Дотянись рукой - твоя!

Pov. Саша. Проснулась я от звонка будильника и мяуканья Рыси, видимо уже настолько проголодавшейся, что для того чтобы стянуть с меня одеяло в ход пошли даже её коготки. — Рысенька, доброе утро, моя хорошая! — сказала я открыв глаза, сев в кровати, и взяв этот пушистый комочек на руки. -Ты проголодалась? — спросила я, свесив ноги с кровати. Она только мяукнула в ответ. После чего я встала, покормила Рысю, и отправилась в ванную. Выйдя из душа, я услышала вибрацию телефона, и увидела на экране номер Андрея. — Доброе утро, Воробушек! — услышала я на том конце провода его тёплый голос. — Доброе утро, котяра! — ответила я, с улыбкой. — Как ты? — спросил Андрей, волнуясь. — Всё хорошо, скоро выезжаю на репетицию, — ответила я. — Отлично, мне очень нужно с тобой поговорить, — сказал он, очень серьёзно, и голос у него при этом был таким, словно он прямо сейчас, в данную минуту решался на что-то что давно хотел сделать. — А нельзя поговорить после репетиции? — спросила я. — Нет, нужно чем скорее, тем лучше, — сказал Андрей, решительно. — До конца репетиции, я просто морально не выдержу, — продолжил он, после паузы. — Хорошо, сейчас приеду, — сказала я, чувствуя что с ним что-то происходит, но не находя объяснения происходящему. — Андрей, у тебя всё хорошо? — спросила я, не в силах больше скрывать волнение. — Да, всё хорошо, — ответил он. — Но, ты можешь сделать так, чтобы было ещё лучше, — продолжил он, после паузы. — В каком смысле? — спросила я. — В самом прямом, но об этом лучше не по телефону, — ответил он. — Хорошо, — сказала я, и отключилась. Наскоро позавтракав (выпив чашечку кофе с несколькими бутербродами), я выбежала из квартиры. Уже в машине, раздался телефонный звонок, от моей сериальной мамы. — Привет, Сашуль! Помнишь, мы с тобой говорили о проведении совместного прямого эфира? — спросила Аня. — Привет, Анечка! Да, помню, — неуверенно ответила я, пытаясь вспомнить, когда это было. — Сегодня суббота, у тебя будет часик? — спросила она. — Да будет, днём, с часу до двух, — ответила я. — Отлично, тогда не буду отвлекать, до связи, — сказала Аня, и мы попрощались. На репетицию я доехала очень быстро. Войдя в зал я сразу увидела Андрей, он неподвижно стоял у она, скрестив руки на груди, и наряженно глядя вдаль. — Привет, — сказала я, явно вырвав его из потока мыслей. — Привет, моя хорошая,- ответил он, и потянулся ко мне чтобы взять за руку. И как только моя рука оказалась в его руке, меня снова пробила мелкая дрожь (как от удара током), и разлилась теплом по телу. — Мне очень нужно с тобой поговорить, — сказал серьёзно Андрей. Мы сели в первом ряду зрительного зала. — О чём ты хочешь поговорить? — спросила я, наблюдая за тем как он берёт и сжимает мою руку так, будто боится что я испарюсь. — Воробушек мой, всё закончилось, с Катей все нити оборваны, и всё оказалось намного проще, чем я думал, — сказал он, резко выдохнув. — В каком смысле? — спросила я, недоумевая. — В смысле, она сама обрубила всё, своей изменой, — сказал Андрей с хладнокровным спокойствием. - Что?! — переспросила я, не веря услышанному. - Да да, вчера она явилась, пьяная под руку с кавалером под руку, в общем… всё Кати больше нет и не будет! — сказал Андрей решительно. — Подожди, может вы ещё помиритесь, мало ли, — сказала я, убеждая себя, что их расставание, ещё не повод для того чтобы я бросилась к нему в объятья…хоть ужасно хочется. - Нет, не помиримся, я предательство не прощаю! — сказал он, довольно громко и членораздельно, при этом сжав мою руку и пристально глядя мне в глаза. Я встала подошла к окну, и долго