Что-то будет (не) у нас

А потом Виктор очнулся. Это произошло не по частям «где я, кто я», — нет, целиком и полностью. Он лежал на скользком и липком цинковом столе. Кровь капала на каменный пол пещеры. Это моя кровь, сообразил Виктор. Чувствовал он себя отлично. — Мне доводилось работать с хекс-кристаллами, — услышал он будто издалека голос Синджеда. В голове звенело. Зрение фокусировалось быстро, он все-таки поначалу выхватывало будто отдельные фрагменты: железо с красной кровавой пленкой. Каменный пол с разбросанными кусками костей — они были розовыми от крови, Виктор не сразу сообразил, что это его собственный позвоночник. Длинные полосы ребер Синджед сложил почему-то в железную кювету рядом с заспиртованным йордлом. Частично Виктор уже заменял ребра, когда ставил себе механические легкие, но теперь он весь стал металлом. Пошевелиться не решался. — Но твоя методика сильнее, пожалуй, всего, что я видел. Честно говоря, не верил, что выживешь. Ставил на один шанс из тысячи. Меньше, чем у девчонки… Это ведь не обычные кристаллы, верно? От Виктора требовали ответа. Он сделал вдох. «Нужно попробовать встать. Руки, ноги. Спина». «Будет больно?» Он вспомнил костюм, в котором выпрыгнул из окна лаборатории. — Хекс-кристалл питается живым. Но если соединять напрямую, убивает. Сжигает дотла. — Ерунда. Просто ты ничего не понимаешь в искусстве изменения плоти, но я разобрался. Ты оставляешь мне кристаллы, стабильные и нестабильные. Учишь стабилизировать. Рассказываешь о том, как сделать собственное ядро… — Обещай, что не причинишь зла Пилтоверу. — Я, что, похож на безумца? — возмутился Синджед. Виктору не хватило духу ответить: «Да». — Просто обещай, что не станешь нападать на город. Я знаю, ты работаешь на тех, кто платит, но ты из Пилтовера родом, живешь в Зауне. Не трогай нас. Виктор решился пошевелиться. Он ожидал боли — возможно, привычной; той, что сопровождала всегда, с самого рождения. Возможно, другой — в конце концов, его полчаса назад еще резали заживо. Может, час или два. — Я всегда разумно распоряжаюсь знаниями, — услышал он голос Синджеда где-то на периферии, а сам пытался понять, что чувствует. Ничего. Ни хруста позвонков. Ни характерного зажима, когда думаешь: стоит ли продолжать двигаться или лучше дать себе передышку, досчитать до десяти, а потом попробовать перенести собственный вес иначе, не рисковать. Ни дрожи в мышцах. Виктор сел. Вместо искалеченной ноги тоже был металл. В прошлый раз, когда он воспользовался чистой энергией хекс-ядра, хватило не так уж надолго. Теперь блестели крепления — это была одна из ног автоматона, пробных, когда они еще хотели сделать полноценные аппараты. Ее сделал Джейс. Он не добивался анатомического сходства с живой конечностью, поэтому нога выглядела словно бы упрощенной, условной. Скорее подпорка, чем конечность. Спрыгнул со стола. «Подпорка» оказалась вполне устойчивой. Сгибалась в суставах — коленный, бедренный, голеностоп. Конусы пальцев помогали балансировать. — Это, полагаю, тебе больше не нужно? — Синджед помахал фиксирующим корсетом. Веревки свешивались дохлыми червями. В неярком свете стеклянных ламп — то ли газовых, то ли работающих на некой простой магии, корсет казался серым, выцветшим. Виктор подумал о сброшенной коже рептилии. — И это тоже? — Синджед положил корсет прямо в лужу подсыхающей крови на столе, подкинул костыль. Виктор сделал несколько шагов. Механическое изнутри тело слушалось его настолько идеально, что кто-то будто закричал в ухо: чего ты ждал столько лет. Почему не сделал сразу. «Потому что Скай», — ответил себе Виктор. — «И пепел». — Ну, ты доволен? Виктор не ответил. Вспоминая свою гонку по набережной, прыжок с высоты, он с места взял невероятную скорость — быстрее механических повозок. Длинная пещера тянулась многие мили — ничего интересного, кроме мелкого ручья и грязи. Виктор бежал. Подпрыгнул несколько раз и достал пальцами потолка. Механическое тело работало. Оно готово было служить вечно. Виктор увеличил скорость; в прошлый раз, он помнил, в конце концов ощутил усталость мышц — пускай и приятную. Теперь — ничего, машина функционировала всего несколько минут из тысячи лет. Виктор мог бежать вечно. Подпрыгивать и доставать до потолка. Плыть — улучшенная сталь защищена от коррозии. Когда Виктор вернулся, его дыхание оставалось ровным