Что-то будет (не) у нас

- Виктор! Джейс едва не выбил дверь. Его фигура в дверном проеме была черной, несмотря на белый пиджак. Черты лица слились в бесцветную маску. Виктор оперся на локоть, пытаясь одновременно сесть на кровати и осмыслить происходящее. Он уснул час назад. За окном серый рассвет уже сменился днем, но сквозь задернутые темно-зеленые гардины пробивался только каждый тысячный луч. — Что случилось? Джейс остановился над ним. Завис — и Виктор отчего-то с тошнотворной отчетливостью представил молот в руках; огромный молот. Причудливая резьба рукояти. Разъемы для питающих хекс-кристаллов. У Джейса они оставались синими, но прежде он не задавал вопросов по поводу ядра, а теперь… — Скафандры, — только и выговорил Джейс. Виктор кивнул — Я сейчас. — Быстрее, — рявкнул Джейс, но тут же смутился. — Я имел в виду… — Я постараюсь не тратить зря времени. Джейс отдал ему комнату еще много недель назад, сразу после пилтоверской катастрофы. Виктор приспособил ее под себя: в прикроватной тумбочке рукоять, за которую можно схватиться, словно за перила. Специальный крюк для костыля. Деревянная болванка для ножного фиксатора. В огромном платяном шкафу поставил раскладную табуретку, чтобы спокойно натягивать штаны. Джейс как-то сказал: ты столько всего придумал. Да уж. Наверное, когда ты ходишь без подпорок и можешь орудовать молотом в сотню фунтов весом, тебе просто не приходит в голову, что есть мелочи, вроде слишком высокой или низкой кровати. А когда завязываешь шнурки, надо наклоняться. Желательно, стоя на двух ногах. Джейс схватил Виктора за руку, когда тот перешагнул порог. — Твои… наши скафандры. — Ты объяснишь, в чем дело? Может, пока будем ехать? В отличие от старомодных молочников — большинство из них были зауновцами, работающими на чужих фермах, — Джейс предпочитал автоматон-повозку. Она работала, как и все остальная техника, на хекс-кристаллах, хотя и очень маленьких, почти не заряженных. — Тебе лучше самому увидеть, — покачал головой Джейс. Его пиджак сидел криво. Встрепанные волосы выдавали волнение. На правом локте темнело пятно то ли от машинного масла, то ли от почти черного вина. — Хорошо, — покорно согласился Виктор. Драндулет, который давно пора было доработать, скрипел по улице. Прохожие привычно оглядывались, уступали дорогу. Пилтовер никуда не торопился: прямо перед медно блестящим капотом дефилировала то дама с собачкой, то пробегали дети. Они играли в салочки. Очень вовремя. Джейс барабанил пальцами по рулевому механизму. Виктор все-таки еще спросил: — Мне готовиться к чему-то плохому? — В общем… да. Примерно. Виктор кивнул. Он отметил про себя, что ехали в сторону штаб-квартиры Миротворцев. И совершенно не удивился, когда навстречу одновременно выскочили Кейтлин и ее красноволосая подружка. — Это ваших рук дело, — выкрикнула Вай. Виктор открыл рот, но говорить ему не позволили. — Это ты все устроил, — она ткнула пальцем в Джейса. Тот остановил повозку-автоматон. Мотор глох медленно, со звуком, похожим на урчание в громадном голодном брюхе. Вай выволокла Джейса. — Вай, перестань! — тот пытался высвободиться. Кейтлин встала между ними. Ее ладони превратились в разделительную полосу. — Хватит. — Они превращают людей в ходячих мертвецов! — заорала Вай. Виктор как раз успел выбраться. Наконечник костыля скользнул по мостовой. Он едва удержал равновесие, пришлось опираться на выпуклый бок машины. — Что? — спросил он враз севшим голосом. Перед глазами взметнулась белая пыль. Ее ведь все видели, верно? Целый