Кастинг

Андрей сидел на полу и напряжённо вглядывался в чёрно-белую фотографию времён их с Горшком учёбы, а, по большему счёту, дуракаваляния в реставрационном училище. Весь пол в комнате был усыпан неровным слоем фотокарточек, некоторые аккуратно лежали в специальных чёрных конвертах, остальные же валялись прямо так. Князь с неким трепетом хранил эти осколки памяти, но никак не мог навести в них порядок. Лишь только он брался за дело, в руки тут же попадался интересный снимок, в голове пружиной раскручивалась цепочка воспоминаний, и становилось уже не до уборки. После нескольких минут ностальгии Андрей решительно сметал все фотографии в кучу и, так и не разложив по порядку, побыстрее убирал обратно в картонные коробки, а потом весь день приходил в себя, оглушённый избытком чувств и эмоций, которые набрасывались на него, как только он начинал вспоминать. Недавно Князь купил слайд-сканер и оцифровал несколько десятков фотоплёнок, позитивов и негативов, найдя в них такие редкие кадры, что сам давался диву, порой совершенно не помня, как и где они были сделаны. Это касалось и той фотографии, которую он сейчас держал в руках, но она была старой и отпечатали её, скорее всего, тогда же, когда и сняли, потому что фотобумага чуть пожелтела и немного покоробилась. «Блин, вообще не помню, что за фотка… — подумал про себя Андрюха. — Неужели мы могли тогда позволить себе такое?» Он вздохнул и снова долго вертел в руках карточку, на которой они с Михой стояли друг против друга, обнимались и чуть ли не целовались. Оба были непривычно серьёзными, и лишь в Мишкиных глазах плясали озорные чертята. «Может, это был какой-то спор? В карты проиграли, или ещё во что…» — попытался объяснить себе происхождение фотографии Андрюха, а потом махнул рукой и стал думать о Михе и их странных отношениях. Андрея потянуло к одногруппнику сразу же, как только он узнал того получше, а первое впечатление о нём, как о послушном пай-мальчике, мечтающем стать, подобно отцу, военным, разбилось вдребезги. Мишка сходу врубился в его приколы, оценил комиксы, пришёл в детский восторг от стихотворений, а потом поразил Андрея тем, что с лёгкостью наложил их на музыку и превратил в песни, оживив всех сказочных героев. Они крепко сдружились, много времени проводили вместе, вдохновенно сочиняя сказочные миры, и постепенно, Андрей сам не понял, когда и как, дружба переросла в нечто большее. Санька Балунов говорил что-то про родство душ, и Князь старательно с ним соглашался, но время от времени замечал, что не всё так просто, и они с Михой ведут себя как два влюблённых барана. Боясь, чтоб этого не заметили и другие, он начал понемногу отдаляться от Мишки, потом Андрея настигла армия, а по возвращению — нарастающая популярность, Горшок, окончательно запанковавший, литры алкоголя, наркотики, девчонки, и всё забылось. По крайней мере, так казалось Князю, и он заставил себя поверить в то, что они с Мишкой всего лишь друзья, коллеги и соавторы. Миха на пьяную голову, бывало, твердил ему что-то про любовь, но Князь предпочитал не слушать эти речи и вообще держаться от него подальше. Так всё и шло, а потом творческий союз начал трещать по швам, Андрей мучился-мучился, да и ушёл из группы. Горшок бесился, ругался, обижался, а потом вроде забил и внезапно исчез, причём как-то странно: все знали, что он уехал неизвестно куда, принимали это, как должное, и ни капли не переживали. А вот Андрюха скучал и тосковал: раньше его душу грело осознание того, что Мишка, пусть даже обиженный и поливающий его грязью, где-то здесь, рядом, и можно ему позвонить, а теперь стало пусто. Князь надолго увяз в воспоминаниях и размышлениях, и даже вздрогнул от резкого звонка домофона. Нажав кнопку видеосвязи, он увидел мрачного Миху, ни слова не говоря впустил его, открыл сразу дверной замок и вернулся в комнату, чтобы прибрать фотографии. Мишка влетел как вихрь, схватил Андрея, рывком поднимая его с пола, потащил в прихожую и остановился возле большого зеркального шкафа-купе. — Блять, нихуя не понимаю! — воскликнул он, увидев своё отражение, ровно такое же, как и в