Мой Крест или рожденная Учиха

Стоял угрюмый пасмурный денек. Но, не смотря на то, что тусклое осеннее солнышко спряталось за серой массой заслонивших его туч, на улице было довольно тепло и безветренно. Наступила суббота - долгожданный выходной, собравший под крышей уютного дома капитана всю его семью, что случалось крайне редко. Служба ниндзя не ведала временных разграничений и сверхурочная работа с подвижным, ненормированным графиком давно стала чем-то привычным в этом доме. С самого утра на вилле царило оживление. Непоседливая Микото Учиха хлопотала по хозяйству, наверстывая то, что упустила за неделю. Глава семейства – Фугаку Учиха – уединился у себя в кабинете, просматривал счета. Итачи, только под утро вернувшийся с ночного дежурства, неторопливо разбирал военное обмундирование, мечтая лишь об одном – хорошенько выспаться. Саске беззаботно резвился во дворе, в силу возраста, освобожденный от каких бы то ни было обязанностей по хозяйству, с увлеченной сосредоточенностью возился с игрушечными муляжами сюрикенов. Забавляясь с деревянным кунаем, он просунул палец в резное колечко на рукояти, сидя на ступенях крыльца, вращал его вокруг своей оси. - Привет, Сасуке! – крикнул Шисуи. Зайдя во двор и притворив за собой калитку, он приветственно вскинул ладонь, двинулся к мальчонке по дорожке. – Ну, и вырос же ты, пацан! – воскликнул он, подойдя ближе. – Просто здоровенным стал! Саске положил кунай на колени и поднял на синоби большие, удивленные глаза. - Вы кто? – спросил он, по-видимому, не узнавая ниндзя. - Кто я? – на пару секунд растерялся Шисуи, но сообразив, что к чему, громко рассмеялся. – Ах, да! Ты же не помнишь меня! Когда мы виделись в последний раз, ты был вот таким крохой! Шисуи жестом показал приблизительную величину его роста в прошлом, преувеличенно принизив ее, и на лице ребенка отразилось горделивое выражение собственной возросшей важности. Саске поднялся со ступеней и вытянувшись на носочках, расправил худенькие, костлявые плечики. - Я большой! – во всеуслышание гордо объявил он, выпячивая грудь. – Осенью пойду в Академию ниндзя! - Да, ну! Не может такого быть! – театрально распахнув глаза, не поверил Шисуи. – Ты? Пойдешь в Академию? - Да! – приняв слова собеседника за акт недоверия, поспешил обидеться ребенок. - Не верите? – надул губки он. - Нет, нет! Что ты! Я верю, верю! – лукаво хихикнул Шисуи. Заложив руки за спину, он качнулся на пятках, из-под ресниц хитро поглядывая на братишку друга. – Извини, я такой невежда! Представь себе, полагал, что ты уже учишься в Академии. Синоби склонился над ребенком и, приставив ладонь ко рту, доверительно произнес: - Говорят, твой брат Итачи жутко талантливый парень. Вот я и решил, что ты тоже…. - Нет…. – горестно вздохнув, покачал головой мальчишка. – Я не такой. Отец говорит, что я еще маленький, чтобы угнаться за нии-саном. - Да? – притворился заинтригованным Шисуи. – Ну, да ладно. Маленький, так маленький. Ты главное, не тушуйся и давай вырастай поскорее. Конохе нужны сильные синоби. А брат-то твой дома? Сидя на кровати и склонив темноволосую голову на грудь, от чего локоны длинной густой челки упали на его бледноватое усталое лицо, Итачи с расторопной сосредоточенностью расстегивал застежки на кожаных ремешках щитков на запястьях. Его движения были практически автоматическими. Он делал это, особо не задумываясь, будто на автопилоте, в то время как голове царил непонятный сумбур. Синоби гнал прочь тревожные мысли, лезущие в голову, падая от усталости, желая поскорее довериться теплому плену удобной постели. После утомительного ночного рейда по селению, его клонило в сон и не то, что думать, даже делать ничего не хотелось. Однако, не смотря на перечисленные факторы, молодой человек не спешил ложиться, и