Кастинг

Андрей осторожно сбросил руки, которые по-хозяйски расположились на его плечах, и отступил на шаг, лихорадочно думая, что делать. Наваждение рассеялось, сейчас он был точно уверен, что перед ним шизанутый поклонник Михи, фанатик, возомнивший себя новым Горшком, и растерялся, не зная, как вести себя с больным человеком. — Ты это… Подожди, успокойся. Давай внутрь зайдём? — осторожно и даже ласково сказал наконец Князь и открыл дверь с приглашающим жестом. — Не веришь, — вздохнул тот, оставаясь спокойным и даже печальным. — Да неудивительно, я б тоже не поверил. «Так, ну, он хотя бы не буйный, и то хорошо», — выдохнул Андрей, опасавшийся, что Горюхин сейчас закатит скандал и начнёт всеми способами доказывать свою правоту. — Заходи, заходи, пропустим по стаканчику, — Князев аккуратно взял паренька за плечи и подтолкнул к столу. Мишка слегка усмехнулся, поняв, что это то самое, в своё время нежно любимый ими место в углу, подальше от посторонних глаз, но ничего не сказал, решив немного повременить. «Не веришь, значит, мне, Андрюха… Ну, мы сейчас это исправим, надо только подождать, когда ты немного расслабишься», — подумал Миха и молча сел на деревянный стул. — Мишка, он опять испугался и принял тебя за психа, — зашептал ему Филька, глазами выискивая Охотника Себастьяна, но того нигде не было видно. — Я понял, — сказал Миха, видимо, вслух, потому что Князь повернулся к нему и спросил: — А? Ты что-то сказал? — Я говорю, бар почти не изменился за эти годы, — слегка наглея и двигаясь напролом, прищурился Горшок и кивнул на постер на стене. — Вот эта картинка до сих пор висит здесь. «Откуда он знает? — охнул про себя Князь. — Блефует?» Он ничего не ответил, лишь попросил принести пиво, и, продолжая молчать, уставился на крутящего головой Мишу. «Блять, да нет в нём ничего от Горшка, обычный пацан… — медленно стал убеждать себя Андрей, но тут же осёкся, потому что парень осушил кружку пива точь-в-точь как Миха, да ещё и губы вытер совсем как он. — Ну так что, Андрюх, перейдём к доказательствам? — К-каким доказательствам? — занервничал Андрей. — Того, что я — это я, — рассмеялся парень. — Да хватит мне мозги пудрить! — неожиданно взорвался Андрей и решил прекратить весь этот цирк. — Что ты мне расскажешь? Истории из жизни? Да их сотни можно насобирать из разных интервью и книг, мы с Михой никогда особо ничего не скрывали, особенно он. — Прекрати говорить обо мне в третьем лице, — Миха нахмурился и пошёл ва-банк. — Помнишь, ехали мы однажды в лохматом девяносто каком-то году в поезде из Москвы сюда? Орги, суки, взяли нам на обратную дорогу билеты в общем вагоне, и мы всю ночь тряслись на нижней полке от холода и обнимались, блять, чтоб согреться, потому что не было ни денег, ни бухла? — Эта история… — начал было Князь, но Мишка не дал ему договорить. — Я понял, её все знают, а подробности я мог додумать. Ладно, тогда расскажу ещё кое-что. Помнишь, как у меня было полно крутой музыки и новых «рыб», а ты никак не мог подобрать стихи, и вообще стонал, что у тебя творческий кризис и всё такое, а потом вдруг позвонил в три ночи и час мне зачитывал новые тексты, и мы прямо так по телефону придумали новую песню. А потом припёрлись соседи с верхнего этажа, и батя чуть не разбил гитару об мою голову? — Точно, мы в училище тогда ещё учились. Ты трубку телефонную не положил на место, и я слышал всю вашу ругань, — офигевая, сказал Андрей, сам не замечая, что обращается к Горюхину уже как к Горшку. — А помнишь ту пьянку на последние деньги, когда я наконец навсегда свалил из дома? — продолжил Мишка, по-тихому радуясь, что Андрей готов поверить ему. — Ночь в ментовке, пьяного сержанта, который выпустил нас, пока никого не было из начальства, и рассвет, который мы встречали вдвоём на берегу Финского залива? Слышь, Андрюха, нам же так хорошо было вдвоём, и больше никто не нужен был. — А Балу первое время бесился, — неожиданно припомнил