Кастинг

— Им обоим совершенно незачем об этом знать, — в сотый раз повторил Шут, жонглируя своим разноцветным колпаком. — Ну почему? Ведь разрешили же, — заканючил Филька. — Надо рассказать хотя бы Мишке, жалко ведь его. Да хватит звенеть бубенцами своими, достал! — Фил, ты какой-то неправильный бес. Жалко ему, видите ли, — засмеялся Себастьян, в виде человечка свесившийся с правого плеча Князя. — А вообще Шут прав, они должны дойти до этого сами, иначе ничего не получится. Да и пошлют тебя куда подальше, если скажешь, они упёртые бараны. Как раньше всю жизнь делали вид, что ничего не замечают, так и сейчас. Пока невидимки беседовали, Андрей с Михой сидели на кухне в квартире Горюхина и пили пиво. С момента первого разговора в баре прошло около месяца, Горшок всё пытался наладить контакт и завоевать доверие Андрея, но получалось плохо. Князь так и не смог до конца поверить Мишкиным рассказам, хотя на встречи соглашался охотно, каждый раз пытаясь найти в молодом парнишке Мишке Горюхине черты Михаила Горшенёва. — Ты зря ищешь внешние признаки, это тело — не моё абсолютно, я просто занял его, заполнил своим сознанием, понимаешь, да? — каждый раз втолковывал Миха Андрею простую истину, и каждый раз тот забывал про неё. — Мишка, слушай, а мне вот сны снились, — задумчиво сказал Князь, — и там был ты, как будто после… Ну, вот всего этого. — Хуйня, игры твоего разума, — энергично возразил Горшок, метко бросив в мусорное ведро пустую бутылку. — Как бы я попал в сновидения живого человека, ё-моё? — Ну не просто человека, а друга. Слушай, расскажи, наконец, что там, после смерти, а? — Андрей не в первый раз задавал этот вопрос, а Миха всё время отмалчивался, но сегодня Князь решил настоять на своём. — А ты точно хочешь это знать? — с сомнением уступая его напору, спросил Мишка. — Вдруг там вообще у каждого по-своему. — Пусть так, — не стал спорить Князь, — но всё равно интересно. — Ладно. Как бы тебе объяснить… — защёлкал пальцами Миха, подбирая слова. — Там… Там ничего нет. Одна лишь вечная пустота, и ты в ней висишь. Но можно придумать себе вместо неё что-то другое, более земное, как мы привыкли, понимаешь, да? Дорогу посреди полей, например. Но это будет ненастоящим, как декорация в театре. — А как же ты умудрился с дьяволом сыграть, если там ничего нет? — удивился внимательно слушавший Князь. — Он сам меня нашёл, но не сразу, конечно, — засмеялся Мишка. — Мне просто чё-то так скучно было, я и решил в картишки сыграть, а тут чертей понабежало, знаешь, блять, как у Пушкина. Но мне кажется, их я тоже сам выдумал. — Эй, и меня выдумал, что ли?! — возмущённо закричал быстро вернувшийся Филька, но Мишка молча от него отмахнулся. — Ну и дела… — покачал головой Андрей, стараясь держать себя в руках и не сходить с ума. — А что ты там ещё делал? — Думал, — неопределённо повёл рукой в воздухе Миша, помолчал, размышляя, а потом договорил. — В основном, о тебе. — А… Чё обо мне-то думать? — кажется, смутился Князь. — Ну, о маме ещё. Но с ней-то мы нормально расстались, она меня отпустила, а вот с тобой, блять, мы не все вопросы порешали, — в голосе Горшка не было злости или желания ругаться, но Андрей напрягся и нахмурился. Оба замолчали, а потом Андрюха, усмирив своё внутреннее недовольство, предложил ещё по пиву. — Не, я не буду. Мне завтра на работу надо, а этот дохлик, тело которого, будь оно неладно, мне досталось, нихуя не пил, так что ещё с одной бутылки я свалюсь нахрен. — Куда? — снова удивился Андрей. — Ты чё, работаешь? — Конечно, блять, — засмеялся Миха. — Жить-то мне на что, ты подумал, нет, ё-моё? — А… Универ? — Отчислился, — буркнул Мишка, — чё я там забыл. Устроился комплектовщиком на склад пока. — Кем? — снова поразился Князь, резко развернувшись, чуть