Возвращение домой

Университет Пальметто был для него чем-то совершенно новым. Последние несколько лет он провел, перемещаясь между разрушенными и разбитыми маленькими городками, которые забыли, зачем их вообще построили. В этих местах практически не было промышленности, а людей было больше, чем они могли содержать, что приводило к высокому уровню безработицы и большому количеству бездомных. Именно там он проводил большую часть времени. ПГУ был большим, светлым и чистым. Университет был похож на собственную живую дышащую экосистему. Магазины располагались по периметру и пунктирно пересекали кампус. На каждом углу стояли студенческие корпуса, и было множество аккуратно ухоженных открытых пространств. Для любого другого человека это было бы привлекательно, и так оно и было. Для Нила же это была красота и опасность. Как он мог спрятаться и исчезнуть при таком свете и видимости? В первый день приезда их маленькая группа похмельных неудачников была не в состоянии сделать больше, чем дойти до общежития, уступив Нилу место на куче мешков с фасолью в гостиной. Всего в общежитии было четыре односпальные кровати, и все они были заняты жильцами. Нил не возражал. Спать на тонких голых полах было гораздо не приятнее. На следующий день он обнаружил, что стоит на самом стадионе. Ну… в темной и пыльной комнате для оборудования. — Нет, — кричит Кевин через всю комнату, когда Аарон передает ему ракетку. — Ему нужна тяжелая ракетка! Кевин отказывался от одной ракетки за другой, пока они перебирали оборудование. — Почему? — спрашивает Аарон, прежде чем Нил успевает ответить. — Он нападающий! Кевин смотрит на них как на безнадежных, все еще держа в каждой руке по предмету брони. — Он будет тренироваться и как нападающий, и как защитник. Тяжелая ракетка может перемещаться между обеими позициями, а легкая — нет. Нил пожимает плечами на это объяснение. Он не играл за защитника с тех пор, как ему было 10 лет, на корте с Кевином и Рико в Эверморе, и тогда ему это нравилось. С помощью тяжелой ракетки он может меняться между обеими позициями. — Почему он играет и там, и там? Он нападающий, и нам не нужен еще один защитник, — возразил Аарон, забирая ракетку и продолжая перебирать запасное оборудование в поисках чего-то подходящего для Нила. — Нейт был защитником, у него больше опыта на этой позиции, и мы всегда можем использовать его в качестве дополнительной замены. — Кевин говорил с ними свысока, как будто объяснял это пятилетнему ребенку. — Было бы глупо пускать этот талант на ветер, не тренируясь в обоих направлениях. — Оу… — ворчал Нил. — Ты думаешь, что я талантлив! — Иди в задницу, придурок! — Это больше, чем он думает об остальных, — недовольно пробурчал Аарон, передавая ему следующую ракетку. Эта тяжелая и чуть длиннее, чем та, которой он пользовался в Миллпорте, но это может быть преимуществом. Нил взвесил ее в руках и проверил натяжение нитей в совке. Она старая и немного изношенная, но он может с ней работать. Он перекладывает ее из руки в руку и начинает крутить, только чтобы на него накричали, когда он сбивает стойку и ракетки с громовым треском рассыпаются по земле. — Поиграй с этим в свое свободное время! — ругается Кевин, бросая ему броню, которую он наконец одобрил. — Пользуйся этим, пока тренер не закажет новые вещи. — Где я могу переодеться? — спрашивает он, откладывая свои одобренные вещи в сторону, пока они в спешке убирают палки. — В раздевалке. — Хорошо. — Нил сдерживает умный ответ и кладет последние клюшки обратно в стойку. — Где я могу переодеться в уединении? Кевин закатывает глаза, когда они выходят из кладовой, закрывая ее за собой. — В детстве у тебя не было проблем с уединением. — С тех пор многое изменилось, — говорит Нил, постукивая прикладом своей ракетки по спине Кевина. — У тебя появилась татуировка! — А ты стал слегка придурковатым. Нил смеется, подпрыгивая рядом с ним. — Ты себя слышал в последнее время? Аарон фыркает, когда они входят в раздевалку, где их ждут Эндрю и Ники, уже одетые в легкую тренировочную экипировку. Никакой брони. — В душе есть кабинки, — вздыхает Кевин, останавливаясь у своего шкафчика. — Но пока не волнуйся об этом. Нам нужно размяться и посмотреть, насколько ты в форме. Нил бросает свое снаряжение на скамейку, за неимением шкафчика, и бросает Кевину взгляд отвращения. — Что. Проверка на скорость? — Черта с два я буду заниматься этим дерьмом до окончания каникул! — кричит на них Ники. — Тренер хочет знать, можете ли вы по-прежнему пробежать милю за 4 минуты, — говорит Кевин, стягивая с себя футболку и переодеваясь в свое снаряжение. — Может ли кто-нибудь из вас одолжить ему какую-нибудь тренировочную экипировку? Аарон направляется к своему шкафчику, но Эндрю уже достает запасной комплект одежды из своего и передает ему. Нил смотрит на них и гримасничает, Эндрю вопросительно поднимает бровь. — У тебя нет ничего с рукавами, да? — спрашивает он, надеясь, что Эндрю не подумает, что он обиделся, надев его одежду. — Я уже видел твой след от ожога. Не стоит беспокоиться об этом здесь, — заявляет Кевин, пока Эндрю изучает их. — Он уже не единственный. — Нил избегает его взгляда, молча умоляя Эндрю о чем-то другом. Эндрю вырывает футболку у него из рук, прячет ее обратно в шкафчик и бросает ему вместо нее свою ярко-оранжевую игровую кофту. Без доспехов Нил будет плавать в ней, но у нее есть рукава, которые скроют все его отметины. Он посылает Эндрю благодарную улыбку и отправляется в душ, чтобы переодеться. Кевин не соврал, во всех туалетах и душевых есть кабинки, и ему стало немного легче дышать, когда он зашел в душевую кабинку, чтобы переодеться. Здесь будет легче переодеться во все доспехи. В Миллпорте ему пришлось пользоваться туалетами. Скручиваться и выгибаться в тесном пространстве было так же больно, как и звучит. Он видит себя в зеркале, когда снова направляется к выходу. Ярко-оранжевая кофта с белой надписью «MINYARD 03» на спине. Он мог бы привыкнуть к этому. — Теперь все в порядке? — нетерпеливо спрашивает Кевин, когда заходит в раздевалку. Нил посылает ему в ответ острую ухмылку, больше интересуясь тем, как потемнели глаза Эндрю, когда он уставился на форму. — Тогда давайте разминаться, — говорит Кевин, выходя на площадку. Стадион огромен. Ряды зрительских кресел поднимались в воздух, и каждый зритель мог видеть коробку из плексигласа, в которой находился корт. Эвермор был единственным другим кортом профессиональной лиги, по которому Нил ходил до этого, и хотя «Лисья нора» была меньше по сравнению с ним, она казалась вдвое больше благодаря яркой оранжево-белой цветовой гамме. Это было прекрасно. Нил никогда не верил, что