вихрь, целый столп пыли. Кейтлин смерила его долгим взглядом. — Идите за мной. Штаб-квартира была одним из старых зданий. Суровый квадрат с плоской крышей. Изящную архитектуру налепливали сверху поверх тяжеловесной базы. Она немного пострадала при взрыве, откололась пара строгих мраморных лиц с фасада. Виктор понятия не имел, кого они, лица эти, изображали. Восстанавливать не стали. Вид у штаб-квартиры оставался помято-бодрый, как у потертого военного кителя. Виктору доводилось бывать в просторном главном колонном зале Миротворцев, но сейчас их вели в обход главной дороги, сначала вправо, потом к флигельному окошку. Мраморные ступени и массивная дубовая дверь остались себе стоять. Вай дернула Джейса, как сердитая собака. Кейтлин остановилась возле лестницы, которая вела в погреб. Издалека спуск не заметишь: вровень с землей, еще и замаскирован парой колючих кустов шиповника. — Мы держим их внизу, не хотелось бы, чтобы поползли сплетни, — извиняющимся тоном сказала Кейтлин. Вай тряхнула головой, как будто собираясь спорить. Она спрыгнула вниз, минуя ступеньки. Приложила ухо к старой и потертой от ржавчины двери: — По крайней мере, они не буянят. Я все равно пойду первой, даже не спорьте. — Мы и не собирались, — не удержался Джейс. Виктор отстал от остальных: лестница оказалась старой, ступеньки из потертого бетона скользили. Когда он выглянул из-за широкой спины Джейса, Вай и Кейтлин уже стояли внутри сырого пропахшего плесенью подвала. Низкие потолки и крашеные в тусклый зеленый стены намекали: в лучшем случае склад, в худшем — морг. Холодно точно, как на леднике. И столы соответствующие, железные и длинные. Правда, растянувшиеся три фигуры были просто автоматонами. Со света в темноту Виктор моргал, не понимая: в чем проблема. Вай зажгла свет. — Вроде тихо. — Зачем они здесь? — спросил Виктор. Кейтлин обернулась к нему. — Вам лучше посмотреть. — Я гляну, — Джейс подошел к автоматону. Вай дернулась характерным жестом: не трогай. Кейтлин удержала ее. — Они лучше в этом разбираются, — расслышал Виктор. Джейс склонился над столом. Костюм-автоматон выглядел так же, как и все другие. Виктор достал свои инструменты, снова замешкался, но успел обернуться. Увидеть. Даже почти закричать. Железная рука схватила Джейса за горло. Первой среагировала Вай. Виктор потом думал: если бы не она, то неизвестно чем бы закончилось. Даже Кейтлин только выхватила заряженный пистолет, но замешкалась, потому что сочленения механической лапы сжимали гортань Джейса, и вся закованная в металл туша была определенно прочнее человеческого тела. Она могла промахнуться, и подумала об этом, так мыслил Пилтовер; но не Заун, и Вай просто ударила костюм туда, где едва приподнялась со стола закованная в шлем голова. Шлем отвалился и покатился по полу с оглушительным дребезгом. Рука по-прежнему сжимала горло Джейса. Вай ударила по запястному суставу. На перчатке осталась глубокая вмятина. Снова задребезжал металл. — Оно пустое внутри! — крикнула Вай. — Живой мертвец! Перчатка разжала хватку. На локте отошло крепление, открыло грязно серо-красноватое пространство. Теперь и Виктор видел: внутри костюма не человек. Джейс рванул то, что пыталось его душить. Слишком сильно: захрустело в плече, но костюм держался. Джейсу пришлось повторить, и конечность беспомощно повисла на мгновение. Только чтобы вывернуться под невозможным обратным углом. Снова потянулась к горлу. — Да прекрати ты! — Джейс дернул металлическую руку со всей силы. Раздался хлюп и треск, и только чуть позже