Мой Крест или рожденная Учиха

«Что? Как? Зачем? Почему?» - сотни бессвязных и в тоже время насущных вопросов, вихрем пронеслись в голове Самари. Только она осознала смысл произнесенных матерью слов, как в следующую секунду всколыхнувшаяся в душе тревога за любимого, перекрывая все прочие мысли, побудила ее к неосознанным действиям и она опрометью метнулась к выходу. - Самари! – кинувшись следом, крикнула Саюри, в бессилии всплеснув руками, однако ей не суждено было остановить дочь. При всем желании, Самари не услышала бы ее, как бы истово она не призывала ее. Ибо там, где речь шла о чувствах, разум не имел власти. Итачи Учиха…. Этот мальчик будто наваждение нежданно-негаданно вошел в жизнь Самари, околдовал ее, опутал чарами, от которых не было спасения. Стоило только заикнуться о нем или вслух произнести его имя, дочь теряла связь с реальностью. Она переставала быть собой, превращаясь в чуждое объективной реальности существо, полностью подвластное слепому инстинкту любви, словно ревущие в час урагана волны быстроходную шхуну несшему ее на неприступные рифы жизни. Девочка моя ненаглядная…. С горечью осознавая, что теряет дочь, тем не менее, Саюри ничего не могла изменить. Судьба властью проведения распорядилась таким образом, что ее единственная и долгожданная дочь отдала свое сердце этом гениальному пареньку. И если она сама ничего предосудительного в том не наблюдала, ее домочадцы считали иначе, видя в каждом поступке Итачи угрозу для счастья Самари. Остановившись посреди кухни, женщина удрученно вздохнула, механически подняв опрокинутый в спешке дочерью стул. Почему-то именно в этот гнетущий момент ей припомнились дни молодости, и тоска охватила ее. Рийото…. Что сказать, в том, что касается привязанности, Самари очень походила на отца. Он тоже, если и любил, то всем сердцем, всем своим существом. Они познакомились с ним в тяжелое для мировой общественности время, когда потери и смерть являлись чем-то привычным и повседневным, чем-то, чему они практически престали удивляться, научившись принимать смерть как должное. Война синоби…. Но сколь бы не была порицаема та эпоха, унесшая сотни, а может быть и тысячи невинных жизней, именно она обручила их. Саюри повстречала мужа на поле сражения. Их маленький медицинский отряд, лишившийся прикрытия, чудом прорвался сквозь вражеское оцепление. Здесь то они и натолкнулись на остатки Коноховского подразделения, в живых из которых остался лишь только один командир. Да и то находившийся на издыхании. Ценой неимоверных усилий ей удалось откачать его. А вот девушку, заслонившей его собой от града метательных орудий, спасти не удалось. Лишь позже, непосредственно пообщавшись с Рийото, Саюри довелось узнать, кем она приходилась ему. Невеста, ослушавшаяся родных и последовавшая за любимым на поле брани. Разве не трагично? Именно в ее честь было решено назвать Самари, но как видно зря. Это имя принесло ей только горе…. Рийото тяжело переживал утрату. Порой Саюри казалось, что он до сих пор казнит себя в том, что не сумел защитить невесту. «Самари!» Он­ часто звал ее во сне. Это коробило Саюри. Несмотря на то, что соперницы давно не было в живых, она терялась в догадках, гадая, кого он на самом деле призывает, их общую дочь или же безвременно почившую любовь…. А жизнь-насмешница полна сюрпризов. Не позволив угаснуть до конца чувствам, связала узами любви два славных семейства, а затем так же беспощадно оборвала, навсегда клеймив ненавистью. И по сей день Фугаку винил Рийото в смерти сестры. Его частые придирки по поводу и без, стремление насолить и поквитаться, так или иначе перекликались с теми давними событиями, отражались, прежде всего, на Самари и Итачи. - Бедная, несчастная моя девочка…. – беззвучно пробормотала женщина, тяжело опускаясь на стул. – «Повезло» же тебе полюбить сына человека, имя сестры которого ты носишь…. Видно у имени этого не счастливая карма, раз оно способно приносить горе тем, кто его носит. Несчастливая