снова выйдет на корт, а теперь он будет делать это здесь, с Кевином, мать его, Дэем рядом и с Эндрю за спиной. Ему не нужно было зеркало, чтобы понять, что он ухмыляется как дурак. Кевин провел их через серию упражнений, от которых Аарон закатил глаза. У него сложилось впечатление, что это было больше для него, чем для других, но никто об этом не говорил. Они вышли на внешний корт, чтобы сделать несколько легких кругов трусцой. Он позволил остальным обогнать себя, так как отвлекся, любуясь трибунами и разглядывая блеск пола корта. Эндрю вернулся к нему, когда остальные оказались вне пределов слышимости. — Я не знал, что шрамы были для тебя проблемой. — В его тоне есть что-то от беспокойства, что вызывает у Нила любопытство. — Не то чтобы они меня беспокоили, — объясняет он, когда они огибают поворот. — У людей есть тенденция плохо реагировать на них, и мне очень не нравится иметь дело с комментариями. — Ты ничего не сказал в Колумбии. — Я не ходил без рубашки в Колумбии. — Ты же был со мной, — решительно заявляет Эндрю. — Если ты не хотел этого… я не должен был тебя толкать. Нил понимает. Эндрю злится, что он, возможно, переступил черту, о которой не знал. Ужасающе холодное ощущение замирания, когда его сердце проваливается в нутро. — Ты не толкал меня, — быстро говорит он. Эндрю отмахивается от него с рычанием, и Нил ускоряет шаг, чтобы пройти вперед и развернуться, бежит назад, чтобы оказаться лицом к лицу с Эндрю. — Эй, — пытается он снова. — Это не было проблемой с тобой. Если бы это было так, я бы так и сказал, Эндрю. Эндрю щелкает языком от отвращения и смотрит на него. — Ты мне не веришь? Тогда подумай, хоть раз я выглядел несчастным или неловким от того, что ты их видишь или трогаешь? Я уверен, что издавал интересные звуки, когда твой рот был на них, — дразнит он, пытаясь разрядить обстановку и заставить Эндрю поверить ему. Эндрю не кажется удовлетворенным его попытками, и он продолжает пристально смотреть на трассу перед собой. — Если мы собираемся делать, что бы это ни было, то мне нужно, чтобы всё было предельно четко. Здесь важны не только мои границы, но и твои, и если мы не сможем быть на одной волне, то это больше не повторится. — Я понял, — говорит Нил, снова поворачиваясь, чтобы бежать рядом с Эндрю, не спотыкаясь о собственные ноги. — Эндрю, ты не перешел со мной никакой границы, хорошо. Слушай, может, я и не самый опытный парень в этом деле, но я знаю, чего хочу. И я знаю, когда что-то не так. Мы не сделали ни одной вещи, которую бы я не хотел, — уверяет его Нил, пока они огибают поворот. — Ну, кроме первой ночи, когда мы встретились. Я действительно не хотел, чтобы мне вывихнули плечо. Эндрю хрипло рассмеялся, и Нил воспринял это как победу. Честно говоря, он совсем не думал о своих шрамах, когда руки Эндрю были на нем. Он даже не останавливался, чтобы поразмышлять о том, что он думает о шрамах, и Эндрю тоже никогда не упоминал о них. Когда они находились в безопасности его спальни с плотно закрытой дверью, ни один из них, казалось, не заботился ни о чем, кроме друг друга и того, что было между ними, и это Нилу нравилось. Ему не нужно было раздумывать или размышлять. Эндрю каждый раз все прояснял, и он знал, на чем остановился. — Я не буду за это извиняться, — говорит Эндрю ровно. — Ты это заслужил. Что касается остального. Ты скажешь мне, если будет что-то, о чем я должен знать, и ты скажешь мне об этом до того, как это станет проблемой. Понятно? — Да. Я понял. — Он усмехается, когда они начинают замедляться до того места, где остальные остановили свои круги. — Прекратите это и идите сюда! — кричит им Кевин. — Вы можете поболтать в свое личное время. — Это наше личное время. — Эндрю указывает на то, что они присоединились к ним, прислонившись к барьеру на трибунах. — Я даже не в команде, — добавляет Нил. — Черт! Я даже не хожу в эту школу! — Заткнись, придурок, — хмурится Кевин, забирая клипборд и секундомер, который он выкупил вместе с ними. — Это пять с половиной кругов на милю, и нам нужен кто-то с другой стороны, чтобы записывать время. — О! Я! — Ники вскакивает, чтобы схватить планшет. — Я определенно лучше в записи, чем в беге. — Ты можешь присоединиться к нам для записи самоубийств, — закатил глаза Кевин, передавая оборудование. — Давай. Сообщи, когда будешь готов. — Ты стал быстрее за эти годы, Кевин? — ухмыляется Нил, расслабляясь. — Ты не играл больше года, — отвечает он, оценивая его. — К тому же мои ноги почти вдвое длиннее твоих, у меня есть с десяток людей, которые скажут, что я тебя превзошел. Нил злобно ухмыляется. — Заметано. Нил и Кевин готовятся на линии, и кровь Нила гудит в его жилах. Может, он и не тренировался больше года, но бег был его жизненной силой, и он занимался им регулярно, как заведенный, с вещмешком на спине. Аарон и Эндрю выстроились рядом с ними на линии, обозначенной Ники. — Хей, Нат, — Кевин оглянулся, когда они заняли позицию. — Не сдерживайся. Нил свирепо ухмыльнулся, ставя ноги на плащадку. С резким свистком Ники они рванули с места. Нилу нравилась свобода, которую давал бег на ровной поверхности: удары ног о пол, приглушенный свист воздуха, проходящего мимо ушей, и ровное дыхание, с которым он продолжал мчаться. Без стресса, связанного с преследованием и возможностью неминуемой смерти, бег доставлял ему самое большое удовольствие. Когда Нат преодолел отметку в один круг, он оглянулся. Кевин отчаянно пытался и не мог угнаться за ним, а близнецы отстали еще больше. Он мысленно похвалил себя и усмехнулся, выходя на второй круг. К пятому кругу жжение в ногах заставило его дико ухмыляться. Когда он огибал заключительный круг, он видел спины близнецов впереди, Аарон лидировал с отрывом в 30 футов. На обочине Ники качал головой, держа секундомер, чтобы засечь время, когда он пробегал мимо. Нил замедлился до бега трусцой, усмехаясь про себя, пока он разминался и возвращался к Ники. Кевин пересек линию, бессвязно ругаясь, пот стекал по его лицу. Нил перепрыгнул через барьер, чтобы посмотреть на время, пока они ждали, когда близнецы закончат. Ники это не понравилось, он оттолкнул его в сторону и держал доску над его головой, чтобы он не смотрел. Нил шикнул на него и снова перепрыгнул через барьер, чтобы спокойно записать финальное время Аарона и Эндрю. Кевин усмехнулся, нахмурившись. Ники не оглашал время, пока все не собрались и не прокляли его драматизм. — Я так понимаю, вам двоим не нужно ваше время, хм? — спросил он, глядя на своих кузенов, которые ответили ему соответствующими взглядами. — Хорошо. На втором месте с итоговым временем 4 минуты и 19 секунд — любимый сын экси! — 4:19. — Нил ухмыльнулся. — Что произошло с тем, что ты выиграл у меня, Дэй? — Не мне хвастаться четырехминутной милей, — отмахнулся от него Кевин. — Давай узнаем твое время, прежде чем критиковать меня. —Ты притащил мои старые записи — это не я хвалюсь! — Ладно, ладно, — Ники вернул их внимание обратно. — Победитель нашего импровизированного забега, низкорослый бездомный сквоттер, показал время… 3 минуты… и 56 секунд! Нил выругался и покачал головой, пока Ники и Кевин дружно хлопали. — Давайте еще раз, — говорит Нил, вставая на ноги. — Я могу лучше, чем это. — Ты хочешь повторить? — Аарон недоверчиво посмотрел на него. —Что, блядь, с тобой не так, Джостен?  — Много чего, — бормочет Эндрю, подтягиваясь. — Чувак, ты пробежал милю за 4 минуты. — уставился на него Ники. — Тебе не нужно доказывать свою правоту, никто другой в команде этого не сделал. Нил уставился на него в ответ. Не желая признавать, что его гордость была вложена в его способность обойти любого в забеге, а 3:56 — это недостаточно хорошо. — Я могу лучше. — Перерыв на воду, — распорядился Кевин, хлопая его по спине. — Перерыв на воду, растяжка, а потом мы можем сделать это снова. На этот раз Ники бежит с нами. Ники выпустил ряд испанских фразочек о том, что Кевин может сделать со своим бегом, пока они шли обратно к домашней скамейке. — Да ладно, Ники, я думал, ты спортсмен! — Я здесь только ради бесплатного образования, — Ники ворчал по-испански. Во второй раз Нил выложился по полной. Если он не уложится в 3.55, он собирался кого-нибудь зарезать. Возможно, себя. Близнецы заявили об усталости и заняли позицию у финишной черты с блокнотом и секундомером. Ники матерился, пока не прозвучал свисток, а потом нашел в себе силы выругаться еще раз. Нил в мгновение ока оказался на финише, обогнав Кевина быстрее, чем в первый раз, хотя он не мог сказать, ускорился ли он сам или это Кевин стал медленнее, поэтому он не стал тратить время на то, чтобы оглянуться назад и проследить за своим прогрессом. Он смотрел вперед и выкладывался изо всех сил. Он жалел, что запустил свое здоровье. За последние несколько месяцев он слишком часто пропускал приемы пищи, и его мышечный тонус был не таким, каким должен быть для таких упражнений. Ему предстоит исправить свои привычки и составить график тренировок. Он не сбавил темпа, когда показалась финишная черта. Он промчался мимо и замедлился, лишь оказавшись на полпути между финишем и следующим поворотом дорожки, сделав дополнительный круг, чтобы размяться и пройтись, прежде чем вернуться в заключительный раз. Кевин ходил кругами, подняв руки над головой и потягиваясь. Ники очень неразумно решил развалиться на земле, задыхаясь, а Аарон ругал его за то, что он не размялся как следует. — Ты собираешься сделать это снова, если не получишь желаемого времени? — спросил Эндрю, не поднимая глаз от блокнота. — Возможно, — Нил усмехнулся, никто никогда не утверждал, что он умный. — Наркоман, — с отвращением прокомментировал Эндрю, прежде чем взмахнуть планшетом, чтобы привлечь их внимание. — Ники, ты просто тратишь время и пространство. Кевин, ты становишься медленнее, возможно, придется сократить количество водки. Нил, ты только что побил свое предыдущее время и теперь твои результаты 3:54. Тренер будет гордиться. — Это не мой лучший результат. — Он улыбался, пока Ники проклинал их всех к чертям. — Но это приемлемо. — Приемлемо, он говорит! — слабо рассмеялся Кевин. — Теперь вы понимаете, зачем нам нужен этот засранец? Только подумайте, что он может сделать для нас на корте. — Мы еще не видели, чтобы он брал в руки ракетку, — заявил Аарон, пиная Ники, чтобы тот встал. — Что теперь? — спросил он, когда они снова возвращались. — Учения и тренировки на точность, — сказал Кевин, выпив полбутылки гаторада. — Переоденься в свое снаряжение, мы должны приучить тебя к тяжелой ракетке, прежде чем ты выйдешь на корт с командой. Рука Эндрю, лежащая на его спине, не дала ему пройти за ними в раздевалку. — Ты весь вспотел в кофте, — тихо сказал ему на ухо Эндрю, заставив его усмехнуться. — Это отвратительно. — Хммм… — Нил тщательно обдумывает свои слова, разглядывая его. Эндрю с его мускулами, выставленными напоказ, потеющий в майке и повязках, не способствовал тому, чтобы Нил думал об экси. — Или ты хочешь, чтобы я ее снял, или ты хочешь, чтобы я надел чужую. Что из этого? — Я тебя ненавижу. Это признание вызвало смех. — Вероятно, это первая ложь, которую ты мне сказал. — Нил, — серьезно предупреждает он, шагнув к навстречу. — Мы еще не закончили наш разговор. Он не уверен, что так расстроило Эндрю, но его тон сказал, что юмор только ухудшит ситуацию. Улыбка сползает с лица, и он кивает, используя четкие движения, как в ту первую ночь, чтобы убедиться, что Эндрю все понял. — Когда? — это все, что он спросил. Тренировка по экси была не лучшим временем для такого интимного разговора, и уж точно не тогда, когда остальные не знали об их не-отношениях. Эндрю открыто изучал его, выражение лица стало более спокойным, когда на лице Нила появилось согласие. — Сегодня вечером, — решил он. — Сначала мне нужно кое с кем встретиться. — Хорошо. Он снова воспользовался душевой кабинкой, снял кофту, чтобы надеть защиту, а затем снова надел ее. Это намного проще, нежели в туалетных кабинках. Его мысли постоянно возвращались к границам Эндрю. Он настаивал на том, куда он должен класть руки, если ему вообще разрешалось ими пользоваться. И злость в его глазах, когда он спросил о проблемах Нила с его шрамами. Он не знал, что думать об этом, он просто знал, что проделал весь этот путь, посвятив себя колледжу и экси, не для того, чтобы испортить отношения с Эндрю. Кевин встал рядом с ним, когда они вышли на корт. Остальные отложили ракетки в сторону, подобрали стопки конусов и корзины с мячами, начав расставлять их в разных частях поля. — Мы собираемся прогнать тебя по упражнениям Воронов, — сказал ему Кевин, пока они наблюдали. — В прошлом году я с огромными усилиями заставил Лис выполнять эти упражнения, но в этом году тренер разрешил мне начать обучать их всех. Старшие все еще дерьмово относятся к этому, но в следующем году их уже не будет, а я не могу стоять в стороне и смотреть, как нас просто выбивают из соревнований, прежде чем мы снова попадем в смертельные матчи. — Что же пошло не так? — Ты видел некоторые из игр, — ответил Кевин, имея в виду матчи, которые он заставил его проанализировать вместе со своими школьными записями. — Самые главное — это командная работа и точные навыки. И еще нам не хватало скорости на площадке. Кевин бросает на него многозначительный взгляд, и Нил понимает, почему он так настаивает на его вступлении. — Я не