Мой Крест или рожденная Учиха

- Ты идешь, Хаябуса? - ворчливо пробурчал Кагами, упирая кулаки в бока. - Сегодня важный день. Нельзя опаздывать. Давай там пошустрей. Отец уже ждет нас на улице! На ходу застегивая жилет, Хаябуса вывернул из гостиной и остановился возле лестницы, ведущей на второй этаж. - Мне тревожно за Самари, Кагами. - Сказал он, задумчиво глядя поверх ступеней. - Она вчера так стремительно убежала.... и позже мне так и не удалось поговорить с ней.... Вздохнув, Кагами переступил через порог, предусмотрительно притворив за собой входную дверь, опасаясь как бы до отец ненароком не дошли подробности их разговора. Здоровье Рийото Учиха значительно ухудшилось в последние время и ему категорически противопоказано было нервничать. Что вполне могло произойти с ним, узнай он о случившимся на кануне. Отец по-прежнему питал особую слабость к дочери и любые, даже самые незначительные события в ее жизни, тем более отрицательно окрашенные, принимал близко к сердцу. Потому Кагами всеми силами стремился оградить родителя от всевозможных переживаний, способных пагубно отразиться на его самочувствии. Откровенно Кагами переживал за сестру не меньше отца. Она давно беспокоила его. Ее строптивость, непокорность обострившиеся с тех пор, как она спуталась с Итачи, превратили ее во вздорную, взбалмошную девчонку, которую абсолютно не заботили проблемы близких и родных. И чем чаще Кагами доводилось видеть сестру в обществе капитанского отпрыска, тем чаще он задумывался о верности подобного суждения, хотя сердце подсказывало ему совершенно другое. Но разве слушал его синоби? Разумеется нет. Гордость не позволяла Кагами быть снисходительным к Итачи. Из-за него же страдала и Самари. В ее поведении ему чудилось проявление эгоизма. В клане бог весть что творилось.... отец находился на последнем издыхании, а она, умиротворенная, купалась в своем маленьком счастье, под названием любовь, не желая задумываться о завтрашнем дне. А ведь он не предвещал ничего хорошего. Итачи, Итачи, Итачи! С тех пор как упрочились их отношения, она способна была думать только о нем. Это бесило и сводило с ума! Самовлюбленная эгоистка! Ему хотелось растерзать Итачи в клочья. Жаль, возможности такой не было. И все бы ничего. Кагами вполне по силам было обуздать свой гнев, если бы не старший брат. Хаябуса от волнения ходил сам не свой. Ему бы о свадьбе думать или как минимум о грядущем восстании, а он изводил себя тревогой за неразумную младшую сестру, которая, хоть тресни, не желала прислушиваться к голосу разума. Что ж, в какой-то мере чувства Хаябусы были знакомы и ему. Он с детства был привязан к сестренке, берег ее словно зеницу око. Впрочем столь же трепетно к ней относились и остальные члены семьи. Впрочем, девушка это не особо ценила, делая все возможное, чтобы усилить их беспокойство. К примеру, разве не связалась она с врагом вопреки всеобщему осуждению? Настырная девчонка, делала то, что вздумается.... а переживали потом они! - Не будь сентиментален, Хаябуса и прекрати трястись над ней. Самари уже взрослая и сама в состоянии о себе позаботиться. - Бросил Кагами, не заботясь о том, какое впечатление произвели на собеседника его слова. А они ему пришлись не по нраву. Взглянув на брата, Хаябуса недовольно нахмурился. Однако возражать не стал, пропустив колкий выпад Кагами мимо ушей. - Кажется мне, вчера Шисуи выкинул что-то из ряда вон выходящее. Ты видел ее лицо? Глаза Кагами самопроизвольно закатились. - Опять двадцать пять! Ты слушаешь меня брат и не слышишь?! Мы же вчера это все обсудили. Да и Шисуи клялся и божился, что ничего предосудительного не сделал. - Шисуи лгал, Кагами.... - со спокойной уверенностью возразил Хаябуса. - Я слишком хорошо его знаю, чтобы не заметить этого. Между ним и Самари что-то произошло. Что-то, что имеет первостепенное значение для них обоих. Поэтому Самари и убежала. - Не придумывай. Самари просто слишком