любовь…. Любовь, окропленная смертью…. Чувствую, скоро, совсем скоро разобьется твое нежное сердечко. Боль поселится в нем. Не представляю, как ты справишься с ней, но тебе придется научиться быть сильной. Твой отец же справился. Сможешь и ты….. Очутившись за дверью, куноити пулей пустилась по мощеной дорожке, ведущей к калитке, а затем выскочила на улицу. Не останавливаясь, она помчалась вниз по аллее к дому капитана. Ошеломленные всклокоченным видом девушки, прохожие шарахались от нее. Она же охваченная тревогой, прожигающей самое ее естество, не замечала ничего. «Только бы успеть! Только бы не опоздать!» - клокотала в голове безумная мысль. Постройки одна за другой проносились рядом. Самари едва различала дорогу, руководствуясь внутренним инстинктом, указывающим путь. А мысли стаей воронья кружили в голове. Как же так?! Она настолько разволновалась, что в приступе тревожной лихорадки даже не удосужилась расспросить мать о подробностях этой безрассудной ситуации. В голове не укладывалось, что кто-то знающий Итачи в пределах Конохи мог заподозрить его в предательстве! Его – ниндзя, до последней капли крови преданного клану! Абсурд, иначе не сказать…. Самари задыхалась от волнения. Ей необходимо было срочно перевести дух, пока ум за разум не зашел. Однако какой там?! У не нее не было ни секунды. Ведь речь шла об ее отце и братьях, об Итачи, наконец! Эти люди, эти синоби – лучшие воины клана, значившие в ее жизни бесспорно много, и обладавшие столь безграничным боевым потенциалом, что страшно было представить, что произойдет, если они вдруг сойдутся в принципиальной битве. А она реально могла стать для них таковой. Особенно с учетом вспыльчивости Кагами и его неровного, предвзятого отношение к Итачи. Чудо, если им удастся избежать кровопролития. На сей раз у Кагами на руках все карты. А ордер на арест – законное основания, позволяющее ему не стесняться в методах воздействия. Да, безусловно, рядом с ним Хаябуса. Он-то не позволит ему особенно разгуляться. Да и отец тоже не любитель радикальных методов. Только этим и успокаивала себя Самари. Однако на душе у нее по-прежнему было тревожно. Ведь Кагами не удержать, если он решиться действовать. Да и Итачи тоже не мальчик для битья. Он вряд ли станет спокойно стоять и дожидаться ареста. «Итачи, миленький, что же ты наделал?» – взывала она к возлюбленному, сворачивая за угол. Впереди ясно обозначились очертания капитанского дома. Еще чуть-чуть и она будет на месте. - Нии-сан…. – обеспокоенно заныл Саске, тревожно поглядывая брату за спину. Отвернувшись,­ Итачи бегло глянул на него из-за плеча, решительно направившись к выходу. Ему не хотелось вовлекать Саске в предстоящий разговор. Слишком мал и невинен еще был братишка, чтобы он мог позволить всей этой грязи мира синоби омрачить его чистое сердце. - Ступай к себе в комнату, Саске…. – строго наказал Итачи, раздвигая купейную дверь. Тем самым синоби стремился отгородить мальчика от неизбежного негатива, который был сопряжен с неожиданным вечерним визитом соседей, которые и в обычные-то дни довольно редко захаживали в гости, а тут явились втроем. - Ну, НИИ-сан…. Зачем они пришли? - Не знаю, но собираюсь это выяснить. - А можно с тобой? - Ты слышал, что я сказал? – нетерпеливо напомнил Итачи, всем своим видом выражая неудовольствие. – Детям в этот час положено спать. Ступай… - Но я уже большой! – возразил упрямо Саске, обиженно выпятив нижнюю губу. – Скоро я пойду в Академию и тогда стану таким же сильным, как и ты! - Конечно…. – скрывая улыбку умиления, мельком тронувшую его уста, Итачи положил руку на косяк. – А пока этого не случилось, не испытывай мое терпение и делай, что велено…. На том, покончив с пререканиями, синоби пошире раздвинул купейную перегородку двери и вышел на крыльцо, так же тщательно притворив ее за собой. Пусть уж лучше Саске обижается на него за грубость, нежели участвует в ненужных и губительных для его возраста разборках. Мал еще и неразумен. Его долг как старшего в