Гордон, очнись, ты конь!

Барни догадался, что приближается именно к своей цели, за несколько кварталов до поста: комбайны встречались все чаще, некоторые ходили по двое. На шеях не-единорогов он иногда замечал громоздкие конструкции из темного металла, но пялиться, чтобы понять, что это, было бы опасно. Солнце почти скрылось за крышами, только на верхних этажах дворца все еще светилось оранжевым. Все же он долго искал. Здание поста не возвышалось над другими, но среди белой штукатурки двери из потемневшей стали казались слишком знакомыми. И отчего-то Калхаун понимал, что внутри все будет еще хуже и страшнее. Количество комбайнов уже просто зашкаливало. Ничего необычного: примерно так ГО и выглядела в дни своего расцвета. Он пригляделся к дверям — по краям синего светящегося поля лениво переминались четыре солдата Альянса. Ко входу вела небольшая дорожка. Уличное освещение, вспыхнув, ударило по глазам. У Барни не было ни плана, ни оружия, ни даже рабочих крыльев, чтобы штурмовать пост, набитый под завязку понями. Самое главное — не спалиться, но как? Было принято решение обойти здание сбоку. «Снова блуждать в переулках этих обоссаных, да где ж я согрешил?» На белой кирпичной стене Калхаун увидел черное пятно. Возле этой части здания не было ни одного живого существа, а красный диод на остроугольном электронном замке так и притягивал взгляд. Барни чуть не взвизгнул от радости, доставая волшебный ключик Аликс. «Ха. Эти лошаки, — усмехнулся он про себя, — совсем не беспокоятся о безопасности!» Его встретила абсолютно темная комната, в которой Калхаун заподозрил что-то вроде подсобки. В некоторых постах он такие уже встречал. Глаза вскоре привыкли к темноте, и рассмотреть блестящую ручку двери оказалось вполне себе реальным. Открыв ее, Барни застыл в изумлении. «Это, мать его за ногу, комбайновская кухня?..» Помещение с уныло-зеленым цветом стен действительно содержало все, что требовалось кухне, однако в связи с временем суток в нем никого не было. Немного света все же попадало сюда из небольших окон в верхней части стен. Плиты, раковины и столики выглядели точь-в-точь как в Нова Проспект, что вызвало прилив тошноты и омерзения. Не вычурные, довольно старые, из блеклого и потрескавшегося от времени пластика. Помня, как выглядят поняшные улицы, это выглядело странновато. Стараясь ничего не задеть, Калхаун пересек длинное помещение в поисках выхода, кроме небольшой арки в конце. Но, видимо, судьба решила, что если в этот день Барни пойдет узенькими служебными коридорами, то все, мир рухнет к херам. Следующий коридор оказался не только достаточно широким, но еще и бесконечно долгим, освещенным парой до неприличия пыльных ламп. Будто кто-то в курсе о присутствии чужака и просто пытается взять его измором. Увидев двух пони в маскарадных масках посреди коридора, Барни слегка запнулся, чувствуя легкую волну адреналина. Они шли ровным шагом, медленно и переговариваясь, оружия Барни не заметил. Он посчитал это и везением, и неудачей. Он, не торопясь, двинулся вперед, стараясь не смотреть на них. Те, завидев жеребца, почему-то остановились. «Да вашу мать, ну что еще?» — Твой номер? — взглянул исподлобья один комбайн. Вот уж эти цифры он не забудет никогда. За двадцать-то лет. — Восемьдесят два, двенадцать, тридцать два, — отчеканил он. — Твой? Двое без запинки выдали похожие наборы цифр. Ни один не был ему знаком, разве что оба начинались с двух нолей. Похоже, он напоролся на опытных ребят. — Что ты здесь делаешь? Восьмидесятых, вроде, в парк перевели, нет? — Это мой последний день здесь. Нужно кое-что забрать. Отговорка ему же самому показалась глупой. Но это имело смысл. Ну, то есть, это имеет смысл, если их действительно перевели и они не проверяют дальше. — У тебя грязная форма, — копытом указал на Калхауна второй. — Что произошло? Значит, все в порядке. Как хорошо, что под маской они не видели, какое облегчение выражала его морда в тот момент. — Не представляете. Я преследовал нарушительницу, и