Мой Крест или рожденная Учиха

- Кому это ты голову намереваешься открутить, нии-сан? - Опять подслушиваешь? – моментом обернувшись, нахмурился Хаябуса, припомнив тот памятный эпизод у дверей отцовского кабинета, произошедший накануне вечером, который она была бы не прочь забыть. Для вида напустив сомнительной серьезности, которой, как догадывалась Самари, и в помине не наблюдалось, синоби взъерошил непокорную густоту все еще влажных после офуро, волос, после чего, добавил: - Ей Богу, от кое-кого ты перенимаешь не самые лучшие привычки! Красноречивый намек Хаябусы, угодив в точку, вероятно, имел своей первоначальной целью воззвать к ее совести и, лишь вторично, очернить светлое имя Итачи. Но и этого оказалось достаточно, чтобы Самари мгновенно взвилась, укоризненно налетев на брата: - Нии-сан!!! Ты обещал! – прикрикнула она на него, что позволяла себе крайне редко. Скрестив руки на груди, куноити обиженно надула щеки и Хаябуса, осознав собственное упущение, поспешил успокоить девушку. - Все, все, молчу! – вздохнул он, держась за концы перекинутого через шею полотенца. – Больше не скажу ни слова. Не хочу снова услышать обвинения во лжи. - Вы оба, чего сцепились? – недоумевая, вмешался Шисуи, подлетая к Самари. Стремясь выразить ей поддержку, он решительно приобнял ее за талию. – Ты, Хаябуса! Не узнаю тебя, братишка. Что на тебя нашло? Ни за что, ни про что нападаешь на сестру! Чем она перед тобой провинилась? - Да ну тебя, Шисуи! – отмахнулся Хаябуса, не вдаваясь в подробности происходящего. – Вечно нос суешь не в свое дело! - Не скажи… - ухмыльнувшись, возразил Шисуи, – раз мы теперь с Самари… - С Самари? – недослушав, словно эхо воскликнул Хаябуса, решив, что ослышался. Не мигая, в ситуативном ступоре, он вылупился на сестру и та, под его изумленным взглядом стала пунцовой. – Вы, вы... Только не говорите, что вы... – сбивчиво пролопотал синоби, не в состоянии облачить в слова те мысли, что вертелись в голове. Шисуи вновь устроил какой-то непонятный спектакль. Самари грозно взглянула на ниндзя и сердито ткнула его локтем в бок. Непроизвольно вскрикнув от неожиданного удара, Шисуи разжал объятия. - Что ты, брат!!! – торопливо проговорила куноити, во что бы то ни стало, стремясь заверить его в обратном. – Ты все не правильно понял. Мы с сэмпаем всего лишь друзья. Верно, сэмпай? Морщась от боли и потирая бок, Шисуи нехотя кивнул, расплываясь в непринужденной лыбе, что, однако не убедило Хаябусу. - Уверены? – недоверчиво переспросил он, переводя подозрительный взгляд с одной на другого. – Надеюсь, вы от меня ничего не скрываете? Не хотелось бы в один прекрасный день проснуться и обнаружить, что мой лучший друг крутит шашни с моей младшей сестрой прямо у меня под носом, а я ни сном, ни духом! Замечание синоби ни в коей мере не смутило Шисуи и он, как не в чем ни бывало, отвечал, казалось, даже немного удивляясь подобному тону друга: - А что в том такого, Хаябуса? – молодой человек бросил лукавый взгляд на стоящую рядом девушку. – Неужто ты против? Ты только взгляни на нас! – и снова обнял ее, на сей раз за плечи. – Мы – идеальная пара! Самари не успела даже возмутиться. Хаябуса опередил ее, выразив неудовольствие в схожей с другом манере, сказав одно единственное слово, выражающее однозначный протест: - Возражаю! - Обижаешь, друг, – огорченно насупился Шисуи. – Можно, хотя бы полюбопытствовать, почему? Сдается мне, тебе не угодишь. Итачи не хорош, и, выходит, я тоже. - А что тут может быть хорошего? - не щадя чувства друга, на полном серьезе выпалил Хаябуса. - И ты, и он не от мира сего. Итачи семью заложит за клан, ты – баб меняешь как перчатки! Не вижу перспективы... - Довольно!!!! – не утерпев, крикнула Самари. Слова брата неприятно задели ее за живое. Он снова попытался втиснуться в ее жизнь, упуская