отсутствие родителей, защищать и оберегать потрясений, чем, собственно, он и занимался. : - Итачи…. – молвил вяло Рийото-сан, приветствуя юношу сдержанным кивком головы. И Итачи поразил его усталый, обессиленный вид. Странно было видеть одного из самых энергичных и деятельных ниндзя клана таким. Он словно бы был не здоров, и эта болезнь медленно убивала его. Так думал Итачи, глядя на отца Самари. Однако он и не подозревал, насколько близок был к истине. Рийото угасал слишком стремительно, чтобы это и дальше оставалось незамеченным. Многие уже стали обращать внимание на его болезненность, очевидность которой подчеркивало его посеревшее, изможденное лицо с темными кругами, залегшими под некогда сияющими глазами. Не стал исключением и Итачи. – Нам необходимо поговорить. - Рийото-сан – с почтительным поклоном приветствовал в свою очередь он мужчину, не забыв отметить и присутствие его сыновей, державшихся холодно и настороженно. – Чем обязан в столь поздний час? - Он еще спрашивает?! – на ровном месте взъелся Кагами. - Брат… - поспешно одернул его Хаябуса, по опыту зная, чем может обернуться эмоциональная несдержанность Кагами. – Помнишь о нашем уговоре? Поубавь пыл. Нам не нужны сейчас проблемы. Давай для начала спокойно все обсудим, ладно? - А что тут обсуждать, Хаябуса? – воскликнул раздраженно Кагами. Разговор только начался, а его эмоциональность уже зашкаливала. – Нечего. Улики у нас на руках напрямую свидетельствуют против него! Ниндзя ткнул пальцем в сторону Итачи, испепелив его ненавидящем взглядом. - Чертов убийца наслаждается жизнью, в то время как Шисуи…. Речь Кагами захлебнулась, оборвавшись, когда тяжелая ладонь брата опустилась на его плечо. - Я понимаю тебя…. Шисуи был и моим другом…. Его утрата ранила меня не меньше твоего. Однако чтобы не быть голословным, я намерен удостовериться лично в причастности к этому Итачи. - Был? – нахмурился Итачи, сойдя по ступеням вниз. – Почему вы говорите о Шисуи в прошедшем времени? Он всего-то поинтересовался, ибо посчитал странным использование подобных оборотов в диалоге между братьями, в ответ заработал очередную порцию негатива в свой адрес. - Лицемерище!!! Сегодня Кагами был как никогда щедр на эпитеты. Они не проговорили и десяти минут, а он уже кем только не окрестил его. И убийцей, и лицемером. Что дальше? Осталось только повесить ему на шею ярлык с надписью «Худшее из всех зол» и, скрепив печатью каге, выставить на всеобщее обозрение. Только навряд ли это удовлетворит Кагами. Он откровенно ненавидел его, испытывая неподдельное презрение. Об этом явно свидетельствовало неприязненное выражение, четко зафиксировавшееся на его лице, отвращение, застывшее во взгляде угольных глаз, хмуро глядящих исподлобья. - И как ты наглости хватает играть после всего того, что натворил? Склонив голову, Итачи стиснул зубы, подавив внутреннюю потребность ответить грубостью на грубость. Не в его правилах подстраиваться под оппонента. - Будь добр, поясни, Кагами-кун, в чем я провинился? – попросил Итачи, поднимая ничего не выражающий взор, который за долгое время службы в АНБУ стал неотъемлемой частью его имиджа. – Ибо я действительно ничего не понимаю…. - Не понимаешь? – пуще прежнего разъярился Кагами, шагнув вперед. Лишь рука брата, предостерегающе удержавшая его за локоть, помешала ему кинуться на собеседника. Ниндзя оглянулся, наградив Хаябусу уничижительным взглядом, и раздраженно скинул его ладонь. – Тогда ответь, где ты был этой ночью? Почему не пришел на собрание? - Были дела…. – уклончиво отвечал Итачи. - Дела? Какие еще дела? Неужели есть что-то важнее клана? Тебе известно, какие сейчас времена? Совет объявил стопроцентную явку. А где тебя носило? - Ты услышал меня, Кагами-кун…. – придерживался избранной тактики Итачи. – Более мне добавить нечего. - Пожалуйста, ответь Итачи…. – вступил в диалог Хаябуса. – Ради собственного же блага, прошу, не доводи до греха. Произошло кое-что очень важное и от ответа на этот вопрос зависит твоя