Мой Крест или рожденная Учиха

Самари замедлила шаг и оглянулась, наверное, раз десятый. — Зря мы оставили Хаябусу там одного… Очертания кафетерия давно скрылись в переплете улиц. Впереди призывно мерцали огни родительского крова, а ее снедаемое тревогой сердце, истово рвалось обратно. — Ты так рьяно за него переживаешь, — недоуменно заметил Шисуи, подстраиваясь под ее ход. — Будто это он твой младший брат, а не наоборот. — Мы никогда прежде так сильно не ссорились и мне, если честно, немного совестно. — Призналась Самари в волнении шире распахивая глаза. Ссоры в их семье были явлением крайне редким. А с Хаябусой они вообще жили почти душа в душу. Разумеется, изредка между ними случались мелкие размолвки. Но они обычно быстро забывались и не доживали до утра. Только Хаябуса понимал ее так хорошо. Только он принимал ее со всеми достоинствами и недостатками, не пытался заставить жить и мыслить иначе, по-своему. Только к нему она могла обратиться с любой бедой или проблемой, не рискуя быть охаянной или непонятой. Взор сэмпая скрадывала темнота. Но она остро чувствовала его внимание на себе. — Что с ним может сделаться? — беспечно усмехнулся Шисуи, поднимая и опуская плечи. — Максимум напьется до потери сознания. Самари ойкнула и спешно возразил: — Хаябуса не любитель. — Это обычно он не любитель! — Хотите сказать… Самари резко затормозила. Картины в стельку пьяного Хаябусы за мелькали в воображении со скоростью света. — Хотя… — не сразу заметив, что девушка остановилась, Шисуи продолжил путь. — Вероятность того, что он, не сходя с места, раскаялся и теперь клянет себя на чем свет стоит, гораздо выше. Так что, брось паниковать. Все с ним отлично. Хаябуса — взрослый мальчик. Покуксится чуток и приползет прощение просить… Самари замешкалась и слегка под отстала. Когда же спохватилась, спешно бросилась в догонку. Безусловно, Шисуи прав. Хаябуса — синоби, при том, довольно сильный. Да и что плохого с ним может случиться в родном селении? — Простите, семпай… — виновато хохотнула Самари, нагнав его. — Я такая глупая. Действительно, мой братик — давно не ребенок и способен о себе сам позаботиться. — А вот подобные мысли мне по душе! — воскликнул Шисуи. Даже сгустившиеся сумерки не способны были скрыть его белозубой улыбки. Незаметно они приблизились к высоким кованым воротам, за которыми в окружении сада ютился скромный двухэтажный коттедж. И Самари отважилась на вопрос. — Вы давно дружите с нии-саном, семпай… Может быть вам известно, какая кошка пробежала между ним и Итачи? Пару секунд Шисуи просто смотрел ей в глаза. Спокойно, без какого-либо выражения. Он о многом мог бы ей поведать. Однако, считал себя не в праве вмешиваться в семейные дела друга. — У них множество причин не любить друг друга, — туманно обронил он, остро ощущая ее беспокойство. — Назовите хотя бы одну. А то я совсем ничего не понимаю! — взмолилась Самари. Шисуи мотнул головой. — Извини, но тебе лучше поговорить об этом с братом. — Видимо, у меня нет выбора… — обреченно вздохнула девушка, сбив его с мысли. Она загрустила и тогда он порывисто протянул ладонь и легонько ткнул ее в хорошенький носик. — Не раскисай! Чтобы между вами сегодня не приключилось, Хаябуса любит тебя. Ты же его ненаглядная сестренка. — Надеюсь, это все еще так… — Даже не сомневайся! Слышала бы ты, с каким восторгом он говорит о тебе?! Самари вскинула голову, встречаясь с ним взглядом и слабо улыбнулась. — Подозреваю, вы просто пытаетесь утешить меня… — Нашла альтруиста! — дурашливо фыркнул Шисуи и закинул руки за голову. — Я всего-то беспристрастно честен! — затем также стремительно их уронил вдоль туловища. — Если хочешь по секрету. Братская любовь — штука биполярная. Если ситуация располагает, может обернуться настоящим проклятьем. Зависит от степени выраженности чувств объекта братской любви к объекту привязанности. Ну, в общем, ты понимаешь… — А речь идет именно о чувстве, семпай? — Она смутно догадывалась к чему ведет Шисуи и недоумевала. Он тоже в курсе ее маленькой тайны? — Тебе видней, Самари-тян… — увильнул синоби. Она не раз замечала, как ловко ему удается манипулировать людьми и выкручивать обстоятельства под себя. Взять тот же инцидент с кафе. Хаябуса упорствовал, но ему все же удалось сломить его сопротивление. И теперь, общаясь с ним один на один ее не покидало стойкое ощущение, будто он играет с ней в какую-то