Возвращение домой

— Вы ошибаетесь, — сказал Нил, повысив голос настолько, чтобы было хорошо слышно с другого конца стола. — Что? — Один из парней повернулся к нему в изумлении. — Какого хрена тебе знать? Нил не мог упрекнуть парня в сомнениях. Он не знал их. Но он знал, что они ошибаются. — У вас все уравнение задом наперед, — сказал им Нил, подняв глаза от своих собственных книг, где он пытался наверстать пропущенную работу с начала учебного года, чтобы посмотреть на уравнения, которые они, судя по их конспектам, группа по изучению исчисления, решали для домашней работы. — Вы все испортили во второй строке, и никто из вас еще не догадался! — Ладно! — Другой парень швырнул в него маркером для белой доски. — Тогда покажи нам, где мы ошиблись. Задним умом он понимал, что его подманивают, дабы он все испортил, но эти люди не понимали, что они делают. — Отлично! — согласился он, вставая и бросая свою работу, чтобы исправить лажу на их командной доске. Нил схватил ручку и сделал большой крест на всей работе, которую они делали последние полчаса, и переписал все это на другой стороне доски. Прошло больше года с тех пор, как он регулярно сидел в классе, а цифры по-прежнему давались ему легко. Не имело значения, в какой стране он находился, на каком языке говорил, цифры оставались неизменными. Применение математических уравнений оставалось неизменным, независимо от того, кто преподавал. Некоторые правила никогда не могут быть нарушены. — Что это за хрень? — спросил голос позади него, но Нил был слишком увлечен работой, чтобы обращать внимание на студентов, наблюдающих за ним. Закончив с уравнением, он трижды подчеркнул ответ, чтобы обратить внимание тупиц, не заметивших работу, и повернулся к своей аудитории, быстро отметив новое дополнение — брата-близнеца Эндрю. — С каких пор ты знаешь математику? — спросил Аарон, пока его группа друзей рассматривала работу Нила, пытаясь найти ошибки. — Числа — это просто. — Нил закрыл маркер и небрежно бросил его обратно другому парню, с извращенным весельем наблюдая, как тот отскакивает от его груди. — Мне надоело смотреть, как эти идиоты все портили! — Эти идиоты? — недоверчиво спросил Аарон, оглядывая учебную группу. — Эти идиоты — одни из лучших умов в программе доврачебной подготовки! Нил оглядел самодовольные лица, изучающие одолженную доску. — Напомни мне не ходить к врачам в этой стране. — Эй! — Рыжеватая блондинка обиженно уставилась на него. — Ты вообще можешь позволить себе медицинское обслуживание? — спросил Аарон с усмешкой. — Я могу позволить себе университет, — выстрелил в ответ Нил, подняв руку, чтобы показать, где они находятся. — Я мог бы позволить себе медицинское обслуживание, если бы оно мне понадобилось, но я бы предпочел поехать куда-нибудь, где есть всеобщее здравоохранение. — Страны с всеобщим медицинским обслуживанием не лечат иностранцев бесплатно. — Некоторые лечат, — возразил он. — Я бы поехал в Англию, спасибо материнской линии — британское гражданство, они бы меня лечили. — Пропусти посредника и приезжай ко мне, — посоветовал Аарон, бросая свою сумку на стол. — Что бы ты ни делал с Эндрю, теперь ты член семьи. Не волнуйся, Кевин тоже не объяснил свою сделку. — У меня нет сделки с Эндрю, — повторил Нил, закатывая глаза. — Он рад, что я прихожу и ухожу, когда захочу, потому что знает, что я не представляю угрозы для остальных. — А ты воруешь его дерьмо, вот что? — спросил Аарон, сузив на него глаза. — Смешно. — Нил серьезно посмотрел на него. — У меня проблемы с властями, как мне сказали. Кража вещей Эндрю меня забавляет. Аарон несколько мгновений серьезно смотрел на него, прежде чем ответить. — Эндрю не терпит тех, кто переступает черту…? Нил задумался над этим. — Возможно, когда речь идет о сделках, это было бы правдой, но, похоже, он находит мои выходки более забавными, чем нарушение обещаний. — Я сомневаюсь, что Эндрю хоть раз в жизни развлекался, — со вздохом отмахнулся от обвинения Аарон. — Только за последнюю неделю я три раза заставал его за просмотром видео с котами, — раздраженно возразил Нил, толкая ногой свободный стул. — Он полирует свои документы, он прячет средства для волос Ники, чтобы посмотреть, как он сходит с ума в их поисках, он круглосуточно делает свежий кофе, когда ты учишься. Он не бесчувственный социопат, каким его все выставляют. — Нил посмотрел на него. Его раздражало не то, что у них с Эндрю было что-то общее, его раздражало то, что никто, похоже, не тратит время на то, чтобы прочитать настроение Эндрю так, как он. — Он не заключает сделок с людьми, о которых не заботится. Аарон уставился на него так, словно у него выросла вторая голова, но Нил видел, что его слова попали в цель, и сомневался, что Аарон когда-либо задумывался о том, почему Эндрю поступает так, как поступает. Принимая как должное то, что Эндрю был рядом, он не задумывался о том, как проявляет свою привязанность. — Тогда почему он разрешил тебе остаться? — хотел знать Аарон. — Если у вас нет сделки, ты ему не нужен… Почему ты член семьи? Нил на мгновение был слишком ошеломлен, чтобы говорить. Не то чтобы они с Эндрю скрывали, что у них что-то есть, но ни один из них не был настроен на ПДП, поэтому большую часть времени они проводили за закрытыми дверями или на уединенных уголках и заброшенных крышах. И они не заключили сделку. Нилу не нужен был Эндрю, чтобы выжить, а Эндрю не был заинтересован в том, чтобы заставить Нила остаться. Это было молчаливое заявление о том, что они оба находятся здесь вместе по собственному желанию, что-то настолько интимное, что они не говорили об этом вслух, даже друг другу. Во