судьба, прежде всего. - Могу я узнать, что именно стряслось? – держался до последнего Итачи. - Сначала ответь. – Настаивал Хаябуса. - Я не могу…. Если скажу, подведу очень близкого мне человека…. - Твою мать!!!! – на сей раз окончательно взорвался Кагами. – Да что мы с ним церемонимся?! Пора брать его и дело с концом!!! Оказавшись­ на месте, Самари и не подумала постучаться. Незамеченным ею остался одинокий, покачивающийся на ветру, серебряный колокольчик у резной калитки. Звонить и ждать, когда тебе откроют…. Подобные действия в текущей ситуации – крайнее расточительство. Времени и без того в обрез, чтобы она могла позволить себе соблюдать приличия. Пускай ее за это осудят. Она готова понести наказание, а пока… Не мешкая, Самари фурией перемахнула через высотное заграждение забора, очутившись во внутреннем дворике. И как раз вовремя. События здесь были в самом разгаре. - Убийца!!!! – взревел Кагами, бросившись на стоявшего чуть поодаль Итачи. В руке его блеснул кунай. - Нет!!!! – закричала Самари что было мочи, кинувшись в гущу событий. В считанные мгновения девушка оказалась за спинами родных, с разбегу одолев, сей заградительный рубеж, возникла пред Кагами в тот самый момент, когда он уже был готов нанести Итачи сокрушительный удар. Предвидев это, она, в приступе неконтролируемой ярости, предавшей ей сил, выбила из рук брата кунай, стремительным броском отшвырнув его назад, на глазах у удивленных ее скоростной реакцией родных. Быстро, ловко, мощно…. Словно бы они и не находились в разных возрастных и весовых категориях. - Не смей!!!! – загородила собой любимого Самари. – Ибо я не посмотрю, что ты мой брат! Ее выпад ошеломил Кагами. На доли секунды он даже растерялся, недоуменно уставившись на нее, непонимающе хлопая пушистыми, как у ребенка, ресницами. Однако эти неожиданные мгновения внезапной растерянности оказались до смешного скоротечны. Молодой человек довольно скоро оправился от потрясения и набросился на нее с нескрываемой яростью: - Идиотка! Убирайся с дороги! - И не подумаю, пока вы не объясните мне толком, что вытворяете! Отец, Хаябуса…. – обратилась она к бездействующим мужчинам, неприятно пораженная их невозмутимостью. – Я думала, мы обо все договорились. Я верила вам…. Выходит напрасно? Понимая, кому именно в первую очередь был адресован упрек сестры, Хаябуса виновато потупился. Ему сложно было подобрать слова, зная, что объяснения, которыми он мог оправдать их присутствие здесь и сейчас, больно ранят ее. Как ранили они Кагами…. Понимал это и Рийото. Видя беспомощность старшего сына в данной ситуации, он принял на себя труд объяснить все дочери. - Подойди ко мне, девочка моя…. – произнес он глухо. - Нет…. – упрямо мотнула головой куноити, впервые воспротивившись воле отца. – Нет…. Пока не услышу правды, не сделаю и шага…. - Дуреха! - вновь вспыхнул Кагами. – Сама не понимаешь, кого защищать вздумала! Думаешь, он действительно любит тебя? - Замолчи, умоляю, замолчи, НИИ-сан! – надсадно простонала Самари, сглатывая не пролившиеся слезы. - Не разочаровывай меня сильнее, чем я уже разочаровалась… ведь ты мой брат! Мне хочется и дальше верить, что ты желаешь мне добра. Своими же поступками, этой необъяснимой агрессией ты убеждаешь меня в обратном! Кажется, ее призыв тронул Кагами и его неистовое сердце смягчилось. - Да, ты сестра мне, Самари. – сказал он сдавленно. – И как брат я обязан заботиться о тебе, потому что люблю. Ты знаешь, мне ничего не стоит отдать жизнь ради тебя, только бы ты была счастлива и покойна. Но с чем я никогда не смогу смириться – это твой выбор. Твоя безграничная любовь к этому бездушному убийце заставляет меня испытывать негодование…. - Убийце? – похолодела Самари. – Ты меня пугаешь, Кагами…. - Так и должно быть, омото-сан…. – невесело ухмыльнулся Кагами. – Отец, скажи ей, почему мы здесь….. - Отец? – беспокойный взгляд куноити обратился к родителю. А следующие его слова выбили у нее почву из-под ног. - Крепись, девочка моя…. Шисуи погиб…