смотрела на пейзаж, пытаясь осмыслить услышанное, и вдыхая воздух жадно, полной грудью, так словно не дышала несколько лет. Но, всё мысли улетучились, как только я почувствовала на своей талии, его тёплые…такие родные, и сильные руки. Он тихонько уткнулся носом в мои волосы, вдыхая их аромат, и да…я почувствовала как он улыбнулся. — Ты знаешь, а я ведь даже благодарен ей, — сказал Андрей, всё также не выпуская меня из объятий. — Благодарен?! Как можно быть благодарным за предательство?! — изумлённо спросила я. — Она ведь этим своим проступком, сняла с моей шеи камень, и развязала руки, которые всё это время тянулись, чтобы обнять тебя, а были связаны ею, — ответил он, довольно серьёзным тоном. После этого я повернулась к нему лицом, и о боже, утонула в его глазах, с такой нежностью смотрящих на меня, что у меня перехватило дыхание. После такого взгляда, мне ничего так не хотелось, как просто прижаться к его груди (под моим ушком как раз, билось его сердце), и забыть обо всём. — А если…- начала было озвучивать я мысль, которую мне подбросил уже бьющийся в конвульсиях, от нахлынувших чувств, рассудок. — Тшш, никаких если… забудь, — сказал Андрей, ещё сильнее сжав меня в объятьях. — Так, я вижу контакт налажен, — сказал вошедший в зал Сергей Васильевич, с улыбкой. Я сразу покраснела, и отпрянула от Андрея. — Здравствуйте молодёжь! — сказал он, слегка засмеявшись от моей реакции. — Здравствуйте, — поздоровались мы с ним почти хором, заговорщески переглянувшись, и хихикая про себя. -Начнём репетицию, — сказал он. И началась репетиция. Первая сцена с признанием и поцелуем, прошла более менее гладко, а дальше снова начались сложности. Потому что, чем эмоциональнее были слова и сцены, тем сложнее мне было играть, стараясь контролировать чувства. Не говоря уже о том, что при малейшем прикосновении Андрея, меня пробивала весьма заметная дрожь. В какой-то момент, не в силах больше сдерживать эмоции, я выбежала из зала в коридор, захлопнула дверь, прислонилась к стене и начала медленно дышать, стараясь восстановить дыхание. Дверь зала открылась и ко мне вышел Андрей. — Сашка, ты в порядке? — спросил он, взволнованно. — Что с тобой сегодня? — продолжил он, проведя тыльной стороной ладони по моей щеке. — Я не могу, у меня не получается играть, чувства на сцене! — сказала я, слегка повысив голос. — Чем эмоциональнее сцена, тем мне сложнее! — продолжила я, глядя ему в глаза. — А ты отключи сознание, забудь что это репетиция, вообще не думай! Вспомни наш танец, — попросил он, и подошёл почти вплотную. В следующую минуту его губы уже сплелись с моими, осторожно, сладко, нежно, он вёл в этом нежном танце, периодически то прикусывая мои губы будто пытаясь распробовать их на вкус, то как бы залечивая каждую маленькую трещинку. Остановился он только тогда, когда я была уже не в силах держать чувства «под замком», и ответила. — Что же ты делаешь?! — спросила я, с улыбкой глядя в его затуманенные нежностью глаза. -А что? — спросил он, игриво улыбнувшись. -Я так совсем растаю, и не смогу себя контролировать! — ответила я, всё также улыбаясь. - И хорошо, тебе вообще не нужно себя контролировать, по крайней мере, со мной, — сказал Андрей, улыбнувшись так, как шаловливый кот, который что-то задумал. - Ты чему меня учишь, Нестеренко?! — спросила я, рассмеявшись. -Я тебя учу хорошему, — ответил он, улыбаясь, взял меня за руку, и мы вернулись в зал. — Ну что? Продолжим? — спросил Сергей Васильевич. - Да, я готова, — ответила я, почувствовав очередную порцию мурашек, потому что Андрей так крепко сжал мою ладонь в своей, что я не смогла