Что-то будет (не) у нас

Хекс-ядро пульсировало. Оттенок был лиловым, отчего напоминал Виктору о взрыве. Тогда, за секунду до конца прежнего мира, весь свет изменился, превратился в зарево точно такого же оттенка. Как при грозе: сначала молния, потом гром. Можно просчитать расстояние до того места, где электричество прорвалось на землю. На столе рядом с хекс-ядром покоился слой пыли. Черная — от всех тех растений, что Виктор принес в жертву экспериментам. Примешивалась белая. Лучше не думать о том, откуда она взялась; он не верил в призраков, но фигура Скай маячила за этими белыми крупицами. Словно чернота проросла в нее. Пыль к пыли. — Тебе точно лучше? Джейс положил руку на плечо Виктора. Еще он поддерживал, потому что ковылять даже со своими костылем и тщательно зафиксированной неходячей ногой получалось так себе. Виктор не собирался далеко отходить от хекс-ядра, поэтому неудобства не имели значения. Виктор кивнул. Лучше — они оба знали, — не совсем правильное слово. Он пока сможет функционировать, вот как это называется. Время пока еще дало взаймы срощенные пальцы и плохо-хорошо затянувшиеся раны, но дальше только начнет просить возврат, причем, позовет всех сборщиков грабительских процентов. — Ты приведешь Кейтлин? — спросил Виктор. — Да, она хотела посмотреть прототип… ну, я тут сделал пару штук в кузнице. Кузница, конечно. Недостаточно просто рисовать картинки и чертежи. Железо — материал, который требует физической силы. В детстве Виктор мог собрать из обломков консервных банок и отработавших свое гвоздей, шурупов, шестеренок и лопастей кораблик. Игрушечный. Не более того. — Джейс… Тот очевидно собирался уходить. Вернется с запахом цветочных духов, не сомневался Виктор. Какая разница. — Да? — Если я попрошу тебя сделать пару… запчастей, заглянешь в кузницу? Это ненадолго, буквально час или даже меньше. Ты работаешь быстро. — Конечно, — Джейс улыбнулся слишком широко. Напряжение в нем ощущалось, Виктор его понимал. «Я больше ничем не могу тебе помочь». Виктор поколебался. Чертежи он сделал в одном экземпляре. Джейса, кроме того, не стоило недооценивать; он не просто выполнит задание, но и разберется во всех нюансах, а потом возникнут вопросы. — Механические… насосы? Нахмурился. Сообразил или нет? Виктор ощутил пульс в ушах, в шее, под языком. — Вроде того, Джейс. Но это не слишком срочно. Если останется время. — Ты хочешь это установить в костюмы? Они смогут нагнетать воздух… Хорошая идея, Виктор! Если понадобится спускаться куда-нибудь в Сточные Ямы. Обязательно займусь прямо сегодня. Только понадобится опробовать сначала, прежде чем устанавливать в какие бы то ни было защитные костюмы. Виктор, а питание должно быть от генератора хекс-кристалла? Не вижу его здесь на чертеже. Должно быть, он будет установлен в самом костюме… Виктор молчал. Джейс читал чертеж. На белом костюме плясали лиловые отблески. Сердце стучало теперь еще громче. «Поймет». «До конца». — В общем, займусь сегодня! — еще раз широко улыбнулся Джейс. Виктор выдохнул. — Мне не очень нравится идея заковывать Миротворцев в какие-то… доспехи? — с сомнением произнесла Кейтлин. Она прошлась по лаборатории, покосилась на хекс-ядро. Виктору с трудом, но удалось подняться, чтобы поприветствовать ее. Теперь он опирался на костыль всем весом, потому что сесть казалось более сложной задачей. Хуже всего, в носоглотке ощущался металлически-соленый привкус крови. Только не хватало залить здесь каждый сантиметр пола — и весь пепел, черный и белый. Прямо при Кейтлин. Та избегала смотреть на Виктора. Возможно, опасалась собственной жалости и обидеть его этим. Не она первая. «Нужно уничтожить все, что связано с хекстеком». Хеймердингер в голове выступил на фоне столба белой пыли. Виктор моргнул: Кейтлин превратилась в Скай, даже стекла очков блеснули в лиловом и обычном желтом, от фонарей, освещении. Он моргнул. — Не просто доспехи. Подойдите сюда, леди Кейтлин. Виктор открыл