Мой Крест или рожденная Учиха

Через минут пятнадцать интенсивной ходьбы, они подошли к высокими воротам, за которыми приветливо шелестел сад. На крыльце типичного для их квартала двухэтажного дома, со сводчатой покатой крышей и незатейливыми фасадами, лишенных сколь-нибудь заметной оригинальности, им на встречу вышла высокая моложавая женщина. Ей было не больше сорока и все в ней буквально кричало о породе и происхождении: черные как смоль ухоженные волосы, каскадом ниспадающие на спину, гладкая смуглая кожа и темные бусины глаз, на которых возраст успел оставить след, но невзирая на это излучавших необычайную доброту и жизнерадостность. — Добрый день, Микото-сан! — с поклоном приветствовал хозяйку Рийото. — Рийото-кун! Какая радость! — расцвела она, спускаясь со ступеней. — Мы живем на одной улице, но практически не пересекаемся. А помниться раньше было иначе… — Тогда и жизнь была другой, госпожа… — Брось ты эти условности и прекрати выкать. Мы тысячу лет друг друга знаем! — Так-то оно так… — согласился Рийото, смущенно улыбаясь. — Только твой муж отныне мой начальник. А я здесь фактически при исполнении. Так что положение обязывает! — Тогда это останется между нами. Договорились? — Микото подмигнула отцу и Самари поймала себя на мысли, что никогда не видела Итачи улыбающимся. — А это, стало быть, твоя младшенькая? — внезапно внимание женщины обратилось к ней. — Самари… — представил отец и девушка учтиво поклонилась. — Боже мой, девочка! — со вздохом воскликнула Микото. — Как же ты выросла! Настоящей красавицей стала! — Благодарю, Микото-сан… — смущаясь и краснея, Самари ниже некуда склонила голову. Микото — мать Итачи. Получить похвалу от нее — все-равно, что услышать ее от него. Зашуршал пакет. Вспомнив о гостинце, девушка торопливо протянула его хозяйке. — Вот, возьмите. Это вам. — Что там? — принимая презент, поинтересовалась Микото. — Фирменный пирог моей матушки! — с обезоруживающей улыбкой призналась Самари и, помедлив, добавила: — С яблоками и корицей. Он очень вкусный. Мама специально встала пораньше, чтобы успеть испечь его до работы. — Право, Самари, такие хлопоты! — подивилась Микото и негодующе покосилась на отца. — Не устаю вам поражаться, Рийото-сан. Откуда эта неуместная дистанцированность? Ты, Саюри… Что происходит? Раньше вы запросто могли прийти в гости без приглашения. Мы болтали и пили чай без лишних заморочек. Никак не возьму в толк… — Полно вам, Микото-сан! — не особо учтиво перебил Рийото. — Саюри просто частенько нездоровится в последнее время. А у меня работы невпроворот. Некогда ходить по гостям. — Но сегодня, кажется, у тебя появилась свободная минутка? — добродушно уколола Микото. Отец выдавил ужимку, призванную, видимо, изобразить улыбку и сгладить неловкость. — Я совмещаю работу и повод. Микото вскинула брови и отец пояснил: — Маленькое семейное торжество… — И в кое-то веки мы приглашены на него? — донесся из дома зычный мужской бас за мгновение до того, как на пороге появился крупный, коренастый мужчина в традиционном облачении джонинов: защитном жилете цвета хаки с накладными карманами поверх темно-синего бадлона и в тон ему свободных брюках. У него было широкое лицо с резко очерченными скулами и тяжелой челюстью. Маленькие орлиные глазки зорко глядели из-под нависавших бровей. Твердая линия тонких губ со скорбно опущенными уголками выдавали в нем не в меру решительную, волевую личность. — Вы и ваша семья, капитан, всегда желанные гости в нашем доме, каким бы торжество не было… — заверил его отец. — И каково оно, мой друг? Большое или маленькое? «Мой друг» — выхватила Самари и бросила взгляд на отца. Из всего, что она слышала сегодня, у нее сложилось мнение, что маму и папу и родителей Итачи когда-то связывали приятельские отношения. Однако Самари не помнила, чтобы капитан с женой когда-либо гостили у них. Да и на людях они обычно держались подчеркнуто формально. Ей всегда казалось, что этот холодок исходит от капитана. Но, судя по всему, она ошибалась. «Что происходит, папа?» — В рамках клана — совершенно незначительное. Но для моей семьи — глобальное, Фугаку-сан. Приблизившись к дочери, Рийото приобнял Самари за плечи.  — Моя малютка, наконец, получила тюнина. — Отрадно слышать, что подрастающие поколения Учиха все еще способны конкурировать с доминирующей братией Листа. — Спрятав руки в карманы, капитан сошел с лестницы и встал рядом с женой. — Мои поздравления, Самари. Ты доказала, что носишь свое имя по праву. Насколько мне известно, экзамен в этом году проводился впервые после много годичного перерыва. Сдала с первой попытки? — Так точно, Фугаку-сама! — не успев абстрагироваться от внезапных открытий, чрезмерно эмоционально воскликнула Самари. Капитан изучающе скользнул по ней взглядом, а затем с нарочитым неодобрением повернулся к отцу. — Почему ты прятал ее от нас, Рийото? Пойдем-ка, обсудим, с каких это пор ты стал таким скрытным. А девочки поболтают пока немного. Со смутным беспокойством Самари проводила мужчин взглядом. Почему отец скрыл, что дружен с семьей капитана? — Самари, деточка! — ворвался в подсознание приветливый голосок Микото-сан, отвлекая ее от мрачных дум. Изящная ладошка ласково опустилась ей на плечо и она вздрогнула. — Поможешь накрыть на стол? А позже мы могли бы попить чай с легендарным пирогом Саюри и полистать семейный альбом. Кажется, где-то у меня завалялась пара снимков твоих родителей времен их юности. — С удовольствием! — радостно откликнулась девушка, хотя на душе кошки скребли. — Признайся, друг. Ты все же прячешь дочь от клана или от меня? Опустившись на подушку перед низеньким чайным столиком, на котором белел простенький фарфоровый чайник и жалась друг к другу парочка чашек, Фугаку скрестил руки на груди. Они были знакомы с детства, почитай со времен Академии, где вместе постигали ремесло ниндзя и их отношения давно переросли просто дружеские. Пускай кровной связи между ними не было, Рийото стал для него братом, которого он не имел, но о котором всегда мечтал. Даже разность характеров обычно не мешала им понимать друг друга. Хватало и общности интересов. Однако в последнее время Рийото крайне неохотно шел на контакт. Впрочем, если вспомнить, он прежде бывало держался обособленно, на рожон не лез, лишнего не говорил. Иными словами, предпочитал оставаться в тени. Казалось, в нем напрочь отсутствует разумная тяга к риску и превыше всего он ценит ни вскормивший его клан, а семью. Что ж, для него это давно не новость. Рийото в рабочих кулуарах слыл примерным семьянином. Они давно не общались с ним, но увидев, с каким обожанием он смотрит на дочь, понял, что со временем ничего не изменилось. Сам Фугаку был иного склада. Безусловно, он любил родных. Однако превыше всего ставил интересы клана. Ради их укрепления и реализации поставленных целей, он действовал решительно, не гнушался конфронтации, мечтая о лучшей доли для сородичей. Пока всякие Абураме, Нара и Хьюга почивали на лаврах, Учиха — элитный боевой клан, с синоби которого они и рядом не стояли, вынуждены были ютиться в изоляции, запертые в застенках полицейского ведомства. Времена изменились. Пускай их отношения с Рийото уже не те, что прежде, он всерьез рассчитывал на его поддержку в намечающемся деле. — Отчего же, капитан? — пожал плечами Рийото. — Самари всегда на виду. — Не прикидывайся! — разозлился Фугаку, в гневе ударив кулаком по столу. — Кагами, Хаябуса — они все в деле, настал и черед Самари! — Девочка еще слишком мала и слаба, чтобы иметь для клана хоть какое-то значение… — с завидной невозмутимостью стоял на своем Рийото. Он знал друга как облупленного и понимал, что эмоции не помогут ему отстоять дочь. — Она — тюнин! Значит вполне дееспособна! — возразил Фугаку, повысив голос. — Кроме того, я видел ее в работе! Рийото нахмурился. — Вы были на экзамене? — Был. И собственными глазами видел, на что способна Самари. Она стала лучшей в своей возрастной группе. Так что не скромничай. Твоя девочка — золото. Кроме того, я изучил перечень выполненных ею миссий, пролистал отчеты и был весьма впечатлен. Ни одного провала, при том, что все они высшего ранга. Так почему, я спрашиваю, в эти сложные времена, ты счел возможен лишить Учиха подобной боевой единицы? Рийото со вздохом провел ладонью по лицу. Этот разговор назревал давно и рано или поздно должен был состояться. Его дочка, его малышка выросла слишком быстро, а казалось, совсем