уверен, как много из этого я запомню, — заявляет Нил, оглядывая ориентиры на площадке. Кевин хлопает его по плечу. — Тогда пора это выяснить. Кевин прогнал его через каждое упражнение, уделяя особое внимание точности и работе ног. Ники и Аарон продемонстрировали свою технику, Кевин указал, где им нужно улучшить ее, Нил тоже смог многое перенять, потом Эндрю и Кевин продемонстрировали точность, отбивая мячи от стен под разными углами, чтобы сбить конусы, или отбивая мяч от стен, чтобы забить гол. Кевин занимался с ним по десять минут, прежде чем перейти к следующему этапу. К третьему заходу он уже лучше чувствовал вес ракетки в руках и подстраивал свои удары под него. Чем больше мишеней он поражал подряд, тем шире становилась ухмылка Кевина и тем больше он подбадривал его. Нил потерял счет времени, пот струйками стекал по его спине. Они с Кевином начали препираться, поскольку тренировки стали больше напоминать соревнования, чем обучение. Тренеры часто кричали на них в детстве за то, что они слишком далеко или слишком сильно заходили, пытаясь превзойти друг друга, но старые привычки оказалось гораздо труднее побороть, чем он думал. Резкий стук в дверь корта заставил их остановиться. Нил растерянно моргнул, нащупывая пальцами ремешок на шлеме и снимая его, увидел, как в дверь вошел Эндрю, только что принявший душ и одетый в обычную одежду. Он даже не заметил, как остальные исчезли с площадки, и, оглядевшись, увидел, что остались только Кевин и он сам. — Я еду к Би, — сказал Эндрю, подойдя достаточно близко, чтобы не пришлось повышать голос. — Или ты сейчас приведешь себя в порядок, и я подброшу тебя в Башню, или ты останешься здесь до моего возвращения. Кевин кивнул в знак понимания и бросил взгляд на Нила, предоставляя ему самому выбрать ответ. — Когда ты вернешься? — спросил он, не зная, кто или что такое Би. — Через пару часов. Нил бросил взгляд на Кевина, который, опираясь на ракетку, довольно ухмылялся — этот ублюдок слишком хорошо его знал. — Мы вполне можем продержаться еще пару часов. Эндрю с отвращением покачал головой. — Ты вкалываешь на полную катушку еще до своего зачисления. — Я только разминаюсь. Эндрю насмешливо хмыкнул и повернулся на пятках, выходя с площадки и захлопывая за собой дверь. Только тогда Нил заметил, что Ваймак стоит в командной ложе и наблюдает за ними, а в одной руке у него лежит блокнот, которым Кевин отмечал время их предыдущих забегов. — Перерыв на воду? — предложил Кевин, вытирая пот с лица майкой. — Да, конечно, — пробормотал Нил, не сводя глаз с тренера. Они погружались в воду, выливая ее на голову и протирая лицо в попытке охладиться. Периодически ругаясь, что потеряли счет времени, и подзадоривая друг друга острыми замечаниями по поводу их детского соперничества, стараясь избегать упоминаний о родителях Мориямы или Нила. Ни тот, ни другой не были столь жестоки, чтобы попасть в самую суть. Они убирались на корте бок о бок, а Ваймак наблюдал за ними с трибуны, держа в руках доску с зажимом и записывая что-то по ходу дела. Когда площадка была очищена, они перешли к передаче мяча между собой и отбиванию его от стен друг другу, бегая туда-сюда по площадке. Они кричали и ругались на английском и французском языках при каждом промахе, пока не стали двигаться в ногу, наращивая темп и добиваясь более сложных передач и бросков. Чем быстрее они бежали, тем сильнее гоготал Нил, а Кевин со временем начинал замедляться с каждым пасом, и смех Нила становился все более диким, пока Кевин не прекратил игру. Потея и задыхаясь от смеха, Нил признался, что давно так не веселился. Он забыл, что такое иметь друзей. Разбирать игры экси с Кевином в Колумбии — это одно, но все это время он думал, что на следующий день его уже не будет, позволяя себе наслаждаться этим и зная, что он все еще будет здесь на следующей неделе и через неделю — это совсем другое. Ему это нравилось. Даже когда Кевин толкал его, пока они шли к душевым, и когда он увидел Эндрю, сидящего напротив Ваймака на трибунах. — Утром мы должны отвести тебя к администратору и зарегистрировать, — заявил Кевин, заходя в комнату отдыха Лисов, с волос все еще капало после душа. — Я даже не знаю, на какие предметы записаться, — возразил Нил. — Сколько мне нужно выбрать? — Тебе нужно четыре, чтобы получить статус полного рабочего дня, — заявил Кевин. — Выбирай легкие предметы, потому что у тебя есть семестр, за который ты сможешь наверстать упущенное, если не хочешь потом их пересдавать. Можешь выбрать языки, учитывая, сколько ты их уже знаешь, тебе будет легко наверстать упущенное. — Я могу это сделать. Что берут все остальные? — Мы можем обсудить это за ужином. — Кевин вывел его из комнаты, где в коридоре его ждал Эндрю. — Разберись с этим сегодня вечером. Запишись завтра, а после тренер возьмет тебя в команду, и мы начнем приводить тебя в форму. — Приводить меня в форму? — насмехался Нил. — Кто там отставал? — Не наглей, придурок. У тебя все еще серьезный недостаток веса для спортсмена; тебе нужно набрать массу, если ты хочешь добиться здесь успеха. Нил знал, что он прав. Слишком много пропущенных приемов пищи в бегах и недостаточный отдых сделали его более худым, чем он был, даже когда его мать была еще жива. Миллпорт был тем местом, где он был наиболее здоров. Играя в школьной команде по экси и имея надежное место для ночлега, он не изнурял себя, а регулярные тренировки заставляли регулярно питаться. И все же было трудно сдержать резкое замечание о том, что Кевин комментирует его тело, даже если он знал, что это происходит из заботы. — Я могу разработать для тебя план питания, чтобы помочь достичь нужного уровня, и нам нужно разработать график тренировок. Ты уже достаточно хорош, чтобы влиться в команду, но ты можешь быть намного лучше, нам нужно начать возвращать тебя в форму. — Я знаю, как тренироваться, Кевин, — напомнил он ему. — Я прислушаюсь к твоим советам по поводу диеты и тренировок, но я не хочу разбираться с дерьмом, если я время от времени съем пиццу или китайскую еду, а то я подниму вопрос о том, что вся эта водка влияет на твою игру, договорились? Кевин просто кивнул, когда они двинулись за Эндрю, направляясь к парковке. Они все вместе пытались решить, какие предметы выбрать за пиццей, а Эндрю то и дело толкал его плечом, напоминая, чтобы он не спешил с едой, пока его не стошнило. Такой тренировки у него не было уже много лет, и слишком быстрая еда может плохо кончиться для всех, к несчастью, он умирал от голода. Они высказали свои мнения о профессорах, сложности курсов и о том, кто мог бы помочь ему наверстать упущенное, учитывая, что он поступил поздно. В конце концов он