Смертельное лекарство

      Хоть бы больше никогда с ним не встретиться. Скоро от рыжих футболок буду шугаться как от зомби. До сих пор нелепо себя чувствую, называя так тварей, ползающих по городу. По законам жанра мне следует паниковать и задаваться вопросом, а что, собственно, происходит? Но, как-то не до того. Надо выбираться из города, и как бы я не пыталась этого избежать, идти в сторону дома. Пора бы уже узнать, как дела обстоят там.       Я решила избегать широких улиц и идти больше по дворам. Хоть там и было больше шансов наткнуться на этих тварей, но зато есть где спрятаться от людей.       Однако, я опять не учла того, что абсолютно не умею ориентироваться в городе. Больше часа я блуждала по этим бесконечным стремным переулкам, пока, наконец, не оказалась в тупике. Обшарпанные стены и грязные окна совсем не обнадеживали. Из одного из окон донеслись какие-то неясные вопли, и я решила поскорее убраться отсюда. Попытавшись идти тем же путём, что и пришла, я вышла в более или менее приличный двор, в котором, вроде, еще не проходила. Или проходила? Они все одинаковые…       Вдруг, откуда-то сзади, до меня опять донеслись все те же непонятные вопли, за ними последовал звон бьющегося стекла, и я решила, что пора валить отсюда. Ну или хотя бы спрятаться. Вопли, тем временем, не умолкали и кричал явно человек. Судя по звуку, он бежал прямо к тому двору, посреди которого стояла столбом я. Эхо многократно усиливало крики, и казалось, что вопит целая толпа, причём со всех сторон. Я, наконец спохватившись, рванула к ближайшему подъезду, решив спрятаться там. Хотя последний подобный опыт привёл к тому, что я вылетела тогда наружу, прямо на придурка в рыжей футболке, спасаясь от вылезающей из подвала твари. Но жизнь, видимо, ничему меня не учит, так что я, как и в тот раз, затаилась под лестницей, наблюдая за входной дверью.       Судя по звукам снаружи, кто-то выбежал во двор, и не останавливаясь, побежал дальше. Следом послышался топот еще нескольких ног, но вскоре все стихло. Я решила не выходить сразу, а немного выждать. Я осмотрелась по сторонам, и мой взгляд упал на дверь подвала. Она была открыта. По спине пробежал холодок. Возникло мимолетное желание подойти поближе и заглянуть внутрь. Желание, конечно, идиотское, но ноги сами понесли меня к темному проходу.       Сердце билось уже где-то в глотке, но я продолжала понемногу приближаться к двери. Хоть там и было, вроде, все тихо, но сердце все равно замирало от страха. Зачем, ну зачем я это делаю? Подойдя вплотную к распахнутой двери, я достала свой обломок трубы, и покрепче сжала его в руках. Фонарик тут бы пригодился. Замахнувшись трубой, я шагнула в темноту подвала.       Вроде, все тихо. Медленно прохожу дальше, глаза начинают понемногу привыкать к темноте. Я уже различаю кирпичные стены, трубы, кучи мусора и… чью-то руку. Хозяина руки или не разглядеть в темноте, или его вообще тут нет.       Так, похоже делать мне тут больше нечего. Начинаю потихоньку отходить назад к двери, как вдруг слышу то, чего так боялась. Хриплое, прерывистое дыхание. Волосы на затылке тут же встали дыбом, начинаю пятиться быстрее, размахивая трубой во все стороны. Хрипы слышны уже со всех сторон, похоже, тварь тут не одна. Я плюнула на осторожность, и просто бросилась бегом к выходу, но на фоне открытой двери застыл сгорбленный силуэт. От неожиданности я споткнулась и упала во что-то липкое. Труба вылетела из моей руки и с оглушительный стуком покатилась по полу. Силуэт в дверях резко повернулся на звук, и присел, как будто готовясь к прыжку. Со всех сторон начали мелькать тени, заблестели чьи-то зрачки, отражая тусклый свет из двери.       Если они до сих пор не напали, значит, наверное, тоже хреново видят в темноте. Я понемногу поползла к моему куску трубы, и тут фигура в дверях резко прыгнула в мою сторону. Я прижалась к земле, обхватив голову руками, и тварь пролетела надо мной. Не теряя времени, я схватила трубу, вскочила и побежала к выходу, поскальзываясь на липком полу. Вылетела из подвала, и, вместо того, чтобы выбежать из подъезда, почему-то побежала вверх по лестнице. Назад пути нет, так как около десяти тварей уже тоже выскочили из подвала и бросились за мной.       