абсолютно не удивился, когда в проеме приоткрывшейся двери увидел улыбающееся лицо Шисуи. - Еще бодрствуешь, звездочка наша? Надеюсь, не помешал? Кроха Сасуке любезно выдал твое местонахождение. - Сэмпай? – в напускном изумлении поднял статичные глаза Итачи. В каком-то роде, визит Шисуи не стал неожиданностью для него. Его мощную с характерными вибрациями, чакру он почувствовал еще минут десять назад. – Чем обязан? - Не чем особенным, в принципе! – беззаботно пожал плечами синоби. Растворив пошире дверь, он юркнул в комнату. – В конце-то концов, могу я просто навестить друга? Справившись с последней застежкой на щитках, Итачи снял броню. Задержав ее в руках, он механически потер затекшее от лат запястье. - Отчего же? Конечно, можете, - отвечал он, пытливо поглядывая на друга, – но не часто делаете. Вздохнув, Шисуи отмахнулся, взмахнув рукой. - Твоя, правда, друг. Пройдя вглубь комнаты, он подвинул пуфик, стоящи возле окна ближе к кровати и, усевшись на него, широко расставил длинные ноги, подался вперед, облокотившись о собственные колени. - Последний раз я был у тебя в гостях, когда мы праздновали твой день рождения. - Кажется…. – смутно припоминая, подтвердил Итачи. - Славно погуляли, верно? Народ отлично побузел. Думаю, эта тусовка запомнится местной публике надолго. Все, можно считать, прошло практически идеально, если бы не малюсенькое «но». Задумчивый взор Шисуи метнулся по скромной драпировке занавешенного шторами окна, задержался на восковом, бесстрастном лице друга. - Ты с Самари на пару устроил нам встряску, пропав в самый разгар праздника. Где вы пропадали, не расскажешь? Губ Итачи коснулась мимолетная улыбка скупого торжества. Их первое с Самари полноценное свидание прошло на голове статуи Учиха Мадары в Долине Завершения – месте значимом для всех синоби в клане. Они были одни вдали от шумной суеты цивилизации и любопытных глаз, счастливые быстротечными минутами долгожданного откровения. Долина завершения – не самое удачное место для свидания, с этим не поспоришь. Но зато там никто не додумался искать их. - Какая теперь разница, сэмпай? – с легким придыханием устало отвечал Итачи. Выдержав небольшую паузу, в течение которой не спускал с него подозрительных глаз, Шисуи отрывисто усмехнулся. Бессмысленно ждать от Итачи вразумительного ответа, если он не предрасположен откровенничать. Молодой человек покачал головой. - Мистер Таинственность…. – ворчливо пробубнил себе под нос юноша. – Ну, да бог с тобой. Ты у нас парень предприимчивый. За твоими проделками не углядишь. Ведь тот эпизод на дне рождения был не единичным случаем, хотя и относительно безобидным. Пробный заброс удочек, так сказать. Теперь ты предпочитаешь действовать жестче, не так ли? Темные брови Итачи изумленно взметнулись вверх, придав лицу юноши обескураженное выражение. Склонив голову на бок, он в завуалированном замешательстве взглянул на заметно раздраженного друга. Шисуи уже пришел к нему взвинченным, хотя и умело скрывал это, имитируя беззаботную веселость. Подспудно догадываясь о причинах его состояния, Итачи воочию ощущал нервозность синоби, так же понимая, что если позволит этой силе возобладать над ними, то открытого конфликта, который назревал между ними с некоторых пор, не избежать. - К чему этот едкий тон, сэмпай? – сухо поинтересовался он. – Вы будто в чем-то вините меня? Шисуи прыснул, уже не пытаясь казаться дружелюбным. Маска беспечности слетела с его чела, приоткрыв взору его истинное состояние, очевидность которого в данных обстоятельствах, невозможно было утаить. Шисуи был нацелен на решительный диалог. Чтобы понять это довольно было и полу взгляда. Посему не мудрено, что их мирная поначалу беседа в последствие приобрела столь претенциозно-напряженное направление. Сам