Кастинг

— Я думал, ты никогда уже на это не решишься, — усмехнулся стоявший в прихожей Миха, расчёсывая пальцами привычно спутанные волосы. — Я не понял, ты сейчас намекнул, что я трус? — возмущённо выгнул бровь Андрей и нагнулся, чтобы надеть ботинки. — Слушай, чё ты там прихорашиваешься? Пошли скорее, тебя всё равно никто не увидит. Мишка показушно вздохнул, сдёрнул с вешалки зелёную милитари-куртку и вышел из квартиры. — Мих, а ты сквозь двери не можешь проходить? Или сквозь стены? — поинтересовался внизу Князь, крутя головой в поисках заказанного такси. — Нет, блять. Ты до сих пор сомневаешься, не призрак ли я? — Миха подошёл сзади, с трудом приподнял крепкого Андрея, обхватив за пояс, и быстро опустил обратно, фыркнув смехом. — Тьфу, тяжёлый ты. Могут привидения так делать? — Дурак, не пались, и меня не подставляй, — незаметно показал ему кулак Князь, оглядываясь, не видел ли кто его странного прыжка, и тайком с облегчением выдохнул, радуясь, что Мишка продемонстрировал свою «непризрачность» таким приличным способом, а не поцелуем, как пару дней назад, вернее, тычком в губы, от которого у него до сих пор тряслись поджилки. — Не ссы, Андро, у нас психов сейчас принудительно не лечат, — снова засмеялся Горшок и указал рукой на подъехавший автомобиль. — Этот? — Да. Садись давай, только тихо, — зашептал ему Князь, специально открывая заднюю дверь и пропуская, но Мишка демонстративно обошёл машину и сел с противоположной стороны. Водитель, замученный мужик лет сорока, недоуменно покосился на хлопнувшую дверцу, тогда как Андрей ещё не закрыл свою, и замигал, подумав, что, кажется, перетрудился. — Что-то не так? — как можно невозмутимее спросил у него Андрюха, стараясь не смеяться вместе с Горшком. — Нет, показалось… — тряхнул головой водитель. — Знаете, я весь день на смене… В центр едем, да? — Ага, — с глупой улыбкой кивнул Андрей, потому что Миха подставил к голове таксиста рожки из пальцев, повертелся, хитровато сверкая глазами, поморщился от играющей в динамиках лютой попсы, дотянулся до магнитолы и переключил радиостанцию на рок-волну. Таксист вздрогнул, едва не проехав на красный сигнал светофора, и Андрей поспешно толкнул Миху обратно к окну и сделал вид, что это он щёлкнул кнопкой на панели. — Не люблю такую музыку, — оправдался Андрей и снова пихнул ржущего Горшка в бок, но тот даже ухом не повел и принялся отбивать ритм пальцами по оконному стеклу. Водитель, услышав странный шум, покосился на смирно сидящего Князя, моргнул, но ничего не сказал. К счастью, они быстро доехали до пункта назначения, и Миха не успел вытворить ещё какую-нибудь шалость и довести бедного шофёра до инфаркта. — Горшок, блин… — зашипел было Андрей, когда они вышли из машины, но, встретившись с шальным Мишкиным взглядом, махнул рукой и разулыбался. — Весело, да? — Охуенно, — подтвердил Мишка, которого на самом деле забавляло такое положение вещей, как сейчас. В детстве он частенько мечтал о шапке-невидимке, и теперь вот обрёл что-то похожее. Непонятно только было, как снять эту шапку так, чтобы не распрощаться с головой. Михе очень нужен был совет Шута или Фильки, но те пропали, видимо, надолго и не объявлялись уже несколько дней. — Андрюх, а что ты скажешь пацанам? — поинтересовался Миха, когда они поравнялись с точкой «Северного Флота». — Не знаю толком, разберусь в процессе. Я захожу, а ты остаёшься, подожди меня тут где-нибудь, — предупредил Андрей, постучал для приличия и быстро скользнул внутрь, оттирая Горшка от входа. Миха хотел удержать дверь, но не успел, а войти следом как-то не решился, чтобы не отвлекать Андрюху от важных переговоров. Он постоял немного под дверью, попробовал на всякий случай пройти сквозь неё, но тут же врезался в твёрдое полотно, в чём, впрочем, и не сомневался, больно стукнул лоб и приложил к нему ладонь, сдержанно матюкнувшись. — Так и знал, что я обычный человек, никаких сверхспособностей, ё-моё. Просто чуток невидимый, — пробормотал Михаил и, пошастав по коридорам, пристроился в конце одного из них на широкий подоконник. Он долго и задумчиво смотрел в окно, подперев одной рукой лицо, как вдруг увидел карабкающегося по стволу дерева бесёнка. — Филька! — мысленно позвал он его. — Иди сюда, блудный чёрт! — Как ты меня увидел? — удивился бесёнок и просочился сквозь щель для проветривания. — Обыкновенно, глазами. Тут, блять, такое творится, а вы с Шутом бросили меня и хоть трава не расти, так, да? — Что творится? — Филька присел на Мишкино плечо и уцепился покрепче. — Так ты глянь в стекло. Я не отражаюсь, понимаешь, да? — показал ему на окно Миха. Филька присмотрелся, присвистнул, похрюкивая носом, почесал рожки, обошёл Горшка, рассмотрев его со всех сторон, и вынес вердикт. — Ты теперь, как мы. Что-то вроде нечистой силы. — Я б тоже так думал, — согласился с ним Михаил, отставляя в сторону руку, с которой чертенок катался, как с горки, — да вот только с Андреем это не катит. Он меня видит постоянно, и даже в зеркале, когда мы одни. — Ну… Значит, ты его персональный демон, — предположил Филька. — Или вообще какой-то новый особый тип. Короче, Миша, я не знаю. Я всего лишь маленький чёртик, а не шеф, которому всё подвластно. — Шеф… — задумчиво повторил Горшок. — Точно, твой шеф! Сатана, дьявол, Люцифер, как там его ещё кличут? Это его рук дело? Или у него не руки? Блять, неважно. Но это всё из-за него… Хм… Михаил снова задумался, Филька тоже замолчал, свернулся клубком на подоконнике и задремал. Миха машинально погладил его по чёрной жёсткой шёрстке и с лёгким изумлением понял, что чувствует её. Бесёнок довольно муркнул, почти как кот, и проговорил: — Вот, я так и думал, что ты теперь один из нас. — Да нифига. Я человек! — возмущённо воскликнул Михаил. — Да человек, человек, — успокоил его внезапно очутившийся здесь же Шут. — Принцип действия просто тот же. Эх, дьявол… Обхитрил меня моими же методами! — Растолкуй! — потребовал Миха и схватил Шута за колпак.

