P.S.: Я люблю тебя

POV Северус ​​Полчаса, отведенные на войну, Я проспал: ты любила меня во сне. После многие ставили мне в вину Поражение, раны, кровавый снег. Я не лгал оправданиями и не Говорил о тебе тем, кто знал, как жить, И проспал бы снова, случись войне Повториться. Ты снилась бы мне? Скажи… (с) Яшка Казанова Она пришла в одну из бесчисленных страшных ночей после смерти Дамблдора. Ночей, которым я потерял счет. Подозреваю, концентрация снотворного зелья, наконец, достигла необходимой дозы, и я провалился в тяжелое забытье между сном и реальностью. Когда я открыл глаза, она сидела на краю кровати. Черный капюшон мантии практически полностью скрывал лицо моей гостьи, но ошибки быть не могло. — Мисс Грейнджер, — хрипло позвал я. Это было в большей степени утверждение, нежели вопрос. Она резко запрокинула голову назад, покрывало упало, обнажив медь волос. Она смотрела на меня как-то непривычно и странно, почти ласково. Я мог только гадать о причинах такой внезапной перемены в ней. А может, она просто видение? И стоит мне закрыть глаза, оно исчезнет? Гермиона не дала мне закончить мысль. Она легким движением расстегнула брошь, которая стягивала ее мантию. Темное полотно медленно сползло на пол. Я заметил, что на ней то же платье, в котором она была на рождественской вечеринке у Слизнорта. Оно изящно подчеркивало шею и грудь. Повинуясь порыву, я кончиками пальцев провел по ее обнаженной руке от плеча до запястья. Гермиона вздрогнула. На секунду мне показалось, что она оттолкнет меня, но вместо этого прекрасная волшебница взяла мою ладонь и уверенно переместила ее себе на талию. Это было приглашением к действию, и ей не нужно было просить дважды. Я притянул ее к себе и поцеловал. Наши языки переплелись в жарком танце, и это вызвало у меня целый вихрь давно забытых эмоций. Оторвавшись от поцелуя, она, не отводя от меня взгляда, проворными пальцами стала расстегивать пуговицы на моей рубашке. В ту ночь, как и много ночей подряд, я спал одетым: готовым к любой неожиданности, провокации, вызову, битве… Обнажив мою грудь, она вдруг замерла, увидев старые шрамы. Ее лицо исказилось болью. — Тебе неприятно на это смотреть? — тихо спросил я, осторожно сжимая ее хрупкую ладонь. Она отрицательно покачала головой, наклонилась ниже и стала губами исследовать каждый шрам. Сладкая пытка сводила с ума. Я аккуратно перевернул ее на спину, оказавшись над ней. На меня смотрели два озера боли и любви. Любви? Как такое могло случиться? Как она могла полюбить меня? Тело захлестнуло волной тепла. Она с нежностью и страстью отвечала на мой новый поцелуй, а реальность становилась все дальше и дальше. Мои руки переплетались с ее руками, я исследовал ее шею и плечи, а когда добрался губами до груди, Гермиона испустила протяжный стон. Ни одна женщина так не реагировала на мои касания. Впрочем, может быть, я никого так и не касался. После того, как Лили стала женой Джеймса Поттера, я пытался забыться в объятиях незнакомок, не утруждаясь даже запомнить их имена. Но боль не стихала, а лишь усиливалась. Математически выверенный акт каждый раз был таким же, как и в прошлый. Физически я испытывал разрядку, но черная дыра внутри продолжала расти. И вот это юное создание в моих объятиях взялось ее залатать. Прежде, чем мы стали единым целым, я провел пальцами по ее щеке и спросил: — Ты действительно этого хочешь? Она выдохнула еле слышное «да» и крепко обвила меня ногами. *** Я очнулся в кромешной темноте. Мое дыхание сбилось, тело казалось ватным. Мне потребовалось несколько минут, чтобы вернуться в сознание. Я лежал в своей кровати совершенно один. Гермиона была всего лишь сном, но этот сон оказался ярче, чем долгие годы реальности. Я сел и вытер пот со лба тыльной стороной руки. Чересчур реалистично и запредельно недостижимо. Слишком больно. Почему я не могу умереть прямо сейчас? Лучше, чем этот сон, со мной все равно уже ничего не случится… «Чуть позже, Северус, — ответил мой внутренний голос, — потерпи». POV Гермиона Змеиные кольца лишь поначалу тесны, Я вижу чёрное солнце. И такие же сны. (с) Константин Арбенин Рука Северуса Снейпа обвивается вокруг моей талии как змеиные кольца. Мне страшно и горячо. Я чувствую его шепот возле самого уха: «Чего ты хочешь, Гермиона?» Мой разум перегорает как старая лампочка, а слова застревают в горле. Я одновременно хочу, чтобы эта пытка скорее закончилась и чтобы она не заканчивалась никогда. Я не сопротивляюсь, когда он накрывает мои губы своими. Решительно, требовательно, совсем по-взрослому. Это так не похоже на поцелуи с мальчиками из Хогвартса. Меня окатывает волна жара. Мысли остаются статичными, в то время как каждая клеточка моего тела тянется к нему, требуя новых касаний. И он не заставляет себя ждать. Его пальцы исследуют мою кожу миллиметр за миллиметром. Я замираю и просто отдаюсь своим чувствам. Отдаюсь ему. Наши тела сплетаются, расстояния перестают существовать. Я принимаю его в себя, и это дарит мне ощущение абсолютной законченности. Да, пусть так и останется. Я смотрю на умиротворенное лицо Северуса Снейпа и чувствую себя так, как будто вернулась домой после тысячи лет в пути. Дальше все происходит слишком быстро. Я слышу чей-то голос, произносящий смертельное заклинание, и вижу, как он закрывает меня своим телом. А потом я падаю в бездну и просыпаюсь от собственного крика. *** Я пытаюсь восстановить дыхание. Сон. Просто кошмарный сон. Как странно, что среди ада, в котором мы очутились, я сохраняю способность видеть сны, где все еще хуже, чем в реальности. В темноте, на фоне грязно-белой тканевой стены шатра, в котором мы ночуем, возникают силуэты Рона и Гарри. — Гермиона, что случилось? Ты в порядке? — в голосе Рона слышится неподдельное беспокойство. — Да, — выдыхаю я, — плохой сон. — Что ты видела? — интересуется Гарри, с облегчением опуская волшебную палочку. — Я видела, как убили Северуса Снейпа. Мои друзья молчат. Тишину нарушает Рон. — Ну, это не так уж и плохо, — усмехается он. — Ты успела испугаться? — спрашивает Гарри. На этот раз мне требуется тайм-аут, чтобы ответить. — Нет. Я просто умерла вместе с ним, — произношу я безжизненным голосом и чувствую, как по моим щекам катятся слёзы.