и спокойным, хотя та часть тела, что была из плоти и крови, покрылась потом. По металлу стекали капли влаги. Он блестел. — В следующий раз оденься перед подобными эскападами, — флегматично заметил Синджед. — И я задал вопрос. Ты доволен? — Да. Нет. Виктор ухмыльнулся. — Это лучше, чем я думал. Не собираюсь останавливаться. Каждый шаг звенел металлом о камень. Этот звук был привычен и нов: не скромное приглушенное шарканье, а мерные удары: клац-клац-клац. Как будто часы отмеряли время. Виктору нравился этот звук, и он то ускорял шаги, то замедлял, а потом снова переходил на бег. Подземный город не обращал прежде на него внимания. Даже в чистой и аккуратной пилтоверской одежде Виктор оставался для местных головорезов и бандитов огрызком, чем-то убогим и никчемным. Уродец, об которого и руки-то противно марать. Заун не прощал слабостей. Сейчас от него шарахались. Виктор заметил это не сразу, запоздало осознал: Синджед мог сделать с его телом что-нибудь еще, что-то на свой манер. Женщина в рабочей робе, похожая на одного из тех шахтеров, которых они спасали, перешла на другую сторону улицы. Ей пришлось промочить ноги в большой луже, где отражался неон покосившейся вывески: «ВСЕ ЗАДЕШЕВА». Людей было мало. Раннее утро, скорее даже ночь. Заун не спит, и с рассветом уже на ногах, но есть полчаса-час передышки. Прохожие все равно попадались, уже третий, это был лысый здоровяк с блестящим от пота лицом, покрытом шрамами, счел за лучшее обогнуть Виктора. Здоровяк еще и плюнул вслед. «Что еще Синджед со мной сделал?» Виктор поднялся на пару уровней. По меркам Зауна — почти элитный район. По крайней мере, на узкой грязной улице плясала сияющая разноцветными огнями реклама то продажной любви, то «сияния», то механических деталей. В том числе, протезов. Виктор отрезал штанину там, где теперь была искусственная нога, но такими вещами тоже никого не удивишь. Травмы часты, то без руки останется кто, то без ноги. Функциональные протезы работали давно. Виктор остановился возле витрины магазина. Она была стеклянная. У двери храпел вастайа, похожий на помесь акулы и ящерицы, огромный, с бугристой серо-зеленоватой кожей. Вытянутая морда свесилась на грудь. Изо рта периодически выскальзывал и прятался черный узкий язык. Клацанье протеза не разбудило его, и Виктор посмотрел на свое отражение в стекле. Он отшатнулся. Поднес руки к лицу. Потер сначала левый глаз, затем правый. Глаза сияли: оранжевым светом, не похожим ни на природный синий хекс-кристаллов, ни трансформированный кровью и плотью лиловый. «Соединение механического и живого, новая стабилизация», — отстраненно подумал Виктор. Он закрыл один глаз, затем другой. Эксперимент подтвердил: сквозь кожу век не столь заметно. — Забавный побочный эффект, — сказал он. Ящер всхрапнул. Виктор оглядел себя снова, потом скинул окровавленную рубашку, которая точно не могла никого заинтересовать в Зауне. Синджед не стал закрывать спину кожей: механический остов выпирал из тела, словно колючий гребень игуаны. Кожу он закрепил на совесть, но общую идею Виктора уловил правильно: не жалей мяса, отдай как можно больше владений металлу. Виктор кивнул себе. Он собирался вернуться в Пилтовер, но также сказал Синджеду: «Не собираюсь останавливаться». Светящиеся глаза и выступающий железный хребет подали еще одну идею. Виктор подошел к вастайа: — Я хочу войти. Тот вскинулся и дико вытаращился на Виктора. — Что? У тебя тоже желтые глаза, между прочим, — проворчал тот. Ящер дернул пленки третьего века. У него впрямь были характерные желтовато-зеленые с продольными зрачками глаза. — Чего тебе надо? — Протезы. И поработать здесь. Кузня есть? Ящер кивнул. Язык стрелял втрое чаще: явно нервничал. — Отлично. Никого не пускай, если придет хозяин… Виктор сунул руку в карман. Синджед, конечно, не тронул денег. Виктор высыпал все монеты на широкую трехпалую и чешуйчатую ладонь. — Отдашь ему. Подумал и добавил: — Столько, сколько сочтешь нужным. Вастайа одобрительно зашипел. Виктор хмыкнул: он еще помнил зауновские порядки. А Синджед отлично выполнил свою работу, так что небольшое улучшение займет всего несколько часов. Виктор постарается управиться быстрее, тем более что новые хекс-кристаллы ему не нужны; Аркейн стал его частью. Вот, почему он чувствовал себя таким могущественным. Вот, ради чего все затевалось.