не свалился со стула и подавился пенным напитком. — Грузчиком, типа, собираю товар по заявкам и накладным, — пояснил Миша и хлопнул его по спине. — А что мне прикажешь делать? Хотя, могу ещё курьером быть, ходят вон эти с дебильными сумками. И всё. Я ж нихера не умел и не умею, кроме как петь и музыку сочинять. — Дореволюционные потолки ещё реставрировать умеешь, — растерянно пошутил Андрей. — А что, петь совсем никак не получается? — Умел, сейчас навряд ли получится. А голос… Вообще хуйня… — помрачнел Миха. — Я знал, конечно, на что иду, но об этом как-то не подумал… Да плевать. — А хочешь, пойдём в мою группу техником? — осторожно предложил Андрей, видя, что Михе вовсе не плевать. — Всё же как-то ближе к музыке, чем на складе въёбывать. — Ближе к музыке или… К тебе? — хитро улыбнулся Мишка и, не дождавшись ответа, поделился. — Слышь, Андро, а я ведь такую песню крутую придумал там! К ней бы твои стихи, и получится хит с того света, нахуй. Но… Я не знаю, как тебе её, блять, сыграть и тем более спеть. Нужен студийный комп с хорошей программой, потому что вживую мне вот этими руками сейчас не сыграть так, как надо. — Мы будем скоро альбом писать, я скажу тебе, где и когда, — сообщил Андрюха, внимательно наблюдая за Мишкой. Тот рассказывал ему о новой песне так по-горшенёвски, восхищённо, восторженно и непосредственно, радуясь и огорчаясь подобно ребёнку, что Андрей заставил себя поверить во всю эту невероятную историю и вдруг сказал: — Мишка, я… Это ж точно ты? Блин, я… Рад я, короче. Так что насчёт моего предложения? — Быть техником? Я подумаю, — хмыкнул Миха, старательно пряча свой восторг. — А это… Ты ведь всё хотел со мной о чём-то поговорить? — неожиданно спросил Андрюха, встав со стула, и подошёл вплотную к сидящему Михе. — Так о чём же? — Да так… Потом, короче, Андрей, не сейчас, — занервничал под его взглядом Горшок, тоже встал и быстро отвернулся к окну. — Сигареты есть? — Нет, я ж давно бросил, — пожал плечами Князь. — Приходи на следующей неделе на концерт. Раз уж вместе нам не спеть, поржёшь хоть в зале. — Приду, — растянул губы в улыбке Мишка, а потом задумался. — Мне пора, Миш, — осторожно тронул его за плечо Андрей. — Иди-иди, — вздохнул Миха, не оборачиваясь. — Звони, когда захочешь.

***

Яркое, почти летнее солнце непривычно заполняло жарким светом питерские улицы, а у Мишки на душе было хмуро и тоскливо. Он стоял у входа в клуб, поодаль от шумной фанатской толпы, видел свои портреты на футболках, слышал свой голос, льющийся из колонок припаркованного автомобиля, и думал, что лучше было бы всего этого не знать и не видеть, потихоньку вращаясь в вечном небытии. «Это тело и возможность вернуться — никакой не подарок от Дьявола, это его месть за дурацкий проигрыш, — злобно пробормотал Мишка, заходя в зал одним из последних. — Петь, блять, не могу, Андрюха до сих пор смотрит на меня как на восьмое чудо света… Один плюс, по улицам свободно хожу, никто не пристаёт и автограф не просит». Мишка мельком глянул на зрителей и отправился прямиком к бару, собираясь провести там весь вечер в гордом одиночестве, издалека наблюдая за происходящим. Но планы его рухнули в первые же минуты, сперва в одно ухо зажужжал Шут, призывая Миху радоваться тому, что группу до сих пор не забыли, потом к нему присоединился Филька, восторгаясь всем подряд, а когда Миха решительно прогнал их из своей головы, возле него нарисовались две молоденькие девицы. Они пришли на концерт одни и теперь искали себе компанию. — Привет, — прощебетала одна. — Как дела? — Херово, — честно ответил Мишка, совсем не расположенный к общению. — А что так? — поинтересовалась вторая и тут же заметила. — Ты давно группу слушаешь? — Князя? — спросил Миха, пытаясь сориентироваться, как лучше ответить. — Да нет, Шутов, конечно, — активно жестикулируя, возразила девушка. — Давно, — слегка улыбнулся Мишка и подумал: «Блять, да катись оно всё колбаской, зависнуть, что ли, с этими девчонками и жить новой жизнью? Кому я нахер сдался? Андрею? Да что-то нихуя не заметно». Он кое-как поддерживал ничего не значащий разговор, коротая время, а потом одна из девчонок, что была побойчее, сказала: — А ты прикольный. Слушай, и на Горшка чем-то похож, да ведь? Она толкнула под локоть подругу, и та согласно кивнула.  — Специально косишь? — С хера ли? Я сам по себе такой, — возмутился Миша, пытаясь не смеяться, тем более сходство действительно улавливалось. С первой зарплаты он купил, наконец, нормальные шмотки, выбросил из шкафа идиотские жилеты, джемперы и классические брюки, и стал отдалённо похож на себя настоящего. Сегодня он был в футболке с логотипом «Rancid», чёрных джинсах и небрежно накинутой лёгкой косухе нараспашку. Миха понимал, что неформальная молодёжь, если она вообще ещё осталась, сейчас носит что-то совсем другое, но ему было похуй. В зале стал медленно гаснуть свет, и девчонки потащили его в центр танцпола. Миха посопротивлялся, но уступил, с первыми аккордами почувствовав себя охуеть как странно. Андрюха заметно нервничал, искал Мишку глазами и, конечно, не находил, потому что со сцены видно от силы пару первых рядов, Горшок прекрасно это помнил. Он стоял посреди зала и рвался на части, одну половину отчаянно тянуло на сцену, а другая хотела провалиться сквозь землю. Мишка потряс головой и, бросив девчонок, возвратился к бару, а потом вообще ушёл из клуба с последними аккордами «Мёртвого анархиста». Он купил в магазине бутылку водки, не понимая, что за херня с ним творится, быстро опьянел, выпив её в одного, и вернулся к служебному входу, грубо растолкав всех жаждущих автографа. — Андрюха! — Миха шагнул к вышедшему Князю, наплевав на охрану клуба, которая старательно пыталась его удержать. — Оставьте его, — Князь, оглядываясь и попутно извиняясь, схватил Мишку за воротник и уволок за собой на заднее сидение ожидавшей его машины. — Ты чё, решил вернуться к истокам, поэтому набухался как свинья? — Не, Андро, — Миха сдвинулся к нему, не обращая внимания на водителя. — Я просто нахуй заебался. Дай я уже скажу, зачем мне вообще всё это надо было, и гори всё синим пламенем. Можешь хоть чё со мной делать. — Хорошо, — Андрей не оказывал сопротивления, и Мишка уютно устроил голову на его плече. — Только не здесь, поехали ко мне. — Не, блять, у тебя же там это… Семья, жена… — встрепенулся Мишка и приоткрыл глаза. — Да нету никого, я давно один живу, — вздохнул Князь. — Опа-на, а чё молчал? — из последних сил удивился Мишка, но Андрей не ответил. — Да и похуй. Автомобиль легко сорвался с места, плавно пересекая питерские улицы, и Мишка уснул, убаюканный этой ездой и тёплым дыхание Андрюхи где-то возле своей макушки. Возле дома Князь, так и не сумев растолкать, еле как выволок его наружу и дотащил до своей квартиры. — Хорошо, что ты сейчас не такой кабан, как раньше, хоть нести нормально можно, — отпыхиваясь, выдохнул он, положив Мишу на диван. Тот пьяно улыбнулся, пробормотал что-то невнятное и снова отключился, а Андрей долго сидел рядом и всматривался в черты лица спящего. За недолгое время нового общения он успел привыкнуть к ним, а благодаря острому зрению художника и богатому воображению дорисовал недостающие черты и уже более-менее легко представлял, что перед ним Горшок, такой, каким он был или мог бы быть году в 93-м, когда они только начали выступать в «TaMtAme». «Эх, прямо будто время вспять повернулось…» — подумал вдруг Андрей, но случайно в зеркале шкафа увидел своё отражение и вздохнул: его возраст никак не изменился. Не