присоединился механическое «дзынь». Закованная в доспех костюма-автоматона рука упала на пол. Она еще несколько раз конвульсивно дернулась, прежде чем затихнуть. — Вот же дерьмо, — ругалась Вай. Виктор подошел ближе. Он уже разглядел и торчащую плечевую кость, и гниющие коричневато-красные ткани. Сухожилия высохли, а мышцы и жир забродили. В нос ударило густой вонью старой падали. Джейс закрыл рот и нос ладонью. Виктор такие запахи знал; в лаборатории Синджеда миазмы были нормой. Он наклонился, чтобы осмотреть укатившийся шлем и без особого удивления разглядел череп с редкими полосками зеленоватой плоти. Ее доедали последние опарыши. — Ну и чего скажете, умники? — Они двигались? Виктор знал, что вопрос дурацкий, но не мог не задать его. Кейтлин убрала оружие. Она выглядела немного пристыженной: все-таки шериф, именно ей следовало обезвредить чудовище. Другой вопрос, что Миротворцы сражались со всяким, но всегда с живым, не с мертвым. — Это рабочие со дна залива. Они пропали недели две назад. — И вы не пытались их найти, — Виктор не удержался. «Потому что они зауниты». — Пытались, — Кейтлин сделала вид, что не заметила выпада. Виктор покосился на Вай, которая все сторожила замерший труп в автоматоне. — А потом они появились в таком виде, — закончил за всех Джейс. Он тер горло. На шее расплывались красноватые пятна. Скоро они превратятся в налитые кровью гематомы, потом в лиловые синяки и так, пока не сойдут. — Именно. Это ваши костюмы, — Кейтлин сделала акцент на слове «ваши». — И это не то, чего от них ожидалось. — Кей, да хватит нудить. Короче, че за херня, — Вай шмыгнула носом. Она поколебалась долю секунды, а потом все-таки врезала в грудную клетку. Автоматон откликнулся глухим «пффффа». Подвал наполнился новым приливом вони трупных газов. — Это вы превращаете людей в живых мертвецов. — Мы не… — Джейс смешался. — Я хочу сказать, это ведь нестандартная ситуация. Мы не имели в виду, что оно так должно работать. Костюмы спасают людей, верно? Помогают выбраться из опасных ситуаций. Вот даже тот случай с шахтерами. — Я знаю, — перебирал Кейтлин. — Но тогда — это тогда. А сейчас ваши автоматоны приводят в Пилтовер армию рукотворных чудовищ. Джейс Талис, если бы это был не ты, то я бы посадила тебя в каталажку. — Простите, — Виктор вмешался. — Костюмы всего лишь… ошиблись. Они должны помочь выжить. Но, как понимаю, эти люди попали туда, где это невозможно. Костюмы просто продолжили работать. «Потому что когда плоть умирает, железо продолжает функционировать», — едва не добавил он, и прикусил язык, делая глубокий вдох своими механическими легкими. Виктор ощутил еще и взгляд Джейса: тот думал о том же самом. — Ошиблись? Это чертова мерзость! — Вай поднесла кулак к носу Виктора. Тот невольно отшатнулся. — Нет. Вы не правы. Это всего лишь небольшая… оплошность. Я докажу, что механизация способна работать на благо города. «Я это уже доказал». Он представил это: хватает саму эту крепкую сильную девицу, привыкшую разбивать стены одним ударом, за шиворот. Встряхивает. Она понимает только язык силы, и Виктор заговорит на этом наречии. Никакого акцента. Виктор едва удержался от широкой и совершенно неуместной улыбки. — Мы все уладим, — пообещал Джейс. — Вам помочь с этими разобраться? — Да уж пожалуйста. Только пусть они тебя больше за глотку не хватают, — заявила Вай. — Погодите. Я приглашу наблюдателей, чтобы составили протокол, — Кейтлин тяжело вздохнула. Ей Виктор даже немного сочувствовал. Она просто хотела немного отдохнуть, а ходячие