вырваться. Дальше репетиция шла, более менее гладко. Через пару часов, после нескольких разборов, и репетиций знаковых сцен, был часовой перерыв на обед. — Ой, у меня эфир с Аней, — сказала я, когда мы выходили из зала, в направлении буфета. — Ладно Воробушек! Тогда проводите эфир, а я тебе тоже возьму что нибудь, — сказал он, отпустив мою руку. Я устроилась поудобнее включила ноутбук, и уже через пару минут, мне пришло уведомление, приглашение на участие в прямом эфире. Первая часть эфира прошла разговоре обо мне и моём детстве, а когда речь зашла о том как я оказалась в Москве, и о родителях, я боковым зрением, увидела идущего ко мне Андрея, и смутилась так, что Аня сразу всё поняла. Андрей вручил мне салатик, поздоровался с ней (Аней), и удалился. В ещё большее смущение я впала, когда поняла что половина вопросов от поклонников, были связаны с нашими отношениями. — Ой-ой-ой, — простонала я, мысленно. -И что мне делать?! Я ему то смущаюсь показывать чувства, а тут Ане, и ещё сотне зрителей смотрящих эфир! — думала я. Услышав что Андрей тоже смотрит эфир я позвала его к нам. Пока Андрей рассказывал Ане о предстоящем концерте в Питере, куда мы её вместе пригласили, я таки начала есть салат. Увидев его взгляд, я поняла он тоже голодный. — Так, всё с тобой ясно, — мысленно сказала я, понимая, что скорее всего себе он ничего существенного не взял, кроме вероятно пары пирожков и чашки кофе. Набрав в вилочку салата я предложила Андрею взять (да-да мне почему-то очень хотелось покормить его из рук), но он смутился, и отказался съесть на камеру. — Давно ли вы стали таким стеснительным, Андрей Александрович? — задавала я ему вопрос мысленно, даже слегка расстроившись. Как только мы с Аней, закончили эфир, от стеснительности Андрея не осталось и следа, передо мной был прежний, уверенный, казалось даже слегка нагловатый, но такой такой обаятельный Котяра. Когда я уже наскоро доедала салат, он долго и пристально, с улыбкой смотрел на меня. — Ну, а меня покормишь? — спросил он, с хитринкой во взгляде. — Ты же не хотел! — ответила я, изумлённо. — Хотел, просто решил, что если ты начнёшь меня кормить из своих рук, прямо на камеру, я могу и нахлынувших эмоций не сдержать.- ответил он, методично метая в меня искры глазами. — Вот, Котяра хитрый! — изумилась я, улыбнувшись. — Держи! — продолжила я, после паузы, набрав салата и протягивая вилку к нему, он взял губами салат, и прикрыл глаза, дабы показать своё наслаждение ситуацией. По такому же принципу, к нему отправились и последующие порции салата. После обеда мы продолжили репетицию. Всякий раз, когда у меня не получалось воплотить задуманное, я чувствовала в своей руке руку Андрея, и его прикосновение, действовало на меня, как удар тока, после которого я едва могла соображать. — Ну всё на сегодня хватит! Отдыхайте! — сказал Сергей Васильевич, когда мы уже заканчивали репетицию. — Спасибо за репетицию! Вы нащупали таки правильное направление, главное не потеряйте его за выходные! Завтра воскресенье, в понедельник у вас подготовка к концерту, а во вторник продолжим.