***

Андрей предварительно созвонился с Леонтьевым, договорившись о встрече, поэтому сейчас его появление не вызвало удивления. Андрюха окинул студию взглядом, поздоровался разом со всеми, сел на стул, который ему любезно подвинул Яков, но разговор начинать не торопился, поэтому первым заговорил Ренегат. — Андрюх, сколько лет, сколько зим. Как дела? Князь прикинул, что может потянуть время, чтоб собраться с мыслями, и поддержал светский трёп ни о чём. Они поговорили о семьях, детях, школьном образовании, а потом Андрей как-то неудачно повернулся, Поручик увидел след от укуса на его шее, слегка побледневший, но всё ещё заметный, и засмеялся. — Андрей, у тебя новая знойная красотка? Кто такая? — Блин, Сань, тебе лучше об этом не знать, — рассмеялся в ответ Князь. — Дочка вурдалака, наверное, — пошутил Яша. — О, вот это интересно, — оживился Реник, обстановка слегка разрядилась, и разговор пошёл поживее. — Чай, кофе, коньяк? — голосом заправского бармена предложил Яков. — Нет, пить пока не за что, — отказался Андрей, и через некоторое время перешёл к делу, произнёс разом на одном дыхании. — Мужики, мы же всё-таки столько лет знакомы. Надо б это… Всё старое забыть, собраться и отыграть концерт. — Без Михи? — чуть удивлённо спросил Реник. — Ты же сам запрещал. — Да, но… Если он всё бросил, значит, ему это уже было не нужно. А люди нас забывают, этого никак нельзя позволить, — объяснился Князь. — Обсудим? Хотя бы пару концертов здесь и в Москве. — Предлагаю на Нашествии отыграть, — посоветовал Яков. — Я договорюсь. Там нас ещё хорошо помнят, и публика подходящая. Сольник трудновато будет собрать. — Да, это мысль, — согласился Андрей — Тем более, я там играю своей группой. И вы, да? — Да, вот только лайн-ап уже определён, куда орги впихнут ещё одно выступление? — засомневался Леонтьев. — Найдут время. Сократим наши сеты, если что, — загорелся идеей Андрей, довольный тем, что договорился и обрадует этим Миху. — Ну, так что, по рукам? В воздухе повисла тяжёлая пауза, но вскоре Ренегат улыбнулся и подал Андрюхе руку. — Ладно, Князь, давай замутим эту тему. Тряхнём стариной, да? — Осторожно только трясите, — вставил слово Поручик, — а то весь ваш старческий песок ко мне полетит. Все рассмеялись, а потом Андрей сказал: — Тогда начинаем репетиции. Здесь? — Проще здесь, — кивнул Реник, а когда Андрюха ушёл, спросил: — Что это с ним? Сам пришёл, первым предложил… — Пораскинул мозгами и решил, что так будет лучше, — подал голос басист Куликов. — Всё равно странно. Что-то тут не то. Впрочем, ладно, — покачал головой Ренегат.