недавно он носил ее на руках и покупал леденцы в лавке по пути с работы… Уникальный «кекке генкай» никогда бы не позволил ей затеряться в толпе сверстников, кое в чем, возможно, даже более даровитых и способных. Но все же, в его представлении, она была слишком далека от политических баталий их внешне благополучного общества. Между тем, Рийото понимал стремление Фугаку и в чем-то даже одобрял, но не в том, что касается дочери. За благополучие клана он готов был биться на смерть, но Самари! Рийото не желал, чтобы она становилась участницей кровопролития. Более того, он совершенно не представлял, как его маленький, славный ангелочек воспримет планы Учиха по переделу власти в Конохе. Подняв полные невыразимой тревоги глаза, Рийото Учиха взглянул на человека, формально считавшегося его другом. — Ты говоришь со мной как отец с отцом или как начальник с подчиненным? — без тяготящих условностей встречно полюбопытствовал он. — Будь добра, отнеси это в гостиную, а я подготовлю кое-какие закуски, пока наши мужчины разбираются с делами… Микото-сан вручила ей поднос, груженный расписными тарелочками с разнообразными вкусностями, с сакешницей в окружении крохотных чашечек. Как и полагается радушной хозяйке, она, похоже, решила с размахом приветить гостей. Самари украдкой улыбнулась. Ей очень понравилась семья капитана. Особенно добродушная и общительная Микото-сан. Жаль, Итачи не такой контактный. К нему необычайно сложно было подступиться. Его словно окружала неприступная стена. Насколько она знала, он мало с кем по-настоящему тесно общался, в основном поверхностно: по-соседски или по работе. Мало того, Итачи практически никогда не видели в компании друзей. А что может быть естественней для юноши его возраста? Складывалось впечатление, будто он сторонится людей. Будто весь его интерес составляет одна только служба. Были ли у Итачи друзья? Любимая девушка? О последнем Самари боялась даже помыслить. А вот в компании Шисуи Учиха, дружного с ее старшим братом Хаябусой, его пару раз видела. Покинув кухню, Самари медленно, чтобы не дай бог ничего не уронить, направилась в гостиную, располагавшуюся в конце коридора. Притормозив у седзи, она осторожно опустила поднос на тумбочку и отодвинула перегородку. Когда же, продолжая путь, девушка занесла ступню над порогом, в ее опорную ногу на полном ходу влетело что-то мягкое. Испугавшись, Самари глухо вскрикнула и чуть не опрокинула поднос. Она замерла, прислушиваясь к встревоженному звону чашек. — О, Будда! Что это было? Отведя поднос в сторону, Самари неожиданно столкнулась с взглядом огромных черных глаз, слезливо смотревших на нее и все поняла. — Не ушибся, малыш? Кроха лет пяти активно затрусил головой и пропищал, забавно топорща нижнюю губу: — Тетя… Нии-сан… Кажется он собирался зарыдать. «Только не это!» Самари взяла паника. Она была младшей в семье. Обычно это с ней носились и ее успокаивали. Сама же она слабо представляла, как ладить с детьми подобного возраста. — Тебя же Саске зовут? — вдруг смекнула куноити. Кроха кивнул. — А я — Самари. Приятно познакомиться. Малыш Саске принялся судорожно тереть глазки. — Что стряслось? Ты брата потерял? Внезапно случилось худшее. Самари никак не ожидала, что ее простой вопрос окончательно расстроит Саске и он зарыдав, броситься к ней, маленькими ручонками судорожно обхватив коленки. «Мама дорогая!» Снова отчаянно заплясали чашки. Мальчонка рыдал в захлеб. Она же не имела возможности ни приласкать его, ни как-то иначе утешить, без риска вывернуть содержимое подноса ему на голову или на пол. — Ну, что же ты малыш? Пожалуйста, не плачь! — воскликнула Самари. Куда запропастилась Микото-сан? Саске так голосит! Неужто она не слышит? Между тем, в голове запустился анализ. Который сейчас час? Примерно полдень? В это время дети обычно спят. Наверное Саске тоже спал. Проснувшись, он не обнаружил маму и сильно испугался. Тогда почему звал брата? «Нии-сан!» Он определенно звал Итачи. Значит он дома? Сердце Самари зашлось от волнения. Едва это произошло, из коридора донесся легкий шорох распахнувшихся седзи и мягкий ход шлепающих шагов. — Саске, иди сюда… — бархатистый голос обволакивал. Она забыла как дышать. Это он!