впечатлительна. Достаточно бросить пару двусмысленных фраз, чтобы вогнать ее в краску... К тому же убежала она отнюдь не поэтому, а когда мы упомянули Итачи. - Итачи.... - медленно, четко проговаривая каждую буковку в имени бывшего друга, повторил в след за братом Хаябуса. - Видно карма у этого парня не чистая, раз Боги наделили его феноменальной способностью приносить боль всем тем, кому он дорог.... и угораздило же нашу малышку запасть именно на него? По мне так лучше бы она Шисуи выбрала. С ним хотя бы все понятно. А от этого всего можно ожидать. Повернув голову в сторону лестницы, Хаябуса взглядом пробежался по череде карабкающихся вверх ступенек, хмуро продолжив: - Что-то тихо у нее сегодня. Который час? Разве Самари не должна идти с нами на собрание? Был приказ явится всем.... Неторопливо преодолев пространство от порога до лестницы, Кагами приблизился к брату. Устало облокотившись о резные перила лестницы, он поднял на него полные нескрываемого скепсиса глаза, иронично выгнув бровь. - Омото-сан исключение из правил, нии-сан. Ей посчастливилось попасть под начало Сарутоби-сама. В нынешних обстоятельствах клану проще позже ввести ее в курс дела, нежели снимать с миссии. - Бедняжка.... все же жаль, что она оказалась втянута во все это. - Прекрати сочувствовать ей, Хаябуса! Мы с самого начала знали, что так получится. С тех пор, как она изъявила желание обучаться ремеслу синоби. Отец зря поддался на ее уговоры. Не стоило отдавать Самари в Академию. - И зарыть ее талант в землю, Кагами? Нет, это тоже не выход. Самари — куноити от бога. - Дурная девчонка она. Вот кто! Будь наш отец по жестче с ней и прояви свою волю, мы бы сейчас не изводились от бессилия, волнуясь как бы она не пострадала при выполнении миссии.... Впрочем, спасибо Итачи.... Он тоже внес свою лепту, задурив ей голову. А она , наивная, повелась.... - Не вини Итачи, брат. Он так же зависим как и мы. Уверен, не по своей воле он рассказал все Самари. Здесь без вышестоящих сил не обошлось. Фугаку-сан... - Я не понял, это что очередное проявление солидарности, Хаябуса? - нахмурившись, перебил его Кагами. Недовольство тем, что он вновь вступается за ненавистного ему человека, явственно проступило на его угрюмом лице. - Поаккуратней в выражениях, иначе я и вправду сочту, что ты доволен тем, как все обернулось с Самари. - Не утрируй, Кагами! И не выдумывай того, чего нет. - Жестковато осадил брата Хаябуса. Смерив собеседника взглядом, он условно дал ему понять: «Полегче на поворотах, парень. Мы сейчас об омото-сан толкуем!» Что поделать? Кагами частенько заносило и, что самое печальное, он этого абсолютно не замечал. Потому его периодически приходилось тормозить, иначе он переставал ощущать землю под ногами. Выражение лица Хаябусы, ставшее мрачным и отстраненным, говорило за себя. И интуитивно почувствовав, что перешел грань дозволенно, Кагами примирительно поднял руки. - Все.... я понял, больше ни слова об Итачи.... - Будь любезен.... - наградив его тяжелым взглядом в ответ, попросил Хаябуса. Взяв небольшую паузу, видимо чтобы привести свои разрозненные мысли в порядок, он рассеянно произнес: - Значит Самари сегодня не будет на собрании..... - Верно, - подтвердил Кагами, сменив тон. - Слышал Третьему вздумалось учредить какой-то смотр детской самодеятельности за пределами селения. Будет много детей и кое-какие видные деятели из дружественных стран. - И, разумеется, Самари придется провести при нем целый день безотлучно. - Разумеется. Она же его личный телохранитель. - Отлично.... - молвил Хаябуса апатично, в то время как мысли его устремились в иную плоскость. Не уходя далеко, они вращаясь возле все той же персоны. «Пусть Самари следует за Третьим. Это даже хорошо. Таким образом она хотя бы временно останется в стороне от всей этой грязи! Чертов Итачи! И что же тебе неймется, не пойму?! Какого лешего ты втянул в политические разборки Самари? Клянусь, я не прощу тебе этого!» Не