***

«Попросил же стоять здесь, — раздосадованно подумал Андрей, выйдя на тёплую солнечную улицу и не находя Горшка. — А он уже слился куда-то. И не узнаешь ни у кого, где он, потому что его никто не видит, кроме меня». Князь присел на скрипучие качели на крохотной и пустой детской площадке, приткнувшейся между домами, и стал смотреть вниз, внимательно разглядывая деревце, пробившееся сквозь бетонную заливку. «Может, всё же, это я сошёл с ума? — вновь подумал он, но тут же прогнал эту мысль. — Да нет, не может быть». — О, Андро, ты уже освободился? Быстро, ё-моё, — попытался втиснуться рядом Миха, но качели были слишком узкими. — Не влезем. Хочешь, покачаю? — Не надо, — быстро спустился на траву Андрей. — Ты откуда пиво взял? — Купил, — пожал плечами Горшок, сел на скамейку и поставил стеклянную бутылку рядом. — Будешь? — Как? Стащил, поди, — подозрительно глянул на него Князь, но глоток сделал. — Есть такая вещь, как кассы самообслуживания, — подмигнул Мишка. — Очень удобная штука. Правда, женщина, которая там за порядком следит, немножко прифигела, когда бутылка сама себя отбила, но главное ведь, что заплачено. Всё по-честному. Я ж не вор какой-нибудь. — М-да, я гляжу, ты совсем приспособился к своему новому образу, — Князев положил руку ему на плечо и подумал, что со стороны выглядит наверняка странно, приобнимая пустоту. — Ну так что там с концертом? — нетерпеливо спросил Михаил. Князь выдержал лёгкую театральную паузу, но всё же сказал: — Попробуем на Нашествии. Скоро начнём репетировать. — А чё пробовать, чё пробовать? — вскочил Миха. — Делать надо. Там такое будет! Все кипятком от восторга ссать будут. Я скажу тебе, какие песни надо отрепетировать. — Колись, что задумал? — спросил Андрюха, посмеиваясь. — Так я тебе и сказал, — с плутоватой улыбкой отпёрся Горшок. — Потом сам всё увидишь. А сейчас идём, я тебе песню новую покажу. Помнишь, обещал хит с того света?