всяком случае, не напрямую, достаточно было знать это без слов. — Я не знаю. — Нил нахмурился. — Наверное, все было так запущено, когда мы встретились, что мне понравилась идея такой семьи. Я не очень понимаю, почему вы все позволили мне остаться. Аарон снова вздохнул, потирая лоб, прежде чем посмотреть на него. — Это не имеет значения, — признал он. — Было время, когда мы были совсем одни, не на кого было положиться, я думаю, это единственная причина, по которой мы остались вместе как семья, потому что у нас больше никого не было. Ни меня, ни Ники, ни Эндрю. Потом пришел Кевин, и он был таким же, немного разбитым, с кучей проблем, без дома… Даже если у тебя нет сделки, ты теперь часть группы. Нашей маленькой, запутанной семейки. Нил смущенно улыбнулся. Он не знал, что ответить, он никогда не чувствовал себя нужным до встречи с этими людьми, а теперь они стали его неофициальной семьей, и это было страшно приятно. — Пойдем. — Аарон кивнул в сторону стола студентов-медиков. — Бери свои вещи и садись с нами. Ты можешь поправить нашу работу, а я помогу тебе наверстать упущенное. Так он и сделал. Аарон представил его группе студентов, которые разрывались между впечатлением и раздражением от его исправлений. В течение нескольких занятий они постепенно приняли его, особенно когда Нил оказался действительно полезным, объясняя им уравнения и помогая справиться с работой. Ему было забавно осознавать, что Аарона считали засранцем в группе за то, что он был спортсменом со спортивной стипендией, который к тому же боролся с парнем с академической стипендией за высшие оценки в их общих классах. Группа восхищалась преданностью Аарона учебе, и быстро стало ясно, что Аарон не так сильно нуждался в группе, как они в нем. Нил не был полным идиотом: слишком много заманчивых взглядов между Аароном и одной из девушек, Кейтлин, заставили Нила понять, почему Аарон так много участвует в работе группы, если ему не нужна помощь, как другим. Эта мысль подкреплялась тем, как Аарон и Кейтлин исчезали между рядами книг после окончания занятий.

—

— Прекрати! — шипел на него Кевин по-французски после особенно жестокой тренировки, когда Ваймак отозвал Нила в сторону, чтобы сообщить ему, что он выйдет в качестве стартового нападающего рядом с Кевином в первой игре семестра. — Что прекратить? — спросил Нил, собирая свою сумку, чтобы покинуть корт после обеда, и перебирая в уме работу, которую он должен был сделать после ужина. — Ты ему не интересен, — тихо сплюнул Кевин, стараясь не привлекать внимания остальных парней в раздевалке. — Тебе нужно забыть об этой глупой влюбленности и оставить Эндрю в покое, пока это не разрушило команду. — Прости, что? — Нил остановился на месте и уставился на него, рука все еще была засунута в сумку, куда он запихивал заметки о Брекенридже, которые Ваймак раздал ранее. — Я ничего ему не сделал! — Позволь мне кое-что тебе объяснить, — сказал он снисходительно, и Нил моргнул, когда Эндрю шагнул в комнату, чтобы наблюдать за противостоянием, словно это была судьба. — Он не ходит на свидания. У него ни с кем нет отношений. Команда делала ставки на него и Рене годами, а она до сих пор не получила от него ничего значимого. Он не заинтересован! Не в тебе. Ни в ком. И если ты будешь продолжать эту рутину маленького влюбленного щенка, он тебя пережует и выплюнет. Нил тихо дымился под сердитым взглядом Кевина. Эндрю ясно дал понять, что на самом деле они не встречаются. Ни один из них не состоял в отношениях раньше, и у него не было никакой опоры, если бы он снова бросил Кевину в лицо, что между ними что-то есть. Хуже всего было то, что у Нила не было никаких проблем с тем, чтобы не называть, чем они с Эндрю занимаются, потому что это никого, кроме них, не касалось, но он чувствовал себя неловко из-за нападения Кевина посреди раздевалки! У него даже не хватило порядочности отвести Нила в сторону, в укромное место. — Это не твое дело, что я делаю, и с кем я это делаю, — сплюнул он яростно. — Оно моё, когда это мешает команде, — беззлобно возразил Кевин. — Твоя влюбленность может разорвать эту команду на части! — Пошел ты, — смертельно тихо прошептал Нил, схватив свою сумку и выскочив из комнаты без оглядки. Не было ничего удивительного в том, что Кевин был против романов на площадке, он ясно выразил свою позицию по поводу свиданий Мэтта и Дэн и даже аплодировал Джеку и Шине за то, что они «только трахаются», а не вступают в более близкие отношения, потому что это было приемлемо. Но то, что он бросил реплику об Эндрю и Рене, даже не подумав о том, что Эндрю может быть заинтересован в нем в ответ, было ножом по нутру, и Нил должен был знать. После этого он избегал остальных членов команды. Он зарылся в работу в библиотеке, чтобы не возвращаться в общежитие, где Мэтт продолжал пытаться наладить с ним отношения, а Джек разглагольствовал о том, что Нил — педик, раз не присоединился к их разговорам о девушках. Это казалось еще одной особенностью существования Нила, которая вызывала гнев Джека. Когда его заставили присоединиться к ним на тренировке, он молчал, не давая остальным завести разговор и держась подальше от Кевина, боясь, что тот сорвется и ударит своего друга детства. Кевин больше не делал попыток заговорить с ним, только лаял приказы через всю площадку. Эндрю бросил на него несколько любопытсвующих взглядов, но не стал добиваться от Нила объяснений, что его скорее обрадовало больше, чем он хотел признать. Он был не из тех, кому нужны постоянные заверения в том, что он в отношениях с людьми, и его пугало чувство дрожи в груди, когда он смотрел на Эндрю после тирады Кевина.