чертеж. На бумаге, подчеркнутая графиками и грифельными тенями, лежала фигура в железном панцире — даже лицо закрыто маской. По сравнению с несколько громоздких перчаток, которые Джейс сделал и отдал Вай, эти «доспехи» прилегали к телу плотно, механизм даже на условном изображении казался легким и удобным, не тяжелее стандартной униформы Миротворцев. — Предусмотрена частичная автономность. Если ваш человек пострадает, механизм сумеет сам вывести раненого с поля боя. Фактически, это автоматон, который позаботится о том, кто внутри него. Кейтлин хмурилась. — Хекстек, — сказала она, наконец. — Автоматоны на хекстеке. Виктор поудобнее схватился за костыль. Закованная в металл нога ныла, как будто наполненная гноем и нарывами до самых костей. В общем-то, так оно и было. — Это похоже на какие-то… протезы для всего тела, — продолжила Кейтлин. Она покраснела вспышкой: светлую кожу точно залили поверх лиловых отблесков хекс-ядра еще и розовым. — Извините, я не имела в виду… — Почему бы и нет, хорошая аналогия. Ранения в таком костюме, конечно, минимизированы. Но не исключены на сто процентов, особенно если придется иметь дело с опасными врагами. Или с токсинами. Разве раненому не нужна помощь? Разве не хорошо, если защита станет в таком случае «протезом»? Кейтлин сглотнула. — Все равно… Виктор, мне нужно подумать. — Вы не любите медлить, леди Кейтлин. Она фыркнула. Темные в синеву волосы на миг закрыли лицо, а потом Кейтлин убрала их, и Виктор разглядел несколько ссадин. Почти таких же, как у Джейса. Никто не остался без ран в Пилтовере. Поэтому Виктор в общем-то знал ответ. — Лучше поторопитесь, хорошо? — Да… конечно. Думаю, все же стоит попробовать. У вас есть прототип. Ну вот, уже лучше. — Джейс его закончит в ближайшие несколько дней. Мы проведем пару испытаний и пригласим вас на демонстрацию. Это было несложно. Осталось только доделать сам костюм. — Они не узнали о твоей сделке. Виктор смотрел на Джейса, а тот отводил взгляд, напоминая виноватую собаку. Если бы не усталость, тот попытался бы объяснить: я не обвиняю, всего лишь уточняю, чтобы простроить стратегию, понять, как нам работать дальше. Джейс все равно едва ли не поджимал хвост. Ему бы определенно пошел хвост. Виктор протянул руку и взял его за запястья, хотя редко прикасался первым. — Считаешь, я должен сказать? Мэл знает, но она тоже помалкивает. На самом деле, она сейчас вроде главной — во всем, кроме защиты Пилтовера. Шериф Кейтлин докладывает ей, и каждый день сообщает о нескольких провокациях. Иногда это просто баллончики с краской. Иногда — мини-бомбы. — Но ничего опасного, — уточнил Виктор. Он хмурился. Надежда, что напряжение исчезнет само собой — только надежда. Заун испугался кары Верхнего Города, а теперь снова показывал зубы. Можно положить перед собой блестящие бронзовые часы и наблюдать за бегом стрелок: когда же падальщики все-таки предпримут первую вылазку. Когда несколько новых трупов лягут на мостовые. — Нет, — Джейс, наверняка, думал о том же самом. — Пока ничего. Виктор сидел в кресле, а тот стоял рядом, едва ли не навытяжку. Потом присел на край стола, обернувшись в сторону хекс-ядра. — Эта штука изменилась. — Она реагирует на флуктуации магии, — почти не соврал Виктор. Голос немного задрожал. — Но ты можешь проверить, стабильность сохранена, и мы можем продолжить с костюмами и всем прочим. Я обещал людям Кейтлин защиту. Жаль, не могу выковать все детали самостоятельно. — Да я уже сделал, — Джейс сменил тему с явным облегчением. — Все, по твоему чертежу, включая частичную автономность. Честно говоря, насчет автономности у меня вопросы, все-таки автоматоны ломаются. Виктор не засмеялся только потому что во рту как раз расплылся очередной сгусток крови, и ему пришлось промокать губы салфеткой — как можно незаметнее, чтобы Джейс, погруженный в мысли о неудачной сделке, балансе между правдой и не совсем правдой, в цветочные духи, наконец, — не заметил. — Люди тоже, — почти