из виду ее личное мнение, откидывая его словно ненужную мелочь. Похоже, порицать Итачи для него стало привычкой. А ведь он обещал постараться быть терпимей к нему. Но вероятно, для осуществления этого, необходимо было больше времени. Самари сердилась на брата. Чувствуя, что может сорваться в любую минуту, посчитала целесообразным не затягивать спор и как можно быстрее покинуть поле событий, пока не наговорила лишнего, того, о чем, возможно, потом пожалеет. Не глядя на Шисуи и буравя брата негодующим взглядом, она практически нащупала ладонь синоби на своем плече. Несколько удивленный ее действиями, но ничем этого не проявивший, юноша с довольной улыбкой откликнулся на жест куноити, обхватил пальцами ее хрупкую, утонувшую в его огромной ладони, кисть. Повернув к брату спокойное лицо, на котором застыло неестественно снисходительное выражение, Самари чеканно бросила: - Мы, пожалуй, пойдем, пока вы вдвоем тут без меня не известно до чего не договорились. Счастливо оставаться, нии-сан. Передавай от нас большой привет Амали. Щеки Самари все еще продолжали пылать даже около получаса спустя, когда миновав пол квартала, они приблизились к городской черте, за высоченными стенами которой красочно мерцали огни окутанной сумерками Конохи. Жаркое солнце практически скрылось за гранью небосвода, зажгло на темнеющем небе разноцветное зарево. Стояло странное затишье, и лишь редкие прохожие, жители изолированного квартала Учиха, изредка попадались им на встречу. Завидев их, по-прежнему держащихся за руки, они приветственно кивали и улыбались. Поймав один из таких взглядов, Самари внезапно осознала всю абсурдность своего поведения и остановилась, выдернув руку из ладони Шисуи. Она давала людям повод думать о том, чего в реальности не было и не могло быть по определению. Шисуи и она... Она и Шисуи... Друзья. Не более... Думая об этом, девушка внезапно почувствовала острое желание объясниться с ним, но не смогла преодолеть препятствие досадной нерешительности, возникающее всякий раз в его обществе, вновь уклонилась от темы. - Простите моего брата, сэмпай, – сказала она, повернув к нему свое нежное лицо, на котором отблески заката игрой теней обозначили следы беспокойства. – Хаябуса иногда такую ересь несет. - Не извиняйся... – хрипло проговорил Шисуи, указательным пальцем поддев, сползший на глаза протектор банданы, и затянул перевязи потуже. – Было забавно наблюдать, как он кипятиться, вообразив невесть что. - Выходит, вы специально дразнили его? - Отчасти, - не медлил с ответом синоби, с непривычно теплотой глядя на нее с высоты своего роста. – Наш Хаябуса становится редким собственником и брюзгой, когда речь заходит о его любимой сестренке. Ему бы не помешало немного раскрепоститься. А то так и свихнуться недолго. – Шисуи протянул руки и как всегда неожиданно пошел на контакт, провел указательным пальцем вдоль ее переносицы, сделав это так нежно и естественно чувственно, что у Самари непроизвольно засосало под ложечкой. А синоби, наблюдая реакцию смущения на лице куноити, с толикой врожденного цинизма, продолжал: - Шутить над ним в такие моменты сплошная веселуха! От вкрадчивой интимности этого прикосновения, горячая волна окатила ее с головы до ног. Комок застрял в горле и, с трудом сглотнув, Самари вспыхнула как спичка, покраснев до корней волос. Инстинктивно отшатнувшись, и вызвав тем самым очередную ироничную ужимку синоби, девушка смущенно потупилась. Где-то внутри, в закоулках ее души, недоступных на данный момент для осознания, что-то тревожно екнуло и из-под туманных покровов разума всплыло гнетущее ощущение, будто они переступают недозволенную грань и, словно в ответ на это едва различимое чувство, беспокойные мысли вихрем суетных предположений закружились в голове. А вдруг все нет так, как она воспринимает? Вдруг