подо мной провалился люк. Чуть ли не по уши в этом дерьме оказался. Оба немного отпрянули, один слегка хрюкнул, а другой открыто заржал. — Ладно, — кое-как сдержав вторую волну смеха, заключил патрульный, — удачи тебе... пловец. Стоило Барни сделать пару шагов мимо, он услышал за спиной совсем неприличный смех. Кажется, Комбайн во всех мирах одинаков. Подавив желание подпрыгнуть пару раз от радости, Барни пошел так же ровно, как и полминуты назад. На его счастье буквально в паре ярдов стену украшал старенький пожарный план. По форме помещений можно было догадаться, где находятся камеры, а если планировка схожа с Нова Проспект, то вот этот вот квадратик рядом с ними — это пультовая. «То, что нужно», — улыбнулся Калхаун. Она находилась довольно далеко. Нужно было пройти через кучу камер и коридоров. Сначала ему пришла в голову мысль, что было бы неплохо понадеяться на удачу и просто порыскать в этих самых камерах. Но мозг эту идею безжалостно задавил. Примерно в половине клеток находились заключённые, пытающиеся переговариваться шепотом, а при виде Барни разом замолкшие. Эх, если бы он только мог их всех вытащить... Появилась проблема: среди нескольких десятков пони он не заметил ни одного единорога. Ну да, они же умеют колдовать, их определенно сдерживают как-то иначе. Вскоре перед ним оказалось помещение с большим бронированным окном. Перед мониторами он заметил две пестрые фигуры. Их нужно выдворить оттуда. Калхаун галопом пустился к ним. — Эй! Двое комбайнов синхронно повернули головы ко входу, где Барни изображал того самого гонца, пробежавшего от Марафона до Афин. — Я вас нашел... — тяжело дышал он, — ну наконец. — Че происходит? — поднялся с седушки один из патрульных. Не вооруженный, что обнадеживало. Однако у его товарища была эта хрень на шее. — Только тихо, никому не говорите... — продолжал Барни надеяться на свою харизму. — Объяснись, собачья морда, хватит тянуть! — Там, в мусорном баке... прямо около поста... патрульный. То ли без сознания, то ли мертв. — Это, конечно, хреново, но мы здесь при чем?.. — флегматично осмотрел его с ног до головы второй комбайн, все еще сидящий у монитора. — Пятнадцатый, ты, что ль? Барни мотнул головой. — Семьдесят седьмой. А вы при том, что я только вам и могу доверять. Ну кто... в своем уме станет убивать патрульного и совать его в мусорный бак за постом? Его слова, кажется, не вызвали должного эффекта. Стоящий комбайн тихо рассмеялся. — Например, тот, кто хочет притвориться патрульным. Кто-то такой... как ты. «Блядь... Ну, попробовать стоило, в любом случае». Двое переглянулись, невольно дав Барни мгновение, чтобы броситься вперед и ударить передней ногой стоящего патрульного. Второму нужно было время, чтобы подняться, поэтому он не успел увернуться от своего товарища, которого Калхаун смог толкнуть на него. Чтобы свернуть нижнему шею, достаточно было слегка увеличить вес — Барни прыгнул на двоих, слыша сдавленный крик и хруст ребер. Комбайн потянулся к кнопке тревоги, но Калхаун смог взять его шею в захват. Несмотря на боль, патрульный попытался вывернуться, двое несколько раз перекатились по полу, пока более тяжелый из них — гошник — не оказался сверху и не попытался задушить Барни. Рук у него не было — он давил предплечьем. Ударив по его конечности, Калхаун освободился и, перекатившись, вскочил на ноги. Комбайн оказался не настолько ловким и не увернулся от удара задними ногами. Точнее, от двух. Барни обернулся, чтобы увидеть два бездыханных тела. — Вот ведь блядское все... Отдышавшись и поправив съехавшую маску, Калхаун отыскал более подробный план и пощелкал видео. В подвале было еще несколько камер. И вот там он заметил как минимум одного единорога. Теперь времени было критически мало. Хорошо, что вход в подвал оказался неподалеку. Теперь он даже знает, как вывести Гордона, когда он его найдет. Барни проверил сумку: на месте ли устройство. Аликс на день рождения подарили эту замечательную штучку, а Барни в том