игру. В окнах на первом этаже вспыхнул свет. А затем зажегся и фонарь над крыльцом. — Тебе, наверное, пора. Родители наверняка волнуются, — заметил Шисуи, глядя ей за спину. — Может зайдете, семпай? Мама с папой обрадуются… — Пожалуй, в другой раз. Насыщенный вечерок выдался. Не помешает отдохнуть. Передавай привет родителям. — Спишите к любимой, семпай? — Любимой? — Шисуи задержал на ней взгляд и многозначительно повторил: — Возможно, возможно. — Все-таки есть такая, о чем бы там не судачили завистники? — игриво прищурилась Самари. Шисуи тихо рассмеялся, после чего прижал палец к губам. — Тсс. Никому ни слова. Это государственная тайна. Самари нарочито разочарованно вздохнула. — Значит, мне не узнать имени… Он снова засмеялся, на сей более низко и хрипло, а затем с таким проворством метнулся к ней и поцеловал ее в щеку, что она и опомнится не успела. «Действительно Призрак» Настойчивый стук в дверь вырвал Самари из сонного забытья. Со стоном перекатившись на живот, она протестующе натянула на голову одеяло. После суток на ногах тело ломило от усталости. Дежурство выдалось богатым на события. Поступил тревожный звонок и им пришлось порядком перешерстить селение и близлежащие окрестности вдоль и поперек. Свой первый за минувший выходной Самари планировала провести в обнимку с подушкой. Мужа и детей у нее не было, поэтому она вполне могла себе это позволить. Размечталась… Стук повторился. Дома никого кроме нее нет. Придется вставать. А это значит — конец мечтам о постельке и сладких снах, потому что, если она сейчас встанет, потом не за что не сможет уснуть. Самари почти яростно откинула одеяло и села, не открывая глаз. Веки, словно намагниченные, тянулись к щекам. В дверь снова забарабанили и она заставила себя сползти с кровати. — Уже иду! Секундочку! — крикнула девушка, заворачиваясь в короткий халатик и одновременно пытаясь нашарить носком тапочки под стулом. Но те словно сквозь землю провалились. Пришлось открыть глаза. Солнце сочилось сквозь закрытые шторы и комната будто пылала огнем. Пропажа обнаружилась совершенно в другом месте. Простенькие серенькие тапочки мирно дожидались ее у порога. Обувшись, Самари поспешила в прихожую, пошатываясь и спотыкаясь спросонья. — Тетя… — пискнул Саске, вытаращив свои огромные блюдца-глазенки. Он был первым, кого она увидела на крыльце. — Привет! — махнула рукой Самари, сощурившись от невообразимо яркого солнца. — Вот так неожиданность! Саске юркнул за материнскую юбку и только тогда она увидела Микото-сан. — Ради бога, прости, Самари-тян. Кажется, мы разбудили тебя?! Небось отсыпаешься после работы? — виновато улыбнулась женщина. — Можно и так сказать… — честно ответила Самари, взволновано проводя по спутанным волосам. Она абсолютно не ожидала обнаружить на пороге жену капитана. Микото так громко стучала… Так обычно барабанят в дверь мужчины. А потом из вежливости добавила: — Но я все-равно собиралась вставать. Так что ничего страшного. — Вот и славно… — с явным облегчением выдохнула женщина и подтолкнула Саске вперед. Тот заупрямился и юркнул обратно. — Ты разве не хочешь поздороваться с Самари-тян, сынок? — удивилась она. Саске промолчал и Микото обратилась к девушке: — Надо же, всю дорогу расспрашивал о тебе, а теперь… — Засмущался? — Самари опустилась на корточки и попыталась поймать взгляд малыша. — Эй, Саске! Ну, их! Эти формальности! У меня для тебя есть кое-что интересненькое. Хочешь посмотреть? Мальчик выглянул из-за материнской юбки. Стала четко видна половина его лица. — А что у тебя есть? — Любишь оружие? Он кивнул. — У моего отца замечательная коллекция. Он ей очень дорожит и никого к ней не подпускает. Но мы можем одним глазком взглянуть на нее… Теперь Саске уже стоял перед Самари. — А тебя не заругают? — полушепотом произнес он. — Если ты никому не расскажешь, не заругают. Ведь ты не расскажешь? Саске вдумчиво помотал головой и посмотрел на мать. — Я буду нема как рыба! — пообещала Микото с самым серьезным видом. Самари встала и приглашающе распахнула двери. — Тогда забегай скорее! И вы, Микото-сан, проходите, пожалуйста. Я угощу вас чаем. Саске воодушевленно ринулся внутрь. Но Микото ловко придержала его за шиворот. — Погоди, торопыга… По правде говоря, у меня не так много времени… — Мама! — захныкал Саске, перебирая ножками от нетерпения. — Понимаю, — с сожалением посмотрела на кроху