решил, что предложение Кевина о языковой специализации будет самым простым, остановившись для начала на французском и испанском, чтобы можно было без проблем справиться с заданиями. Кроме того, он выбрал математику, взяв те предметы, на которые уже были записаны Эндрю и Аарон, потому что они предложили помочь ему наверстать упущенное. — А как насчет жилья? — спросил он, пока они обсуждали, что ему нужно будет сделать. — Как только ты будешь зачислен и подпишешься, тренер сможет поселить тебя в одном из общежитий здесь, — объяснил Ники, запихивая в рот последний кусочек пиццы и быстро глотая. — У Мэтта и Джека есть свободная кровать в общежитии, скорее всего, ты окажешься с ними, тренер не захочет разделять команду. Нельзя, чтобы ты сдружился с футболистами, в конце концов, они могут перетянуть тебя на темную сторону. — Держись подальше от мудаков из футбольной команды, — добавил Аарон с ухмылкой. — Эндрю надрал задницы нескольким из них, когда мы в последний раз ходили на студенческую вечеринку, и они ищут возможность отомстить. — Это может быть весело, — рассеянно пробормотал он, запивая еду водой и напоминая себе, что нужно подождать, прежде чем взять еще кусочек. — Как обстоят дела с оборудованием для бега? Есть ли шанс, что я смогу получить доступ к нему? — Команда по легкой атлетике здесь довольно маленькая, для проведения соревнований они используют футбольное поле, — подключился к разговору Кевин, работая на своем ноутбуке. — Обычно они там по утрам, эти футбольные мудаки не могут встать раньше полудня. — Что ты делаешь? — Эндрю бросил взгляд на Кевина. — Работаю над планом диеты и расписанием тренировок. — Разве у тебя уже нет такого? — спрашивает Аарон, закатывая глаза. — Для Ната! — вздыхает Кевин, указывая на экран, который никто не видит. — Он ведь не поддерживал свою форму в течение последнего года, не так ли? — Не знаю, — ухмыляется Ники, пробегая глазами по Нилу. — По-моему, он выглядит довольно-таки привлекательно. — Ники, — предупреждает Эндрю одновременно с громким рвотным позывом Аарона. — Если вы, гетеронормативные ублюдки, не заметили, это еще не значит, что мы с Кевином этого не сделали! — Я не гей! — бросает Кевин в ответ, зарабатывая самодовольный взгляд Ники. — Никогда не говорил, что это так, красавчик! — Он подмигивает. Нил моргает на них по очереди, гадая, что он пропустил, и как Ники вообще мог отнести Эндрю к гетеро, и как Кевин умудрился покраснеть именно в этот оттенок. — Что? — Я думаю, ты его сломал, — говорит Аарон, забавляясь очевидным замешательством Нила. Ники бросает на него слишком сочувственный взгляд, как будто случайно открыл ребенку, что Санта не настоящий. — Нил, дорогой, я гей. — Я знаю. — Он говорит, жестом показывая, чтобы Ники объяснил дальше. — Ты совал мне в лицо свой телефон каждый раз, когда был пьян, чтобы показать своего парня. — Кевин — би. — Я это и сам понял… — Кевин не спорит с ним, а просто смотрит на Ники. — А ты сексуальный. Нил смотрит на него в замешательстве, игнорируя поднятую бровь Кевина. — Я даже не знаю, что это значит. — Он флиртовал с тобой, тупица! — громко заявляет Аарон, бросая в Ники пустую коробку из-под пиццы и наблюдая, как тот подпрыгивает. — Почему? Ники и Аарон оба застонали в ответ, когда Кевин отложил ноутбук и наклонился вперед, положив локти на колени. — Твоя мама провела с тобой беседу, когда ты был в бегах, верно? — Ты сейчас серьезно? — Нил в замешательстве смотрит в ответ. — Да, Кевин. Я знаю, что такое секс. Но какое, черт возьми, это имеет отношение к чему-либо? — У меня такое чувство, будто мы недавно усыновили ребенка, — говорит Ники, потирая виски. — Милое невинное дитя. Эндрю встал позади него, постукивая его ногой. — Пойдем. Он поднял голову как раз вовремя, чтобы заметить, как Эндрю наклонил голову в сторону двери. Решив, что это отличный способ избежать неловкого разговора, Нил схватил один из оставшихся кусков пиццы и вскочил на ноги, чтобы последовать за ним, натягивая куртку, пока они уходили. — Расскажи ему о безопасном сексе по дороге! — воскликнул Аарон, прежде чем за ними захлопнулась дверь. Эндрю ведет его мимо лифтов к лестнице, резко сворачивает направо и удивляет Нила тем, что идет вверх, а не вниз. Наверху он ловко берется за ручку и привычным движением открывает дверь. Крыша была плоской и открытой, единственное, что было наверху, — это лестничный пролет и большие кондиционеры, разбросанные в аккуратном порядке, на высоте пяти этажей не было никаких перил для безопасности. Из любопытства Нил подошел к выступу, чтобы посмотреть вниз, на автостоянку, носки его ботинок свисали через край. Падение не убило бы его, если бы он приземлился под правильным углом, но это принесло бы серьезные травмы. Сломанные руки и ноги были гарантированы. Кулак Эндрю ухватился за заднюю часть его куртки и потянул достаточно сильно, чтобы удержать его на месте. — Я привел тебя сюда не для того, чтобы смотреть, как ты падаешь, — сказал Эндрю напряженным голосом, который заставил Нила сделать уверенный шаг от края и посмотреть на него. Это едва заметная вспышка, но Нил улавливает облегчение, которое проступает на его лице, когда его хватка ослабевает. Он откладывает этот взгляд, чтобы проанализировать его позже. Ему понадобился еще один шаг назад, прежде чем Эндрю полностью отпустил его. — Я не собирался падать. — Не жди, что я остановлю тебя, если ты это сделаешь, — выпаливает Эндрю в ответ, полностью противореча своим действиям за мгновение до этого. Эндрю достает сигареты, протягивая пачку с немым вопросом. Нил вспоминает о своей собственной пачке, спрятанной в сумке под столом Эндрю, и кивает. Миньярд достает две сигареты, зажигает их щелчком зажигалки и передает одну другому. Шоколадные «Дьяволы» не были его любимыми, но он не возражал против них, поскольку всегда обнаруживал, что слизывает привкус, оставшийся на губах, чтобы избавиться от сладости. — Что было внизу, что тебя так шокировало? Ты выглядел как олень в свете фар. Нил потирает затылок, с ненавистью чувствуя, как жар поднимается к его лицу. — Я просто не привык к таким разговорам, — признает он нерешительно. — Они действительно думают, что ты натурал? Эндрю пожимает плечами и устраивается на крыше спиной к огромному блоку кондиционера. — Я не скрываю этого, просто они чрезвычайно ненаблюдательны, — говорит он, когда Нил присоединяется, сидя в футе от него. — Тебя смутило то, что они сказали, что ты сексуальный, или то, что они разглядывали тебя? — О… Думаю, и то, и другое. — Ты не можешь сказать мне, что к тебе не пристают. — Нет, — быстро говорит Нил. — Я даже не знаю, как это происходит, и, кроме того, никто