железные мертвецы не способствуют хорошему настроению. Они потратили часа два, чтобы полностью разобрать костюмы. Каждый из живых трупов пытался атаковать, но послушно умолкал, стоило отсоединить нейрокрепления. Подвал наполнился удушливой вонью залежавшихся на дне залива утопленников. Кейтлин с каменным лицом фиксировала состояние тел и механизмов. Вай запаха, похоже, не замечала. Джейс иногда морщился. — Больше такого не повторится, — заверил он, когда они закончили и наконец-то вышли на свежий и пахнущий розами воздух. Вечерний Пилтовер вознаградил прохладой. — Уж постарайтесь, — буркнула Кейтлин. — Нет, я ничего не имею против ваших изобретений. Защита просто отличная. Но такие вещи… — Больше не повторится, — снова сказал Джейс. Потом в самодвижущейся повозке он прижался лбом к рулю, для чего пришлось скрючиться в некрасивую и жалкую позу. — Мы должны все это уничтожить, Виктор. Тот держался спокойно. Он знал Джейса, и знал эти слова задолго до того, как прозвучали. — Нет, — просто ответил он. — Мы продолжим, и вот что мы сделаем: уменьшим самостоятельность человека в таких костюмах. Если предоставить все автоматону, никто не утонет или не окажется под завалами шахты. Вот, куда надо идти. Под пальцами Джейса мелькнул рычаг тормоза. Квадратики мостовой, еще помятые, но уже распустившиеся новой зеленью сады, дома и люди из плывущей картинки стали неподвижной. Словно кто-то навел резкость. Самодвижущаяся повозка-автоматон не имела никакой самостоятельности, даже хекс-заряд в ней был минимальный, только чтобы поддерживать искру зажигания и передавать крутящий момент на плотные прорезиненные колеса. Но Виктор все равно успел подумать: ты и эту штуку имеешь в виду, Джейс? Тебе вроде нравилось, что нет нужды больше ездить на вонючих лошадях. Джейс скрежетнул зубами. У него дергались желваки на щеках. Виктор уставился глаза в глаза, а потом невольно на следы механических пальцев. — Ты в своем уме? — рявкнул Джейс. — Да, — Виктор кивнул. — А я так не думаю. Слушай, тебе удалось меня прошлый раз убедить… «Как неожиданно», — Виктор поймал себя на том, что иронизирует и злится. Он поморщился от кисловатого стыда и уставился в окно. Джейс немного съехал к обочине, но улица была узкая, кто-то другой на похожей повозке черного цвета объезжал с трудом, явно выкручивая руль. До Виктора донеслось ругательство, в открытом окне мелькнул кулак. Тесно сомкнутые дома нависли белыми пилтоверскими стенами. Вывеска «Галантерея» с нарисованной катушкой болталась прямо над головой. С некоторых пор Виктор опасался недостаточно надежно закрепленных предметов. Но если что, то железная крыша выдержит, верно? Он поймал себя на том, что не слушает Джейса. — …последствия ты видел сегодня. Это надо прекратить. Отзовем чертовы костюмы, поработаем над ними еще, никакого подключения к мозгам и прочих твоих затей. Я поговорю с Мэл, она убедит владельцев шахт, доков и прочего отозвать пока снаряжение. Вовремя «вернулся». Самое время ответить. — Тогда погибнут люди. Много людей. Гораздо больше. Когда прежде случались завалы, как на той шахте, это был приговор. Водолазы тоже спускаются на глубинные уровни, близко к Бездне. Раньше они в среднем выживали пять лет на работе. Только один из пятидесяти умирал своей смертью, если понимаешь, о чем я. — Но эти… — Джейс запнулся. Виктор предположил какое-то слово, вроде: чудовища. Или: «выродки». — Артефакты. В них тоже были мертвецы. — Потому что остальные выжили, Джейс. Потому что когда человек паникует и поддается своему