Самари. — Вы, должно быть, к маме пришли? Микото кивнула. — Ты не позовешь ее? — А мамы нет в городе. Их с отцом делегировали в Песок. Вы, наверное, в курсе, какая там ситуация. — Вот, значит, кого отправили разбираться с этим… кризисом! — хмурясь, покачала головой Микото. — Непростая задача. Суна — несговорчивый партнер. А Коноха — причина всех зол для них. — Я уверена, родители справятся и сумеют убедить власти Песка о целесообразности послаблений в договоре о сотрудничестве. От их упрямства всем плохо. Но больше всех страдают люди. Распри и войны пока никому не приносили добра. — Для своих шестнадцати ты мыслишь очень мудро… — улыбнулась женщина, глядя в ее невинное одухотворенное лицо. — Редкое качество для современной молодежи. — Ох, — откровенно смутилась Самари. На ее щеках проступил румянец. — Не слушайте меня! Пару дней назад мне довелось работать в архиве и я заразилась этой темой… У Микото-сан была добрая, нежная улыбка и хотя ей редко доводилось видеть улыбающимся Итачи, но она живо напомнила ей о нем. — Скромность — не украшает куноити. Однако в твоем случае… — женщина помедлила, подбирая слова. — Рийото и Саюри повезло. У них исключительные дети. Пока Самари переваривала услышанное, Микото огляделась в поисках сына. Саске —чудный ребенок, переключился мгновенно. Взрослые отвлеклись и вот он уже возиться около клумбы, наблюдая как кочует с цветка на цветок бабочка. — Что ж, раз так, мы, пожалуй, пойдем. — Микото вздохнула и окликнула сына: — Саске! Она спустилась с крыльца и Самари спохватилась. — Быть может я смогу вам чем-нибудь помочь? — И когда ты только успела? — глумливо воскликнул Ирука, и принялся методично потирать подбородок. — Где прятала? И что самое важное — кто отец? — Очень смешно, сэмпай! Прямо обхохочешься! — огрызнулась пунцовая от смущения Самари. Ей сегодня убийственно везло. Выходной накрылся медным тазом. Она заделалась в няньки и в довершении всего, ее в срочном порядке вызвали на работу. А так как Микото-сан уже убежала по своим делам, пришлось брать Саске с собой. Ирука не спускал взора с малыша, с любопытством глядящего по сторонам, и девушка невольно последовала его примеру. Малютка Саске — типичный Учиха, черноглазый, смуглолицый, черноволосый, как и она сама. Чем не повод заподозрить неладное? Самари усмехнулась. Ирука — отличный парень и шутки у него добрые, хотя и не без подковырки. Внешность его не сильно отличалась бы от среднестатистической, если бы не пересекающий переносицу длинный шрам. Рост чуть выше среднего, темные, собранные в задорный хвост волосы, а вот глаза — кладезь сострадания. Смотришь в них и понимаешь, случись беда — он первым протянет тебе руку помощи. — Так, — Ирука скрестил руки на груди и забавно вскинул брови. — Живо признавайся. Откуда ребенок? Самари насмешливо скривила губы. — Познакомься, это Саске — младший сын капитана Фугаку. Ирука присвистнул. Капитан был в Конохе фигурой значимой и уважаемой. — Не знал, что ты водишь с ним дружбу. — Не я, а родители, как выяснилось недавно. — Почему он с тобой? — продолжил расспрос синоби. — Микото-сан попросила присмотреть. Я как-то не рассчитывала, что придется идти на работу. — Не ты одна… Ирука опустился возле Саске на корточки. — Привет, Саске-кун. Я Ирука. — Привет… — отозвался малыш. — Нравится тебе у нас? Малыш старательно закивал, а затем выпалил на распев: — Когда я вырасту, я стану сильным и большим! И тогда нии-сан будет долго со мной играть! Ирука добродушно хохотнул. Не удержалась от улыбки и Самари. — Твоего брата Итачи зовут? — поинтересовался синоби. — Ага! Он вот такой большой! — приподнявшись на цыпочки, мальчик потянулся ручками вверх. — Даже больше тебя! Когда я вырасту, то тоже стану таким большим! — Я слышал, он еще и очень сильный. Саске снова кивнул. — Тогда тебе придется очень много тренироваться, чтобы догнать его. — Я буду, буду! — решительно воскликнул Саске. — С таким настроем у тебя непременно все получится! — потрепал его по волосам Ирука, поднимаясь. — Кстати, Самари-тян, пока не забыл. Тебя Кагами искал и, мне показалась, он слегка не в духе… -Кагами всегда не в духе… — буркнула девушка и вздохнула. Настроение у брата как качели. То стремится к небу и тогда он безгранично весел и счастлив, то пикирует вниз и тогда от него лучше держаться подальше. — Он не сказал зачем? — Не уверен, но, кажется это связанно с Хаябусой…