году... ничего, кажется, не подарили. Знакомая надпись на бедре. Пони не обернулся, даже не пошевелился, когда Барни его окликнул. Он был не один: как и Фримен, к кольцу прямо в стене была привязана еще одна «нарушительница», тоже единорог. И она никак не отреагировала на вошедшего. «Да, ребят, это все равно что намордники надеть», — заметил Барни недоуздки. — «Хорошо хоть не железо». — Док, это я. Фримен смотрел в стену перед собой и не перевел взгляд, даже когда Барни помахал конечностью перед его глазами. На теле Калхаун разглядел пару ссадин и ожогов, не страшно. Даже очки на месте и целые. — Доктор Фримен, посмотрите мне в глаза сию секунду! Пони только медленно моргнул. Барни не без труда отвязал чомбур. Потянул — ноль сопротивления. — Боже... Надеюсь, это ненадолго. Даже как-то расхотелось обвинять его в том, что пришлось, как крысе, ползать по канализации. И все же как Барни туда попал?.. Впрочем, именно туда он и направлялся. Почти рысцой он протащил Гордона сквозь подвал в дверь наружу, открытую минуту назад из пультовой. К его радости, это был не узенький переулок, а широкая улица, абсолютно пустая из-за комендантского часа. Не без длительной возни Барни смог открыть один из люков и, втащив туда Фримена, даже закрыть за собой. Гордон покорно следовал за ним, не осматривался, не прислушивался. Судя по выражению морды, он как-то смертельно устал. Пройдя достаточно далеко от поста, Барни стянул маску на шею — сразу стало легче дышать. Ну, относительно. Осталось только вспомнить, куда идти. Тоннели были одинаково темные, мокрые, стены покрыты мхом, плесенью и какой-то слизью. Казалось, они проходят одно и то же место уже в двадцатый раз, и Барни наконец усомнился в своих навигационных способностях. Но ведь метро им помогло. Хотя все остальное... Бороться со все разрастающимся ощущением пустоты в груди помогала мысль, что он хотя бы пытается. Он делает все, что в его силах. Они хотя бы не сидят на месте и не ждут, пока патрульные с ними расправятся. Слишком много херовых мыслей навевают коричнево-черные кирпичные стены, вода по бабки, запах влажной гнили и попутчик, которого то ли заколдовали, то ли обкололи. — Горди, ты как? Реакции не последовало. Где-то вдалеке послышался всплеск. Двое стояли на перекрестке под очередной решеткой, серая жижа размеренно текла по руслу коллектора неизвестно откуда и неизвестно куда. «Ладно. Так мы далеко не уйдем». Стоит положиться не только на память. Итак, когда он выбрался из коллектора, то стоял мордой к склону горы, и вода текла вперед. В канализации примерно один и тот же наклон, если не считать всех этих поворотов. Короче, нужно продолжать идти по течению. Это если выход там вообще есть. А если его там не окажется, придется исследовать и вторую часть канализации — еще более дерьмовую, в прямом смысле. *** Двое вышли на небольшую платформу, возвышающуюся над водой. Судя по тому, что наверх прямиком в металлический люк вела небольшая лестница, это был какой-то технический отсек. Хотя бы было сухо. Стоило Барни слегка ослабить чомбур, Гордон опустился задом на пол. Для лошади не слишком естественно — садиться, да и Барни на собственном опыте убедился, что это не очень удобно. Но, может, Фримену просто нужно немного отдохнуть. Он все так же не реагировал на звуки своего имени. Смотрел куда-то сквозь пространство из-под полуприкрытых век. — Что ж они с тобой сделали? Скажи хоть что-нибудь, пожалуйста, — осторожно толкнул его плечом в плечо Калхаун. Без результата. Барни все же решил подождать. Что-то плюхнуло в тоннеле. Звук появлялся нечасто и с разных сторон, и Барни был бы рад просто плюнуть, но ему казалось, что что-то с ним не так. Ну что может так одинаково и так громко падать в воду? Он очень сомневался, что Гордон сможет бежать. Барни слушал тихий плеск в полумраке и рассматривал замершего в сидячем положении Фримена. — Может быть, ты все-таки слышишь меня? Разумеется, никакого отклика слова Барни не вызвали. Ученый дышал часто и поверхностно. — Если