Я погрузилась в воду и утонула

— Мм-ам, где Джинни? — стиснув зубы от нарастающей тупой боли в голове, проронила я. В глазах вспыхнула картина: подруга находилась в руках титана. Это был сон? Неужели ее.... съели? Она мне ничего не сказала. Мама прикрыла свой рот, из ее глаз, наполненных туманом, полились горячие слезы. — Ч-что? — с недоверчивым удивлением спросила я. Почему она молчит? — Неизвестно где ее семья сейчас находится, — надрывисто вздохнула мама. К туману в ее глазах добавилось искреннее замешательство и непонимание. *** Как оказалось, мы тогда отправлялись на водном судне вместе с другими беженцами за стену Роза. Нам повезло, ведь множество людей остались там, в Шиганшине, и скорее всего их уже нет в живых. Несмотря на наше спасение, груз с сердца не собирался спадать. Потеря подруги стала причиной терзаний моей неспокойной души. Куча вопросов стремительно обрушивалась на меня: где она, и жива ли вообще? Я потеряла всю надежду на хороший исход ещё в тот день. Бессилие готово было свести меня с ума, но я просто никак не могла помочь ни ей, ни себе. На что способен обычный ребенок?* *** Жить было трудно, но не так, как остальным людям, бежавшим из разрушенного титанами города. Нам повезло, ведь в этой местности жила сестра моей матери — Йохана. До этого я вообще не думала, что у меня есть какие либо родственники, кроме матери и отца. Впрочем, своего отца я никогда не видела. Мама всю жизнь утверждала, что он очень занят и не может навестить нас. Девушка была рада приютить своих родственников в своем скромном доме. Сложно было поверить, что моя мама связана с ней кровными узами, уж очень они были непохожи. Мама имела заурядную внешность и простодушный характер. В то же время сестра выглядела как главная героиня сказок, которые я слушала в раннем детстве. Первое, что удивило меня в ней — ее глаза. Они, будто два хрустальных блюдца на белоснежной скатерти, ослепительно блестели и затягивали меня в свое выстланное жемчугом бездонье. Красивые густые ресницы эффектно подчеркивали и завершали эту изумительную картину. Длинные черные волосы, зачесанные слегка назад, не пытались выбиться и скрыть продолговатое алебастровое лицо девушки. Ее маленькие губы, цвета спелых ягод, всегда изображали милую улыбку. Отдельно стоит отметить то, что такой ровной осанки и стройной фигуры я ещё не видела. Также в Йохане было что-то совсем неприсущее такой красавице. Можно подумать, что истинная красота принадлежит и будет принадлежать хрупким и нежным девушкам, но Йохана была исключением. Ее элегантно-твердая походка и уверенный взгляд выдавали в ней волевую женщину, которая сможет постоять за себя в любой ситуации. Но не только божественная красота и очарование девушки меня привлекали, ее ум и непоколебимое спокойствие до безумия завораживали. Очень приятная особа! *** С каждым днём я все больше осваивалась и привыкала к «новой» жизни. Но что-то в ней было явно не то. Я просыпалась и засыпала с чувством пустоты, туман окончательно окутал мою голову. Мое состояние ухудшилось. Я стала хрупким листочком, который в любой момент может снести даже самый лёгкий ветерок. Встать без потемнения в глазах для меня стало большим достижением. Кожа обретала мертвенный цвет, а круги под глазами становились все темнее. Наверное, я начала сходить с ума. Меня начали мучить блаженные сны. В них я безмятежно гуляла по просторам, которые когда-то я с Джинни разглядывали в книжках про внешний мир. Каждый сон заканчивался свободным падением в пустоту и кошмарным самочувствием. Они редко не отличались — каждый раз было что-то новое. Время летело быстро, и вместе с этим моя жизнь превратилась в примитивное существование. Никто мне не мог помочь, даже я. И вот, сейчас я сижу перед камином. Через час похороны моей матери. В один ужасный день моя дорогая матушка слегла с тяжёлой болезнью. Я своими глазами видела, как ее медленно и мучительно покидали силы. Мне хотелось убить ее, чтоб она перестала страдать. Мне уже было плевать на то, что я больше не услышу и не увижу ее прежней. Хотелось просто покончить с этим. К пустоте в теле добавилась дрожь. Новый день все также не отличался от предыдущего: я с Йоханой проводили все время рядом с моей увядавшей матерью. Йохана пробовала меня всячески подбодрить, но на все ее попытки я смотрела как на бессмысленный цирк. Сложно думать о хорошем, смотря на настоящую и крайне мучительную смерть. В глубине души я судорожно надеялась, что мама очнётся, и все будет как раньше, но чуда не произошло. Новость о смерти меня никак не удивила. Все ещё с самого начала знали, насколько печальный исход ждёт мою мать. Встав с диванчика, я медленно двигалась к столу. Меня жутко шатало со стороны в сторону. Темная пелена в глазах и головокружение пытались свалить меня с ног, но я давно привыкла к такому. Меня бы скорее сбило с толку, если бы со мной все было хорошо. Тяжело опёршись об угол стола, я жадно взялась глотать холодную воду, чтобы в конце концов обуздать свой рассудок. Как же хороша вода! Лишь она, словно волшебный элексир, возвращает меня к чувствам. Спустя пять больших глотков я вернула себе способность думать и видеть. Взглянув на зеркало, я смогла увидеть настоящее чудовище, и лучше бы это была не