квартире Горюхина. — Андрей, ты видишь меня? — Вижу, конечно, — изумился Князь. — И там, в зеркале, и здесь, наяву? — уточнил Миха, разворачивая Андрюху к себе лицом, и положил его руки себе на плечи. — Ты чувствуешь меня? Моё тело? — Да, конечно, — ещё сильнее удивился тот и слегка запереживал, заглядывая Горшку в глаза. — Мих, ты это… Ничего не принимал? — Блять, да кого… До этого ли тут… — сбивчиво ответил Михаил, хватаясь руками за голову и запуская в волосы пятерню, а потом вдруг наклонился к шее Андрея, обжигая своим дыханием, и, пока Андрюха замер в ступоре, решительно впился в неё зубами. — Эй, ты что творишь?! — заорал Андрей, сердце которого от ощущения губ на коже сначала затрепыхалось, как попавшая в силки куропатка, а потом забилось чаще уже от боли. — Какого хуя ты меня укусил? Совсем башню сорвало, вампиром себя возомнил? Мишка засмеялся, втайне наслаждаясь его реакцией, и внимательно осмотрел оставшийся след от зубов. — Как я с этим ходить должен? — продолжал возмущаться Андрей. — Реальный, блять, укус, даже на засос не походит. — Не ной, — отмахнулся Горшок и снова взял Андрея за руку, — радуйся, что я не в нос тебе заехал. Пошли на улицу, быстрее. — А в нос-то за что? — совсем охерел Андрей. — Куда мы идём? Зачем? — Ты можешь пока не задавать вопросов? Княже, раньше ты был легче на подъём, — покачал головой Миха. — Надо кое-что уточнить. Мишка вытащил слегка сопротивляющегося Андрюху на улицу и повёл к ближайшему киоску на остановочном комплексе, где стояло в ожидании транспорта несколько человек. — Опа-на, всё интереснее и интереснее, — выдохнул Миха, глядя в его зеркальные стены. — А здесь ты видишь меня? Андрей вытаращил глаза, посмотрел в зеркало, где красовалась только его удивлённая физиономия, перевёл взгляд на стоящего рядом задумавшегося Горшка, осторожно коснулся его запястья, почувствовал тепло кожи и бьющуюся жилку пульса и прошептал: — Мишка… Ты… Тут ты не отражаешься. Но я тебя вижу, не через зеркало, а вот здесь, рядом. Слушай, а тебя вампир случайно не кусал? Андрей попытался пошутить, но Миха поджал губы, окинул взглядом остановку и спросил: — Как думаешь, а вот эти люди меня видят? — Не знаю, — растерянно пожал плечами Князь. — Так узнай! — безапелляционно потребовал Горшок, но потом, впрочем, прибавил. — Пожалуйста. — И как ты это себе представляешь? Меня примут за сумасшедшего. — Не знаю. Андро, ну, придумай, это же пиздец как важно! Андрей вздохнул, подошёл к симпатичной девушке, залипшей в смартфон, и попросил: — Добрый день, простите за беспокойство… Вы не могли бы мне помочь? У меня сломалась фронтальная камера, а мне, как назло, очень нужно сделать автопортрет, начальство просит. Щёлкните меня на свой и скиньте по электронке, ладно? Девушка, сговорчивая и невредная, легко согласилась, без тени удивления сфотографировала Андрея, в то время как Мишка стоял вплотную рядом с ним, скинула фотку и снова уткнулась в телефон. Андрюха отошёл подальше и открыл изображение. — Смотри. Тебя здесь нет, — медленно сказал он, передавая смартфон Мишке. — Блять, погоди, а как вообще так? Как ты сейчас держишь телефон? Ну-ка! Андрей подтянул Мишку к очередной зеркальной витрине. — М-да, ни тебя, ни телефона, — констатировал он, наяву чётко видя, как Горшок держит устройство в своих руках. — А теперь отдай его мне. Миха молчаливо подчинился и в зеркале Князь увидел, как у него будто ниоткуда появился в руке телефон. — Давай попробуем с моими сигаретами, — Горшок полез в карман, достал из кармана пачку, вынул одну, дал Андрею, она отразилась в зеркале, а потом снова исчезла, когда Миша отобрал её назад. — Ну и дела… Ты ещё и предметы делаешь невидимыми… — Андрюха устал удивляться и вздохнул. — Блин, надо как-то поосторожнее с тобой разговаривать, люди же офигеют. — Решат, что ты сам с собой, это ерунда, на самом деле. Андрюха! — вдруг хитро разулыбался Мишка, оставив попытки во всём разобраться, закурил и быстро заговорил. — Выходит, я вернулся только для тебя! Прикинь?! Видишь меня только ты, потрогать можешь тоже лишь ты… Ё-моё, да я ведь сейчас весь твой! Это