Я называл его моим пером

«17:46» - светилось на экране моего смартфона, стекло которого напоминало паутину. Нет, я не безрукий, как называет меня отец и не рассеянный, как зовет меня мама, но телефон всегда валится у меня из рук. - Ты уже выбрал чем хочешь перекусить? – эхом раздался голос где-то сбоку, выбивая меня из раздумий. «А места он видимо хорошие знает…» - мелькнуло в голове вместе с удивлением, ведь чудилось мне, что твоя персона не посещает помещения столь тихие и укромные. Удосужившись поднять свои веки и позволить глазам видеть еще и окружение, предо мной распахнулся мир необузданных красок: яркие, но одновременно ненавязчивые цвета мебели и стен, абстрактные плетенные корзинки и подставки под свечи, бабушкины или, кажись, из тряпок шитые ковры и много зелени, везде. Похоже бохо. - Что-то не так, Дин? - Все нормально. Извини, засмотрелся. Просто довольно неплохое место, мне нравится. – слегка встряхнув головой, дабы перестать как маленький ребенок разглядывать все вокруг, я в конце концов ответил. У меня что, лихорадка? Если я продолжу так себя вести, то не видать мне больше его мягкую улыбку, адресованную именно моим глазам и не услышать мне его «Привет, Дин.» аж до выпускного. И я был бы солидарен с ним, ибо как можно болтать с человеком, который завсегда держит язык за зубами. Но прости, я в недоумении какую из эмоций в эту секунду я должен изобразить. – Давай на твое усмотрение. - Как скажешь. Поднявшись со стула, Кас вышел из нашего зала, видимо направляясь к первой попавшейся официантке, дабы мы не просидели тут вечность ожидая ее прибытия к нашему столу. Интересно, что он мне закажет. - Как ты понял, что умеешь так круто рисовать? - Не знаю, оно как-то само пришло ко мне, я просто попробовал рисовать… - твои портреты Кас. Благодаря твоему лицу я начал рисовать, ведь будучи самым бездарным человеком на земле, твой образ хочется запечатлеть любыми способами. Я выбрал рисовать. Тогда твои глаза навсегда останутся на скомканной бумаге у меня в комоде. - … портреты. Прохожие, близкие. Сначала выходило не очень, а что выходит сейчас ты видел. - Покажешь свои рисунки? Я видел ты на уроках рисуешь в блокноте. - Нет. - Почему? – сделал грустный вид, будто ему действительно интересно, да еще и нижнюю губу так надул, идиот. - Не привык показывать свои рисунки кому-либо, поэтому не проси больше, я не соглашусь. Я отвел голову вбок. Надеюсь, я не выгляжу слишком агрессивным, потому что чувствую, как брови поехали к переносице. Но что я могу поделать, не дам же я ему полистать мой эскизник, в надежде что он не узнает в тех набросках свою физиономию. Что тогда подумает обо мне. Извращенец? Сталкер? - А ты рисовал наших одноклассников? - Некоторых. – одного. - А меня? Мои зрачки на мгновенье прекратили бегать по полу, устремившись в одной точке – кусочке сухой грязи, которую кто-то из посетителей оставил возле соседнего стола, перенося ее сюда на своем осеннем ботинке. Поворачивая голову обратно к тебе, казалось в эту секунду я увижу твою хитрую ухмылку, пытающуюся меня подстебать иль вывести на чистую воду, но ты сидел ногтем ковыряя краешек стола, со столь невинным лицом, словно этот вопрос тебя никак не касается. Будто в этом вопросе нету ничего личного и интимного. Еще как есть! И я не буду тебе на это отвечать! - Рисовал. – я придурок. - Тогда покажи хотя бы меня. – как перышко слетела фраза с его уст, а наши взгляды смешались. Склонив голову набок уголки его губ едва вздернулись кверху, а веки слегка прикрыли кристально чистые глаза, на которые тень кидали прямые густые ресницы. Пожалуй, мне впервые посчастливилось так близко его рассмотреть. Не где-то вдали класса, столовой или на школьном стадионе среди всей ненужной толпы и суеты, даже не на расстоянии вытянутой руки, а вот в нескольких сантиметрах от меня. Ведь вернувшись от официантки несколько минут назад, он сел не на стул, на котором примостился прежде, а на диван, возле меня. Мои глаза предатели, я не могу их отвести как бы ни хотелось. В текущий момент я ощущаю как все жители, существа моего мира, уставились на тебя вместе со мной. Казалось, птицы