не пристает к бездомному. — Эндрю изучает его, медленно затягиваясь сигаретой. — Что? — спрашивает Нил, когда молчание затягивается. — Я пытаюсь понять, как это связано с нашим разговором о границах и согласии. Ты не чувствуешь себя привлекательным? Или ты просто не хочешь, чтобы люди смотрели на тебя? Нил даже не знал, с чего следует начать этот разговор. Всю свою жизнь он старался слиться с фоном, конечно, он не хотел, чтобы на него смотрели, это был вопрос выживания. Но все изменилось, когда Эндрю посмотрел на него. Он хотел, чтобы Эндрю обратил на него внимание. Хотя то, что Ники прокомментировал его, заставило его захотеть слиться с мешком с фасолью. — По большому счету, нет. — Через некоторое время ему удалось ответить, на что Эндрю поднял бровь. — Я провел девять лет в сокрытии, — не считая детства, когда он просто надеялся, что его не заметят, — когда люди смотрели на меня слишком пристально, это всегда было плохо. Если они будут смотреть слишком внимательно, они могут заметить один из моих шрамов и использовать его как отличительный признак, как то, что Кевин сказал сегодня утром о моем следе от ожога. Сколько детей ходит вокруг с клеймом от утюга на коже? Это довольно приметный отличительный знак, и это все без всего остального, так что да, футболки с открытыми мускулами исключены из списка одежды, которую я могу носить на публике. Только представь, сколько записей тренировок выкладывается в интернет, достаточно Рико или Тэцудзи увидеть одну из них, чтобы выследить меня. Эндрю, который наблюдал за ним на протяжении всего объяснения, теперь обратил свое внимание на темнеющий горизонт, когда вдалеке зажглись уличные фонари. Он выглядел расслабленным, согнув одну ногу, с сигаретой, свисающей из руки, лежащей на колене, за исключением редких постукиваний ногой. Как и его пальцы, постукивающие по столешнице в клубе, это выглядело бессознательно, выдавая его спокойное поведение. — Думаю, это объясняет, почему у тебя раньше не было отношений, — пробормотал он больше для себя, чем для Нила. — Почему тогда ты доверяешь мне? Нил пожимает плечами, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить, чем это отличается. — Ты уже знал, кто я, и решил помочь, а не сдавать меня. Много ли ты знаешь людей, которые отказались бы от таких денег? Честно говоря, даже вдали от гнезда я думал, что Кевин сдаст меня в мгновение ока. Он никогда не шел против Мориямы. — Это было до того, как Рико сломал ему руку. Нил подавился собственным дыханием, глаза расширились. Эндрю не обратил на него внимания, отбросил окурок за край крыши и достал две новые сигареты. Он смотрит, как Эндрю зажигает их и передает одну с невозмутимым видом. — Он тебе не сказал? — Я думал, это был несчастный случай. Эндрю качает головой и делает затяжку. — Кевин стал слишком хорош. Другие члены ERC начали задаваться вопросом, не сдерживает ли он себя, слухи дошли до Тэцудзи, который хотел доказать, что Рико лучший, поэтому он выставил их друг против друга. Рико воспринял это не очень хорошо. — Он всегда был садистским дерьмом. Но не для Кевина… никогда для Кевина. — Нил покачал головой, пытаясь осмыслить полученную информацию. — Это многое объясняет. Эндрю взмахивает рукой, отметая разговор в другую сторону и снова требуя его внимания. — Почему я? Если тебе не нравится, когда люди смотрят на тебя. Я не выдумывал; ты определенно пялился на меня. — Да, — признает Нил, не в силах остановить улыбку, появляющуюся на его лице. — С тобой все по-другому. Это первый раз, когда я смотрю на кого-то и хочу, чтобы на меня смотрели. Впервые я захотел. Эндрю открыто смотрит на него. Он не возражает, потому что это дает ему разрешение делать то же самое, позволяя ему потерять себя в его глазах. — Я подумал, ты гей? — наконец говорит Эндрю. — Две недели назад я бы сказал, что вообще не качаюсь, — отвечает он с усмешкой. — Я не знаю, кто я, я просто уверен, что качаюсь исключительно с тобой. — Тебя вообще не привлекают другие люди? У Нила был подобный разговор с девушкой, которая спросила его о его сексуальности в старших классах. Он попытался объяснить, что не находит никого привлекательным, а она решила, что это его способ сказать, что он не находит привлекательной ее, и ушла. Он проучился в этой школе всего две недели, поэтому не стал выяснять, как это вышло. — Позволь мне объяснить это следующим образом, — сказал он, быстро подумав. — У тебя есть близнец, по любому критерию, если ты меня привлекаешь физически, то да, безусловно, то и он меня должен привлекать, верно? — Эндрю кивает, выражение его лица спокойно-пустое. — Но это не так. Я никогда не смотрел на Аарона, хотя чего-то. Я смотрю на Аарона, и единственное, что у меня в голове, это то, что его плечи не такие широкие, как у тебя, черты лица не такие резкие, а его глаза не вызывают у меня никакого интереса, в то время как в твоих я могу потеряться на несколько часов. И так с любым человеком, девушкой или парнем, для меня это не имеет значения. Эндрю моргает, наблюдая за тем, как он в тишине затягивается своей сигаретой. Нил не пытается угадать, о чем он думает. Большинство людей не понимают, почему он такой, какой есть; да большинство и не хотят понимать. Он уже давно смирился с тем, что не вписывается в круг нормальных людей ни по каким аспектам, и перестал пытаться. — Деми, — предлагает Эндрю. — Я не знаю, что это значит. — Он в недоумении качает головой. — Кто-то, кто качается, но только для человека, с которым у них есть более глубокая связь. Это асексуальный спектр. — Этому есть название? — Эндрю кивает. Нил вздыхает, и что-то в его груди сдвигается и расслабляется. Он чувствует себя более успокоенно. — Я не знал. — Приятно знать, что ты не пялишься на задницу Аарона, — говорит Эндрю с оттенком забавы, что заставляет его смеяться. — Только на твою, — усмехается он в ответ. — Как бы познавательно это ни было, тебе все равно нужно рассказать мне о своих границах, — Эндрю возвращает их к причине, по которой они затеяли этот разговор. — Мы не уйдем, пока ты не назовешь мне границы, чтобы я знал, в каком положении я с тобой нахожусь. Нил хочет возразить, что у него их нет, ведь он никогда не делал ничего подобного раньше, но, обдумав это, он понимает, что часть того, почему он доверяет Эндрю, связана с тем, что он четко спрашивает «да или нет». Давая ему разрешение на то, где он может прикасаться и что нормально. Вполне справедливо, что у Эндрю есть такие же ориентиры, но это не помогает ему понять свои собственные границы. — Возможно, мне поможет, если ты расскажешь мне больше о своих. Я новичок и не знаю, с чего начать. — Хорошо… Я не люблю, когда ко мне