прозвучало настолько двусмысленно, что Андрюха кашлянул, а Миха продолжил: — Теперь ты от меня не отделаешься! Я с тобой, как… Блять, да как твой Себастьян! — Чего? — подозрительно глянул на Горшка Андрей, не понимая, кто именно из них сошёл с ума и что вообще сейчас делать. — Ничего, забей… — Михаил снова стал задумчивым и слегка отрешённым. — Пошли к тебе. Они вернулись в квартиру Андрея, в первую очередь бросились к зеркалу и разом увидели себя рядом друг с другом. — Ты отражаешься только тогда, когда мы вдвоём и наедине, — догадался наконец Андрюха. — Что бы это могло значить? — Попробуй меня сфотографировать, — предложил Горшок и прислонился плечом к стене. Андрей навёл на него камеру и сказал: — Пока я не делаю снимок, тебя видно на экране. А если нажать кнопку съёмки, то ты исчезаешь. Чертовщина, короче говоря, полная. Мих, кто ты? Ты человек, вообще? Андрей устало взялся за голову, почувствовав, как она разболелась, ушёл, ни слова больше не говоря, на кухню, достал из шкафа коньяк, рюмку, налил и опрокинул в себя. Михаил подошёл сзади, встал за стулом и тихо сказал: — Андро, да какая разница, кто я? Важно то, что я могу, например, обнять тебя, и ты это почувствуешь. — Нахера тебе меня обнимать? — отмахнулся Андрей и снова наполнил рюмку. — Могу и в нос двинуть. Я не понял, ты чё в одного пьёшь? — возмутился Миха, проигнорировав вопрос. — Наливай мне тоже. — Да вот ещё, зря коньяк переводить на призрака или на шизу… — пробурчал Князь, и Миха не выдержал, выдернул его из-за стола и, схватив за грудки, крепко приложился жёстким поцелуем, не размыкая губ. Андрей понимал, что надо вырваться и оттолкнуть нахального Мишку, но сил на это не было никаких, а сердце потяжелело и билось вообще непонятно где. — Ну так что, будешь ещё обзывать меня призраком? — резко отстранился Горшок и невозмутимо повторил. — Наливай. Андрюха сел обратно на стул, потянулся к бутылке, и Миха хмыкнул, видя, как подрагивают его пальцы. — Мишаня, так что мы делать-то будем? Ты, кстати, куда вообще ходил? — спросил Князь, делая вид, что ничего особенного не произошло. — К пацанам на точку. Хотел, блять, обрадовать их своим появлением. Удивить, ё-моё, а они меня даже не увидели, — расхохотался Горшок. — Андрюх, а ты с ними вообще не контачишь? — Ну так… — он неопределённо повёл в воздухе рукой. — Херово. Но раз я не могу с ними разговаривать, придётся тебе. Надо собрать группу, как в старые добрые времена, и отыграть концерт, — заявил Миха. — Для чего? — нахмурился Андрей. — Какая разница, — отмахнулся было Михаил, но под тяжёлым взглядом пояснил. — Шут посоветовал. Не спрашивай больше у меня ничего, я сам теряюсь в догадках, понимаешь, да? — Миха… — Андрей снова разлил коньяк и поднял указательный палец вверх. — Ты не был ни в какой Австралии. Прекрати врать мне и расскажи, что вообще происходит. — Ты не поверишь. Я б сам себе не поверил, — усмехнулся Горшок, но Андрюха не отставал, и Миха, тяжело вздыхая, попытался разложить всё по полочкам. Коньяк закончился, и Андрей полез в шкаф за следующей бутылкой, потому что слушать это всё на трезвую голову было невыносимо. — Звони Ренику, — требовательно попросил Миха под вечер, когда почти все бутылки опустели. — Давай завтра? А то сейчас я могу его и послать, если он опять начнёт… — Андрей плюхнулся на диван и полулёжа устроился в углу. — А чё вообще у вас? — Мишка сел рядом. — Да, там всё в деньги упиралось. Но уже наплевать. — Ладно, — не стал вникать Миха. — А у нас с тобой? — В смысле? — Князь приподнялся и глянул на него почти непонимающе. — Ну… Мы же разосрались тогда, когда ты ушёл, — пояснил Михаил. — И толком-то и не помирились. А сейчас ты ведёшь себя так, будто всё как обычно. — А чем тебя это не устраивает? Обязательно надо разбередить все раны? — прищурился Андрей. — Да не, мне по кайфу, — отозвался Мишка, положил голову Андрюхе на плечо и как-то быстро уснул, а Князь замер в не очень удобном положении и, чувствуя тяжесть его тела, никак не мог врубиться, что же вообще происходит. «Миха… Зеркала… Реинкарнация…» — мысли спутались окончательно, и он тоже уснул.