—

Весь университет пришёл на игру. У Лисов была традиция надевать свои командные куртки, чтобы подчеркнуть спортсменов, которые будут играть. Если этого было недостаточно, студенты бегали по университету с оранжевыми серпантинами, оклеивая оранжевым беспорядком все, что только можно, — ничто не было безопасным. Фонари на улицах были выкрашены в оранжевый цвет, здания украшены фотографиями команд, а в перерывах между занятиями проводились импровизированные группы поддержки. На его новой куртке Лиса на спине была нарисована мишень, и он был покрыт временными татуировками с лисьим принтом еще до того, как дошел до первого класса, благодаря группе поддержки и их полчищам друзей университетского духа. — Вот тебе и прятки. — Эндрю схватил его за руку и потянул в переулок между зданиями после того, как его отпустили с лекции по испанскому языку. — Ещё немного оранжевого цвета, и я смогу слиться со стенами Лисьей норы, — огрызнулся Нил, осматривая переулок в поисках каких-либо признаков угрозы, но Эндрю, похоже, хотел лишь убраться подальше от толпы, где мог бы прижать Нила к стене. Нил не жаловался. Кевин был полон решимости держать их подальше друг от друга в течение нескольких дней, и Нил скучал по горячим рукам Эндрю на своей коже. Сейчас Эндрю наверстывал упущенное, засунув руки под распахнутую куртку Нила и разглаживая мышцы его спины. Нил поднял руки, чтобы нависнуть над его лицом. — Да или нет, Эндрю? — Да. — Эндрю подался вперед, чтобы встретиться с губами Нила, когда тот запутался руками в его волосах. От настойчивости поцелуя у Нила перехватило дыхание, когда он понял, что Эндрю был так же расстроен тем, что не мог найти время побыть им одним, как и он. Нил с энтузиазмом потянул его за волосы, на что Эндрю ответил низким рычанием, просунув колено между его ног и прижавшись бедром к его промежности. Стон вырвался из его рта прежде, чем он успел его подавить, так как брюки стали теснее. Эндрю переместил свои руки на его бедра, прижимая его спиной к стене и удерживая его неподвижным. — Еще слишком рано для секса в переулке, ребята! Они оба замерли, повернув головы, чтобы увидеть проходящую мимо девушку, которая писала смс на своем телефоне, а ее черные волосы раскачивались из стороны в сторону, пока она шла прочь. — Мы вернемся позже! — позвал ее Нил, она махнула рукой через плечо, прежде чем исчезнуть в толпе, проходящей мимо входа в переулок. — Кто это был? — спросил Эндрю, когда она ушла, и переулок снова стал блаженно пустынным. — Понятия не имею, — признался Нил, возвращая свое внимание к Эндрю и нежно поглаживая его по волосам. Эндрю вздохнул. — Но она права. — Слишком рано для секса? — ухмыльнулся Нил. — Мы не будем заниматься сексом в переулке. И уж точно не с половиной студентов, проходящих мимо. — Эндрю поцеловал его медленно и сладко, давая им обоим время остыть, прежде чем они должны были найти свои следующие занятия. — Сегодня вечером? — предложил он. — Где? — спросил Нил, они не могли найти места, где можно было бы побыть вдвоем, может быть, они могли бы пробраться в командую комнату после игры? — Все любят напиваться после игры, — мягко объяснил Эндрю. — В кампусе много вечеринок, и твои соседи по комнате обычно не дают о себе знать некоторое время… Нил хмыкнул, подумав о том, что Эндрю может остаться один в общежитии на несколько часов. — Тогда сегодня вечером, — пообещал он, наклоняясь для последнего поцелуя.