животному страху, машина продолжает работать. Виктор понял, что улыбается. По бокам повозки были прикреплены зеркала: видеть, нет ли позади кого-то, отслеживать дорогу. Сейчас он поймал свое отражение. Улыбка получилась безмятежной. Того гляди поцелует Джейса. Тот пнул дверь. Ударил по кнопки сигнала. Раздался протяжный визг. Девушка, которая как раз вышла из «Галантереи», уронила маленькую плетеную корзинку. По мостовой рассыпались цветные ленты и нитки. Красные, синие, желтые, лиловые. — Ты сошел с ума. Виктор продолжал улыбаться. Порывом ветра подняло и закрутило ленты. Празднично, красиво: — Джейс, ты знаешь, что я прав. Тебя это бесит. Но ты все равно это понимаешь, хотя… может, Мэл тебе внушила какие-то мысли. Только не забывай, что она из Ноксуса и, вполне возможно, не так уж верна Пилтоверу, как тебе бы того хотелось. В голове взорвалась боль. Рот заполнился кровью. Виктор хорошо знал это ощущение, но кашля не было, боль горела в носу и зубах. Правый верхний шатался. Виктор прикоснулся к нему, на пальцах осталась красная слюна. Перед глазами расплылись и мелькали ленточки. Джейс нависал рядом. Это был его кулак? Это он ударил? Сейчас — только черно-белое пятно, частое дыхание, знакомый запах с легкой ноткой тех самых цветочных духов. Боги, как же они бесили Виктора. — Я… извини… Джейс потянулся к Виктору. Тот толкнул дверь. Он боялся, что не удержится, но выдернул свой костыль быстрее, чем обычно. Здоровая нога подгибалась. Костыль стал опорой. Кровь капала на камни, к маленькой лужице прилипла толстая желтая нитка, похожая на гусеницу. — Виктор, погоди. Джейс выскочил следом. Звон в голове утихал, очертания возвращались. Виктор снова стер кровь с носа. — Уходи, Джейс. — Виктор, я не хотел. — Уходи, я сказал. Виктор сделал шаг назад. Джейс попытается его схватить и успокоить, затащить в салон, как беспомощную игрушку. Однажды он так и сделал, принес в свой дом, лечил и выхаживал. Как больного зверька. — Только попробуй прикоснуться, — Виктор понял, что снова улыбается. Шатающийся зуб сдался и выпал. Виктору пришлось его выплюнуть. — Может, я и калека, но калека из Зауна. Мы деремся до последнего. Ты уже видел. Тебе придется расплющить меня молотом, чтобы победить. Джейс попятился. Все мускулы на его лице словно застыли. Двигался он почти так же деревянно и неуклюже, как Виктор. А потом уехал. Машина продолжила служить: ни раскаяния, ни сожаления. Виктор провожал ее взглядом. — Господин, вам помочь? — Виктор услышал за спиной женский голос и оглянулся. Девушка с корзинкой забыла о лентах. Некоторые по-прежнему валялись под ногами, нитки тоже. — Вот, возьмите. Она протянула Виктору чистый белый платок. — У вас кровь. Она была похожа на Скай. Виктор моргнул: в голове звенело. Он таращился на девушку. Тонкие руки, маленькие круглые ногти, платок. Синяя юбка и светло-розовая блузка. В ушах сережки-вишни. Губы тоже похоже на ягоды, и уже распадаются белыми крупицами пепла. Виктор зажал рот и нос платком. — Спасибо. И… уходите. Пожалуйста. — Я позову Миротворцев. — Нет. Не нужно. Идите домой. Пепел поднимался и путался в лентах. — Проводить вас к доктору? Тут есть поблизости… — Нет! — заорал Виктор. Девушка отшатнулась. Она ничуть не была похожа на Скай — смуглая кожа, черные глаза. Скорее на Мэл, только золотых татуировок не хватало. — Уходите. Просто уходите, хорошо? Со мной все нормально. Спасибо за платок. Девушка попятилась и кинулась бежать. Виктор сделал глубокий вдох. Пахло далекими садами — розы и ландыши. Он засмеялся.