ты слышишь, то я хочу, чтобы ты знал, что у меня все под контролем. Я найду выход, я обещаю. «Как это глупо — обещать такое. Как это глупо — говорить, зная, что он не слышит. Как это было глупо — полагаться на память, ты, блядь, в другой вселенной, идиот. Ну, посмотри на дело своих рук». — И еще, может быть... Снова всплеск. Если бы не этот звук, раздавшийся совсем близко, Барни так и продолжил бы сидеть и разговаривать без ответа, обвиняя себя во всех грехах. Калхаун потянул за чомбур и впервые почувствовал сопротивление. — Пойдем, здесь небезопасно. Гордон поднялся медленно и только со второго раза. Поковылял сзади, слегка покачиваясь. А, ничего страшного, он просто... иноходец. Почему-то на секунду эта мысль вызвала улыбку. Но идти нужно было явно быстрее. Минутный отдых был лишним. Снова он ошибся. За первым же поворотом их ждало нечто, что побудило бы Барни протереть глаза, если бы у него были руки. Металлическая тренога, а на ней... Пи-пип. Калхаун чудом успел сдать задом. Тра-та-та! Откуда здесь турель? Да еще и перекрашенная, в желтых полосках, как будто... Сопротивление. — Эй, есть здесь кто живой?! — крикнул он, озираясь в поисках других следов чьего-то присутствия. — Гордон, поднимись, богом заклинаю, ты подхватишь какую-нибудь херню... Ответа не последовало, только голос отражаясь от стен, исказился, от слов остались одни гласные. Барни повел своего спутника обратно, чтобы повернуть в другом месте. В проеме мелькнула тень, послышался равномерный плеск от шагов. Калхаун не знал, идет он навстречу помощи или своей бесславной смерти. Сначала даже склонялся ко второму, поскольку вскоре перед ним предстала пони, почему-то полосатая, со слепящим фонарем на лбу и громоздким устройством на шее. У этого устройства было дуло, и оно было направлено между глаз Барни. — Патрульный, зачем пожаловал в мою обитель? Ты и твой друг! Отсюда уходите! Она держала в зубах что-то металлическое. Стоило ей сжать челюсти сильнее, и устройство начало светиться. — Э-э... Я не патрульный! Не стреляйте! — поднял Барни конечность вверх, защищаясь от света и инстинктивно — от потенциального снаряда. — Тогда кто ты такой, что тебя привело? — Она слегка склонила голову вбок, не разжимая челюстей, и Калхаун сместился в эту же сторону, защищая Гордона. — Взнуздать единорога как в голову взбрело? Заебись, только вооруженной пони, не просто говорящей нескладными стихами, а читающей нотации, ему не хватало. — Так, во-первых, меня зовут Барни Калхаун. Это мой друг, доктор Гордон Фримен. Мы попали в очень, скажем так... хреновую ситуацию, и теперь пытаемся уйти из города, чем и занимались до этой секунды. Гордону очень нужна помощь... — Как ты нашел меня? Я прячусь всегда. Альянс не дотянется в эти места. — Я вас и не искал, но... если вы можете помочь... Пожалуйста... Барни сделал медленный шаг вперед, но пони оскалилась, сжимая триггер, и что-то закрутилось в устройстве. Калхаун замер и приготовился к худшему, но через мгновение движение прекратилось, а свечение потускнело. — Почему ты решил, что по канализации покинуть город позволит ситуация? Действительно, почему? — Я слышал, что... Сопротивление использует все доступные пути. Пони скептически осмотрела Барни с ног до головы, затем перевела взгляд на снова сидящего Гордона, слегка склонившего голову вниз. Его шерсть блестела чем-то влажным. — Что такое Резонанс? Скажи мне ответ. В моих знаниях такого термина нет. Странный вопрос. И попахивает пиздежом. Черт знает, был ли здесь Инцидент. И существует ли Меза, в которую Барни так хочет попасть... — Открытие суперпортала. Резонанс вселенных, наслоение одной реальности на другую. Портальные шторма, появление инопланетных существ из воздуха. Через несколько секунд игры в гляделки пони отпустила триггер и поправила фонарь, чтобы он не слепил собеседника. — Следуй за мной, и ты, его друг. Чем я смогу — тем помогу. — Вы… правда поможете? — Если то будет в силах моих. Ведь я обычная пони, как сотни других.