—

Джек был проблемой. Нил не просил Ваймака выводить его из стартового состава, но Джек все равно на него обижался. Он толкался и пытался поставить его в тупик с того момента, как они вошли в командную комнату, чтобы подготовиться к игре. Нил отмахивался от большинства нападок, но остальные члены команды брали на себя ответственность помочь поставить Джека на место. Аарон послал его после того, как он попытался ударить Ники и закатил истерику по поводу того, что ему приходится делить раздевалку с «кучкой педиков». — Ты здесь уже четыре месяца, Джек, — сказал ему Кевин, пока они собирались, захлопнув дверцу своего шкафчика, чтобы Джек перестал разглагольствовать. — Единственная причина, по которой у тебя был стартовый состав, это потому что ты превосходил Джени, но ты не можешь обыграть Ната на площадке. Вот почему он в старте. Джек беспрестанно разглагольствовал, и Нил с нетерпением ждал, чем это обернется на площадке. Стадион был оглушителен с того момента, как они вышли на разминку. Несмотря на то, что команда занимала одно из самых низких мест в NCAA, сотни людей заполнили стадион в поисках того кайфа, который приносит жестокий спорт. Нилу это нравилось. Разогрев команд в такт музыке, дешевые оскорбления, которые соперники уже бросали через всю площадку, и предвкушение, вибрирующее в воздухе, наполняющее игроков адреналином еще до начала игры. Он стоял в центре площадки, медленно поворачиваясь, чтобы осмотреть всю сцену, и монстры без вопросов присоединились к нему, самодовольно стоя рядом с ним, пока он изображал из себя ошеломленного новичка. Кевин ласково постучал по своему шлему. — Здесь мы покажем им, на что способны. — Вот где ты используешь всю свою скорость! — добавил Аарон с ухмылкой. — Заставь этих ублюдков пожалеть о том, что они вышли на нашу площадку. — Облегчи нам работу, выбив их из колеи, — согласился Ники, похлопал его по спине и вернулся к разминке. — Просто делай то, что ты делаешь, — безразлично посоветовал ему Эндрю, оглядывая площадку, как будто все это было под ним. — И постарайся не получить сотрясение мозга из-за того, что разеваешь рот на кого-то, кто больше тебя. — Они все больше меня, — усмехнулся Нил. — Это мое самое большое преимущество, они все меня недооценивают! Каждый из них похлопал его по спине, когда они вышли на площадку, чтобы начать разминку. Нил никогда раньше не играл перед такой толпой. Миллпорт был раздолбанным стадионом, на котором в качестве трибун использовались лавочки. В этом не было ничего плохого для большинства маленьких городков, но это не было ничего похожего на несколько ярусов сидений, которые окружали корт. Люди двигались то в одну, то в другую сторону в вихре оранжевых и синих цветов, перехватывая еду у концессионеров перед началом игры. Это было гипнотично. Это было захватывающе. Нил чувствовал, как толпа пронизывает его до костей, и ему это нравилось. Он вытряхнул нервы, когда стартовые игроки были вызваны на корт, и дико ухмылялся, когда Кевин прогуливался рядом с ним. За ними вышла Дэн, за ней Аарон и Мэтт, а Эндрю шел позади. Ухмылка Нила стала хищной, когда Брекенридж вышли и заняли свои места на площадке, он завороженно наблюдал, как Дэн встретилась с капитаном соперника в центре для жеребьевки. Хотя Дэн была выше Нила, она была карликом по сравнению с Томсоном, который больше подходил для борцовского ринга, чем для корта экси, но она подставила плечо и встретила его лицом к лицу, выиграв жребий. Они заняли свои места на поле, и Нил оценил стоящего на его пути бэклайнера. В отличие от капитана Брекенриджа, этот парень был бобовым столбом. Длинные и долговязые конечности без поддержки приличной мускулатуры. Нил подумал, что это был плохой выбор — поставить этого человека сегодня. Холт был выше его на целый фут, а центр тяжести Нила был гораздо ниже, и парню пришлось бы поставить ему подножку или обнять его, чтобы Нил не смог пройти мимо. Дэн вернула мяч Эндрю. Эндрю перевел мяч в центр корта Кевину, и Нил, чтобы доказать свою правоту, налетел на Холта, отбросив его назад и заставив повернуться, пока сам Нил пронесился мимо, чтобы встретить пас Кевина. Хорошо отдохнувший и только что вышедший из ворот, Нил был быстр. Еще быстрее, когда рев толпы эхом отдавался в его ушах. Кевин не мог достаточно быстро уйти от Томсона, посылая мяч Нилу под странными углами, чтобы тот не смог развернуться на отведенных десяти шагах и пробить по воротам. Мяч метался туда-сюда между ними и Дэн, пока Нил не устал от этих танцев и не ворвался между Кевином и Томсоном, оттеснив Томсона назад, чтобы дать им фору. Через три сетки Кевин забил первый гол. Он постучал по шлему Нила, когда они перезагружались, и спросил, не хочет ли он обменяться бэклайнерами. Если бы Нил думал, что Брекенридж разрешит это сделать без Томсона, преследующего Кевина по всей площадке, он, возможно, согласился бы. Первые пять минут были просто разминкой, после чего Нил нашел свой стиль игры на площадке, гоняясь по полю и позволяя Дэн опускаться все дальше назад, чтобы помочь оттеснить Брекенрижских нападающих от Эндрю, пока он сбивал с ног других и встречал мяч, когда тот уплывал обратно на их конец поля. Кевин слабо укорял его за то, что он тратит энергию, но улыбка на его лице, когда Нил связал оборону Брекенриджа, проскользнув между их ног, была слишком яркой, чтобы подкрепить слова. К тому моменту, когда Ваймак сменил ряды после 25 минут игры, Нил заслужил звание самого быстрого и скользкого нападающего на поле, набрав три очка. Он выпил Gatorade на скамейке вместе с Кевином, наблюдая за тем, как перед ними разворачивается остаток первого тайма. Ваймак оставил Эндрю в игре до 35-й минуты, чтобы убрать то, как Джек и Шина теряли мяч у Брекенриджа. Джек пытался играть в одиночку, игнорируя обращения Шины и перехватывая пасы, предназначенные