- сказал он, и вышел из зала. Я слегка выдохнула. — Андрей, давай я тебя домой подвезу, — предложила я. — А сама домой, отдыхать, — продолжила я, устало. - Хорошо, спасибо большое, Воробушек! — ответил он, почему-то с хитрой улыбкой. -Сашка, слушай, ты помнишь мою идею, с совместной сказкой? — спросил Андрей, когда мы ушли к машине. -Да, конечно, — ответила я. -Так вот, давай сегодня попробуем записать хотя бы черновой вариант, — предложил он. Дыхание у меня перехватило, сердце забыло биться. -Нууу, хорошо, давай, — согласилась я, резко выдохнув. - Тогда сейчас, заедем ко мне я возьму аппаратуру, и попробуем записать, — сказал Андрей. До его дома, мы доехали быстро. — Поднимешься? — спросил он, собираясь выходить из машины. — Нет, спасибо, — ответила я, глядя ему в глаза. Андрей долго смотрел мне в глаза, потом взял мою руку и коснулся губами, тыльной стороны моей ладони. — Подожди, я быстро, — сказал он, и всё-таки вышел из машины. Вернулся он минут через двадцать, с сумкой на плече, и наушниками и микрофоном наподобие студийных, в руках. — Ну вот Воробушек, можем ехать, — сказал Андрей, сев в машину, и улыбнувшись. Приехав домой, я быстро покормила Рысю, приготовила ужин, на скорую руку (омлет с лёгким салатом, и пару бутербродов с колбасой), поужинав мы сели записывать сказку. В какой-то момент, я поняла, что засыпаю под тихий голос Андрея. Наутро я проснулась в своей спальне, рядом с Андреем, который мирно спал со мной рядом, почему-то довольно крепко держа меня за руку. Встала я не сразу, долго лежала рассматривая, и изучая черты его лица, и волна неописуемой нежности, с каждой минутой, всё сильнее накрывала меня. -Каштанова, что-то ты слишком размечталась! — взывал ко мне мой рассудок. Я осторожно встала, стараясь не разбудить его, взяла из шкафа, домашнюю маечку, лёгкие шортики, и лёгкий, изящный домашний халат, и вышла из комнаты. По пути в ванную давая себя установку вести себя с ним так как будто вообще ничего не случилось. При этом сердце моё бешено стучало в груди, ударяясь о рёбра. Приняв душ, я надела то что взяла. -А что собственно такого? Я у себя дома, и мне так удобно.- успокаивала я сама себя. Спустя минут двадцать, я уже стояла у плиты в кухне и готовила сырники к завтраку. Pov. Андрей. Проснулся я от невероятно вкусного аромата сырников. Открыв глаза я сразу же сел, и стал обдумывать, что сейчас делать. В голове не было никаких мыслей, кроме одной. — Делать и говорить сейчас нужно, только то что чувствуешь, — подсказывало мне сердце. Я вспомнил, как вчера, нёс мою девочку, на руках в спальню, когда она крепко уснула, как не смог уйти и оставить её одну. И отчётливо вспомнил, какой волной нежности, и трепета меня накрыло, когда лёг с ней рядом. Я прекрасно помнил, как ночью проснулся оттого, что она плакала во сне, и как пытался шёпотом её успокоить. Но, успокоилась она только тогда, когда я крепко взял её за руку. От этих воспоминаний мне стало не просто тепло, но даже жарко… настолько, что я рывком снял футболку. Внутри бушевала и разливалась по венам, целая палитра чувств (от нежности, трепета, и счастья, до желания, которое накрывало с головой). Я встал надел джинсы, в которых вчера приехал, и уверенно пошёл в сторону кухни. Но, в дверном проёме замер, любуясь картиной происходящего. Сашка стояла у плиты, в маленьком халате, под которым была только маечка, и шорты, всё это было видно, благодаря утреннему солнышку, в лучах которого она стояла. Рядом с ней на полу свернувшись клубочком, спала Рыся. Я осторожно подошёл к ней, и обнял сзади за талию. — Доброе утро, Воробушек мой! — сказал протянув её поближе к себе. Почувствовав, что я без футболки, она попыталась вырваться, но я не пустил. — Доброе утро, Андрей! — сказала она смутившись. — Давай в душ, и завтракать будем, потом нам нужно ещё работать, — сказала она, пытаясь разорвать мои объятия. Я отошёл и заглянул ей в глаза, в них была неуверенность и нежность, и мне показалось, слегка что-то похожее на страх. Я продолжал смотреть в глаза не отрываясь. — Воробушек, откуда в тебе сейчас тень страха? Меня ты вроде никогда не боялась? Себя, своих