На адреналине я добежала до третьего этажа, и почувствовала, что ноги сейчас откажут. Легкие горели, но сзади догоняли, и я, чуть ли не на четвереньках, вскарабкалась на последний этаж. Дальше была только вертикальная лестница на чердак, который тоже был распахнут настежь. Выбора нет, так что я полезла туда, из последних сил цепляясь руками за перекладины. Не успела я скрыться в люке, как на лестничную площадку вылетели эти чудовища, озираясь по сторонам, и принюхиваясь. Похоже, они не увидели, куда я подевалась.       Я отползла от люка и, наконец, поняла, что за липкая дрянь была на полу в подвале. Кровь. И я в ней вся извалялась. Опять.       Внизу все затихло. Я подползла обратно к люку, и осторожно выглянула вниз. Твари никуда не делись. Они таращились прямо на меня, принюхивались и тянули ко мне свои скрюченные руки. Похоже, что от меня так разит кровью, что найти меня по запаху не составило им труда. Надеюсь, они не умеют лазать по лестницам.       И тут одна из тварей полезла вверх, с лёгкостью цепляясь за перекладины. А за ней и остальные. С чего я взяла, что они не умеют лазать по лестницам? Я не стала дожидаться, когда они доберутся до верха, и побежала прямо на крышу.       Выбежав наружу, я обнаружила, что мокрая крыша довольно скользкая. Изо всех сил пытаясь не сорваться вниз, я побежала подальше от входа на чердак, из которого уже лезли эти твари. Кое как удерживаясь на ногах, я добралась до края крыши. Соседнее здание было недалеко, и ниже на этаж, но опыт городского паркура у меня был нулевой, так что я остановилась, не решаясь на прыжок. Твари, тем временем, приближались ко мне. Их скользкая крыша, видимо, не смущала. Нужно было что-то предпринимать.       Я посмотрела вниз. Там был узкий переулок с парой мусорных контейнеров. Падать вниз было высоковато, так что этот выход отпадает. Остается только перепрыгнуть на соседнее здание, и надеяться, что эти нелюди такой прыжок не осилят. Хотя, я, скорее всего, тоже. Они, тем временем, были уже совсем близко. На разбег места нет, так что придётся прыгать так. Я, не думая, оттолкнулась от самого края крыши, и взлетела навстречу соседней.       По крайней мере, мне так показалось, что я именно взлетела. Может быть, если бы я прыгала с разбега, то мне и удалось бы долететь до цели, но сейчас я просто впечаталась в соседнюю стену, успев ухватиться за край. Немного так повисев, и отдышавшись, я влезла на крышу, но встать не смогла, так как эта крыша оказалась еще более скользкой. Даже сидя на корточках, я поняла, что еду вниз по скату, и не могу затормозить, да и зацепиться вокруг совершенно не за что.       В подобных ситуациях мне всегда дико везло, но сейчас, я, похоже, переоценила свои возможности. Ноги продолжали скользить по крыше, край уже совсем близко, я с размаху зацепляюсь за него, и, не удержавшись, лечу вниз под собственный визг.       Я с трудом открыла глаза. Все плыло, но кое-что я видела ясно. Отвратная рыжая футболка.       — Знаешь, я ненавижу оранжевый, — с трудом прохрипела я.       Знакомая ухмылка.       — Лучше молчи и не шевелись. Ты сильно приложилась головой.       Да, и похоже, не только головой. Кажется, не тошнит, так что сотрясения, возможно, нет. Голова лежала на чем-то теплом. На его коленях? Неужели нельзя было уложить меня на рюкзак или еще что-то? Я попыталась передвинуться, но чужие руки меня остановили.       — Я же сказал, тебе лучше не шевелиться.       Ну и ладно. Я решила осторожно осмотреться. Мы были все в том же переулке, куда я рухнула с крыши. Выходы на соседние улицы перегорожены железной сеткой, так что тут относительно безопасно. Если только на нас сверху эти твари не посыпятся. Я посмотрела наверх, на крышу, но там было чисто.       — Не волнуйся, тех, кто попадал за тобой я перебил, — сказал он, видимо, заметив мои вращения глазами.       Я немного повернула голову, и увидела небольшую гору трупов. Вот меня и затошнило. Я прикрыла глаза, и полежала немного, пытаясь понять, чем я еще приложилась. На удивление, переломов вроде не было. Похоже, мне повезло. Или он… или он поймал меня прямо на лету.       — Надеюсь, ты не ловил меня в полёте? — спросила я, все еще с закрытыми глазами.       — Не успел. Я уже прошёл мимо этого переулка, когда ты рухнула прямо на груду мусора.       Значит, все-таки повезло. Мало того, что вся в кровище из подвала, так еще и в мусоре повалялась.       — Похоже, я от тебя все-таки не отделаюсь, — проговорила я, осторожно вставая.       — Сейчас я и не пытался тебя искать. Правда. Похоже, это судьба, — с ноткой торжественности в голосе сказал он.       Я закатила глаза.       — Видимо, одного леща тебе маловато.       — Да хоть десять. Я теперь от тебя точно не отстану, а то опять откуда-нибудь свалишься в очередную мусорку.       Я снова закатила глаза. В голове немного гудело, но встать на ноги я смогла. Он тоже поднялся.       — Предлагаю выбираться отсюда, — сказала я, прежде чем он стал, в очередной раз предлагать какую-нибудь помощь.       — Можем перелезть через забор, — сказал он, осматривая сетку.       Забор метра три высотой. Отлично, опять лететь вниз. А мягкой кучи мусора с той стороны нет. Видимо, он увидел мое выражение лица, так как сказал:       — Не бойся, в этот раз поймаю.       Меня аж перекосило.       — Не надо, — буркнула я, и полезла первой.       Добравшись до верха, я поняла, что опять сглупила. Прыгать для меня слишком высоко, а пути вниз я не видела. Так я и сидела наверху, пока мой «рыцарь», все с той же ухмылочкой, перелезал через забор рядом со мной. Спустившись вниз, вытянул руки и сказал:       — Ну, давай!       Я скрипнула зубами. Ну, давай. Но если не удержишь… Сделав глубокий вдох, я прыгнула, приготовившись к жёсткой посадке жопой на землю, но ее не последовало. Чужие руки поймали меня, и даже, удержали. Я тут же слезла на землю.       — Да ты же почти не весишь ничего! Тебя ветром не сдувает случайно? — воскликнул он.       Эх, если бы мне платили каждый раз, когда я слышу подобный вопрос… По привычке, я его проигнорировала. Он, тем временем продолжил.       — Ну что, друзья? — и протянул руку.       — Союзники, — немного помолчав, ответила я. — Это обязательно? — спросила я, указывая на его протянутую руку.       — Да, в общем-то, нет… — ответил он, опуская руку. — Ладно, с тобой, видимо ничему удивляться не стоит.       — Это точно, — ответила я, и направилась к выходу из переулка.       Он не отставал, и прерывать беседу не собирался.       — Ну что ж, раз мы теперь дру… — я прищурилась, — раз мы теперь союзники, — продолжил он, догоняя меня, — полагаю, можно и представиться?       — Нет уж, — ответила я.       — И как же мне тебя называть?       — Никак.       — Ну, тогда я сам придумаю тебе имя.       О, Боже.       — Да неужели?       — А почему нет? Ну, например, тебе подошло бы… ну скажем… — он задумался, прищурившись глядя на меня. — Да, точно! Тебе подошло бы имя Полина.       Мое лицо вытянулось. Я почувствовала, как к щекам приливает краска. Понимание произошедшего промелькнуло в его взгляде, и я отвернулась прежде, чем он расхохотался.       Как, ну как это возможно? Угадать с первого же раза!       — Да ладно? Только не говори, что я угадал, — проговорил он, вытирая выступившие от смеха слезы, и снова расхохотался.       Тем временем во мне бушевала целая буря. Неужели от него ничего нельзя скрыть? Неужели он и дальше так же глупо будет узнавать все мои тайны? Это неимоверно бесит. А еще больше бесит то, что его самого ни в чем конкретном я обвинить не могу.       — Ну после такого, ты имеешь полное право узнать и мое имя, — заявил он.       — Оно мне по-прежнему не интересно, — ответила я, скрипя зубами.       — Ну тогда, можешь и мне придумать новое. Может тоже угадаешь! — задорно подмигнул он мне.       Ах, поиграть захотел? Извольте.       — Ну что ж, давай попробую. Пожалуй, тебе подошло бы… дай-ка подумаю… Идиот! О, ты погляди! И впрямь угадала! — с таким же задором воскликнула я, повернулась, и бодро зашагала вперёд.       Его пыл это, впрочем, не слишком остудило. Он догнал меня, и как ни в чем не бывало, спросил:       — Ну, куда направимся?       Я, в очередной раз, закатила глаза. Неужели теперь придётся постоянно слушать эту болтовню? Но все-таки ответила.       — Домой.       — К тебе домой, вот так сразу? — наигранно удивился он.       Я тут же взбесилась, и, повернувшись, ткнула пальцем его в грудь.       — Слушай, шутник, если не хочешь ловить лещей каждые пять минут, то угомонись и шагай молча, раз уж навязался на мою голову.       — Ладно, ладно, нем как рыба, — ответил он, поднимая руки.       Похоже, это будет нелегкое сотрудничество.       Примерно минут двадцать мы шли в тишине, но в конце концов он не выдержал, и спросил:       — А где ты живёшь?       — Далеко. Часов шесть идти отсюда, — соизволила ответить я.       — За городом что ли? Ясно.       Отвечать я ничего не стала. Настолько отвыкнув от чьего-либо общества, я, видимо, совсем одичала, и подобные беседы стали угнетать меня еще больше, чем раньше. Вдобавок, именно этот индивид, почему-то неимоверно бесил меня одним своим присутствием, и тем фактом, что отделаться от него не представляется возможным.       Он начал что-то рассказывать про себя, вроде, где живет и работает, точнее жил и работал, но я не прислушивалась, по-прежнему погруженная в свои мысли.       Вдруг, он схватил меня за руку, и потащил к ближайшему подъезду. Я тут же стала вырываться, в голове вихрем кружили самые страшные предположения. Ну неужели все-таки маньяк?! Надо было послать его сразу, как только очнулась. Я продолжала вырываться, но его хватка была слишком крепкой, вдобавок он второй рукой еще и рот мне зажал. Я поняла, что мне не вырваться, внутри начала подниматься паника. Я уже во всю брыкалась и лягалась, но результата не было. И тут я почувствовала, как мои ноги отрываются от земли. Этот ублюдок просто поднял меня и понес к подъезду. Запихнув внутрь, еще сильнее зажал мне рот и заговорил свистящим шепотом:       — Да угомонись ты! Не видишь, их там аж четыре штуки вылезло! — и указал куда-то на улицу.       Я, все еще в панике, продолжая отпихивать его от себя, все же посмотрела, куда он указывал. На том месте, где мы только что были, топтались четыре твари, принюхиваясь и озираясь по сторонам. Я тут же отпрянула вглубь подъезда.       — Какого хрена ты меня так пугаешь?! — зашипела я в ответ. — Я думала ты…       — Думала я что? Маньяк, который спустя столько времени, решил-таки поразвлечься с тобой? — рассердился он в ответ.       — Мог бы и нормально сказать, — проворчала я.       — Я и сказал, но ты, похоже меня не очень-то слушаешь! Как ты вообще до сих пор жива?! Вокруг себя ничего не видишь!       — Увидела бы, если бы ты не отвлекал меня своей болтовней!       — И о чем же я говорил? Сомневаюсь, что ты хоть слово слушала.       Он был прав, так что мне осталось лишь гневно пыхтеть в ответ. Чтобы не смотреть на него, я выглянула наружу. Вокруг было пусто. Похоже, наша перепалка, осталась незамеченной.       — Идем, — сказала я и вышла из подъезда.       — Я тебе, между прочим, жизнь спас, — раздалось у меня за спиной. — Опять.       — Я тебя об этом не просила, ни тогда, ни сейчас.       — А меня плевать.       Я резко развернулась к нему.       — Хочешь сказать, что я тебе теперь должна?!       — Это уже сама решай.       Очень хочется залепить ему еще одного леща. Вместо этого я развернулась, и просто пошла дальше. Больше всего меня в этой ситуации взбесило то, с какой легкостью он скрутил меня и запихал в тот подъезд. Взбесило и напугало чувство абсолютной беспомощности. Больше такого допустить нельзя.       Остаток дня прошёл в молчании. Он шел чуть позади и уже не пытался завязать разговор. Только изредка мы обменивались парой фраз при опасности и по поводу привалов. В конце концов я поняла, что понятия не имею, где мы находимся, и в какую сторону вообще нужно идти. Поначалу я все больше бесилась от этого, но сейчас солнце уже клонилось к закату, и мной стало овладевать отчаяние. Еще немного и до паники будет недалеко. В итоге, на очередном перекрёстке я просто встала столбом, не решаясь куда-либо свернуть, и понимая, что если опять ошибусь, то мы потеряем еще больше времени. Хотя и сейчас ситуация не сахар. К тому же, уже вечер, и надо бы поискать укрытие, так как ночью шастать по улицам вообще не вариант. Так я и стояла на перекрёстке, думая обо всем этом, пока сзади не подал голос мой попутчик:       — Дай угадаю, мы заблудились, и ты понятия не имеешь, куда идти дальше.       Я в ответ лишь хмуро оглянулась на него. А он продолжил:       — Если ты хотела выйти на трассу, ведущую за город, то шла не в том направлении с самого начала.       — То есть ты весь день знал, что мы идём не туда, и молчал? — воскликнула я срывающимся голосом.       — Ну, если бы ты хотя бы хотела слушать мои советы… — начал было он.       — Мы потеряли целый день! — заорала я в ответ. На глаза навернулись слезы. — Я и так тут кучу времени потратила, мне сразу надо было отправиться домой, но я боялась увидеть что там, вдруг я опоздала, вдруг там уже все мертвы, а я могла бы им помочь, если бы не шлялась тут сегодня весь день, вдруг… — голос у меня сорвался и я уже рыдала навзрыд, шагая из стороны в сторону посреди дороги, схватившись за волосы.       — Эй… ну прости… я… я просто… — он пытался еще что-то сказать, но я не слушала, а просто села прямо на асфальт и попыталась успокоиться.       Получалось плохо. Он сел рядом.       — Только не трогай меня! — сквозь всхлипы сказала я, подозревая, что он начнёт меня успокаивать.       — Ладно, ладно, — спокойно ответил он, — но на улице оставаться нельзя. Уже темнеет, нужно где-то спрятаться.       Он опять прав. Я сделала несколько глубоких вдохов и немного успокоилась. Решать что-то и думать куда идти не хотелось. Пусть сам и решает, и думает.       — Ну, и куда пойдём? — спросила я, вытирая мокрое лицо.       Он встал и огляделся.       — Это спальный район, торговых центров тут нет. Можно попробовать вломиться в квартиру, но вряд ли у нас получится, подъезд тоже отпадает, сама знаешь почему.       Да, уж я-то знаю.       — Ладно, — ответила я и смачно зевнула.       Меня вдруг стало клонить в сон, думаю, что если бы я сейчас прилегла, то заснула бы прямо на асфальте.       — Ясно, — сказал он. — Пошли.       За локоть поднял меня с земли и повел к забегаловке с разбитыми окнами.       Подойдя к ней, он достал топор, сказал мне ждать здесь и пошел внутрь. Я ждала, привалившись к пустой оконной раме. Вскоре он вернулся, и сообщив, что все чисто, пропустил меня внутрь. Я тут же направилась к дальнему диванчику, и сразу же на него улеглась. Послышался хруст стекла.       — Я разбросал битое стекло перед входом и под окнами, так что незванных гостей мы услышим заранее.       Умно. Жаль, что я об этом в свое время не додумалась.       — Спи. Я подежурю, — сказал он и присел на соседний диван.       Я промямлила что-то в ответ и провалилась в сон.       Проснулась я от шума дождя. Утро уже наступило, но так как погода была отвратная, в нашей забегаловке царил полумрак. Стекло на полу было не тронуто, а дозорный посапывал на соседнем диване.       — Эй! — прикрикнула я.       Он тут же проснулся, подскочил на месте, а топор, лежащий у него на коленях, с громким лязгом упал на пол.       — Почему ты не разбудил меня? — спросила я.       — Ну, ты так сладко спала… — ответил он, вставая и потягиваясь.       — Ты, видимо, тоже. Стекло на полу предупредило бы нас слишком поздно.       — Да ладно тебе, все же нормально, — проворчал он, подходя к холодильнику, и шарясь по шкафам.       Тут я поняла, что это довольно неловко, просыпаться с кем-то незнакомым в одном помещении. Его же это обстоятельство, видимо, ничуть не смущало.       — Что будешь на завтрак? — спросил он, как ни в чем не бывало.       Тут мне стало еще более неловко, и он, видимо, наконец заметив мое молчание и вытянувшееся лицо, спросил:       — Ты чего?       — Ничего, — ответила я, вставая и тоже подходя к шкафам.       — Если все еще злишься на меня за вчерашнее, то прости, я просто… — начал было он, но я его прервала:       — Только не надо опять извиняться, проехали уже.       — Но я все-таки виноват, и хочу извиниться.       — Не надо, я этого и так не люблю, а по нескольку раз тем более. Никакие слова все равно не вернут потраченного времени, так что зачем зря сотрясать воздух? Я думала, что ты уже понял, как я отношусь к пустой болтовне.       — Да, это я понял.       Холодильники не работали уже давно, так что брать что-то оттуда мы не стали. Вместо этого мы обчистили шкафы, поели, остальное распихали по рюкзакам. Дождь хлестал как из ведра, ветер задувал прямо в разбитые окна, так что весь зал был уже мокрым. Несмотря на это мне не терпелось отправиться в путь, а не сидеть на месте, тем более что столько времени уже потрачено. Как подумаю, что может ждать меня дома, так жуть берет.       Мой спутник, видимо, не разделял моих порывов, и не собирался никуда идти. Он раскинулся на диванчике что посуше, и принялся точить топор точилкой для ножей, взятой с кухни.       — Ну, и что ты расселся? — спросила я, встав над ним.       — Ты хочешь куда-то идти? Под таким дождём? — махнул он топором в сторону улицы.       — Не куда-то, а домой. Вставай давай, не сахарные, не растаем, — ответила я, отходя подальше от лезвия.       — Да ты как выйдешь наружу, тебя сразу ветром унесёт. — рассмеялся он, — Лови тебя потом.       — Я, кажется, уже предупреждала по поводу твоих шуток.       — Ну, да, предупреждала. И что ты сделаешь? Опять влепишь мне? Замахнуться не успеешь. — ответил он, даже не глядя на меня, продолжая точить топор.       Звук был довольно угрожающий, так что я решила не лезть на рожон, а по обыкновению, повернулась и пошла прочь.       У дверей, правда, пришлось остановиться, так как я по-прежнему понятия не имела куда идти.       — Далеко собралась? — раздалось у меня за спиной, — Ты ведь даже не знаешь, где мы находимся.       — А ты, прям, знаешь.       — А я знаю, — самодовольно ухмыльнулся он.       Вот скотина.       — И что же ты предлагаешь? — спросила я, со всей доступной мне язвительностью.       — Я предлагаю переждать дождь, а потом уже спокойно отправиться.       — У меня другое предложение, — скрипнув зубами сказала я, — Ты сейчас говоришь мне, куда идти, а сам сидишь тут, сколько захочешь, хоть весь день, хоть жить тут оставайся.       — Нет.       Мы еще минуту буравили друг друга взглядами, но было ясно, что он также упрям, как и я, и наша бессловесная битва ни к чему не приведёт. Так что я, в очередной раз взбесившись, бросила рюкзак в угол, а сама села на диван подальше от него.       Несколько минут прошли в молчании. Дождь все хлестал и слабее не становился. Иногда громыхал гром, посверкивала молния. Спустя некоторое время я угрюмо сказала:       — Ты же понимаешь, что он может затянуться на весь день?       — Вряд ли. Вон уже светлеет.       И действительно, небо немного посветлело и лило уже не так сильно. Мой попутчик в очередной раз оказался прав, и это в очередной раз взбесило меня, в итоге настроение мое оставляло желать лучшего.       Спустя еще несколько минут вышло солнце, по дорогам текли реки воды, но все тучи, видимо, переместились ко мне в душу, так что я вышла из нашего места ночлега пыхтя от злости, стреляя молниями из глаз и разбрызгивая воду широкими шагами. Мой всезнающий попутчик вышел следом, и, видя мой настрой, воздержался от каких-либо комментариев.       Он повёл меня совсем в другую сторону, не туда, откуда мы пришли, так что я тут же набросилась на него:       — Мы не так сюда вчера пришли!       — Тихо ты. Вчера ты шла дикими кругами, сегодня пойдём напрямик, так будет гораздо быстрее, не думаешь? — ответил он, обернувшись, но не сбавляя шага.       — Думаю, — буркнула я, и пошла следом.       За пару часов мы вернулись на то место, откуда начали идти вчера. Вспомнив события вчерашнего дня, я поняла, что до сих пор вся в крови из подвала, теперь уже, правда, засохшей. Дождь мог бы хоть что-то смыть…       Через некоторое время мой спутник остановился. Я встала рядом и сказала:       — Только не говори, что ты забыл, куда идти.       — Не забыл. Просто возникла идея.       — Какая?       — Что, если мы спустимся к заливу?       — Зачем?       — Можно было бы покинуть город по воде. Не знаю, насколько это быстрее, но уж точно безопасней. От залива мы сейчас примерно на таком же расстоянии, как и от сухопутного выезда из города.       Я ненадолго задумалась. Идея, вроде неплохая, вот только сомневаюсь, что мы быстро найдём транспорт, тем более что управлять судном никто из нас не умеет. Хотя, я не знаю, какие сюрпризы кроются под этой отвратной рыжей футболкой, поэтому решила спросить:       — Ты умеешь управлять катером или лодкой?       — Нет, но не думаю, что это сложнее машины, — пожал он плечами.       Ну отлично. Мало того, что мы вряд ли вообще что-то найдём, так еще, скорее всего и выплыть не сможем.       — Нет уж, лучше по суше, — ответила я. — Может получится какую-нибудь машину взломать? И почему мы до этого раньше не додумались?       — Потому что без ключей ее не завести. Я не автомеханик, чтобы копаться в проводах.       — Значит, идем пешком.       И мы отправились дальше. Он вёл меня по каким-то переулкам, пару раз пришлось перелезать через забор, но, как ни странно, ни одной твари на нас не вылезло. Как будто и не было их вовсе. В конце концов, где-то к середине дня мы вышли на относительно широкую улицу. Оставалось пройти один квартал, и мы выйдем на трассу, ведущую из города.       