Элисон. Аарон покачал головой, ругаясь по-немецки, когда Брекенридж сократил разрыв в счете. Даже Кевин сидел прямо на скамейке запасных, наблюдая за каждым неудачным пасом с растущим разочарованием. Когда прозвучал сигнал об окончании первой половины игры, Нил разочарованно застонал, глядя на то, как отрыв в четыре очка, который они с Кевином обеспечили, сократился до одного. Ники шипел под нос, делая смертоносные жесты в спину Джека, пока они возвращались в командную комнату на перерыв. — Мы хорошо начали. — Ваймак приложил руку к своему планшету, чтобы привлечь внимание, пока они восстанавливают силы. — Начали — главное слово, — пробормотал Аарон Ники достаточно громко, чтобы Нил уловил. — Мы впереди на один балл, но нам нужно приложить усилия, чтобы увеличить этот разрыв, — продолжил он, не обращая внимания на шепот в стороне. — Хватит ли четырех баллов, — пробормотал Кевин, оглядывая комнату. — Вот как это будет происходить: Джени и Шина начнут. Рене в воротах, Ники, Мэтт и Дэн. Нам нужно сосредоточиться на укреплении нашей защиты. — Далее Ваймак объяснил, как именно это сделать. Нил внимательно слушал все это, расстроенный тем, что они не могут держать Эндрю, Кевина и его в игре в течение всего тайма, но он понимал попытки Ваймака дать им всем передышку между игровыми таймами. Должно быть, его разочарование было заметно, потому что он почувствовал на себе тяжелый взгляд Эндрю, когда Ваймак продолжил свой монолог. Нил поймал его взгляд и отмахнулся от него. Он знал, что Эндрю не был так настроен на победу, как он, и, вероятно, думал, что Нил сошел с ума, выложившись так сильно в своей первой ответной игре. Несмотря на то, что Нил переключил свое внимание обратно на тренера, он чувствовал, что взгляд Эндрю не отрывался от него до конца перерыва. Когда Ваймак дал им разрешение вернуться из командной ложи и занять свои места на корте, Эндрю отозвал Рене в сторону, отступив назад, чтобы поговорить быстрым шепотом вдали от остальной команды. Рене серьезно кивнула и оставила его на скамейке, чтобы вернуться на корт. — Важные вратарские дела? — усмехнулся Нил, когда Эндрю опустился на скамейку рядом с ним. — Да, — согласился он. — Я сказал ей, что мы могли бы проигрывать быстрее, если бы она просто положила ракетку. Нил резко схватился за сердце. — Ну и дела. — Прекратите! — зашипел на них Кевин, жестом показывая на игру, когда прозвучал гудок. Джек послал ему злой взгляд поверх головы Робин. Эндрю покачал головой и передвинул ногу так, что край его ботинка уперся в ботинок Нила. Джени и Шина хорошо работали вместе, но их усилия не шли ни в какое сравнение с бэклайнерами, с которыми они столкнулись: они путали мяч каждый раз, когда их ставили в тупик, а Мэтт и Ники все время пытались удержать нападающих соперника за четверть линии. Теперь Рене их понимала лучше, блокировала их удары еще до того, как мяч вылетал из сетки, и пропустила только один, прежде чем Эндрю встал, постучал ракеткой по ноге Ваймака и надел шлем. Вспышка удивления Ваймака превратилась в победную ухмылку, когда он воспользовался голом Брекенриджа, чтобы поменять Эндрю на Рене. Аарон бросил взгляд на Кевина, удивленный обменом. Волнение Нила нарастало, когда он смотрел, как Эндрю закрывает ворота. Малейшие изменения в его стойке показывали, что он готов к каждому мячу, летящему в его сторону, и Нил завороженно следил за каждым легким движением, когда Эндрю идеально рассчитывал траекторию. Как кошка, преследующая свою добычу. Эндрю следил за каждым движением на корте, и если бы вы не следили внимательно, то не заметили бы, как он двигается. Он выстраивал удар, мышцы сокращались, прежде чем развязать молниеносные рефлексы. — Святое дерьмо, — пробормотал про себя Нил. Он видел видео с Эндрю, наблюдал за его тренировками, но это было не сравнить с тем, как он играет лично. — Да, — согласился Аарон, Кевин кивнул в знак благодарности, и все они наблюдали за тем, как Эндрю раскрывает свой потенциал, в то время как другая команда стиснула зубы и навалилась на Лисов, чтобы компенсировать упущенные шансы в воротах. — Приготовьтесь, вы все, — предупредил Ваймак с гордостью, сияющей в его глазах. — Вы двое — следующие, — выделил он Кевина и Нила. Нил злобно усмехнулся. Эндрю старался посылать мячи вверх по корту к сетке, где Нила ждали, и Нил не мог не залюбоваться тем, как легко Эндрю это делал. Вратари не всегда могли контролировать направление отклоненных мячей, лучшими вратарями были те, кто мог последовательно направить мяч в нужную сторону, рассчитывая на то, что они примут пас. Мячи Эндрю не промахивались мимо цели, даже если этой целью иногда были шлемы соперников. Нилу это нравилось, и он быстро использовал это в своих интересах. Они с Кевином активно шли вперед, используя любую возможность для удара по воротам и увеличивая разрыв в счете. Нил не переставал следить за счетом на табло, сосредоточив все свои усилия на игре, не желая отставать от других игроков, он толкался сильнее и шагал быстрее, заставляя оборону соперников выкатываться. Он видел, как Кевин начал замедляться в последние минуты, пот стекал по его лицу, он тяжело дышал, но не сдавался, посылая мяч с убийственной точностью, пока выкрикивал указания на французском. Нил набрал последние два очка в игре благодаря передачам Кевина, и зуммер завершил игру со счетом 17:6 в пользу Лисов. Толпа была оглушительна, когда Кевин подхватил его во время ликования на корте, притянув его в потные командные объятия, где они колотили его по спине и кричали от восторга, Нил почти потерял хватку ракетки, когда Ники прыгнул ему на спину. Только когда Нил освободился, он заметил Эндрю, стоящего в стороне от массы тел, его ракетка была небрежно закинута за плечи, а глаза были устремлены на Нила. Нил ярко улыбнулся, подойдя к нему, чтобы поздравить.