пролаял Виктор в сдавленном приступе кашля. — Люди ломаются гораздо, гораздо чаще. Внезапно ему захотелось рассказать все: начать с ванной комнаты. «Сначала я открыл горячую воду, чтобы проверить, работает ли рука. Нервные окончания восстанавливались слишком медленно. Потом мне пришло в голову, что может сработать с остальным телом в некоторой степени». «А потом было мерное дыхание насосов, и я слышал, как спокойно пожирает свое топливо печка. Даже сквозь мрамор. Я почти… перестал функционировать тогда, Джейс. Но не насос и не обогрев водяной системы, освещения и всего прочего». — Виктор? Во взгляде мелькало беспокойство, от которого Виктор успел утомиться. Эта эмоция получалась у всех, начиная с Джейса, заканчивая этой Кейтлин, довольно однообразно. — Я останусь сегодня здесь. Кое-что проверю, чтобы все работало безупречно. Не волнуйся, ничего опасного. — Тебе нельзя переутомляться, — Джейс высказал и осекся. Он не мог запрещать Виктору, и они оба это прекрасно понимали. — Спасибо за заботу. — Я имею в виду, — Джейс попытался выкрутиться. — Мы могли бы вместе это сделать. Доработать чертов костюм. И да, я сделал эти меха, или чего ты хотел. — Отлично. Джейс, я закончу сам. Тот недоумевающе разводил руками. Их лаборатория сейчас, когда почти все ученики и преподаватели оставили Академию, казалась кельей заброшенного монастыря. Высокие узкие окна, будто надзирающие великаны. Холодный камень, вечный запах пыли. Почему-то Виктору казалось, что Джейсу здесь не так уютно, как ему. Даже когда они самозабвенно вместе работали. — Пожалуйста, — проговорил Виктор, следя за взглядом, что делал остановки то на хекс-ядре, то на груде бумаг, то на платке с красным пятном. Оно казалось черным. — Я оставлю охрану, ладно? Во-первых небезопасно, во-вторых — захочешь вернуться, ну, может, среди ночи, попросишь, чтобы проводили. Не спорь, я хожу с оружием, — Джейс продемонстрировал меч и пистолет. — Мы вообще-то на военном положении. — Понимаю. Согласен. Джейс потом обнял Виктора, и тот привычно втянул запах. Цветочной нотки не уловил, хотя ожидал. Почему-то стало неловко, но слишком поздно отступать. Виктор осмотрел костюм. Он был сделан на стандартную человеческую фигуру — ростом примерно от пяти футов до шести футов и семи дюймов. Телескопические компоненты позволяли раздвинуть защиту на суставах. Там же дополнительный тонкий металл, чтобы обеспечить гибкость и не сковывать движения. Виктор все это отметил десять раз в чертеже — не то, чтобы сомневался в Джейсе, скорее пытался замаскировать то, что задумал еще. Отдельное внимание на респираторную систему. Если в Миротворца швырнут газовой бомбой — в последнее время они использовали нейротоксины, насколько Виктор слышал, — створка шлема захлопнется сама собой, как и тонкое, но прочное стекло на глазах. Позади единственный небольшой утяжелитель в виде кислородного баллона, на совсем уж крайний случай, но гордостью Виктора были «жабры» — фильтры, которые возьмут на себя пыль, песок, жирное горящее масло или пепел. Человек получит только относительно свежий воздух. Ну, а если ничего не поможет… — Выполняй программу движения, — приказал Виктор. Синий хекс-кристалл был вставлен на уровне груди. Он загорелся ярче, когда машина восприняла звук голоса. Костюм сделал несколько шагов и остановился. Виктору следовало уточнить запрос. — Развернись. Подними руку. Возьми грифель. Напиши свой серийный… да, напиши единицу. «Мозгов» у костюма было очень мало. Он запоминал простые команды, но никто и не собирался создавать полноценный автоматон. Виктор на мгновение представил выражение лица Кейтлин, заяви он: механические создания сами способны стать Миротворцами. Вам больше не нужно отправлять людей патрулировать улицы Пилтовера, нет необходимости стоять на границе с Зауном. Возвращайтесь домой и пейте ваш цветочный чай с печеньем, леди Кирамман. Да она ему сама голову свернет. Как цыпленку. Виктор отчего-то