Мой Крест или рожденная Учиха

Четкий, поставленный голос Шисуи облетел помещение, доминируя над гвалтом. Все разговоры тотчас стихли. А он в миг завладел всеобщим вниманием. Одним словом — талант. Самари, подобно прочим, не могла отвести от него восхищенных глаз. Шисуи — уникум. Никто среди ее знакомых не способен был больше так мастерски владеть аудиторией. Молодой человек выдержал паузу, прочистил горло и изрёк:. — Вы знаете, какой сегодня день, друзья? Кто-то из гостей крикнул: — Эй-ей! Полегче с выпивкой, братишка! Мы не успели начать, а ты уже потерялся во времени! Публика взорвалась хохотом. Шисуи же с ослепительной улыбкой вскинул бокал. — Отличный совет! Однако правильный ответ… — Время пить и веселиться! — грянуло дружное. — Верно! — вновь отсалютовал ниндзя. — Но и это не главное. — Да, ладно! — на сей раз взвился под потолок хмельной женский голос. — Что для Шисуи Учиха может быть важнее вечеринок? Шисуи коротко рассмеялся, стрельнув в Самари взглядом и весело откликнулся: — Не поверишь, милая! Мои друзья! Впрочем, сегодня один конкретный человечек — наш виновник торжества — Итачи! Мы с ним знакомы тысячу лет… — Фу, ребят, вы такие древние! — снова раздался тот же женский голос. Самари он смутно показался знакомым и она попыталась отыскать в толпе владельцу. Не вышло. Народ гурбился плотно и в глубь толчеи взору было не проникнуть. Впрочем, в следующую минуту все разъяснилось само собой. — Кому-то древние, а кому-то в самый раз, Юкико! — воскликнул второй более звонкий голосок. И Самари вспомнила про девицу, которая висла на Шисуи при входе. Кажется ее звали именно Юкико. — Не ссорьтесь, девочки. Меня на всех хватит! — применительно крикнул Шисуи, заминая «конфликт» и поднял указательный палец. — А теперь непосредственно тост. Итачи, брат. Повернувшись к имениннику, он взглядом принудил того подняться, а затем водрузил тяжелую ладонь на плечо. — Я пью сегодня только за тебя, братишка. За то, чтобы твоя звезда никогда не заходила. А этот мотор, — он постучал по его груди в районе сердца. — Не знал горечи потерь. Шисуи залпом опрокинул в рот бокал под одобрительные аплодисменты гостей, поставил его на стол и сердечно стиснул Итачи в объятиях. — Я не мастак говорить так вдохновенно как вы, сэмпай — отстраняясь, промолвил Итачи. — Поэтому скажу проще. Спасибо. Слова Итачи положили начало веселью. Из колонок хлынула лёгкая танцевальная музыка. Кто-то приглушил свет и зажег, развешенные под потолком фонари. В центре комнаты образовался круг. Задвигались в танце люди. — Потанцуем? — совершенно неожиданно предложил Шисуи, и не дожидаясь ответа, за руку потащил Самари на танцпол. Она оглянулась на Итачи и поймала на себе его задумчивый взгляд. Захотелось рвануть обратно. Однако Шисуи уверенно двинулся в обход накрытых столов, увлекая ее за собой, и вскоре их зрительный контакт прервался. — Семпай! — сквозь грохот музыки попыталась докричаться до него Самари. Он либо действительно не услышал, либо просто сделал вид, так как не то, чтобы не оглянулся, даже скорость не сбросил. Зато пальцы крепче стиснули ее ладонь. Это невольно навело Самари на мысли, впрочем, которые без следа вылетели из головы на следующем повороте. Они подходили к танцплощадке и здесь им дорогу перекрыл очередной знакомый Шисуи. — Здорово, дружище! Самари сглотнула. Раньше она полагала, что Кагами самый здоровый альфа самец в природе. Он фанатично следил за своим весом, правильно питался, совершал еженедельные марафонские забеги и сутками зависал на турниках. Как бонус отличная физическая форма, тренированный торс со всеми вытекающими отсюда «премиальными». Но знакомый Шисуи — это нечто. Даже братишка на его фоне — мелкая козявка. — И тебе не хворать, Рино-кун. — Между тем, откликнулся Шисуи. — Вижу, новой подружкой обзавёлся. Хорошенькая. Маленькие глазки оценивающе пробежались по ней от макушки до пят с такой откровенностью, что Самари едва сдержалась, чтобы не юркнуть Шисуи за спину. Шисуи дернул уголками губ, посмотрел на ее ладошку в своих руках. Видимо, она все же непроизвольно вздрогнула, и покровительственно выдвинулся вперёд, ответив: — Второй сорт не держим. Рино понимающе кивнул и обратился напрямую к Самари: — Не возражаешь, если я отвлеку твоего кавалера на пару минут? Девушка безразлично пожала плечами. — Она может быть и нет, а вот я возражаю. Пара минут — это вечность. У тебя в распоряжении не больше одной. — Сгодится. Тут такое дело… Молодые люди углубились в обсуждение профессиональных тем. В процессе этого Шисуи принялся жестикулировать руками. Так ладошка Самари, наконец, обрела свободу. Не