—

Эндрю прижал его к деревянной лестнице, ведущей к кровати, провел руками по его бокам и стянул рубашку через голову. Единственное, о чем он мог думать, это о том, как Эндрю прикасается к нему. Его руки прослеживали каждый подъем и спад его мышц, пальцы задерживались на его шрамах, словно они были чем-то, чем можно восхищаться, а не испытывать отвращение. Жар его рта, когда он целовал его, спускаясь к краю брюк, а затем облизывал его, прокладывая счастливый путь вверх, пока он расстегивал ремень Нила. Нил обхватил рукой лестницу, чтобы удержаться на ногах, а Эндрю смотрел на него с колен, его зрачки широко раскрылись, когда он благоговейно целовал его живот. Свободной рукой Нил отодвинул пряди волос с лица Эндрю и провел кончиками пальцев по краю его открытого рта. Эндрю поймал палец между зубами и втянул его в рот, расстегивая молнию на джинсах и стягивая их с ног Нила, увлекая за собой его нижнее белье. — Все еще, да? — спросил Эндрю, его горячее дыхание дразнило чувствительную кожу на только что освобожденном члене, всего в дюйме от его рта. — Блядь. — Нил крепче ухватился за лестницу, борясь с желанием покрутить бедрами. — Да! Эндрю отодвинулся с низким гулом, скребя зубами по бедру Нила и оставляя следы на своем пути обратно. Нил долго ругался, пока Эндрю продолжал дразнить его, двигая ртом по его телу в безудержном порыве, пытаясь попробовать на вкус каждую его часть. Это был первый раз, когда Эндрю позволил своему железному контролю ускользнуть, пока они были одни. Его колени чуть не подкосились, когда Эндрю без предупреждения проглотил его яйца и посмотрел на него сверху, упираясь твердым членом в его лицо. Нил знал только две вещи, когда громко ругался, не желая отводить взгляд от Эндрю. Во-первых, он долго не протянет, когда Эндрю будет пожирать его вот так. И второе: он никогда не сможет забыть это зрелище, оно будет посещать его во снах. — Дрю! — Он задыхался, когда Эндрю провел ртом вверх по стволу и к головке, обводя языком щель, пока его рука дрочила его. Он слышал, как колотится его сердце в ушах, как пот выступает на его теле. Он не знал, как выглядел в этот момент, но каждая его частичка кричала об отчаянии. Эндрю отстранился, чтобы посмотреть на него, и застонал так тихо, что Нил чуть не пропустил это, прежде чем он заглотил его целиком, пробежав руками по задней части бедер и нежно разминая задницу Нила, пока он всасывал и высасывал его изо рта. Нил запустил руку в волосы, вжимаясь в лестницу, чтобы удержаться в вертикальном положении. Его дыхание участилось, пока Эндрю поддерживал жестокий темп, доводя Нила до пика так резко, что он был уверен, что его последние проклятия донесутся до коридора между общежитиями, пока Эндрю доводил его до оргазма. — Ты громкий, — сказал Эндрю, поднимаясь на ноги, в равной степени забавляясь и возбуждаясь. — Тебе это нравится. — Нил задыхался, хватаясь за волосы Эндрю, чтобы притянуть его к себе в поцелуе, слизывая свой вкус со рта Эндрю. — Могу ли я что-нибудь сделать? — спросил он заманчиво, гадая, какой вкус будет у Эндрю на языке. Эндрю отстранился, чтобы лучше изучить его. — Ты хочешь? — Да. Эндрю зарычал, его глаза метнулись ко рту Нила, когда он толкнул его назад на лестницу и прижался к нему своим телом, захватывая его рот в том, что можно описать только как чистую потребность. Нил никогда не понимал, когда люди описывали секс как потребность. Это было не так. Это был выбор, желание, важность. Чтобы жить, не обязательно спать с другим человеком, нужны еда, вода, воздух. Люди — это комнатные растения, которые любят возиться с вещами, когда им скучно. Секс не был потребностью. Но настойчивость в движениях Эндрю, то, как он прижимался ближе, когда между ними уже не оставалось места, и то, как Нил пытался удержать его, дергая за руки, плечи и волосы, везде, где только мог позволить Эндрю, чтобы не дать ему отступить хотя бы на самую малость. Нил не хотел кончать. Эндрю позаботился об этом желании с безжалостной эффективностью. Нет. Он хотел Эндрю, как можно больше, как можно ближе, потому что прижаться ближе было единственным способом передать все то, что он не мог выразить словами. Это был не секс, это никогда не было сексом, это была потребность передать своими телами то, для чего они не могли найти слов, и Эндрю так же отчаянно хотел услышать и быть услышанным, как и Нил. Эндрю потянулся вверх и пропустил свои пальцы сквозь пальцы Нила, осторожно вытащив его руку из волос и протащив ее вниз между их телами. У Нила перехватило дыхание, когда его пальцы коснулись джинсовой ткани джинсов Эндрю. Эндрю решительно поцеловал его, расстегивая ширинку и сдвигая