прикасаются; тебе нужно спрашивать согласия, прежде чем дотронуться до меня. Я думаю, ты уже понял это. С людьми, которым трудно держать руки при себе, я связываю им руки, некоторые парни от этого заводятся. Нил быстро качает головой. — Не связывай меня. Эндрю приподнял бровь. — Это звучит как граница. — Конечно, — соглашается Нил, потирая запястья, пытаясь стереть ощущение холодного металла, удерживающего его. — Я не раз был связан; обычно это заканчивается тем, что кто-то вспарывает мне кожу. Это не то, что я бы хотел вспоминать. — Хорошо… Это начало. Эндрю не прикасается к нему в ту ночь. Они проводят часы на крыше, обсуждая различные сценарии, пытаясь понять, где интерес Нила, а где его границы. Это трудно. Ему никогда раньше не приходилось так подробно думать о своих желаниях и потребностях. Во многих случаях они приходят к простому правилу — спрашивать согласия до того, как это произойдет. В конце ночи Эндрю кажется более спокойным, в его глазах больше нет той вспышки боли, как когда говорили о шрамах Нила. Он знает, что Нилу комфортно с ним, и то, что у них происходит, когда они наедине, отличается от того, как они взаимодействуют с другими. Эндрю, в ответ на его честность, признается, что он первый парень, которого он пригласил в свою постель, и первый парень, который провел ночь рядом с ним. В первую ночь он провел много времени в ванной, пытаясь решить, готов ли он к этому. Нил не знал, что сказать в ответ, и Эндрю восполнил пробел, передав копию ключей от общежития с дополнительным серебряным ключом, который, как он объяснил, относится к дому в Колумбии. Нет слов, чтобы описать, что он чувствует, когда они возвращаются в комнату, все, что он знает, это то, что все снова крутится вокруг Эндрю. Нил встает до рассвета, надевает кроссовки, кладет в карман новые ключи и выходит на пробежку в прохладный предрассветный воздух. Уличные фонари горят, и он может заметить свое дыхание, когда выдыхает. В затылке у него звучит голос, зовущий его сумасшедшим; он просто благодарен, что нет ледяного ветра, который бы еще больше его расстроил. Он начинает с пробежки, разминается, переходя на бег, нарушая тишину ударами ног по асфальту. Он пробегает по всему периметру, отмечая различные части Университета, где находится каждый спортивный стадион и тренажерный зал. В первых лучах дневного света Лисья нора с ее яркой оранжевой окраской так же бросается в глаза, как и при въезде в Пальметто в середине дня. Он испытывает искушение найти вход и посмотреть еще раз. В конце концов, логика побеждает, нет смысла ломиться туда, когда Кевин сам потащит его туда позже в течение дня. Он не видит ни души, пока не возвращается к башне спортсменов. Пока он разминается, растягивая мышцы, прогуливаясь по травянистой площадке рядом с корпусом, разминается еще один парень. Длинные темные волосы убраны назад в пучок, несколько прядей уже выбились и падают ему на лицо, пока он изучает Нила. Обычно от такого внимания он спешит в другую сторону, и только усилие воли заставляет его не броситься сразу же в Башню, вместо этого напоминая себе, что все вокруг занято спортсменами. Ему придется привыкнуть сталкиваться с ними. Он посылает парню быстрый кивок в знак признательности, на что тот отвечает ухмылкой. Нил заканчивает растяжку и направляется внутрь, забывая о парне, как только тот исчезает из его поля зрения. Аарон сидит на одном из мешков, держа в руках кружку с кофе, когда Нил входит в общежитие. — Где ты был? — спросил он с ноткой раздражения в голосе. — На пробежке, — поясняет Нил, стягивая толстовку, испачканную потом, а затем снимая ботинки у двери. — Впервые вижу, чтобы ты вставал так рано. Ты проснулся раньше Эндрю? — Душ. — Он показывает большим пальцем через плечо в сторону ванной. Нил думает, что это указание ему привести себя в порядок, пока не слышит шум воды за закрытой дверью. — Почему ты носишься? Солнце едва взошло. — Мне нужно вернуться в форму, если я собираюсь играть, — говорит он, проходя на кухню и доставая кружку, чтобы налить себе кофе. — Мне всегда особенно нравилось бегать в начале дня. Когда мир спокоен, а люди не мешают. — Как вы с Кевином снова стали друзьями? — слегка смеется Аарон, качая головой. — Единственное, в чем мы сошлись, это экси. — Нил замирает, когда Эндрю выходит из ванной, чтобы бросить на него быстрый взгляд. — Нам нужно купить тебе телефон. — Зачем? — спрашивает Нил. — Либо это, либо поводок, — говорит Эндрю. Аарон фыркает в свой кофе, а Нил посылает ему взгляд, достаточно холодный, чтобы заморозить его на месте, но Аарон успешно игнорирует его. Ваймак встречает их у администрации, пытаясь подмазать колеса, которые позволят ему поступить в университет с опозданием, но он не рассчитывает на то, что все знают, что наличные смазывают больше колес, чем любой сотрудник. Нил благодарен Ники и Аарону за то, что они остались в этой авантюре, ограничив вопросы о том, откуда взялись наличные. Ники, возможно, помнит, как Эндрю вытаскивал пачки наличных из своей папки в ту первую ночь, но Аарон при этом не присутствовал, и чем меньше людей знало, сколько у него с собой денег, тем лучше. Ваймаку, однако, было более чем любопытно, какую сумму он выложил, не дрогнув, за окончательную стоимость обучения до конца года. Эндрю заглушил все вопросы тяжелым взглядом, а Кевин никак не отреагировал, полностью привыкнув к такому обмену мнениями. Ваймак, несмотря на личное любопытство, не стал задавать никаких вопросов, когда они пришли в университетский суд, чтобы официально подписать бумаги, удостоверяющие, что Нил — Лис. Кевин и Нил вели себя так же, как и в других деловых сделках, на которых они выросли, а Эндрю стоял в углу, сохраняя бдительность. Ваймак рассказал ему о том, что от него ожидается и что его ждет, когда он перейдет на официальную стипендию в начале следующего учебного года, и Нил провел это время в молчаливой надежде, что он доживет до тех пор, как получит все эти льготы. По словам Ваймака, организация официального жилья для него займет некоторое время, пока остальные Лисы не вернутся с каникул, а пока Нил может рассчитывать на щедрость Эндрю и его семьи. Не то чтобы он жаловался. Еще пять дней на их мешках, прежде чем ему выделят собственное общежитие с незнакомыми людьми, было вполне нормально по его меркам. После обеда Кевин потащил их всех на площадку. Он снова прогнал их через упражнения, а затем переключился на небольшую игру, где они с Кевином столкнулись с Аароном и Ники, а Эндрю стал их последним испытанием. Нил был поставлен в пару с Ники и провел все время, подзадоривая его и применяя все более отчаянную тактику, чтобы не дать ему попасть в