***

Спустя неделю Князь сидел вечером на кухне и в сотый раз переделывал текст, который не устраивал то Миху, а то его самого. На этой почве они уже несколько раз поругались, как часто бывало, и Мишка куда-то свалил. Они пытались записать, как раньше, «рыбу», но микрофон не улавливал ни Мишкин голос, ни звуки гитары, когда он играл на ней, поэтому пришлось делать всё в программе на ноутбуке. Андрей ещё раз переслушал мелодию и задумался. Репетиции шли своим чередом, Миха присутствовал на каждой из них, и сперва от души веселился, прикалываясь над парнями, и Андрюха прикладывал невероятные усилия, чтоб не смеяться в голос, а недавно не выдержал и припугнул Миху: — Ты прекрати это делать, а то они подумают на меня и решат, что я нарочно предложил им эту затею, чтоб поглумиться. Мишка счёл это замечание справедливым и слегка успокоился. Теперь чаще всего он сидел на стульчике с видом смирного школьника, вслушивался в музыку и лишь иногда пугал Поручика неожиданными резкими ударами по тарелкам, да вмешивался, когда ребята откровенно лажали, впрочем, происходило это редко. — Профессионалы, блин, — то ли с восхищением, то ли с горечью говорил Миха, задумывался и сознанием уносился куда-то далеко, глядя перед собой невидящим взглядом. Андрюха понимал, что Миша хочет петь свои партии сам, а не слушать его на пару с Ренегатом, но даже не представлял, как можно это осуществить. Воспоминания Андрея прервал телефонный звонок. Он отложил в сторону листок с текстом и потянулся к смартфону. В динамике послышался знакомый весёлый голос. — Андрюха, здорово! Я прилетел ещё утром, отоспался немного. Жди в гости, скоро буду. — Шурка, блин, всё-таки выбрался! — искренне обрадовался Андрей. По просьбе Михи он пригласил для участия в выступлении Балунова, тот подтвердил, что идея стоящая, но честно предупредил, что целиком программу вряд ли сможет нормально сыграть из-за больных суставов, разве что несколько песен. «Да пусть хоть так, скажи, пусть приезжает», — настаивал Горшок, и Князь постарался уговорить Шурку. — Надо Михе написать, — подумал вслух Андрей. — Хрен знает, когда он вернётся, а так хоть повод будет. По телефону голос Михаила тоже не передавался, они выяснили это опытным путём, поэтому пришлось Горшку привыкать к так нелюбимым им мессенджерам. «Мишка, давай домой. Щас Балу приедет», — написал Андрей и усмехнулся: его квартира как-то легко и непринуждённо превратилась в дом для Михи. Князь не мог никуда его выгнать хотя бы по той причине, что идти тому было некуда, к тому же он опасался, что Миша возьмёт и исчезнет навсегда. А им было кайфово вместе. Без всяких намёков, спрятанных куда подальше, они просто вели себя как лучшие друзья, и оба не выходили за рамки дозволенного. — Сашка приехал? Охуенно! — Горшок объявился через полчаса, плюхнулся на диван, а вскоре пришёл и Балу. — Андрей, рад тебя видеть, — он поздоровался с Князем и как-то странно огляделся, остановив взгляд на Мишке. Миха с улыбкой посмотрел на него, а потом протянул руку для рукопожатия. Балу в ответ её, конечно, не пожал, но сел в другой угол и задумчиво уставился на Андрея. — Андрюха, а ты ведь тоже знаешь, что Миха никуда не исчезал, и было всё не так? Просто кто-то запудрил нам мозги. Как будто была одна реальность, а потом сатана щёлкнул пальцами, и она изменилась. — С чего ты взял? — изумился Андрей. Сашка ничего не ответил, лишь подмигнул, развёл руками и утвердил. — Он где-то здесь. Ты тоже это чувствуешь. Ты бы не стал устраивать этот концерт в одного. — Не знал, что ты настолько проницательный, Шурик, — хмыкнул Миха, бормоча себе под нос. — Жаль, ты меня не слышишь. Сашка тем временем достал из сумки бутылку рома и протянул Андрюхе. — Пошли, выпьем настоящего напитка карибских пиратов. — Я тоже хочу, — пошёл вслед за Андреем Мишка и случайно рукой задел Сашку. Тот опять завертел головой, почувствовав лёгкое касание, снова посмотрел на Андрея, проследил за его взглядом вникуда, но говорить ничего не стал. Недавно ему приснился странный сон, в котором главную роль играли шут, точно такой же, как их символ, и невидимый Горшок. Саня не был так уж сильно склонен к мистике, но именно после того сна ему неожиданно написал Андрей. — Слушай, — с хитрецой вдруг улыбнулся Шурка, — а достань-ка ещё один стакан. — Зачем? — Андрюха не знал, как себя вести, с одной стороны, он хотел всё рассказать Сашке, чтоб окончательно убедиться в том, что это не он сошёл с ума, а окружающая реальность, а с другой, он эгоистично хотел, чтоб про Мишку не знал никто, кроме него. — Доставай-доставай, — оживился Горшок. — Саня дельные вещи говорит. Андрей пожал плечами, плеснул всем понемногу и постарался отвлечь Сашкино внимание, но тот всё равно заметил исчезнувший стакан, который через минуту вернулся пустым. Он рассмеялся и сказал, подцепляя на закуску ломтик лосося: — Князь, вот только не заливай мне, что ты стал фокусником. Ни за что не поверю. — Если ты не готов поверить в ловкость рук, то лучше вообще молчи, — многозначительно изрёк Андрюха. Саня не глядя положил вилку в рот, но она оказалась уже пустой, потому что Горшок умыкнул рыбу себе и теперь втихаря смеялся, прислонившись к холодильнику. — Ну вот, Андрей, Мишка сам идёт со мной на контакт, он же кореш мой, — полусерьезно сказал Балу и стал размышлять вслух. — Раз стакан исчез, он может держать предметы. Значит, и ручку с бумагой. О, а вот как раз листок! Балу взял блокнот Андрея, открыл, наткнулся на черновые варианты стихов и, поразившись им, отвлёкся. — Новую песню пишешь? — Да, — уцепился Князь за возможность сменить тему. — Послушаешь? — Давай, — согласился Сашка и остаток вечера они провели за этим занятием. Мелодию Балу счёл почти идеальной и предложил некоторые варианты аранжировки. Миха сидел рядом с Андрюхой, который старательно его игнорировал, и следил за всем процессом, иногда вставляя комментарии. Андрей косился на Сашку, но озвучивал пожелания Горшка, выдавая их за свои. Когда песня оформилась во что-то более определённое, а ром был допит, Александр взял да и сказал напрямую: — Ну что, Гаврила, понравилось? Мишка почесал в затылке, а потом решительно вырвал из блокнота листок и написал: «Охуенно» — Ну, что я говорил, — победно улыбнулся Балу, внимательно следя, как появляются в клеточках буквы. — Его же почерк. Привет, что ли, Миха. И хрен с ним, что я тебя не вижу.