чувств испугалась, или того что приснилось ночью? — вел я немой диалог с ней глазами. Вопросы путались в голове, и скакали как мячики. — Сашка, а что тебе сегодня ночью приснилось? — осторожно спросил я, и тут же почувствовал, даже не прикасаясь к ней, её резкое напряжение. — Человек из прошлого, который сделал очень больно, и которого я хочу забыть! — резко ответила она. В тот момент вместо, той сильной, никогда неунывающей Сашки, я увидел перед собой «раненую птичку», с подбитыми крыльями. — Девочка моя, кто же тебе сделал так больно?! — мысленно задавал я вопрос, а сердце сжималось так, что становилось больно даже дышать. — Это тот, кому посвящена твоя песня? Поэтому ты плакала на концерте, исполняя её? — спросил я подойдя к ней вплотную и развернув лицом к себе. Сашка подняла голову, и мне стало невыносимо больно, она плакала. Я прижал её к себе, она уже не пыталась сопротивляться, прижалась доверчиво к моей груди. В какой-то момент вдруг, видимо опомнившись, Сашка оттолкнула меня. -Так, всё хватит Андрей, а то мы сейчас расчувствуемся, и работы не будет! — сказала она твёрдо. — Давай, иди в душ, иначе я уже дожарю сырники, и к завтраку они остынут! — продолжила Сашка. — Кстати, а почему ты спросил что мне приснилось? — спросила она, с тревогой в голосе. — Ты плакала во сне, — ответил я, заметив её тревогу. — Хм, надо же, а я этого не помню, — ответила она, отстранённо. Я вышел из кухни. — Подожди, я же тебе банные принадлежности не дала! — послышалось из кухни, когда я уже подходил к двери спальни. — У меня всё с собой, Воробушек! — ответил я, и быстро прошмыгнув в комнату, и резко закрыв дверь, на тот случай, если мне в лоб полетит, что-нибудь вроде половника, но такой реакции не последовало. Взяв вещи я отправился в ванную. Стоя под струями воды, я понимал чётко только одно. — Я её люблю, и просто не имею права, никуда от себя отпускать, или оставлять одну! — подсказывало мне сердце. Меня вновь окатило волной нежности. Выйдя из душа, одевшись я снова вышел на кухню. Сашка так и стояла у плиты, помешивая кофе в турке, которая стояла на огне, рядом на столешнице стояли две маленькие кофейные чашки, лежала открытая, и уже явно начатая плитка шоколада. Меня уже было не остановить. Я подкрался к ней совсем близко, и подхватил на руки одной рукой. При этом лицом развернув к себе. — Ой! — только успела вскрикнуть Сашка. — Андрей, пусти меня! У меня сейчас кофе сбежит! — сказала Сашка, видимо не очень понимая что происходит. — Ну и пусть сбегает, а вот ты теперь от меня не сбежишь! — сказал я, улыбаясь, медленно коснувшись сначала щеки, потом ухожу к губам, прикусываю нижнюю, мммм…сладко со вкусом шоколада с солёной карамелью. Отрываюсь, от её губ, и пристально смотрю в глаза, в них не осталось следа, от былой горечи, и сомнений. Её глаза полны нежности, доверия, ожидания. Остатками рассудка, понимаю что нужно выключить газ под кофе, который и правда чуть было не сбежал. После чего перехватываю Сашку поудобнее, и снова начинаю целовать не в силах больше держать в себе, то что вырывается наружу. Я чувствую, моя девочка тает. Осторожно, иду в спальню, прямо с Сашкой на руках, к счастью, дверь открыта, и мне не пришлось отрываться от её сладких, нежных и таких желанных губ. Потом я медленно укладываю её, прерываю поцелуй в ожидании реакции. Она улыбнулась, так как улыбается женщина покоряясь чувствам, выпуская их из сердца. — По — моему мы с тобой синхронно, медленно, сходим с ума, — сказала Сашка, улыбаясь. — Тшш, не слова больше, — попросил я, лёгким движением руки избавившись от своей футболки. И помогая ей