ее глаза, ее доверчивое сердце, не приученное ко лжи и привыкшее к искренности между близкими и друзьями, заблуждается, видя в поведении и мотивах синоби не то, что имеется в действительности? Вдруг Шисуи не шутит? Вдруг его привычно дурашливая игра, вовсе не игра? Все эти фразы, будто бы невинные, пробирающие чувственностью до самых глубин естества, волнительные прикосновения... Они будто намеренно призваны смутить, пробудить в ней то сокровенное, о наличии которого она даже и не подозревала... «А что если Шисуи... – внезапная догадка вспыхнула в голове, растревожив паникой сметенный разум Самари. – Нет, нет, не может быть. Это бред какой-то. Точно, я брежу. Такой красавец как Шисуи с его-то послужным списком, несомненно, предпочитает девушек поярче». Таких ослепительных, высоких и стройных красоток, опытных в отношениях с противоположным полом, с одной из которых она видела его на дне рождения Итачи. Она нечета им. «Мы просто друзья. Шисуи сам сказал мне это. И нечего накручивать...» - убеждала себя Самари, стараясь успокоиться, однако сердце не покидали сомнения. Сгорая от неловкости установившегося между ними молчания, девушка прочистила горло. Отводя глаза, она в волнении облизнула пересохшие губы. - Особо не усердствуйте, сэмпай. У Хаябусы огромный запас выдержки, но и его терпение не беспредельно. Поражая Самари нетривиальностью экспрессивного поведения, юноша вдруг откинул голову назад и расхохотался в полный голос, хотя в словах куноити не было и намека на юмор. Возможно, тем самым он пытался развеять эхо напряженности, возникшего между ними, однако вместо этого, добился диаметрально противоположного эффекта. - Не волнуйся, Самари! – Шисуи склонился над ней, заглянув в тревожную черноту темных глаз, и взял в ладони ее холодные руки. – Твоему твердолобому братцу иногда полезно встряхнуться. Для той же разрядки, например... А вообще, я хотел попросить тебя об одолжении… - Каком, сэмпай? - Перейдем на «ты», хорошо? Раз мы официально теперь друзья, так будет намного комфортней общаться. - Сэмпай, - шепотом позвала Самари, когда они приблизились к старинному двухэтажному особняку, модернизированному с учетом современных архитектурных веяний, все окна и двери которого были раскрыты нараспашку. Смеркалось, и горевшие фонари освещали многочисленные дорожки, подступающие к крыльцу, по которым к зданию сплошным потоком стекались толпы праздных людей. Звучавшая музыка оглушала, чисто навскидку, по децибелам заметно превышая допустимый звуковой максимум. - Что такое, Самари? – заинтригованный ее тоном, так же шепотом поинтересовался Шисуи, наклонился к ней. - Вы притащили меня на вечеринку? - Как ты догадалась? – лукаво хохотнул синоби с неизменной хитринкой во взоре, посмотрев на нее. - Сэмпай, я серьезно, – уже громче сказала куноити, повышая голос. – Считаю это не самой удачной идеей. Не то чтобы я не люблю повеселиться, но подобные сборища, меня угнетают. Прошу вас, давайте пойдем в другое место. По симпатичном лицу Шисуи пробежала озорная усмешка. Прищелкнув язычком от удовольствия, он плутовато прищурился. - Так, так... я понял, к чему ты клонишь, – изрек он. – Хочешь остаться со мной наедине. Я обеими руками и ногами «за». Только учти, за последствия я не отвечаю. - Сэмпай! – простонала девушка, в отчаянии вскидывая руки. Доведенная подколками и полушутливыми намеками синоби до точки кипения, она в сердцах хлестко шлепнула ниндзя по ноге. – Ты! Вы! У меня просто слов нет! Что за мания все извращать и переиначивать на свой манер?! Ты понял, что я сказала! - Эх, - нарочито угнетенно вздохнул Шисуи, поднимая лицо к небу, на котором уже обозначились первые вестники наступающей ночи, одинокие звездочки. – Уже и помечтать нельзя! Тихо посмеиваясь, ниндзя снова взял девушку под руку, увлек к