переднюю часть брюк вниз, чтобы освободиться. Он поднес руку Нила к своему члену и обхватил его пальцами. Нил знал, что в тот момент, когда его рука обхватила напряженное возбуждение Эндрю, это не было чем-то легкомысленным. У Эндрю были правила и границы, и полная нетерпимость к тем, кто отказывался подчиняться этим границам, он не позволял такого рода прикосновений. Или не разрешал. Нил экспериментально подвигал рукой вверх-вниз, и Эндрю отпустил его руку с изумленным вздохом, провел рукой по руке Нила и притянул его для очередного поцелуя. Нил застонал в поцелуе, чувствуя тяжесть доверия Эндрю и желая убедиться, что он не пожалеет об этом. Эндрю целовал его до тех пор, пока Нил не вошел в устойчивый ритм, надавливая и оттягивая, проводя большим пальцем по головке и наслаждаясь тем, как Эндрю замирает каждый раз, когда у него перехватывает дыхание. Нил переместил рот на шею Эндрю, не в силах удержаться от того, чтобы не пощипать все чувствительные места, которые он там нашел, и застонал, когда Эндрю схватил его за волосы, чтобы удержать на месте, дрожа от прикосновений. Он наслаждался каждым движением и вкусом потной кожи, когда Эндрю извивался в его руках, тихо стонал ему в ухо, обливая его пальцы. Нил довел его до конца, опустив руку только тогда, когда Эндрю отдернул ее, и его горячее и тяжелое дыхание коснулось горла Нила. Нил покрывал мягкими поцелуями лицо Эндрю, пока тот не поднял голову настолько, чтобы он мог дотянуться до его рта, и погрузился в медленное скольжение губ, пока последние силы уходили на ночь. — Нам нужно убраться, Джостен, — пробормотал ему в губы Эндрю, не делая никакого движения, чтобы отстраниться, продолжая лениво проводить руками по голой спине Нила. Нил хмыкнул, не желая пока расставаться с ним. — Могу ли я как-то убедить тебя остаться на ночь? — И мне придется иметь дело с тем, что я убью твоего соседа по комнате, когда он увидит, что мы спим в одной постели? — тихо хмыкнул Эндрю, напомнив ему о длинных гомофобных разглагольствованиях Джека. — Мы вернемся в Колумбию в следующие выходные, хорошо? — Хорошо, — согласился он, позволяя Эндрю выскользнуть из его рук и потянуть его в сторону ванной.

—

Эндрю убедил Нила лечь спать, а сам отправился на крышу за сигаретой. Холодный воздух на его лице, когда он затягивался и задерживал никотин в легких, был именно тем, что ему было нужно, чтобы переварить то, что они сделали. То, что Эндрю позволил, то, что он хотел. Это был первый раз, когда он хотел, чтобы кто-то прикасался к нему. Он не был глупым. Множество парней хотели прикоснуться к нему, толкались у стен в темных клубах, большинству не нравилась политика Эндрю «руки прочь», и почти все пытались ее нарушить. Думали, что Эндрю сдастся, как только почувствует их руки на себе, не зная и не заботясь о том, почему он их отталкивает. Нил был не таким. Он никогда не давил, всегда с радостью принимая то, что предлагал Эндрю, и никогда не требовал объяснений, почему он не хочет большего. Он держал свои руки там, где позволял Эндрю, не позволяя им блуждать, и Эндрю обнаружил, что хочет, чтобы эти руки касались больше его самого. Доверяя ему в том, что он сделает это, не переступив черту. Он подумал, что Би гордилась бы им за то, что он рискнул и вышел из своей зоны комфорта. Она была более чем счастлива каждый раз, когда Эндрю говорил о том, что у него есть некая девушка, с которой у него были полуотношения. С той самой, которую он пустил в свою постель, и с той единственной, с которой у него были интимные отношения. Она, похоже, думала, что это отношения, и была на седьмом небе от его успехов. Он отказывался признать, что у них что-то большее, чем обычная связь, но они оба знали, что это дешевая ложь, позволяющая ему притвориться, что ему не будет больно, если Нил уйдет. У парня не было никакого опыта пускания корней и построения жизни, между Эндрю и старшеклассниками Нил почти всей командой пытался привязать его к университету, к Лисам, и Нил сопротивлялся любым попыткам, которые не исходили напрямую от Эндрю или Кевина. Хотя он не возражал, когда Ники или Аарон время от времени вытаскивали его на улицу. Эндрю начал подниматься на крышу после того, как завязал с наркотиками. Стоя там, он чувствовал себя поразительно реальным, как будто все его барьеры были разрушены, и он остался сырым. Находясь рядом с Нилом, он чувствовал себя так, словно шагнул за грань и завис в этом моменте между ужасающей жизнью и полной болью и разрушением, которые ожидали тебя, когда ты упадешь на землю. По той же причине Эндрю никогда не приходил на крышу, когда был под кайфом. На самом деле он не хотел падать на землю, он