в моем лесу остановились, прекращая размахивать крыльями, дабы слышать шум твоего дыхания, и то как смыкаются твои глаза при редком моргании. «Спасите меня кто-нибудь, а то я непременно утону в его глазах, жадно хватая воздух.» - Пожалуйста, ваш «Гратен с грибами» и «Жульен с курицей», приятного аппетита. Господь услышал просьбу, как нам подали горячие блюда. Пришлось оторваться, чтобы благодарно сказать «спасибо». - Жульен твой, надеюсь тебе понравиться. – я рад, что мне не пришлось отвечать. - Не думал, что это заведение французкой кухни. - А я думаю что при создании этого кафе учли все детали. Ведь тот же интерьер окружающий нас выполнен в стиле бохо, что зародился во Франции. – спокойно рассуждал он, накалывая вилкой тонко нарезанные слайсы картофеля. - Не буду скрывать, удивлен. - Чем же? – видимо боковым зрением уловив мою ухмылку, Новак наклонился ближе к столу, дабы удобнее заглянуть на мое лицо, пока я пробовал первый кусочек курицы. Мы много обсуждали, пока наслаждались нашими порциями. В основном Кас. Я и не против слушать его болтовню, скорее я даже за, ведь когда мне еще выпадет такая возможность. Говорили обо всем: школа, искусство, Франция, плотность грифелей в моих карандашах, велосипеды, количество хлорофилла в листьях дуба. Все-таки я был прав, что Кастиэль не просто красивая обложка. В том что ты умен и отлично обучен я не сомневался, но сегодня ты открылся мне немного глубже. Как будто я узрел несколько дальше чем обычно; уже не то безоблачное небо идеально ровного тона и оттенка. Теперь там клубки небольших тучек совершенно не представляющих угрозы. Назову их «мысли.» Что ж, мне стало теплее. Греешь. Главное – не зацикливаться на этом, дабы дома не разбить свою надежду, когда опять вспомню колючую реальность. Но разве я могу запретить себе пускать это состояние неги по своим венам как опиат, пока выпала возможность? - Я больше не пойду с тобой никуда, что ты делаешь?! – говорил я, прикрывая лицо и тихо посмеиваясь над действиями, которые ты сейчас пытаешься проделать со мной. Твой звонкий смех наполнял почти пустое помещение кафе, пока ты пытался накормить меня со своей ложки яблочным пирогом, принесенным буквально минуту назад. «Вот же гад, и не краснеет даже, все шутки шутит!» -  Ну давай! Кусочек! Я же угощаю. - Кас, я могу и сам попробовать твой «Тарт Татен», меня не нужно кормить! - Ладно-ладно, не буду больше. Открой лицо. – надеюсь он реально угомонился и мне в лицо не прилет сейчас кусок яблока. Убирая ладони с лица и еще раз с опаской взглянув на тебя, убеждаясь в том, что буря миновала, я расслабился, отламывая миниатюрной десертной ложечкой кусочек десерта, который поднося его ко рту ударил своим сладким сахарным ароматом. Думаю, этот десерт это ты. - Вкусно, и надеюсь ты за все платишь. - А ты сомневаешься в моих повадках джентльмена? Я пригласил – я плачу. – слегка рассмеявшись моему прямому вопросу о счете, ты решил ляпнуть это. Неловко. Как мне реагировать? Будто на свидание меня позвал, джентльменом он тут называется. Полноценно окончив трапезу, Новак оплатил счет и присоединился ко мне на улицу, которая уже обретала тусклые и темные тональности, а изредка уже начинали свою работу высокие желтые фонари. Даже не буду смотреть на время. Не знаю ему ли в мою сторону, но дальше мы почти молча шагали по тротуару. Иногда Кас задавал мне всякие дурацкие и безобидные вопросы, а я также непринужденно отвечал, моментами посмеиваясь либо просто улыбаясь. Нос щекотал запах осеннего холода, от чего плечи и колени волнами укрывали мелкие мурашки. Но в груди кружился непонятный комок, не разрешая мерзнуть. Теплый и настойчивый, так и норовил выпрыгнуть из-под фланелевой рубашки. Уверен, как только я переступлю порог своего дома он с легкостью рассеется. Тогда вновь придется загореться эскапизмом, дабы утром были силы проснуться и продолжать свои дни сурка. - Дин, - он остановился.