решаясь сразу уйти, девушка некоторое время прислушивалась к диалогу. Но вскоре осознала, что в ее голове не оседает ни слова, так как она беспрестанно думает об Итачи. Шаг за шагом Самари удалилась на приличное расстояние от синоби и там огляделась. Вокруг мелькали люди. Звенели бокалы. Царила подобающая случаю суета. Однако Итачи снова след простыл. Она бросилась в соседнюю комнату и едва не подпрыгнула, когда ее локтя что-то вкрадчиво коснулась. Самари стремительно развернулась и тут же расплылась в улыбке. Пропажа сама ее нашла. — Давай уйдем отсюда… — согревая теплом своих шелковых глаз, сказал Итачи и она без раздумий кивнула. Вот и снова она последовала за ним, не задавая вопросов. Просто доверилась, отважно вложив ладонь в его надежную тёплую руку, как уже доверялась однажды. В тот раз Итачи умышленно причинил ей боль. Но она не держала на него зла. Через неё ей открылась истина. Ради этого можно и потерпеть. — Как же праздник, семпай? — поинтересовалась Самари, когда он, не обращая внимания на устремлённые на них взгляды, повёл ее к выходу. — Все эти люди собрались здесь сегодня ради вас… — Сомневаюсь, что им есть дело до меня, — последовал обескураживающий прямотой ответ. Итачи замедлился у двери, распахнул ее перед Самари и она в смятении перехватила его взгляд. — Большинство присутствующих — друзья Шисуи. — Пояснил он. — Я и с половиной из них лично не знаком. — Вы шутите? — недоуменно пробормотала девушка. Ее брови, словно на ниточках, устремились вверх. Неудивительно, что он ощущал себя чужим на собственном празднике. — Это же надо додуматься… — Ты не очень хорошо знаешь Шисуи, верно? — заметил Итачи и подтолкнул ее через порог на залитое бледным светом крыльцо. — Он делает только то, что выгодно ему. — Выходит, этот праздник он тоже для себя устроил? — подытожила Самари. — Но в чем его выгода, не понимаю? Скрипел, касающийся над головой фонарь. Самари пристально вглядывалась в неподвижное лицо Итачи, по которому блуждали расплывчатые тени. Он казался таким красивым в этом зыбком полумраке. А от взгляда дух захватывало. Отвечая на ее вопрос Итачи уклончиво повёл плечом и ей стало очевидно, что ничего конкретного она не услышит. — Вы расстроены? — вздохнула Самари. Итачи — неразрешимая загадка для неё. Стоит подступиться к его тайне на шаг, тебя тут же откидывает на два назад. Вот и сейчас он, словно, замуровался в кокон загадочности, кратко покачал головой. — Нисколько. Пускай развлекается. — Пролился глухо голос. Самари почувствовала, как шквал мурашек обдал ее жаром. А в мозг полезли каверзные мысли. Наверное, поэтому и усмешка на губах вышла нервной, дрожащей. — Вы слишком великодушны. Раскройте секрет? Куда мы направляемся? Ни слова не говоря, Итачи завёл руку за спину и извлёк из набедренной сумочки, частично скрытой под просторной футболкой, плотный чёрный шарф. — Если не побоишься, хочу кое-что тебе показать. Пальцы Итачи проворно развязали узел и шарф, ласково скользнув по щекам, упал ей на плечи. Из-за повязки глаза адски зудели всю дорогу и теперь она с наслаждением принялась их тереть. И лишь после, повинуясь инстинктивному любопытству, осмотрелась. Надо же! Они были в пути не более получаса, а сумерки успели сгуститься настолько плотно, что если бы не золотистый месяц, их проглотила бы темнота. Тогда ей не открылись бы изумительные красоты раскинувшейся на сотни миль речной долины, средь пологих берегов которых, журча, несла свои могучие воды неукротимая Нагано. Призрачной дымкой устилал подножия величественных изваяний основателей туман. Он был тяжелым, влажным, осязаемым и, будто плыл в молочном лунном свете. Ударил в лицо ветер и Самари механически обхватила себя руками. Не потому что продрогла. Долина Завершения — особое место. Она и при свете дня чувствовала себя здесь некомфортно. В ночи же в ней трепетал каждый член. Почему? Самари рискованно подступилась к краю. Они находились на голове громадной статуи Учиха Мадары — в прошлом, личности для клана легендарной, учитывая его вклад в историю. Во мраке отсюда земля просматривалась размытым пятном. Итачи безмолвной тенью маячил за ее спиной. Спокойный, собранный. В общем, как всегда. И ей в голову невольно закралась мысль, что он ждёт от неё каких-то действий. Но каких? Теряться в догадках можно было вечно. Ведь это Итачи. Он не из тех, кто делает что-то просто так. За каждым его поступком обычно стоит скрытый смысл. Продолжая размышлять над этим, Самари вновь пустила взор по долине. Именно здесь когда-то давно состоялась решающая схватка между Мадарой Учиха и Первый хокаге — Хаширамой Сенджу, в