подозревая о мыслительном процессе, происходящем в голове синоби, Кагами поспешил сделать собственные выводы. - Что здесь отличного, не понимаю? - недоумевал он, выпрямляясь. - Отлынивание от обязательств не несет в себе ничего хорошего. Она же опять все пропустит. По мне так наша сестричка и без того частенько злоупотребляет своим положением при каге. - Ты всегда придираешься к ней, Кагами! - с неудовольствием заметил Хаябуса. - Дурацкая привычка! Самари трудится на общее дело не меньше любого из нас. В конце-то концов — это ее способ принести пользу клану. - Да, да, да.... - усмехнулся Кагами, складывая руки на груди. - А ты как всегда ее защищаешь! Вот она и вьет из тебя веревки.... - Довольно. Оставим эту тему. - отрезал Хаябуса, видя, что им не удается прийти к пониманию. Их суждения балансировали в разных плоскостях и им не суждено было пересечься. - Отец заждался наверное. Пойду разбужу Самари, и выходим. - Семпай.... - томно промурлыкала Самари сквозь сон, понежившись на груди Итачи. Успокоенная теплом его тела, согретая его лаской, она будто ангел, сошедший на грешную землю, улыбалась так сладко и искушающе волнующе, что у него сердце замирало. Длинные, густые ресницы неясными тенями трепетали на зарумянившихся щеках, скрытые под непокорным шелком разметавшихся по лицу и плечам волос. Самари.... Его маленькая, обворожительная нимфочка.... сказка, которой не суждено стать былью, как бы того не желало его сердце, как бы к этом не стремилась душа.... Эпопея их любви уже на ранних стадиях обречена обернуться болью огорчения для них обоих. Подавив горестный вздох, Итачи крепче прижал куноити к себе, устремив тоскливый взгляд в запотевшее окно, позволив мыслям течь своим чередом. Пока еще он мог себе позволить эту малость — быть слабым в ее объятиях.... Как скоротечно оказалась ночь. Она словно бы и не наступала. А новый день уже прорывался в окно, шаловливыми лучиками беспорядочно скользя по простыням и стенам. Надо же, вчера они так стремительно потеряли голову, бросившись в объятия друг друга, что даже шторы не удосужились закрыть. Он улыбнулся. Подобное с ним случалось крайне редко. Все же чувства меняют человека не зависимо от того, желает он того или нет. Итачи бегло взглянул на примостившуюся на его плече девушку. В ореоле темных, отливающих синевой, волос, она казалась нежным внеземным созданием, посланным небесами в дар ему. В отблесках рассвета, наводнившего комнату, ее смуглая, бархатистая кожа, выглядела совсем прозрачной, и к ней так и тянуло прикоснуться. А там пропади все пропадом.... Сожаления не покидали синоби. Глядя сейчас на спящую Самари, он осознавала, что вряд ли сумеет скоро забыть ее. Воспоминания о прошедшей ночи навсегда останутся в его памяти, а вместе с ними и сама куноити. Девушка научившая его любить.... Настала пора прощаться. Не хотелось, но того требовали обстоятельства. Итачи осторожно переложил Самари на подушку. Она пробормотала что-то нечленораздельное сквозь сон и перекатившись на другой бок, растянулась на животе, позволяя его взгляду насладиться округлостями ее юного, сексуального тела. Соблазнительница... Гоня прочь искушение, Итачи отвернулся, и поспешно накрыл ее пледом. Так безопасней и для него и для нее. «Я люблю тебя, девочка. И это пытка для меня!» Во власти внутренних демонов, синоби вскочил с кровати, не в состоянии более находиться с ней рядом без риска наплевать на все свои планы. Ибо знал, что если проявит сейчас слабость, позже очень пожалеет об этом. На кону стояла судьба всего селения и его потребности, его жалкие низкопробные желания, не должны стать разменной монетой на пути верного решения, к которому он шел всю свою сознательную жизнь. Не оглядываясь и стараясь не смотреть в сторону кровати, Итачи быстро обошел спальню, собрал разбросанные в порыве страсти вещи. Реальность требовала самоотречения, настойчивыми позывами прорывая заслоны временного наваждения