ворота. В конце концов, это не имело значения. Эндрю, который стоял в стороне и наблюдал, как мячи Кевина беспрепятственно залетают в его ворота, сделал все возможное, чтобы не дать Нилу забить ни одного гола. Он совершил ошибку, спросив Кевина, удалось ли ему забить Эндрю, когда тот на самом деле пытался, когда они убирались, и был встречен ледяным взглядом Кевина, пока Ники гоготал на заднем плане. В тот вечер Эндрю снова повел его на крышу. Оставив остальных за видеоиграми. Кевин пробормотал что-то по-японски под нос, когда они уходили, Нил отмахнулся от него без комментариев, заслужив в ответ вопросительный взгляд Эндрю. — И что это было? — спрашивает Эндрю, когда они прикуривают на крыше. Нил пожимает плечами, делая первую затяжку своей «Дьявола» со вкусом кофе. — Я не говорю по-японски. — Эндрю наклонил голову и подождал, пока он расскажет подробнее. — Кевин комментировал по-японски каждый раз, когда я отвлекался на тебя. Я не знаю, что он на самом деле говорит, но, наверное, это что-то грубое. — Я думал, ты говоришь на всех языках, — комментирует Эндрю, его глаза пляшут от удовольствия, когда он прижимает его к кондиционеру. — Не по-японски. — Он ухмыляется в ответ. — Может, мне стоит выучить его, чтобы узнать, что он говорит. — Может быть, — отвечает Эндрю, покусывая его челюсть. — Да или нет? — Да. — Нил отбрасывает едва тронутую сигарету в сторону и накрывает рот Эндрю своим. Неважно, сколько раз они целовались; каждый раз он чувствует себя так, словно падает с небоскреба. Эндрю не уступает ему в темпе, расстегивая молнию на куртке и просовывая руки под подол футболки. Эндрю прижимается к нему всем телом, не давая холодному воздуху проникнуть внутрь. — Тебе нужно найти свое собственное общежитие, — говорит Эндрю, отстраняясь, чтобы посмотреть на него. — Желательно с соседями по комнате, которые часто куда-то ходят. Нил застонал, уронив голову на стену. — Каковы шансы, что это произойдет? Эндрю провел ртом по открытому горлу, прежде чем ответить. — Ты окажешься с Мэттом и Джеком. Мэтт половину времени находится с Дэн, и я уверен, что смогу убедить Джека покинуть комнату, когда это понадобится. Нил открыто рассмеялся, запустив пальцы в волосы Эндрю, когда его рот опустился к ключице. — Есть ли пустые общежития, в которые мы можем проникнуть? Эндрю хмыкнул, прижавшись к его плечу, отчего по его коже пробежали мурашки. — Думаю, будет вполне справедливо взглянуть на то, где ты скоро будешь спать, — уточнил он. — Убедись, что ты достал все вещи, которые тебе понадобятся для жизни здесь. — Безусловно, — согласился Нил с улыбкой. — Как еще мне выяснить, что мне нужно купить? Эндрю рассмеялся, отступая назад и снова застегивая куртку Нила. — Как быстро ты сможешь взломать замок? — Несколько секунд, — был ответ. Замки в общежитии не были чем-то особенным. Университет больше внимания уделял тому, кто может и не может войти в здание, чем тому, насколько легко проникнуть в комнаты. Эндрю закрыл за ними дверь, пока Нил изучал планировку помещения и отправился осматривать боковые комнаты. Оно было меньше, чем у Эндрю. В отличие от двух спален в общежитии Миньярда, в каждой из которых стояло по две кровати, здесь была только одна спальня, заставленная тремя кроватями и несколькими шкафами. Запасная кровать, что было заметно по отсутствию на ней чего-то, кроме матраса, была верхней койкой, на которой в данный момент лежало несколько случайных книг и выброшенный свитер. — На койке под тобой будет Мэтт, — объяснил Эндрю, снимая куртку. — Он не самый чистоплотный из соседей. Впрочем, Джек не намного лучше, — добавил он, бросив кислый взгляд на кровать-чердак с другой стороны. — Не фанат? — спросил Нил, кивая на кровать Джека. — Гомофобный засранец, который более чем немного влюблен в знаменитый дуэт экси, — сказал он, пожав плечами. — Тебе будет весело жить с ним в одной комнате. — О, замечательно. — Нил закатил глаза и вернулся в комнату. — Мне действительно нужно пройтись по магазинам, да? — Если только ты не хочешь спать на этом без постельного белья? Голый матрас, который его будущие соседи по комнате использовали как склад, не самое худшее, на чем он спал, но если бы у него был выбор, он бы предпочел нормальное постельное белье. — Тогда придется заняться этим завтра. — В проживании с Мэттом есть свои плюсы, — пояснил Эндрю, прижимая его к стене. — У него есть двойная партия почти всего. Так что если ты забудешь что-то купить, он, скорее всего, одолжит тебе свое, пока ты не сможешь достать это. — Но не постельное белье. — Нет. Не постельное белье. — Эндрю прервал его медленным поцелуем. Это было горячо. То, как Эндрю прижимал его к стене, когда стягивал с него одежду. От всепоглощающих поцелуев кружилась голова, и Нил пытался удержать себя на ногах, чувствуя волосы Эндрю в своих руках. Это не сработало. Эндрю превращал его ноги в желе с каждым движением своих рук и каждым поцелуем, обжигающим кожу. Он не стал извиняться за звуки, которые издавал, когда Эндрю брал его, не за то, что Эндрю рычал каждый раз, когда его имя срывалось с губ, не за то, что Нил слышал его сбившееся дыхание, когда они целовались. Это вызывало привыкание, знать, что он может вот так разбирать Эндрю на части, держа руки только в разрешенных местах. Зная, что Эндрю доверяет ему настолько, что позволяет видеть это. Эндрю был единственным, что поддерживало его, когда они вместе спускались вниз. Его вес придавил Нила к стене, пока они переводили дыхание. Эндрю поцеловал его в шею, завершая поцелуями в губы, после чего отстранился, позволяя Нилу подчиниться силе тяжести. Сползая по стене, Нил рассеянно отметил, что Эндрю в какой-то момент успел расстегнуть молнию на джинсах, но так и оставил их незастегнутыми. Это был первый раз, когда Нил заметил тонкий, белый след удовольствия. — Ты был прав, — Нил приподнялся со своего места на полу. — Нам нужна кровать. Эндрю хмыкнул в знак согласия, и Нил отметил, что он выглядит немного самодовольным. — Тебе нравится видеть меня таким, не так ли? — полусерьезно упрекнул Нил. Эндрю продолжил наблюдать за ним, задумчиво проводя рукой по волосам. — Да. Нил выругался под нос, глядя, как Эндрю выходит из комнаты. Он не надел свою футболку, поэтому Нил был уверен, что в какой-то момент он вернется. Он прислонился головой к стене, пытаясь замедлить сердцебиение в ожидании. Эндрю вернулся с тряпкой для стирки и спокойным выражением лица. — Их корзина для белья переполнена, — объяснил он, бросив ее Нилу. — Не думаю, что они замеят лишнюю тряпку. — Будет трудно объяснить, если они это сделают, — усмехнулся Нил. — Скоро они будут жить с тобой, они научатся жить с этим.