И тут полностью согласна, - кивнула Мэй. - Это был необходимый эксперимент, и как любое научное изыскание, он принес кроме обычного ответа еще несколько неожиданных. Как ты относишься к законодательству об Игреках? – перевела разговор совершенно в другую плоскость, будто они оказались в дискуссионном клубе, и ничего личного и конфликтного между ними нет. Два полноценных гражданина анклава. Два Икса. Джейт удивленно приподняла бровь от этого резкого виража. Магнат умела поставить в тупик. - Я мало их видела. Не знаю, - наконец ответила, не понимая, к чему все это. - Ты видела их достаточно. У большинства вообще столкнуться с ними шанс нулевой. К тебе на корабль они прибывали по предварительному уведомлению, с охраной, с утвержденным планом пребывания. Ты обеспечивала, чтобы они общались и встречались с кем положено, и отсекала все другие контакты. Правильно? Думаю, мнение об Игреках у тебя сложилось не самое приятное. Согласись, обычно они довольно циничные и противные особы. Притягательные в момент воздействия ферромона и алчные стервы все остальное время. Ты их трахаешь, принимая, как таблетку релаксанта, а все остальное время про них не помнишь. Лара неопределенно повела головой, такой обширной практики она не имела, но, примерно, так и чувствовала. - Хорошо, - воодушевленно продолжила Мэй, - и тут ты встретила совершенно отличную от них особь. - Особу, - слово резануло слух Лары, и она дерзко поправила. - Как скажешь, - улыбнулась магнат. - Ты ощутила призыв ферромона, это бесспорно, но и что-то еще, большее. Алия – игрек в самом начале их карьеры, подготовленная так же, как все они, но не выбравшая еще их путь. Как так получилось? Много ли таких, как она? Все ли они сразу признают свой статус, или смиряются через какое-то время, или цинично используют нас всех, подыгрывая нашим представлениям? Думаю, нас ждет ряд занимательных исследований и монографий. Одно ясно, законодательство по ним совершенно устарело или изначально было ошибочно. Какой продукт оно давало обществу? Обезличенных шлюх, без морали, без принципов, уподобившихся секс-куклам, как по реакциям, так и по ощущениям от них. А ведь они не такие. Ты видела их программу обучения? Думаю, что нет, я только сейчас ее глянула, заинтересовавшись Алией. Из них готовят не раздвигающих ноги перед всеми кукол, им дают столько интересных навыков и дисциплин. Они драгоценности - услаждающие душу, а не только член. Должны быть. Что же происходит? Обобществляя их, мы теряем их индивидуальность. Подход, что действует по отношению к Иксам, здесь не работает. Игрекам нужен индивидуальный. Из-за своей физиологии они уязвимее нас. Аналогом можно признать, что они неизлечимо больны. Сродни наркомании. Ты видела, что было ночью. Вот это квинтэссенция их слабости. Ты не поняла? Попадая в круг «возбуждение-ферромон-эмпатия-возбуждение-ферромон» и так до бесконечности, они сами не могут вырваться из него. Создавая себе славу ненасытных давалок. Это не так, мы провоцируем друг друга. Так что должен быть кто-то, кто мог бы помочь, оберегать, контролировать. Вот от этого слова Лара зябко вздрогнула, поняв, куда ведет Мэй. До этого речь увлекала, успокаивала, вызывала поддержку и понимание. Но вот, где притаилась ловушка. - Игреки взрослеют намного медленнее, чем Иксы, переживая куда большее давление физиологии и гормонов. Мы их выпускаем из приюта и бросаем. Не понимая, что оставшись одни, они попадают в капкан своей особенности, ломаясь, упрощаясь, теряя всю присущую им уникальность. Становясь очередной одноразовой «дыркой». Это ли цель вложенных стольких средств в обучение, приносит ли это Обществу какой-то рост? А ведь можно сделать так – каждый выпускник-игрек будет получать своего наблюдателя, партнера, супругу, тут уж как решат назвать эту функцию. Его будут беречь, лелеять, развивать, защищать, помогать вырасти. Не безликий комитет, которому в силу множества задач и функций сложно реализовать индивидуальный подход, а человек, Икс, заслуженный и опытный гражданин. - Сдается мне, Вы ведете речь о законодательном закреплении рабства, - криво усмехнулась Лара. - Рабства? Помилуйте, Лара, - Мэй несколько мгновений обдумывала это возражение, вертя его и так, и эдак, ища контраргументы. - Вы капитан корабля, Вы же понимаете, что все ваши подчиненные тут, на самом деле, рабы. Полные. Потому что в случае проблем, Вы будете решать не только вопросы их быта, службы, дисциплины, но и жизни, и смерти. Вы будете выбирать, кем пожертвовать. Это Вы рабством не считаете? Если рабством считать отсутствие выбора, то Игреки сейчас, как раз, в рабстве своих гормонов и законодательства, не учитывающего это. А я предлагаю им защиту. - То есть Вы считаете, что отдавая Игрека в единоличное пользование кому-то, подозреваю, богатому, знаменитому или облеченному властью, вы делаете ему лучше? Не говоря уже о создании прецедента неравенства. Сейчас у каждого есть шанс попробовать их, - насмешливо произнесла капитан. - Вот, а теперь у члена Общества будет дополнительный стимул развиваться, добиваться экстра-результатов, потому что призом, кроме всего прочего, будет и свой Игрек, - прервала ее Мэй. - Вот вы, капитан, по своему статусу и достижениям смогли бы получить своего Игрека, а не ждать подачек Вселенной. - Знаете, Мэй, меня не вдохновил Ваш проект, я буду против него. Я все же предпочитаю свободный выбор, - холодно произнесла Лара, не желая продолжения этого разговора. - Выбор, - хищно улыбнулась магнат, поднимаясь, - что ж, похвальное стремление. Номер моей каюты Вы знаете, и предложение про Вас и Алию действительно до конца круиза. А времени осталось всего ничего. Иронично чуть поклонившись капитану, Мэй вышла, направляясь в спа-зону к нежащейся там девушке. Поздно вечером Лара постучала в дверь каюты Мерридит. Кляня себя, ругая, злясь, но не в силах противиться шансу еще раз обнять игрека, наполнить собой, слышать ее стоны, вдыхать ее аромат, купаться в затуманенном жаре взгляда. Тем более рассудочно понимая, что если Мэй проведет свой законопроект, то ей игрек в этой жизни вряд ли еще достанется.