P.S.: Я люблю тебя

POV Гермиона Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей, У всех золотых знамен, у всех мечей, Я ключи закину и псов прогоню с крыльца — Оттого что в земной ночи я вернее пса. (c) Марина Цветаева Прежде, чем вернуться в Хогвартс, я захожу в больничный туалет, чтобы привести в порядок одежду и умыться. Из зеркала на меня смотрит тень девушки, которую я когда-то знала. «Что с тобой сделала эта война, Гермиона?» — я грустно улыбаюсь своему бледному отражению и стираю кровь со щеки. Потом выхожу в коридор и нахожу привет-ведьму. — Простите, — произношу я каким-то не своим голосом. — Если я не вернусь, а профессор Снейп очнется, скажите ему… Ком в горле мешает мне закончить. Я жадно хватаю воздух и стараюсь не заплакать: — Впрочем, нет. Ничего не нужно. Просто пусть он очнется. Она молча кивает и слегка улыбается. Через несколько секунд я оказываюсь перед домом Аберфорта Дамблдора. К моему удивлению, подземный ход цел: по нему, через кромешную тьму, я добираюсь до Хогвартса. Картина, которая открывается передо мной, оказывается еще более пугающей, чем я себе представляла. Замок наполовину разрушен, через огромные дыры в потолке местами видно бесцветное небо. Но самое страшное — полная, всепоглощающая тишина вокруг. Звуков битвы не слышно. Неужели я опоздала? Я, как во сне, бреду по коридорам, то и дело натыкаясь на разбитые стекла и огромные каменные глыбы, бывшие когда-то стенами. У главного входа я, наконец, замечаю людей: учеников и преподавателей. Все они стоят, как будто пораженные молнией, и смотрят вдаль. Ищу глазами Рона и Гарри, но нигде их не вижу. Наконец в толпе мелькает огненно-рыжая голова. Я хочу окликнуть Рона, но голос меня не слушается. Я выхожу на улицу и замираю: прямо перед нами стоит войско Темного Лорда, которое возглавляет он сам. Рядом почему-то шагает Хагрид, который держит на руках безжизненное тело. Тело моего друга Гарри Поттера. Я с трудом сдерживаю крик. Это я. Я во всем виновата. Я вытащила с поля боя врага и позволила умереть другу. Что я наделала? Я не замечаю, как ко мне подходит Рон и молча берет за руку. Я плачу, беспомощно уткнувшись в его плечо. Все, что происходит дальше, напоминает замедленное кино. Невилл говорит с Волдемортом, приспешники Темного лорда смеются, а я просто стою и жду, что нас вот-вот убьют. Но вместо этого происходит неожиданное. Непредсказуемое. Когда я поднимаю глаза, то вижу Гарри живым. Мы снова сражаемся вместе. Я бьюсь за друзей — погибших и выживших. За семью, которой у меня больше нет. За Северуса Снейпа, которого, возможно, больше никогда не увижу. За себя. За любовь. И мы побеждаем. Волдеморт повержен, Бузинная палочка сломана. Я сижу на ступенях полуразрушенной лестницы и смотрю вдаль. Все мое существо наполняет свинцовая усталость. Она не оставляет места ничему: ни радости, ни горечи. Через тяжелые тучи пробиваются первые за долгое время солнечные лучи. Гарри садится рядом и кладет руку мне на плечо. Несколько минут мы молчим, наблюдая, как горы обретают цвет. — Ты должна знать кое-что, Гермиона, — тихо говорит он. Я смотрю на него с тревогой и внутренне готовлюсь к худшему. — Я заглянул в Омут памяти, как и обещал. Северус Снейп — не предатель. Он не желал нам зла и всегда был на нашей стороне. Мое сердце пропускает удар, а потом начинает биться чаще. Получается, каким-то чудом я все-таки оказалась права. — А как же… профессор Дамблдор? — спрашиваю я Гарри. — Дамблдор сам попросил Снейпа убить его. Точнее, приказал ему сделать это. У него не было выбора. Гарри долго смотрит на меня и, наконец, произносит: — Ты полюбила одного из храбрейших людей, которых я когда-либо встречал, Гермиона. Он заслуживает твоей любви. *** Несколько минут, которые я жду в холле больницы святого Мунго, длятся вечность. Наконец мне позволяют войти в палату, которую делят несколько раненых. Бледный, как полотно, Северус Снейп лежит на узкой кровати. На его шее — белый бинт с алым пятном крови. Глаза закрыты. Он дышит ровно и глубоко. За моей спиной возникает усталый целитель в форме зеленовато-лимонного цвета. — Самое страшное позади, — тихо произносит он. — Но восстановление будет долгим. Рана оказалась слишком серьезной, он чудом остался жив. — Спасибо, целитель, — отвечаю я. — Спасибо, что спасли его. — Спасибо, что спасли всех нас, мисс Грейнджер, — отвечает он и выходит из палаты, не дав мне ответить. Я сажусь на стул возле кровати Северуса Снейпа и, повинуясь порыву, осторожно беру его за руку. — Мы победили, профессор Снейп, — выдыхаю я. — Волдеморта больше нет. Войны больше нет. Лицо Северуса остается безучастным, но кончики его пальцев слегка вздрагивают и сжимают мои.