то, чтобы его очень беспокоил этот факт, но рядом с Мишкой, годящимся ему в сыновья, он чувствовал себя как-то странно. «Чертовщина, да и только», — усмехнулся Князь и хотел подняться, но тут Миха открыл глаза и вцепился ему в руку. — Андро! Стой. Слушай, короче, меня. И это, не перебивай, понимаешь, да? Я… Я, сука, люблю тебя! — О, началось в колхозе утро, — засмеялся Князь. — Ты говорил мне эту тысячу раз, и всё время на пьяную голову. — Блять… — разочарованно выдохнул Миха. — И теперь ты мне не веришь? Я тебя люблю не просто как друга, ну пойми же ты это наконец! Я и раньше толковал тебе об этом, а ты не слышал меня. Или не хотел слышать? Я не настаивал, боялся, блять, что ты уйдёшь. Думал, ну, пусть хоть так, но мы рядом. А ты всё равно свалил. Да, по другим причинам, но мне от этого было не легче. Андрей, не шевелясь, слушал Мишку, и то бледнел, то краснел, но упорно молчал, никак вербально не выказывая своих эмоций. — Да, я, наверное, во многом был неправ, — продолжал Миха, глядя в одну точку за спину Андрюхи, — я много размышлял об этом. И знаешь, к какому выводу пришёл? — К какому? — хрипло кашлянул Князь. — Что я не могу без тебя жить. Да что там жить, я даже после смерти не смог без тебя, ты всё время в моей голове, где бы я ни был… Всё время, блять! Ну и что мне с этим делать?! — воскликнул Горшок и попытался вцепиться в футболку Андрея. — Ответь, блять! Князь почувствовал Мишкины пальцы на своем воротнике, хотел сбросить их, но встретился с бескрайней глубиной карих глаз, которые сейчас стали почти такими же, как раньше, и замер, даже дышать перестал. Их лица были непозволительно близко друг от друга, жаркое дыхание Михи касалось губ Андрея, чертёнок Филька торжествовал на левом плече, незаметно подталкивая Мишу всё ближе, и был готов захлопать копытцами, но Князь резко отодвинулся, и Мишка расстроенно откинулся на спинку дивана. — Мих, давай ты поспишь, протрезвеешь, а потом поговорим на эту тему, ладно? — скороговоркой выпалил Андрей и быстро ушёл в другую комнату. Миха проводил его взглядом, завалился на бок и быстро, но беспокойно уснул, а проснувшись по утру, воровато огляделся по сторонам, морщась от боли в гудящей голове, и выскользнул из квартиры.

***

Следующие несколько недель Мишка исправно ходил на работу, мучил гитару, не отвечал на звонки Андрея, отмахиваясь от надоедливых советов Шута и Фильки, а вечерами подолгу бродил по Питеру, думая, что ему теперь делать. Он сказал Андрею всё, что хотел, и не знал, чего теперь ждать. — Эй, Филька, а можно как-то с твоим шефом связаться? Я готов обратно вернуться, — бросил однажды Мишка, вспомнив о своём чертёнке. — Нельзя, — быстро отозвался он. — Миш, Миш, ты потерпи немного, всё наладится. Я точно знаю! — Да чё наладится? Блять, какая ж хуетень… В глубине души Миха поверил бесёнку, продолжал чего-то ждать, но дождался лишь своего выселения из квартиры. Ему не хватало денег, чтоб заплатить за два месяца вперёд, и хозяйка вежливо попросила Мишу освободить жилплощадь к утру. Матерясь себе под нос, он собрал свои скромные пожитки и уже собирался выходить, как в дверь позвонили. — Блять, вот ей неймётся… Утро ещё не наступило, эй! — рассерженно воскликнул он, открывая дверь, и смутился под насмешливым взглядом Андрея. — Ты чего шумишь? О, переезжаешь, что ли? — он осмотрел пустую комнату и остановил взгляд на спортивной сумке. — Ага, к бомжам под мост, — буркнул Миха. — Выгнали меня нахуй. — Так ты чё, Мишк, какой мост? Живи у меня, — легко предложил Князь. — Или могу одолжить тебе денег. Но ты ж не возьмёшь. — Нет, конечно. И у тебя я жить не могу, — категорично мотнул головой Мишка и сел прямо на пол. — Почему? — удивился Андрюха, присев рядом на корточки. — Не хочу, чтоб