- Мне теперь нужно будет свернуть на другую улицу, поэтому рассчитываю на то что ты не заскучаешь по дороге домой без такого компаньона как я. - Сам себе льстишь ай-ай-ай. – а как довольно же он выглядит, не могу налюбоваться. - Да ну тебя. - Не переживай, я как-то проживу без твоих разговоров и присутствия 10 минут, – кому я вру, мог бы, пошел бы сейчас с тобой, дабы не пришлось привычно погружаться в пучины своих безобразных мыслей. – И спасибо за то, что угостил меня. Держи. Перевернув половину рюкзака, я все же сумел достать сегодняшний рисунок и вручить его тебе. Для меня он далеко не идеален, я бы многое в нем изменил: что-то поправил, дорисовал, закрасил, но тебе вроде как понравилось, поэтому будь так. Пускай храниться у тебя. - Дин, тебе тоже спасибо, за рисунок и уютное времяпровождение. Все-таки начинать общение с новыми людьми всегда интересно и приятно. – он благодарно принял мое творение. Кас ступил несколько шагов назад, одарил меня лучезарной улыбкой, которая сейчас казалось затмила все тусклые фонари. Поднял руку, второй прижал рисунок к груди с легким хлопком и лишь тогда развернулся. Я развернулся следом и пройдя несколько длинных шагов – замер. Глубоко вдохнул. Слишком глубоко, ибо мой кислород сию минуту покинул меня. Мимо пронеслась старая хрипящая машина и тогда я улыбнулся. Криво, почти по-дурацки, а рука предательски легла на щёку, то на одну, то на другую. Горячие, а руки ледяные, ибо потихоньку начинаю замерзать, как только мой лучик света исчез за поворотом замызганного здания. И почему же зову тебя своим? Не мой же и никогда не будешь таковым. Теперь же глупая усмешка. Хотелось съехать по стене, прямо как сегодня в узком школьном туалете, пока сердце не перестанет рикошетить. Но стены нет, а сердце вообще прекратило работу, будто и не умело биться вовек. Я сделал тебя своей жизнью, вот ты и управляешь моим телом: сомкнул руку на диком бушующем органе, дабы кровь качаться прекратила. Не жалуюсь, ведь смерть от этой тонкой кисти и изящных фаланг явно будет моим лучшим исходом. Ноги медленно несли меня домой, ведь сам бы я точно не дошел. Кропать было недолго, но дорога выдалась как будто бесконечной. И вот дверь одна, кеды полетели в угол. Вторая и я уже в своей кровати. И ведь повезло сейчас, на пути никто не встретился. Попались бы родители пришлось бы говорить. Попался бы брат хотелось бы поговорить. Не смогу сейчас, нет, не буду. Хорошо бы переодеться и сложить портфель на завтра. Не могу. Завтра и сделаю все это. Благо домашнего задания нету, хотя кто его знает, может я просто не записал или не помню есть оно или нет. В эту секунду главное не упустить момент и с каждым сегодняшним воспоминанием уснуть, либо просто попытаться. Если свое сновидение я проведу с тобой – ночь уже будет потрачена не зря. Твоя ресница мягко ютившаяся на тонкой белесой коже под глазом, о которой я так и не сказал. Твоя выбившаяся из-под мягкого слоя геля прядь. На несколько секунд криво завернувшийся воротник футболки, который складкой упёрся о твою шею. Надеюсь, все это я увижу снова, как выжженное на веках напоминание о том, что ты все-таки не плод моего воображения и что моя обсессия реальный образ, а не просто одно из множества вариаций психических расстройств. Ты лекарство или яд, не понимаю, но знаю, что желаю больше и не в меру. Нужно было сказать о той выпавшей реснице. Вдруг пока ты шел домой она попала тебе в глаз. Утро пришло также неожиданно как и сон. Как и ожидалось мне снилось ровным счетом ничего. Совершенно. Но настроение на удивление не ужасное, гадалось мне наоборот буду подавлен мыслями о том, что же сделал не так на вчерашней прогулке, когда нужно было больше улыбнуться, когда сказать что-то по другому сценарию. Солнце не пробивалось в мою комнату ни на дюйм и ни на миг - жалюзи я редко открывал. Оно как дальний родственник или редкий гость в моих «хоромах», хоть мать всегда норовит запустить ко мне каплю витамина Д. И еще я немного обескуражен реальностью, ибо не проспал, а наоборот проснулся на пол часа раньше ежедневного будильника учебных будней. Какая удача, даже душ успею принять, а не только умыться. Осталось только встать с кровати. - Проснись и пой, Дин! – пронеслось за спиной, пока рука наливала еле теплый заваренный чай из покрытой известью тары. - Сэм, научись не