просто хотел заигрывать с краем, а пока он был под кайфом, не было никакой гарантии, что выход на крышу будет означать выход по лестнице. Где-то на этом пути он сделал этот лишний шаг с Нилом и теперь ждал, не упадет ли он на землю. — Где Нил? — спросил Ники, войдя в общежитие без наркомана. — В постели, — заявил он, подавляя собственный зевок. — Похоже, тебе тоже не помешает сон, — усмехнулся Ники. — Чем тренер подкупил тебя на этот раз? Скотчем? Неделей отдыха от тренировок? — Ники! — предупредил Кевин, избавив Эндрю от необходимости признаваться, что на этот раз его не подкупили. Он потратил десять минут на то, чтобы понаблюдать за рискованными приемами Нила на другой стороне корта, и понял, что его слишком привлекает ослепительный восторг, который он излучал, чтобы рисковать тем, что он померкнет из-за плохого выступления. — Это не имеет значения. — Аарон приостановил свою игру, чтобы посмотреть на них. — Он играл, Кевин счастлив, тренер счастлив, а Джек рвет на себе волосы. Чего еще вы хотели от первой игры? Возможно, в этом году мы сможем пройти через deathmatches. — С Натом и Эндрю здесь, мы можем пройти в финал в этом году, — медленно говорил Кевин, обдумывая все игры, с которыми им придется столкнуться, чтобы попасть туда, и планируя, над чем им нужно будет поработать, чтобы выиграть каждую из них, где они могут использовать Нила в качестве защитника. — Постель, — повторил Эндрю, стащив стакан Кевина и выпив содержимое одним плавным движением, после чего направился обратно в спальню. — Эндрю? — Кевин позвал его за собой, поднялся с мешка с фасолью и пошел следом, закрыв за собой дверь спальни, чтобы остальные их не услышали. — Спасибо, что терпел Нила. Эндрю бросил на него холодный взгляд, гадая, на какой планете живет сегодня Кевин. — Я знаю, что тебя, наверное, бесит то, как он на тебя смотрит, и я хочу, чтобы ты знал, что я говорил с ним об этом, но… я думаю, что ты можешь стать его первой влюбленностью. Ах, подумал он, Кевин уловил чувства Нила к нему, но не понял, что они могут быть взаимными. — Зачем тебе говорить с ним? — Ты не любишь, когда за тобой ухаживают, и если бы это был кто-то другой, я бы выгнал его из команды, но вы оба нужны нам, если Лисы хотят подняться в рейтинге. Слушай, я не думаю, что он попытается сделать что-то большее, чем украсть твою одежду и быть грубияном, но я могу снова поставить его на место, если тебе это нужно. «Опять» сказал Кевин, и Эндрю почувствовал, как у него свело живот. — Когда ты с ним разговаривал? — На днях. Среда. В среду Эндрю вышел из душевой, чтобы застать их шепчущимися друг с другом на резком французском языке. Нил выскочил из комнаты, бросив на Кевина яростный взгляд. Он не знал, о чем они говорили, и после этого Нил вел себя странно. Он стал более отстраненным и кипел от гнева, набрасываясь на Лисов, которые были настолько глупы, что пытались на него наговаривать. Если подумать, Нил был странным до тех пор, пока Эндрю не поймал его между парами тем утром, затащил в почти заброшенный переулок между зданиями и зацеловал до потери сознания за несколько украденных минут. Он думал, что Нил нервничает перед своей первой игрой в колледже, первым настоящим матчем после Миллпорта за год до этого, но он не думал, что это как-то связано с ним. Но только не то, как он таял от прикосновений Эндрю. — Не лезь в это, Кевин, — тихо предупредил он. Он злился на себя за то, что упустил важность их спора в среду. — Что? — Кевин посмотрел на него в замешательстве. — Почему? — Если бы у меня была проблема с тем, что Нил крадет мои вещи или… что-то еще, я бы с этим разобрался, — тщательно объяснил он, наблюдая за тем, как Кевин моргает, когда информация доходит до него, и как замешательство перерастает в беспокойство. — Не лезь в это. Кевин молча изучал его и повернулся к двери, остановившись и положив руку на ручку. — Чего бы ты ни хотел от него, будь нежен. Он не такой, как другие люди. У Эндрю возникло мимолетное желание швырнуть его в стену и крикнуть, что он это знает. Нил был всем и ничем, завернутым в таинственную упаковку, которая могла исчезнуть в одно мгновение и больше никогда не появиться. Он знал это. Он знал Нила. То, как он стрелял из пистолета со смертельной точностью и без угрызений совести. Его стремление выжить заставляло его играть в экси так, словно на кону стояла его жизнь. Риски, которые он считал приемлемыми, и те, которые заставили бы его бежать. То, как он мог держать себя совершенно неподвижно, когда спал, и при этом выглядеть спокойным. У него возникло искушение рассказать все это Кевину, но Кевин вышел за дверь прежде, чем он успел пошевелиться.