избавиться от халата, и маечки. Дальше дар речи, а с ним и всякая способность мыслить, покинули нас. Внизу живота пресловутые бабочки, танцевали танго. Сашка только всё ближе и теснее куталась в мои объятья, периодически прикрывая глаза. Она вспыхивала от каждого следующего поцелуя в разы сильнее и ярче. Мои долгие, нежные поцелуи горели на её губах, шее, ключицах, плечах, груди, иии… — О, Боже! Что ты со мной делаешь?! — шептала Сашка мне на ухо, пряча голову на моём плече, прижимаясь ко мне с нежностью, зарываясь ладошкой, и пальцами в мои волосы, и временами забывая дышать. — Я люблю тебя, моя девочка! — ответил я, всё также ладонями изучая каждый миллиметр её талии. В ответ на эти слова Сашка притянула меня к себе, и поцеловала с такой нежностью, трепетом и пылом, что слова были излишни. Моё сознание отключилось напрочь. Единственное, что у нас осталось в тот момент — это обострённая способность чувствовать друг друга без слов. Я не знаю, сколько длилось это счастливое безумие. Но очнулся я, когда моя девочка, в который раз получив разряд тока от моих поцелуев, и действий вздрогнула всем телом, и обмякла лёжа на моей груди. — Ну вот, поработали называется, — сказала Сашка, улыбаясь. — Записали сказку, — продолжила она, щёки её залились румянцем. — А мы ведь и записали, первую главу НАШЕЙ сказки, одной на двоих, — ответил я, подчеркнув важность моих слов пальчиком, перевернувшись, и нависнув над ней так, чтобы видеть её глаза. — Мда, крепость по имени Александра Каштанова, повержена пленом твоих рук, мой Котёнок, — сказала Сашка ласково. — Как ты меня сейчас назвала? Повтори…- попросил я улыбаясь, и бережно коснувшись его губ. — Котёнок мой, — повторила она. — Знаешь, а это прозвище мне нравится намного больше, чем Котяра, — сказал я, прижимая к себе, как можно ближе. -Только больше так не делай, а то в следующий я просто растаю, — попросила Сашка, глядя мне в глаза. — Ну и хорошо, главное, чтобы ты так таяла, только в моих руках, — ответил я, коснувшись её лба, она только улыбнулась. Сашка игриво встала, закуталась в плед лежащий рядом с кроватью на стуле, потом собрала разбросанные в порыве чувств вещи, и ушла за маленькую ширму, стоящую справа. Вышла ко мне уже будучи одетой, в свой халат под ним всё также виднелась маечка. Она была такая красивая, нежная, с горящими от счастья глазами, что я не удержался и сделал пару фото на мобильный телефон. — Зачем? — спросила Сашка, смутившись. — Как зачем?! Я хочу, чтобы у меня было твоё такое фото! — сказал я, улыбаясь. — Удали, немедленно! — сказала она, и снова потянулась ко мне. Пользуясь моментом, я потянул её на себя, и в следующую секунду, она снова оказалась в моих руках. — И не подумаю, к тому же, я не собираюсь её никому показывать, — ответил я. — Андрюш, ты точно сумасшедший! — сказала она, улыбаясь. — Возможно, но у меня есть смягчающее обстоятельство, — ответил я. — И какое же? — игриво спросила Сашка. — Причина моего сумасшествия — Любовь, — ответил я, проведя ладонью по её щеке. — Ладно, идём уже, а то завтрак плавно перейдет в обед, — сказала она смеясь, и уже выходя из комнаты поманила меня пальчиком. — Сейчас иду, — сказал я, улыбаясь. После того, как Сашка вышла, я ещё некоторое время сидел просто улыбаясь случившемуся, и своим ощущениям внутри. — Вот, так сладко и нежно начался, наш первый совместный день. И я знаю, что в моих силах, сделать так чтобы каждый день она улыбалась также как сейчас, — подумал я. От этой мысли мне хотелось взлететь. — Вот оно счастье! — констатировал я, улыбаясь и направляясь в кухню, откуда слышался Сашкин голос.