я. Подобно серым тучам, на меня смотрели замученные глаза. Сложно поверить в то, что они не всегда были такими. В нынешних глазах нет никакого блеска, никакой жизни, лишь сплошная муть и усталость. Но от чего можно так уставать? Как обычно ответа на вопрос не нашлось. От опухшей рожи мне стало плохо, а растрепанные волосы, отражающие жирным блеском свет от закатного солнца, делали ситуацию только хуже. Хочется ударить себя по лицу. Я довела себя до крайней точки, начав выглядеть как настоящее чудище. Во что я себя превратила? Освежив опухшее лицо, я принялась расчёсывать волосы. Ничего дельного, к сожалению, не вышло, и мои волосы по-прежнему торчат в разные стороны. Спустя миллион попыток мне кое-как удалось уложить их. Надев более-менее аккуратный костюмчик, я направилась в гостиную. Не успела я выйти из комнаты, как мой взор остановился на зеркале. На меня смотрела все та же уставшая и измученная Эмили, но она выглядела уж намного лучше, чем обычно. Даже простой черно-белый костюм был ей к лицу. Неужели я все ещё нормальный человек? В гостиной меня ожидала Йохана. Даже в такой скорбный день она выглядела прелестно. Девушка была в черном платье, такой же чёрный корсет замечательно подчеркивал ее стройную фигуру. На груди располагался атласный бант в тон платью, картину прекрасно дополнила лежащая на голове темная шляпа. — Пора, — почти беззвучно промолвила Йохана. Ее ранее светлые и бездонные глаза превратились в ледышки. Ничего больше не сказав друг другу, мы вышли на улицу. На улице было очень хорошо. Закатное солнце дарило последнее тепло этому дню. В прохладе четко слышался запах летних цветов, который прекрасно дополнял атмосферу райского вечера. Я так давно не была на улице, что вся окружающая меня обстановка действительно казалась мне раем. Я, будто маленький ребенок, завороженно наблюдала за картиной природы и города. Волнение и паршивая ситуация не давали по-настоящему расслабиться и насладиться обстановкой. С каждым шагом дух захватывало все больше. Казалось, будто невидимая лоза тянет меня куда-то вниз. Гнетущая тяжесть всё больше давит на внутренности, не давая спокойно двигаться и думать. Хотелось оттянуть этот момент как можно дальше, но вот мы уже на месте. Чувствую, в моей голове надолго отпечатается картина моей мертвой матери. Её короткие каштановые волосы, послушно лежащие на белой кружевной подушке, ее «кукольное», с впалыми щеками лицо — всё это я, наверное, никогда не забуду. Ситуация казалось полным сюрреализмом, не хватало грустного дождичка и рыдающих над могилой женщин. Я часто читала книги, где в полных красках описывались похороны, но никогда не думала что я сама стану свидетелем... похорон собственной матери. Всегда кажется что смерть никогда не заденет тебя, иначе говоря: как моя жизнь или жизнь моих близких может вот так просто оборваться? Оказывается может, и ты не вправе изменить это. Сложно верить в то, что человек, которого ты видел, с которым разговаривал и проживал множество разных моментов в жизни, будет собой удобрять почву, и от него останется одна одинокая груда косточек. Только в глубине души будут таиться воспоминания, но даже их ты будешь закапывать куда подальше, лишь бы не расстроить себя. *** Облегчение. Вот что я сейчас чувствую, стоя на высоком холме и разглядывая россыпь сверкающих звёзд. Приятно, что все эти мучения окончены навсегда и больше никогда не потревожат её. Приятно, что она будет покоиться, не зная всяческих бед и трудностей. И до ужаса обидно, что я никогда её больше не увижу. А ведь недавно думалось, что мне будет плевать на это. Внезапно моё умиротворение, окутанное прохладой позднего вечера, прервала тяжело упавшая на плечо рука. — Что тебе нужно? — Как ты? — еле слышно спросила Йохана. Несмотря на крохотность её рук, в них таилась, кажется, невиданная сила. — Я в порядке, — глубоко вздохнув, ответила я. Мои лёгкие наполнил освежающий воздух, который дарил насыщенную прохладу всему телу. Но тут же я резко выдохнула. — Вроде бы. Не поворачиваясь, я почувствовала на себе взгляд, полный безутешной скорби и сочувствия. — Все будет хорошо, — прошептала Йохана. Секунду я не могла переварить эти слова. Что, прости? Что ты сказала? Резко захотелось просто взять и уйти. Как может быть все хорошо? Неужели ты хочешь мне сказать что когда-нибудь этот кошмар закончится? Как можно говорить такие слова в такой ситуации? Злоба с нотками бушующей ярости зарождалась где-то глубоко внутри меня. Сделав шаг вперёд, я закусила губу, дабы подавить порыв гнева и не сказать ничего лишнего. Неожиданно мою голову будто поразил разряд молнии. Все будет хорошо. Как же часто это говорила мне малышка Джинни. В трудные моменты я с трепетом ждала этих волшебных слов от нее. Они, словно лечебная мазь, лечили мою беспокойную душу. После услышанного «все будет хорошо» по телу растекалось живительное тепло и безграничное умиротворение, и мою голову вмиг покидали скверные мысли. Эх, где же ты, Джинни? Жива ли вообще? А если жива, то помнишь ли обо мне? — Эй, ты чего лыбишься? — А? — Какого хрена..ты лыбишься? — с ещё большим напором спросила Йохана. В ее глазах читалось неописуемое удивление смешанное с ужасом. Молчание прервал мой тихий смех. И почему я засмеялась?