пугать людей и будет тебе счастье. – проговорил я, ни на мгновенье не дрогнув, но все же позвоночник укрылся редкими мурашками. - Я полон счастья, всего то второй учебный день. А ты будто не очень. – протирая сонные глаза сказал брат, закладывая волосы за уши прежде чем усесться за стол. – Чего так рано проснулся, смотрю даже переоделся уже. - Это со вчерашнего дня. Уснул так. - Так быстро вымотался? Сдаешь позиции нынче. – сказал он, встречая меня улыбчивым взглядом, когда я развернулся опираясь копчиком о столешницу, отпивая глоток. Он небрежно махал ногой под столом уложив подбородок на свои сцепленные ладони, и чем дольше я смотрел на него, тем больше он не мог скрывать свою хитрую довольную ухмылку. Ах, Сэмми, Сэмми, мне бы твой энтузиазм сегодняшнего дня. - А ты чего такой довольный, случилось что? – не смогли сдержать улыбку и мои губы, а бровь вздернулась витиеватым образом. - Да. Ровена. Сегодня химия, целых три месяца не видел ее. – наконец-то сказал он, нетерпеливо откинувшись на спинку стула, что под его весом заскрипело, и затарабанил пальцами по столу. - Небось похорошела, как вино. - Да это сто процентов. Жаль шансов никаких. - Ну да, справедливо. - Мудак. Я рассмеялся от его мальчишеского презрения и как бы он не старался выглядеть сердито, скрытая мимика все же взяла свое, а с ней и смешок вытек наружу. Сэм закрыл рукой лицо и помотал головой в разные стороны. Одним длинным глотком осушив чашку я подошел к нему и потрепал волосы на его макушке. - Не расстраивайся, знал же изначально, что девятикласснику не светит ничего с женщиной которая тебе в матери годится. Засмотрись лучше на одноклассниц, там точно улыбнется удача. – поддерживать у меня всегда получалось не лучшим образом, но брат из меня я думаю удачный. Более-менее. - Да знаю я, не напоминай. Просто жизнь не справедлива. – он скинул мою руку со своей головы и заново пригладил свои волосы подобающим образом. - Не могу спорить. – и вновь в голове его глаза, что вчера столько раз были так близко и так далеко. Голос, что беспощадно дразнил мои извилины всю ночь не разрешая уснуть и одновременно убаюкивал. Хватит об этом, забудь хотя бы на секунду. Я тряхнул головой. – Позавтракай хотя бы своей травой и не опаздывай. - Никогда не опаздываю. Брат поднялся, уже возвышаясь надо мной на пол головы и поплелся к холодильнику. Страшно представить какой он будет ближе к выпуску, гигант-переросток. И в кого же он такой. Оставив кружку на столе, зная что Сэм позаботиться о грязной посуде, а после отругает меня, я побрел в ванную комнату. И не зря. Душ взбодрил, да так что даже захотелось несколько минут подергаться перед зеркалом, пока чищу зубы. Менять одежду не было смысла, поэтому натянув на себя все те же джинсы, старую футболку и не очень старую рубашку, вернулся к себе и собрал рюкзак не забывая заглянуть в дневник. Все-таки домашнее не задали. Хвала высшим силам, а то сегодняшние учителя выпотрошили бы меня разбросав ошметки по пустым партам. Сердце бы без сомнений попало на твою, совсем незаметно забрызгав опрятную футболку с принтом Элвиса Пресли. Забыл название твоей любимой песни. Действительно сдаю позиции. И вот спустя несколько минут с наушниками в ушах уже шагаю по улице до дыр заслушивая последний альбом AC/DC иногда кивая в такт. До уроков еще пол часа, а зачем вышел так рано – ума не приложу. Может заскочу за газировкой, карманные вчера же не потратил. Сэм бы и тут отругал, что пью эту гадость на голодный желудок. А я бы ответил: «Не голодный я, чая же попил.». Еще немного и жестяная банка полетела в мусорный бак у школы. А дальше несколько дверей и все равно до первого урока осталось 10 минут. Холод крашенной бетонной стены коснулся спины, когда рюкзак упал у ног на старый кафель второго этажа. Пальцы лениво несколько раз переключили несколько треков на телефоне, яркость которого была снижена до максимума, дабы не дай бог никто не заметил, что я там выглядываю на экране. Хотя и скрывать нечего, я же не совсем дурак дабы, к примеру, ставить фото Кастиэля на экран блокировки. Мысли были, не скрываю, но до такого я еще не дошел. - Дин?