Едва дойдя до середины квартала, мы поняли, почему по пути нам не встретилось ни одной твари. Видимо, как только все началось, все жившие здесь люди бросились из города. Не удивлюсь, если на трассе пробка длиною в жизнь и толпы трупов. И действительно, чем ближе мы были к цели, тем их было больше, и прятаться становилось все сложнее. Наше продвижение замедлилось, от этого я нервничала еще сильнее, начала спешить и совсем потеряла осторожность. Мой спутник был более хладнокровен. В очередной раз, чуть не напоровшись на целую группу тварей, он схватил меня за локоть, затолкал в ближайший подъезд и сердито зашипел:       — Соберись! Чем дальше, тем их больше, нужно идти тихо как мыши, если не хотим быть сожранными. От такой толпы у нас точно не получится убежать или отбиться, да и позади нас их ненамного меньше.       — Вот именно, чем дальше, тем их больше, представь, что на трассе! — зашептала я в ответ. — Мы слишком замедлились, уже скоро вечер, а мы один квартал пройти не можем. Может и правда, надо было к заливу идти.       — Сейчас уже поздно об этом думать, до залива отсюда переть полдня, а выезд уже совсем рядом. Так что успокойся и смотри по сторонам.       — Ладно, — ответила я. — Пошли.       Не успели мы пройти и пары шагов на выход, как снаружи раздался звук низколетящего самолета, а следом раздался оглушительный взрыв. Нас отбросило к дальней стене подъезда, дверь сорвало прямо на нас, вместе с большей частью стены.       В голове гудело, в ушах стоял непонятный шум. Меня наполовину завалило обломками, но ничего сломано, вроде, не было. Все еще не понимая, что произошло, оглядываюсь по сторонам. Кругом горы поломанного кирпича, в стене огромная дыра, а посреди улицы зияет воронка от взрыва. Неподалёку от меня торчит клок рыжей футболки. Я с трудом вылезла из-под завала и подползла к нему. Попыталась разгрести кирпичи, но руки плохо слушались, а в голове по-прежнему гудело. Каким-то образом мне удалось откопать моего спутника. Он, вроде, был в сознании.       — Ты как? — прокричала я, но собственных слов не услышала.       Он не ответил, и я легонько потрясла его за плечи. Он что-то пробормотал в ответ, но я не услышала.       — Нога! — разобрала я по губам.       Проследив за его взглядом, увидела, что его левая нога прижата отлетевшей на нас дверью. Хорошо еще, что не отрезало. Я переползла к ней, приподняла и оттащила в сторону. Едва я встала на ноги, как голова у меня закружилась, и пришлось опереться на колени. В голове немного прояснилось, да и шум в ушах немного утих. Мой спутник тоже поднялся, сильно прихрамывая на левую ногу.       — Идти можешь? — спросила я, пробираясь по завалам к нему.       — Да, — ответил он, и едва сделав шаг, со стоном повалился на пол.       Я тут же, шатаясь, подскочила к нему и помогла подняться, перекинув его руку себе через плечо. С трудом выбравшись из завалов, мы вышли на улицу, и тут дом с оглушительным грохотом рухнул окончательно. Нас снова бросило на землю, все вокруг было в дыму и в пыли, дышать было невозможно. В очередной раз вдохнув, я закашлялась, и почувствовала, как кто-то схватил меня за руку.       — Надо уходить отсюда! На шум вся округа приползет! — заорали мне прямо в ухо.       Поднявшись, я снова перекинула его руку через плечо, и огляделась. Пыль немного осела, и стало видно, как вокруг нас действительно собирается целая толпа мертвецов. Я потянула нас туда, где было относительно свободно. В голове прояснилось не до конца, да и ноша была для меня тяжеловата, так что шли мы, шатаясь из стороны в сторону, и очень медленно. Слишком медленно. О конспирации уже и думать было нечего, так что твари, тоже уже отошедшие от взрыва, все быстрее приближались к нам. Увидев, как одна из них, чуть не схватила меня за ногу, я рванула изо всех сил, от чего мой спутник взвыл от боли, но останавливаться было нельзя, и бросать его я не собиралась.       Нас окружили со всех сторон, я уже не понимала, в какую сторону мы направляемся, а в какую надо, кругом был полнейший хаос. Сил тащить на себе товарища у меня почти не осталось, еще чуть-чуть и я сама рухну на землю.       — Туда! — сказал он, указывая на открытую дверь.       Мы рванули к ней прямо сквозь толпу. Чужие пальцы хватали меня за руки и ноги, рядом с лицом клацали чьи-то зубы, но я видела только открытую дверь, за которой нас, возможно, ждало спасение. Последним рывком мы буквально ввалились туда, я тут же вскочила на ноги и бросилась закрывать дверь. Она захлопнулась, защемив чью-то окровавленную руку, я рванула еще раз, и железная дверь закрылась окончательно на магнитный замок. Тяжело дыша, я села прямо на пол. Мы оказались в пустом подъезде.       — Что ж, сегодня мы не сдохли, — подал голос мой товарищ.       — Еще не вечер, — ответила я, вставая, и подходя к нему. — Покажи ногу.       Заниматься этим мне совершенно не хотелось, но почти медицинское образование обязывало. К тому же, не зря ведь я его на себе тащила.       — Вообще-то, вечер. Уже стемнело, — ответил он, вытягивая ногу, и закатывая штанину.       — Как это ты еще и по сторонам умудрился смотреть? — спросила я, осматривая ногу.       Все оказалось не так плохо: ни кровавого месива, ни неестественных углов, ни торчащей кости. Только огромный синяк посреди голени и отек в районе щиколотки.       — Так ведь меня почти на руках несли, вот и успел, — ухмыльнулся он, и тут же поморщился, когда я легонько прощупала кость.       Она была цела, в неположенных местах не гнулась, под пальцами не хрустела, значит, закрытого перелома тоже нет. Возможна трещина, но я не настолько специалист в этом, а рентгена поблизости не предвидится.       — Стопой пошевелить можешь? — спросила я, убирая руки.       — Могу, но очень больно, — ответил он, морщась, и аккуратно вращая стопой. — Ну, и каков диагноз?       — Сильный ушиб, возможно, трещина, — ответил я. — Нужно чем-то плотно забинтовать.       — У меня ничего подходящего нет, — сказал он, но мой взгляд уже упал на его отвратительного цвета футболку.       Кажется, я наконец смогу от нее избавиться. Ну или хоть глаза мозолить не будет. Но вдруг он сказал:       — Хотя погоди, кажется, у меня есть бинты, — он полез в рюкзак и достал аж две упаковки.       Весь мой план с треском рухнул. С кислой миной я открыла их, и стала бинтовать его ногу. Это не самая сложная часть тела, так что справилась я быстро, и как мне кажется, неплохо. Уроки первой помощи были не зря. Пострадавший тоже оценил мою работу, и осмотрев ногу сказал:       — Однажды, я узнаю, кто ты такая и где этому научилась.       — Но не сегодня, — ответила я, подхватила свой рюкзак, и стала подниматься на второй этаж.       — Эй, а я?! — раздалось снизу.       — Сам дойдешь, — ответила я, едва оглянувшись.       Сзади послышалось недовольное пыхтение, но поднялся он относительно нормально. Я бросила рюкзак прямо на лестничную клетку, и сама села рядом, глядя в окно.       На улице действительно уже стемнело, опять начался дождь. Мой спутник доковылял до стены напротив и устроился там. Некоторое время мы сидели молча, но через несколько минут он подал голос:       — Почему ты еще здесь? Ты так упорно пыталась избавиться от меня, так в чем сейчас дело? Я беспомощен, если ты сейчас уйдешь, я не смогу ни пойти за тобой следом, ни остановить тебя.       — Ну на кой я тебе сдалась? Зачем ты вообще увязался за мной? — спросила я его, закатив глаза.       Он немного помолчал, а потом негромко заговорил:       — Просто мне понравилось, как ты пела, идя посреди пустой улицы и размахивая окровавленным куском трубы. И потом, как ты вломилась в магазин за рюкзаком…       — А что я должна была сделать?       — Ну, ты могла просто пойти дальше, обнаружив, что дверь заперта, или попытаться найти другой вход, но нет, ты взяла гребаный кирпич, и проломила им витрину! Еще мне понравилось, как ты на четвереньках выползала из того подъезда, по пути чуть не сбив меня с ног. Понравилось, что ты залепила мне пощечину, за то, что я попытался…       — Заткнись.       — Да, я понял. Ты ненавидишь, когда тебя жалеют, или оправдывают. И это мне в тебе тоже нравится.       Я не знаю, что сказать на это. Поэтому, просто отвечаю на его первый вопрос:       — Погодка не очень. Не хочу идти под дождем. К тому же я с таким трудом тащила тебя на себе, так что бросить теперь, будет просто глупо.       — А зачем тащила? Избавилась бы от балласта.       — Да заткнись ты уже, — ответила я, закрыла глаза, и откинулась головой на стену.       Дождь барабанит по стеклу, а я нутром чувствую его ухмылку. Ненадолго повисла тишина.       — Скажи мне, — попросила я, открывая глаза и глядя на него.       — Что?       — Скажи мне свое имя.       И его лицо озарилось улыбкой. Только бы не Саня.       — Максим, — и я тоже не смогла сдержать улыбку, отводя глаза.       Ну, слава богам, не Саня.       — Но для друзей я Макс.       — Мы не друзья, — по-прежнему ухмыляясь сказала я, снова откинулась головой на стену и закрыла глаза.