крыльцу. Но в его взгляде, который он устремил на нее, она ловила нечто необычное, то, что всегда присутствовало в его глазах, когда он смотрел на нее. Это произошло не вдруг и не сейчас, но девушке стало неуютно рядом с ним. Хотелось высвободиться, лишь бы не ощущать навязчивого тепла сильных пальцев. Однако опасаясь показаться чрезмерно резкой, и не желая обидеть синоби, она продолжала идти рядом с ним. - К сожалению, мы здесь не по моей прихоти, – признался Шисуи у крыльца. – Изначально я запланировал для нас несколько иной маршрут. Однако в последний момент подвернулось кое-какое дельце и мне пришлось внести в него некоторые коррективы. Прости, что разочаровал, Самари. - Что вы... То есть ты... Случилось что-то серьезное? Я могу быть полезна? – забеспокоилась Самари, сжимая его руку и чувствуя крепкое пожатие в ответ. Шисуи улыбался ей той своей задорной, мальчишеской улыбкой, которая необычайно шла ему, делая его особенно очаровательным для большинства представительниц женского пола и милым для Самари. - Не переживай, мой маленький, заботливый ангел! – ласково пожурил ее он, взъерошив темный шелк густых волос, струящихся по спине. – Это всего лишь работа. Хозяин вечеринки – мой друг - синоби. Мне срочно необходимо с ним обсудить кое-что важное. А затем я весь твой! В темном, переполненном помещении было душно. Гремела музыка и в стоящем шуме, девушка едва различала течение собственной мысли. Яркие блики светомузыки били в глаза, ослепляя вспышками ультрафиолета, в лучах которого на танцполе, словно заводные двигались фигурки танцующих. Ловкий бармен, работая за стойкой в глубине просторной, прямоугольной залы, оперативно снабжал посетителей горячительными напитками, и, не смотря на бесконечный поток клиентов, успевал перекинуться с каждым парой словечек. Шисуи усадил Самари за один из столиков возле бара, где вибрации музыки были, не так ощутимы, и строго-настрого наказал дожидаться его здесь. Сбегав до бара, он вернулся с бокалом молочного коктейля в руках и поставил его перед ней. - Жди! Я скоро, обещаю! – с этими словами, он по-братски чмокнул девушку в макушку, на секунду задержав руку на ее плече, и был таков. Самари обреченно смотрела в след синоби, мотая головой. Шисуи, Шисуи... «Неисправимый чудак!» Что ты будешь с ним делать? Обещал вести себя как друг, но каждым жестом провоцирует всплеск сомнений с ее стороны. Великий плут, при этом делает все так непринужденно и ненавязчиво, что на него даже сердиться не приходилось. На его счастье, Итачи был не ревнив по природе. Другой, возможно, давно бы придушил Шисуи за подобные вольности в отношении своей девушки. Итачи же слишком умен и тактичен, чтобы опуститься до банальных инстинктов. Как же она по нему скучает! Не успел он уйти на миссию, а ей уже не достает его! Его редкой улыбки и непроницаемых черных глаз, в которых отражается, казалось весь мир... С грустным вздохом, куноити притянула бокал с коктейлем, и поднесла тонкую трубочку к губам, мысленно настраиваясь на долгое ожидание. Однако ей недолго пришлось коротать время в одиночестве. С грациозностью кошки соскользнув с высокого стульчика у барной стойки, плавно покачивая бедрами, к ней подплыла, благоухая в шлейфе сладковато-приторных духов, обворожительная брюнетка, лицо которой Самари показалось знакомым. Остановившись у столика, она небрежно перекинула длинные, прямые как стрела волосы через плечо и положила ухоженную, с длинными продолговатыми ногтями кисть на спинку стула. - Привет, Самари. – растянув губы в искусственной улыбке, пропела девушка. – Заметила тебя в одиночестве. Помнишь меня? Мы пересекались на дне рождения нашего миленького гения... Самари распрямилась, отодвинув коктейль в сторону, и внимательно посмотрела на брюнетку. Красавица! У нее было идеально-сбалансированное