Итачи и в помине не стремился к этому. Но, по-видимому, тяготел Шисуи. И раз в кое-то веки он сподобился вызвать его на откровенный разговор с глазу на глаз, Итачи не намеревался избегать его. Ему и самому было, что сказать. Только стоило ли это делать? Вот в чем вопрос. - Скажите, сэмпай, я обидел вас чем-то и не знаю об этом? – допытывался Итачи. Его пространный взгляд не отрывался от сосредоточенного лица друга, а пальцы, словно сами собой, потянулись к грубым лямкам из сыромятной кожи нагрудника до кровоподтеков натерших плечи под трикотажем темной водолазки, но в последний момент замерли, будто утратив первичную решительность, и безвольно упали на колени. Разговор требовал от синоби сосредоточенности и усиленного внимания. Он дружили с Шисуи давно, и, памятуя о его стремлении всегда быть первым и умении выходить победителем из любой, даже заведомо проигрышной для него ситуации, помнил, насколько важно быть предельно бдительным в присутствии друга, когда он в подобном настроении. В противном случае проблем не оберешься. Синоби отвел глаза, под которыми темными кругами отчетливо обозначились следы усталости и украдкой вздохнул. Ночная смена давала о себе знать отголосками накопившейся усталости, которые не обошли стороной и Шисуи, который только накануне утром вернулся с миссии, сутки, проведя в пути. - Наш спор в кафе не дает мне покоя, друг,- без обиняков признался Шисуи, проводя ладонью по лицу. – Надеюсь, ты еще не забыл о нашем пари? - Все началось глупо, как игра, сэмпай. Но теперь посмотрите, до чего мы докатились? – сметено качнул головой Итачи. – На кону уже не просто какой-то детский спор. А судьба…. - Судьба Самари… - перебил его Шисуи, вперив отсутствующий взгляд в пол. Но тут, же встрепенулся, добавив: - Хорошо, что ты осознаешь это Итачи. Потому как именно об этом я хотел поговорить с тобой. Откровенно, как с другом, как мужчина с мужчиной. - Мне не сложно быть честным с вами, сэмпай, - заверил его Итачи. - В таком случае ответь, ты копаешь под меня? Синоби не ответил и его молчание сказало за себя. Сокрушительный вздох вырвался из легких Шисуи. Посмотрев на друга, он с досадой скрипнул зубами. - Молчишь…. Видно нечего сказать? Признаться, ожидал, что ты будешь оправдываться. Попытаешься хоть как-то разубедить меня. А ты…. - Как вы узнали? – только и спросил Итачи. Не гладя на него, он вновь потянулся к застежкам нагрудника. - Глупый вопрос, - иронично хмыкнул Шисуи, - думаю, нет, вернее, знаю, ты все понимаешь. Меня призвал Совет клана. И знаешь, какую миссию они мне поручили? Ниндзя помедлил, пристально вглядываясь в отсутствующее лицо Итачи, который с раздражающей невозмутимостью упорно избегла его взгляда. И так как реакции с его стороны не последовало, он продолжал: - Мне приказано присматривать за Самари. Помнится, прежде этим ты занимался. Естественно Старейшины не вдавались в подробности относительно скоропалительности данных перемен, но здесь, и говорить ничего не надо. Не трудно догадаться, кому выгодны штатные перетасовки, Итачи. Хочешь остаться незамаранным в глазах Самари? И снова безмолвие наполнило душу Шисуи тревогой. Итачи хранил молчание, усугубляя то щемящее чувство беспокойства, которое снедало его последнее время. Что с ним происходит? Он вел себя странно…. Страннее, чем обычно, а его упорное нежелание идти на контакт и вовсе настораживало. Итачи тянул с ответом. Тяжело поднявшись с просевшей под его весом кровати, гений в обход приятеля, подошел к окну, повернувшись к нему спиной. - Вы зря упрекаете меня в корысти, сэмпай. Я забочусь об общественных интересах, – приподняв занавеску, туманно произнес он, наконец. Не удовлетворившись этим пространным ответом, Шисуи резко крутанулся на пуфике, вмиг оказался за спиной