развеселился и даже засмеялся, хотя смех получился нервным. В периферийное зрение все попадала та вещь, которую он попросил сделать Джейса, и смысл которой тот пока не понял. «У меня только одна попытка». Виктор с трудом поднялся. Он торопился, нервничал, а это всегда было плохо, и он волок ногу с неправильно приложенным усилием. Едва не выронил костыль. — Успокойся, — приказал себе же вслух, а потом достал из очень большого и похожего на массивный саркофаг шкафа, свой набор. Он его использовал в ту ночь, когда получилось. И когда почти — тоже, а потом появилась Скай… — Здесь никого нет, слышишь? Костюм не умел говорить. Голосовой модуль понравился бы Кейтлин не больше способного к полноценным решениям «болвана». Так что ответила Виктору тишина. В деревянном же ящике лежали скальпели, дренажи и трубки, жгуты и шприцы. Отдельный кармашек под наркотическую микстуру, которая делает человека нечувствительным даже к сильнейшей боли. Микстура из Ноксуса, так она называется. Воины непобедимой Империи делают глоток, и выходят на поле боя. Копья и стрелы, мечи и огонь — ничто их не способно остановить. Отрубят руку — рубят второй. Отрубят ногу — ползут на руках. Лишат всех конечностей и красно-лиловыми витыми змеями выпустят кишки — все равно подберутся, забирая пыль и грязь собственными горячими внутренностями, вопьются зубами врагу в глотку. Виктор подумал о Мэл и ее матери. Амбессу Медарда видел всего раз или два, но шрамы на ее теле выглядели вполне убедительно. Хотя такая женщина, наверняка, обходилась без всяких чудодейственных микстур. Исключительно собственной силой духа. В себе Виктор не был настолько уверен. — Что ж, вот и посмотрим. Изготовленная Джейсом особая вещь лежала теперь рядом с ящиком. Она казалась странной до нелепости и столь же неприглядно-безобидной, вроде большой шестеренки или крана до того, как его установят, чтобы проводил воду. Хекс-ядро, словно почуяв правду, загорелось ярче, лиловый стал тревожным в едва не багрянец. Джейс не устанавливал в «штуку» хекс-кристалл. Виктор собирался запитать свое изобретение напрямую от ядра. «Ночь будет долгой». Резервуар прямо в центре «штуки» напоминал маленькое сердце. Его оставалось только запустить. — Ты убивал растения. Ты убиваешь живое, — прошептал Виктор, у него дрожали сейчас руки так сильно, что едва не выронил изобретение. — Как насчет металла? Ты не убьешь металл, правда? Тонкая проволока проводника соединила «сердце» и изобретение. Кончики пальцев обожгло — на мгновение Виктор успел представить, что и его белая пыль останется в лаборатории. Утром Джейс найдет только остов закованной в протез ноги, костыль. Может, еще и корсет: в нем сплошь металл. — Ну же. Ничего не получилось. Кусок железа оставался мертвым. Виктор положил изобретение на стол, рядом неподвижно и равнодушно стоял древними рыцарскими доспехами костюм. Виктор сделал глубокий вдох. Он не надеялся, что выйдет с первого раза, да? «Надеялся». «У меня нет времени». Кровь наполнила его рот, и на сей раз Виктор не стал сдерживаться. Он закрыл голову руками, позволяя теплой солоноватой — металл, снова этот металл, в человеке много железа, и это все казалось таким правильным и логичным, — жидкости вытекать на стол. Дорожка зазмеилась в сторону хекс-ядра. — Погоди-ка. Железо. Кровь. Магия. И та идея, о, ну конечно. Кровотечение изо рта остановилось, да и эта субстанция вряд ли годилась: нечистая, сплошь примеси слюны, легочной или альвеоловой ткани, Бездна ведает, чего еще. Другое дело, если взять нож и… — Нет, на это я не буду тратить микстуру, — Виктор поморщился, рассекая запястье. Теперь текло уверенно, темной и чистой венозной. Должно хватить на новый проводник. Багрянец полыхнул горячечным кармином. Искусственное сердце забилось. Виктор сполз в кресло, глядя то на свое детище, то в потолок. — А теперь сущая мелочь, — он едва не захохотал. — Вскрыть себе грудную клетку и поставить механические насосы вместо легких.