P.S.: Я люблю тебя

POV Гермиона Выше правды есть любовь, выше закона — милость, выше справедливости — прощение. (c) Константин Кинчев — Гермиона, что ты делаешь? — голос Рона доносится до меня как будто из параллельной вселенной, хотя мой друг стоит всего в нескольких шагах от меня. Я судорожно выворачиваю на пол содержимое моей сумки. Пальцы яростно ищут в полумраке флакон с противоядием. Я носила его с собой с тех самых пор, когда Нагайна попыталась убить мистера Уизли. Я знала: однажды змея Волдеморта может добраться до нас. Наконец я нащупываю холодную склянку. — Гермиона, — я снова слышу приглушенный голос Рона, — мы должны уходить! Ему уже не поможешь. — Уходите, — рычу я и замечаю, как Рон и Гарри делают шаг назад. В их глазах — страх и растерянность. Медлить нельзя. Я подношу противоядие к губам Северуса и осторожно наклоняю его голову, заливая содержимое флакона практически в горло. Пальцами я ощущаю, как едва уловимо бьется жилка на его виске. «Только не умирай», — умоляю я, глотая слезы, и не сразу понимаю, что говорю это вслух. Рон и Гарри за моей спиной не произносят ни слова, замерев от изумления. — Гарри, — зову я и не узнаю собственный голос, — прошу, помоги мне остановить кровь. Пожалуйста, — я поднимаю умоляющий взгляд на своего будто окаменевшего друга. Гарри молча подходит ближе, взмахивает палочкой и произносит заклинание. Рана слишком глубокая, чтобы затянуться, но крови становится меньше. — Спасибо, — произношу я одними губами. — А теперь идите. Ты должен заглянуть в Омут памяти, ты обещал, — напоминаю я Гарри. — А ты? — спрашивает он. — Я не могу его бросить. Прости, — слезы градом катятся по моим щекам, а сердце рвется на части. Я должна выбирать между друзьями и тем, к кому так стремится моя душа. Тем, кто, возможно, никогда этого не оценит. Вполне вероятно, что если Северус Снейп останется в живых, то просто посмеется надо мной. Или станет ненавидеть еще сильнее. Но мне плевать. — Что ты задумала? — интересуется обеспокоенный Рон. Я шумно выдыхаю: — Аппарировать в больницу святого Мунго. — Но, Гермиона, это… безумие! — Я знаю, Рон. Но у меня нет выбора. Я прекрасно понимаю, что имеет в виду мой друг. Даже полностью здоровый человек может плохо переносить аппарацию, не говоря уже о тяжело раненном. К тому же, часть персонала больницы сейчас наверняка сражается за Хогвартс. Сможет ли хоть кто-то помочь? Но если я не попробую, Северус умрет. Если рискну — дам ему шанс. Пусть мизерный, но шанс. Я бросаю последний взгляд на друзей и принимаюсь за дело. Наше перемещение длится несколько секунд, но мне кажется, что проходит вечность. Я сосредоточена на двух вещах: месте, в которое мы направляемся, и холодной руке Северуса Снейпа, которую держу так крепко, как только могу. «Не отпускать, ни за что не отпускать», — мысленно повторяю я, пока мы несемся в мощном вихре. В следующую секунду я сижу на белом больничном полу, крепко сжимая запястье профессора Снейпа. Под моим большим пальцем бьется едва ощутимый пульс. Его голова мирно покоится на моих коленях. У меня получилось. У нас получилось! Я наклоняюсь к нему и обещаю, что все будет хорошо. К нам подбегает привет-ведьма и замирает в изумлении: — Вы… вы оттуда? — спрашивает она дрожащим голосом, очевидно, подразумевая Хогвартс. Я киваю. — Это профессор Северус Снейп, на него напала змея Волдеморта. Ему нужна помощь. Срочно! — на последнем слове я почти срываюсь на крик. Да что я вообще несу?! — Не волнуйтесь, мы позаботимся о нем, — отвечает миловидная блондинка с большими добрыми глазами. Тут же возникают носилки, Северуса куда-то уносят, а я так и остаюсь сидеть на холодном полу. — С вами все в порядке, мисс? — заботливо интересуется привет-ведьма. — Да, — отвечаю я и в бледном свете ламп, наконец, замечаю, что вся моя одежда насквозь пропитана его кровью. Теперь, когда он в безопасности, мне пора вернуться в Хогвартс. POV Северус ​​Медленно тронется вверх Что ничего не весит Памятью занавесит Из-под закрытых век. Крылом испуганных стай Касается пустота. И горькая складка у рта – Хранитель моих тайн. (с) Немного нервно Ниже, ниже, ниже, ниже… Кажется, мой полет в бездну длится бесконечно. Так вот, значит, как это — умирать по-настоящему. Очень холодно, очень темно, поразительно тихо. Вдруг эту пустоту пронзает чей-то умоляющий голос: «Только не умирай». Гермиона. Она как будто зовет меня из мрака, и я инстинктивно цепляюсь за эту ниточку — последнюю, связывающую меня с реальностью. Нет, я не хочу выжить. Но ещё больше я не хочу ее огорчать. Внезапно я снова чувствую свое тело. Точнее, боль, которая полностью его заполняет. Но посреди этой бесконечной, нечеловеческой боли вдруг возникает какое-то новое ощущение: что-то прохладное касается моих губ. Во рту появляется странный, но неуловимо знакомый привкус. Противоядие. Кто-то дал мне противоядие. Открыть глаза не получается: слишком тяжело. Боль постепенно притупляется, у меня получается вдохнуть крошечную порцию воздуха. Я слышу голоса, но смысл слов ускользает. Потом меня закручивает в вихре, и я понимаю, что мое тело аппарирует. Куда? Зачем? Я снова падаю в бездну, но на этот раз не один. Чья-то рука сжимает мое запястье с поразительной силой. Когда вихрь стихает, я чувствую себя так, будто меня вернули домой. В самый настоящий дом, которого у меня никогда не было. «Все будет хорошо», — слышу я ее ласковый голос у самого уха и проваливаюсь в облако яркого белого света.