Андрей, будто кто-то нашептал ему на ухо ответ, — он привык, что ты всю новую музыку первому ему показываешь, а тут я нарисовался. — Да не гони, он быстро принял тебя за своего и всегда считал классным чуваком, — отмахнулся Миха. — Андрей, чего мы только не творили все вместе. Нам, на самом деле, никогда не было скучно. Куда потом всё это делось-то? — Да хуй знает, — задумчиво ответил Андрей, не понимая, зачем он принимает правила игры, а потом взгляд его стал жёстче. — Знаешь, раз уж мы тут ударились в ностальгию… Помнишь, как ты предложил мне попробовать героин? Весь вечер расхваливал, как классно он штырит. И я же, не будь дебилом, согласился. — Блять, ну было и такое, да, — Миха поёжился под тяжёлым взглядом Князя. — И тебе, конечно, было охуенно, а меня наизнанку вывернуло. — Зато ты не втянулся, а то закончил бы так же, как я, — возразил Мишка, и от этой фразы Андрея бросило в холодный пот, а виски стянуло пульсирующей болью. — Миха… — тихо и потерянно прошептал он, будто очнувшись. — Это как? Это правда ты? — Я, — широко улыбнулся Мишка, не замечая паники в глазах Князя. — Ты веришь мне теперь? Эй, стой, не падай в обморок! Андро, блин! Пошли-ка на свежий воздух. Миха всерьёз испугался бледности Андрея и вытащил его на улицу, встретившую их холодным ветром. — Не может быть… Какого хуя… Мертвецы не возвращаются, реинкарнации не существует… Зачем ты смеёшься надо мной, парень? — бормотал Князь. — Андрей, спокойно. Блять… Чё делать-то с тобой? Эй, Шут? Филька? Помогите, а? — Домой его вези, адрес, надеюсь, не забыл? — отозвался откуда-то издалека Шут. — Ну, Миха, ты и… Взял и вот так вот сразу всё вывалил. — Андрюх, Андрюх, — затормошил его Миха, ужаснувшись пустому и стеклянному взгляду, — поехали домой. Ты с Агатой до сих пор живёшь? — Эй, парень, скажи мне, — резко развернулся Князь и вцепился в Мишкину куртку, — ты же просто пошутил?! А эти все истории искусно выдумал. — Блять, да как выдумал-то? Андро, посуди сам, откуда постороннему знать такое? Ты же сам знаешь, что я сказал правду. — Не знаю, — замотал головой Андрей. — Я ничего не понимаю… — Поедем к тебе, — мягко проговорил Мишка и почувствовал, как хватка Андрея слабеет. — Я постараюсь всё объяснить. — Домой? — усомнился Князь. — А может, ты вор, грабануть меня хочешь? — Да ёб твою… Ну, давай тогда ко мне, — Миха достал телефон и стал искать среди приложений что-нибудь, похожее на агрегатор такси. — Слушай, на, вызови такси, я хер знаю, как сейчас это делается. — Серьёзно? — вдруг истерически рассмеялся Андрей. — Андрюха, я обрёл это земное тело всего-то позавчера, я вообще не вкуриваю, как тут и что, — попытался втолковать ему Мишка. — Мих, — оборвал смех Андрей, оторвавшись от телефона и заглядывая в глубину глаз Мишки, — если предположить, что это всё правда… Зачем ты вернулся? — Тебя интересует только вопрос «зачем»? Как я попал сюда, тебе неважно? — с недоверием и лёгкой надеждой спросил Миха. — Не очень. Зная тебя, я подозреваю, что ты настолько заебал дьявола, что тебя оттуда просто-напросто выгнали, — Андрей понимал, что несёт феерический бред, но так было легче принять невозможное. — Не, не совсем так. Я просто сыграл с ним в «дурака», — заржал Мишка. — И выиграл, как видишь. — Офигеть, — честно удивился Князь. — Ну так зачем? — Чтоб с тобой поговорить, придурок, — решил раскрыть все карты Мишка, видя, что Андрей немного расслабился. — Скорее, чтоб напугать меня до одурения… — буркнул тот. — Слушай, не надо никакого такси, пошли, прогуляемся. — Хорошо, — согласно кивнул Горшок. — Андро… Как же я соскучился! Он неосторожно придвинулся к Андрею и хотел заключить в крепкие объятия, но Князь быстро отшатнулся. — Стоп. Не делай так. Ты… Может, ты и правда Горшок, но… Нет, не трогай меня. Мишка отпрянул и чуть заметно расстроился, а Шут с Филькой, молча слушавшие весь разговор, переглянулись и бросились к волчонку Себастьяну, шепча ему что-то в оба уха сразу.