результате которой первый был окончательно повержен. Именно в ходе их противостояния и образовалась речная долина, в последствии получившая название «Долина Завершения». Эту легенду в селении знал чуть ли не каждый ребёнок. Однако, если Хаширама вошёл в историю героем, спасшим Коноху от раскола и дрязг. То Мадара, напротив, прослыл агрессором. Хотя в основании поселения они участвовали оба. В настоящем оставалось только догадываться, что послужило причиной раскола, так как сведения об этом практически не сохранились. — Долина Завершения, семпай? — возвращаясь в реальность, произнесла, пространно глядя перед собой Самари. — Тебе приходилось бывать здесь ночью? — промолвил он, равняясь с ней. — Нет… — В это время суток здесь очень красиво. Я иногда бываю тут. Здесь думается совершенно иначе. Легче, свободней. Мне хотелось, чтобы ты тоже почувствовала это. Самари повернулась к нему и долго вглядывалась в проступающий на фоне мрака профиль. А затем улыбнулась, разливающей в груди теплоте. Он может быть загадочен, жёсток и невменяем, влюблён в другую или ко всему безразличен — это не изменит ее чувств к нему. — А мне подумалось, проблема в выборе… — протянула она и Итачи перевёл на неё взор. — Восстание… Вы дали мне время поразмыслить. Оно давно истекло. Только ответа у меня по-прежнему нет. Самари опустила голову, вперив глаза под ноги. Ей стыдно было ему признаваться. Но ее охватывала жуткая паника, стоило представить, чем обернётся восстание для Конохи и клана. — Я не собираюсь давить на тебя, Самари-тян. Ты должна самостоятельно определиться с выбором. — Но вы говорили, что Совет… — Он, естественно, будет наседать. — Не стал либеральничать Итачи. Взгляд его потемнел, как темнеет море в час бури и рванулся со статуи вниз. — Чем дольше ты будешь тянуть, тем агрессивней будут их действия. Сначала в ход пойдут уговоры и убеждения. Возможно для этих целей привлекут людей, имеющих в глазах общества авторитет и значимых лично для тебя. Если это не сработает, будет использована тяжелая артиллерия. И здесь самое безобидное, на что можно рассчитывать — угрозы и эмоциональный шантаж. Будь уверена, тебя прощупают от и до. Он прервался и отвёл брошенные ветром в лицо пряди. — Мой тебе совет, Самари-тян. Взвесь все хорошенько. Под ударом может оказаться твоя семья. Ком влетевшего в рот воздуха застрял в глотке. Самари испугано округлила глаза. — Слышал, Рийото-сана выдвинули на соискание капитанской должности? — Но это подло! — вскричала девушка. — Они не посмеют! Мой отец столько трудился! Он заслужил это звание. — Ещё как посмеют, — возразил Итачи угрюмо, будто его и самого это печалило. — Ради достижения цели -все средства хороши. Это был удар ниже пояса. Какая же она эгоистка! Думает только о себе! — Похоже, у меня нет выбора, семпай? — Выход есть всегда, Самари. Если Итачи и наслаждался красотами Долины, то теперь окончательно от них обособился, сосредоточившись исключительно на ней. — Его нужно только найти. Самари совсем погрустнела. — Я не могу подвести родных. Не имею права… Они слишком любят меня. Слишком доверяют. Но и отречься от собственных убеждений разве это выход? Она попыталась найти ответ в застывших чертах синоби. Хотя бы намёк на поддержку и одобрение. Она экстренно нуждалась в них сейчас. Особенно от него. Но Итачи не подал реакции. Он даже не моргнул. Лишь пряди длинной челки бились о щеки под порывами разыгравшегося ветра. — Как бы вы поступили на моем месте, семпай? — тогда огорчённо поинтересовалась Самари. Он колыхнулся всем телом, будто из прострации вышел, и с оттенком вселенской грусти задал встречный вопрос: — Чем я заслужил твоё доверие, Самари-тян? Почему ты веришь мне? Она замешкалась с ответом. А он протянув руку, заправил ей за ухо выбившийся локон. — Я не сделал для тебя абсолютно ничего хорошего. Напротив, заставил нервничать, чуть не искалечил брата. Ты должна, как минимум, ненавидеть меня. Самари шумно выдохнула. — Этот вопрос я задаю себе каждый божий день… Однако ответа на него не существует. Порой мне кажется, я попросту не способна испытывать к вам что-то иное, кроме…- она взволновано прервалась. Признание в любви едва не сорвалось с губ. А он все понял, подался ближе, притянул ее к себе, позволив голове разместиться на плече. — Бежала бы ты от меня, Самари… Со мной тебя ждут одни лишь разочарования. -Уверена, вы лучше, чем думаете… — Идеалистка… Мир не идеален. И я в том числе. — Мне все равно! — с вызовом воскликнула Самари, вскидывая горящие глаза.– Я не ищу идеал. Для меня главное, чтобы вы были рядом. — Даже если придётся противостоять своей семье?