в его разуме. Он не может быть с ней, так же как и ей не суждено узнать правду о нем. Пройдет время и Самари будет его ненавидеть, но зато ее мучения не будут долгими. Ненависть изменит ее. А вместе с тем и чувства к нему пойдут на убыль. «Черт, сложно....» Мысленно чертыхаясь, Итачи заправил кофту в брюки и натянул поверх нагрудник. Последний штрих — он затянул кожаные лямки, застегнул ремешки на плечах и направился к окну. - Прости.... за все, Самари.... - Самари! Самари!!!! Просыпайся, соня! Пора вставать, не то проспишь все на свете! Подымайся давай! На работу пора! Дикий стук в дверь и раздавшийся вслед за тем голос Хаябусы, ворвались в захваченное дремой сознание Самари, и она испуганно распахнула глаза с мыслью: «Что происходит?» Девушка села в кровати. Щурясь от яркого солнца, проникавшего через на половину распахнутое окно, она обвела комнату взглядом, не осознано выискивая его.... «Итачи?! То был сон или быль?» - Самари! - и снова Хаябуса забарабанил в дверь. - Последнее предупреждение! Или ты встаешь сама, либо я захожу и пеняй на себя!!! Куноити в ступоре растерянно моргнула, пытаясь сообразить, что к чему. Однако брат не оставил ей времени на размышления. Зашуршала раздвижная перегородка двери и только тогда Самари в ужасе осознала, что сидит на кровати в абсолютном нигляже. «Значит был! Он был здесь и мы....» - торопливо натянув покрывало до самого подбородка, она сжалась в комочек, на мгновение представив, чтобы подумал о ней Хаябуса, застав в подобном виде. Видимо Итачи оказался предусмотрительней ее самой, вовремя скрылся. Иначе пиши пропало. Однозначно, брат бы ее за столь «распутное» поведение по головке бы не погладил. Однако все же, как бы ей хотелось увидеть Итачи рядом, чтобы убедиться, что произошедшее между ними действительно было взаправду, а не вымыслом разыгравшегося воображения.... - Нии-сан!!! - чрезмерно громко воскликнула она, выше натягивая покрывало. - Что стряслось? Пожар, наводнение? Войдя в помещение, Хаябуса подозрительно сощурил глаза. - С тобой все в порядке? - спросил он. - Ты долго не открывала.... - Я спала.... Кивнув, Хаябуса прошел на середину комнаты. - А почему окно открыто. На улице прохладно. Простудиться хочешь? - Я? Нет.... - замешкавшись, Самари с трудом нашлась с ответом. Столько мыслей теснилось в голове, столько вопросов, что с ходу ей не сразу удалось сориентироваться. - Просто немного душно было. Вот я и решила проветрить комнату. - Ясно.... - молодой человек молча закрыл ставни и повернувшись к ней, заметил: - К твоему сведению, малыш, это лучше делать, когда никого нет в комнате. В противном случае подхватишь воспаление легких в два счета.... - Я знаю, нии-сан.... просто немножко сглупила.... Потупившись, девушка съежилась под одеялом, испытывая неприятное чувство стыда от того, что приходилось лгать любимому брату. Благо Хаябуса не заметил этого. Он пресек комнату и снисходительно улыбаясь, присел на кровать рядом с ней. - Как ты? - погладив сестру по голове, поинтересовался он, пытаясь поймать ее бегающий взгляд. - Я беспокоился за тебя.... - Все хорошо, спасибо, нии-сан. - Ты вчера убежала, ничего не сказав. Что случилось? Вы с Шисуи поссорились? Или он сказал тебе что-то неприятное? - Нет, нет.... - нервозно затрясла головой Самари. - Мы просто говорили, а потом.... мне нужно было побыть одной.... - Понимаю.... не хочешь говорить об этом. Что ж, не стану настаивать. Расскажешь, когда сочтешь нужным. К тому же и времени беседовать по душам сейчас нет. Мне пора на собрание, тебе — на работу.... может быть позже.... Я рад, что у тебя все хорошо.... Отвернувшись, Хаябуса поднялся и тут его взгляд случайно упал на прикроватную тумбу, на которой покоилась знакомая ему керамическая маска АНБУ. - Что это? - в голове мигом возникли соответствующие предположения и взяв ее в руки, он повернулся к сестре. - Она определенно не твоя, Самари.... Кому принадлежит эта маска?