лицо, с правильными, гармоничными чертами, на котором словно два мистических агата горели глубокие, чуть раскосые, темные глаза. В мерцании вспышек светомузыки, они, казалось, были подернуты поволокой загадочной властности. Прямой аккуратный носик с чуть заметной горбинкой посередине, придавал пикантности чарующему лику девушки, а тонкие, обильно накрашенные алой помадой губки своей коварной обольстительностью так и искушали испить их греховную сочность. Нет... Самари определенно помнила ее. Такие лица не забываются, хотя бы в силу своей природной привлекательности. - Ах, да... Я, кажется, припоминаю... Вы, если не ошибаюсь, подруга сэмпая? Она кивнула и, отодвинув стул, села. - Меня зовут Юкико. Будем знакомы. – Барабаня ноготками по крышке стола, девушка огляделась, спросив: - Ты с кем здесь сегодня? Часом не с Шисуи? - С ним, – просто отвечала Самари. – Он отошел ненадолго. Не составите мне компанию до его возвращения? Думаю, он будет рад встрече с вами... Юкико метнула в нее колкий взгляд и, сцепив пальцы в замок, снисходительно согласилась. - С удовольствием.… Давно хотела спросить, но повода пообщаться не находила... – выдержав значительную паузу, произнесла девушка. – Как тебе это удалось? - Удалось что? – отпив коктейль из соломинки, поинтересовалась Самари. - Да я про Шисуи! Ты волшебница?! Так долго удерживать его рядом еще никому не удавалось! – горя нетерпением, Юкико возбужденно подалась вперед, ввергнув куноити в полное замешательство. - Простите, - замялась Самари, принципиально не улавливая сути разговора.- Может быть, я неверно понимаю вас, но почему вы спрашиваете об этом меня? Мы с Шисуи... - А кого же еще мне спрашивать? – удивилась Юкико. – Ты новая постоянная пассия Шисуи. Он от тебя ни на шаг не отходит, так что это вполне логично. Скажи, как долго вы встречаетесь? Месяц, два? А быть может, он был с тобой все это время после расставания с Амали? - Нет, нет, нет! – затрясла головой Самари. – Мы с Шисуи вовсе не встречаемся! Нет! Сэмпай – друг моего брата и, соответственно, мой тоже. У меня есть парень и это не Шисуи. Юкико откинулась на спинку стула. - Правда? – усомнилась она, с недоверием, отчетливо высветившимся в ее темных, кошачьих глазах. Она испытующе смотрела на нее, щурясь, словно, не могла поверить в искренность говорившей. – Но тогда, на дне рождении вы были вместе... - Вместе, – подтвердила Самари, начиная нервничать. Отчего-то в вопросах собеседницы, в ее отнюдь не непосредственном интересе, ей чудился скрытый подтекст. Сам разговор затрагивал личные сферы и, само собой не доставлял особого удовольствия девушке. Она не доверяла Юкико. Однако было в поведении девушки что-то такое, что невольно способствовало откровенности. – Как друзья. Мне не ведомо, по какой причине сэмпай выбрал в спутницы меня, возможно потому, что Итачи-сан дорог нам обоим. - Итачи... Ты так трепетно произносишь его имя... Он тебе нравится? Самари благоразумно промолчала и лишь смущенно улыбнулась, опустила голову. Упоминание о любимом сладкой мукой отдавалось в душе, заставляя сердце учащенно биться в груди. - Все ясно, – едва взглянув на нее, все без слов поняла Юкико. – Он твой избранник, верно? Скрывая довольный блеск глаз, девушка опустила веки. - Что ж, мне понятен твой выбор. Итачи Учиха – видный парень, но слишком уж неприступный. Таких сложно понять, еще сложнее любить. В общем, не мой типаж. Не люблю сложностей и по возможности предпочитаю их избегать. Однако речь не о нем... Меня серьезно беспокоит наш общий друг, Шисуи. Ты не знаешь, что с ним происходит в последнее время? С момента возвращения с задания, он словно сам не свой... - А что с ним? – обеспокоенно спросила Самари, не припоминая, чтобы замечала за сэмпаем какие-то странности, кроме привычной его непосредственности.