синоби, сжимая кулаки. - Твои так называемые «общественные интересы» попахивают подставой! – свистящим полушепотом процедил он. На сей раз реакция не заставила себя ждать. Задетый несправедливым упреком, Итачи круто обернулся и его темные, как ночь непроницаемые глаза прищурившись, предупреждающе полыхнули. Что, однако, не смутило Шисуи. - И не нужно так возмущаться, Итачи. – глядя ему в глаза, отчеканил он. – Я не на пустом месте это все придумал. У меня есть конкретные основания, чтобы судить подобным образом. Я не первый день в деле и хорошо разбираюсь в людских амбициях. Вздумал играть на два лагеря? Хочешь и Совету угодить и Самари не потерять? -Думаете, что все знаете, сэмпай? – тяжело дыша, изрек Итачи. Он не спускал с приятеля сверкающих глаз, а его застывшее, ставшее будто каменным, симпатичное лицо превратилось в маску, за которой скрылись все его настоящие эмоции. - Не все, но многое понимаю. Самари…. - На вашем месте я бы оставил ее в покое! – не дослушав, отрезал он. - Звучит как угроза…. – на губах Шисуи заиграла напряженная, сардоническая ухмылка. Опасаясь пустить кулаки в ход, дабы стереть это самодовольно-превосходительное выражение на челе друга, он, от греха подальше, спрятал их в карманы. Что-что, а решать спор физически – не в его правилах. Синоби предпочитал более гуманные, более тонкие методы. Да и Самари едва ли обрадуется, узнав, что он оприходовал ее ненаглядного. - Скорее намек, - незамедлительно парировал гений. - Намек, чтобы я по добру, по здорову убрался с пути, тем самым облегчив тебе жизнь? Не слишком ли просто Итачи? – отвернувшись, Шисуи ногой отодвинул с дороги пуфик и отошел к кровати. - Возможно. Подумайте о Самари, если она действительно вам дорога. Вы вносите в ее жизнь хаос. - Я? – прижав ладонь к груди, пришел в неподдельное изумление Шисуи. – Постой, постой! Ты, кажется, что-то путаешь! Не надо валить с больной головы на здоровую. Тревогу в жизнь этой крошки как раз вносишь ты! Так почему бы тебе не уйти первым? И снова слова Шисуи ввергли Итачи в молчание. Он не ответил и, в очередной раз пелена напряжения разверзла между ними свою наэлектризованную взаимными претензиями пропасть, преодолеть которую никто из них не решался, а может, просто не хотел. - Нелегко, правда? – хрипло рассмеявшись, Шисуи тяжело рухнул на кровать. Прижав пальцы к болезненно пульсирующим висками, он вполголоса сказал и в тишине, воцарившейся в комнате, сиплый голос синоби и его правдивые слова показались Итачи трагичными обрывками его собственных мыслей. – Ты призываешь меня сделать то, на что не способен сам. Скажи, ты любишь ее? – Шисуи выжидающе посмотрел на друга, давая ему время осмысленно сформулировать ответ, но тот казалось, и не намеревался отвечать, совершенно самоустранившись и, тогда он продолжал: – Боже, о чем это я? Даже если любишь, то никогда не скажешь. Тебе так сложно в этом признаться. Легче, наверное, вырвать сердце из груди, чем сказать. Три слова, три простых слова, Итачи…. Впрочем, она до сих пор на «вы» к тебе обращается, так о чем же может быть речь?! - Любовь – это чувство, о котором не кричат на каждом углу, сэмпай. – ненавязчиво возразил Итачи, понимая, что должен что-то сказать. – Наши отношения с Самари отличаются от обычных, от привычных вам. Так что не пытайтесь понять, все равно не сможете. - Вот как? - Я просил вас отойти и не мешать, не потому что хотел избавиться от неуместного соперничества, потому как уже победил. Самари – девушка не вашего формата… - Не тебе решать дружище! – взвился на месте Шисуи. Вскочив на ноги, он подлетел к синоби и, глядя ему в лицо, заявил: - Самое интересное только начинается. Теперь игра пойдет по крупному. Приготовься действовать решительно, если не хочешь остаться с носом, мой друг….