ты про меня чё-то думал… После того, как я тебе тогда… Ну, блять, сказал то, что сказал. — Зря загоняешься, — Князь упорно делал вид, что ему всё равно и Мишкины признания никак его не задели. — Поехали. — Нет, мне хозяйку дождаться надо, — ухватился за эту мысль, как за соломинку, Мишка. — Да без проблем, тогда я останусь тут до утра, — решил Андрей и пошёл на кухню. — Во, холодильник же тоже надо опустошить. Хочешь, приготовлю что-нибудь? — Ну, давай, шеф-повар, блесни своими талантами, — хмыкнул подуспокоившийся Мишка и уселся за стол. Они поели и разговорились, долго вспоминая разные истории и случаи из жизни. — Мих, а помнишь, тебя всё время тянуло со мной побороться? То кулачный бой, то дзюдо, то ещё какая хрень, — сказал Князь, устраиваясь на диване. — Помню, конечно. И я частенько тебя побеждал. Спорим, и сейчас завалю? — в Мишкиных глазах заплясал пожар азарта. — Да ты гонишь… — с сомнением сказал Андрей и демонстративно показал мышцы на руке. — Я вообще-то спортом плотно занимаюсь, когда время есть. — А я теперь моложе, и привык более-менее к этому телу, — вскочил Миха и встал в боевую позицию. — Давай-давай, Андрюха! Или зассал? — Без проблем, мальчишка, — засмеялся Князь и резким приёмом схватил Мишку за шею, но тот сумел вывернуться. Полчаса они катались по полу, то поднимаясь, то опять падая, и в итоге Андрей подмял Мишку под себя, победно улыбнулся и хотел было встать, но Горшок удержал его. — Андро… Ну ты же мне так ничего и не ответил… Я ради тебя, ради этого, блять, признания такой путь проделал, а ты… Ты в кусты прячешься, снова делаешь вид, что ничего не понял. Ёб твою, Андрюха… Ну не молчи, — попросил Мишка, смотря Андрею прямо в глаза. — Знаешь, Миха… — медленно сказал Князь. — Однажды я… Я тоже сказал, что люблю тебя. Это было в том баре, помнишь? Но тебе было не до меня, ты отмахнулся и всё… — Не помню, — искренне сказал Горшок и призадумался. — Не, правда, не помню. — Неудивительно… Ты думал тогда только о героине, я понял это потом. Этот чёртов белый порошок украл тебя у меня, — резко выпалил Князь, выплёскивая то, что держал в себе долгие годы. — Ты недавно спрашивал, куда всё пропало, то наше общение… Да, блять, ты сам всё и похерил. — Андрюх… — настроение Мишки враз испортилось, и ему стало ещё хуже, чем было до прихода Андрея. — Не надо об этом. Я обманул саму Смерть, ты врубаешься, нет? Я чист абсолютно. — Но кто тебе мешает снова? Тело чужое, а мозги всё те же, — вздохнул Андрюха. — Кто мешает? Ты, блять! Ты и время. Сейчас всё не так, как в девяностых… И я уже не тот дурак, — Миха сказал это от всей души, снова погрустнел, вывернулся и всё-таки поднялся. — Я совсем не тот… Андрюх, а может, мне обратно в небытие? Чё мучиться-то… — Нет, куда?! — вцепился в него вскочивший Князь, боясь, что Мишка и в самом деле сию минуту исчезнет, и неожиданно для самого себя толкнул его к стене. — Оставайся. Мы… А, блять, да какого ж чёрта… Андрей приблизился к лицу Михи и остановился в нескольких миллиметрах. Они стояли так целую вечность, боясь переступить черту и сломать что-то хрупкое и невероятное, и, наверное, отцепились бы, но Филька с Охотником поняли, что или сейчас, или никогда, и несмотря на охи-вздохи Шута, качнули Миху и Андрея друг к другу. Их губы соприкоснулись всего лишь на мгновение, оба прикрыли глаза, но Князь почти сразу отпрянул, низко опустив голову, и оцепенел от ужаса, зацепившись взглядом за правую Мишкину руку. На ней чётко проступил рисунок распятой на кресте Анархии. Андрей переглотнул и медленно-медленно поднял глаза вверх. — Андрюх, с тобой всё в порядке, ё-мое? — спросил обеспокоенный Миха. — Чё с тобой? — Не-а, — дрожащим голосом ответил Андрей. — Мих, посмотри в зеркало, и ты поймёшь, что со мной.