Смертельное лекарство

      Максим посапывал в своем углу, а я все никак не могла заснуть. Что ж, зато можно, наконец, спокойно подумать в тишине.       Итак, похоже, на нас сбросили бомбу. Вряд ли, конечно, конкретно на нас, но все-таки сбросили. Значит правительство знает, что тут творится, и видимо весь этот кошмар не только здесь. Неужели они даже не думают, что еще остались живые люди, раз так вслепую бомбят город? И вообще, давно пора бы подумать, что, собственно, происходит? Что это за твари, откуда они вообще взялись, почему все началось так быстро? Буквально за пару часов город опустел, а половина жителей стала рвать на куски другую половину. Все это больше похоже на спланированную атаку, а не на случайность. Наверное, стоило подумать над этим раньше, но вряд ли я додумалась бы до чего-нибудь конкретного.       Плюс ко всему, мы потеряли еще один день, и шансов выбраться на трассу было все меньше. Как и выбраться из этого подъезда. Хриплые вопли и удары по двери стихли, но сомневаюсь, что они разошлись далеко. Ну, хоть внутри чисто. Видимо, взрыв выманил всех наружу. Может уже и не стоит возвращаться домой? Но из города все равно надо выбираться, иначе нас тут просто разбомбят.       С такими мыслями я просидела пол ночи. В конце концов, когда у меня уже все затекло, я решила пройтись по подъезду. Поднявшись на площадку, я обнаружила, что дверь в одну из квартир распахнута настежь. Так. Значит переночевать мы могли не в подъезде на полу, а на нормальных кроватях. Но Максима я уже не стала будить, а вытащив обломок трубы, медленно направилась вглубь квартиры. Внутри был полнейший разгром, видно, жившие здесь люди собирались в спешке. Полки пустые, шкафы распахнуты. Я прошла в единственную комнату, замахнувшись трубой, но внутри никого не было. Да если бы и был кто-нибудь, он бы услышал нас уже давно. Я осмотрелась вокруг, но ничего полезного не обнаружила. Единственное, что привлекло мое внимание во всеобщем хаосе, это огромные ножницы.       А ведь я уже давно хотела подстричься. Возможно, это не самое подходящее время, но когда, если не сейчас? Я убрала трубу в рюкзак, взяла ножницы, и отправилась к зеркалу в ванную.       Вспомнив, все обучающие видео с ютуба, а посмотрела я их немало, я собрала волосы в хвост и, скрепя сердце, принялась резать прямо под резинку.       Всю свою жизнь, проходив с длинными волосами, и держа их сейчас в руке, ощущения я испытывала странные. Легкая паника с примесью ужаса. Но вместе с тем, было довольно неплохо. На голове у меня теперь красовалось недокаре до плеч. Естественно, получилось кривовато, и я принялась ровнять. В итоге, я немного увлеклась, и из недокаре получилось нечто вроде погрызенного недокаре. В принципе, кто на меня смотреть-то будет?       Тут с лестницы раздался лютый трехэтажный мат. Судя по контексту, нелестные отзывы были обо мне, так что я, в полном недоумении, вышла на лестничную клетку.       Там Максим, прыгая на одной ноге и страшно ругаясь, пытался подхватить рюкзак с пола. Повернувшись, он наконец, увидел меня, застывшую с ножницами в руках, и буквально подавился последним ругательством.       — Я и не думала, что ты знаешь столько нехороших слов, — сказала я, наблюдая, как розовеют его щеки.       — Я подумал, что ты все-таки свалила, — буркнул он, прыжками поднимаясь ко мне. — Э… что это с тобой?       Да, иной реакции на свою новую прическу я и не ожидала.       — Я нашла крутые ножницы, — ответила я, показывая ему находку.       — Ясно… — осторожно ответил он, осматривая мою голову. — А если найдешь крутые спички, то спалишь весь город?       — Только если они будут достаточно круты.       Он еще раз обошел вокруг меня и сказал:       — Я и не замечал, что у тебя есть татуировка.       — Есть, — почему-то удивленно ответила я, касаясь задней части шеи. — Я уже, и сама про нее забыла.       — Почему Уроборос?       — Потому что мне так захотелось.       — Ты же знаешь, что у него много значений?       — Знаю.       — И что он значит для тебя?       — То, что я хотела татуировку, и я ее сделала.       Он немного помолчал, видимо, не поверив, и вдруг предложил:       — Давай сзади подровняю.       — Ты что, парикмахер?       — Нет, но на затылке у тебя, очевидно, глаз нет.       Ладно, хуже моей прическе уже точно не будет, так что я отдала Максиму ножницы, и мы направились в ванную. Он довольно долго крутился вокруг меня щелкая ножницами, и результат оказался довольно неплох. По крайней мере уже не было ощущения, что мою голову кто-то погрыз.       — Неплохо, — заключил Максим, отдавая мне ножницы.       Вдруг он замер и поднял вверх палец. Я, пока, не понимая, в чем дело, тоже затаила дыхание и прислушалась. Поначалу было тихо, но тут я стала различать осторожные шаги по лестнице. Максим тут же вытащил топор и отпихнул меня назад. Я же покрепче сжала в руках ножницы.       Максим замахнулся, и медленно направился в сторону коридора, я за ним. Шаги стихли. Мы тоже замерли на месте. Я оглянулась на окно. Мы на втором этаже, не так уж и высоко, можно было бы спрыгнуть. Я тронула Максима за рукав и указала на окно. Он помотал головой, и двинулся дальше, к выходу из квартиры.       Мы уже стояли почти что в дверном проеме, когда острие катаны уперлось мне прямо в шею, и в ту же секунду его отбил топор. Я же, едва успев понять, что, собственно, произошло, так и стояла со своими ножницами. Тем временем, наш противник поднял вверх руки, в примирительном жесте и медленно убрал катану в ножны за спиной. Максим тоже опустил топор, но убирать его не стал.       Едва увидев незнакомца, у меня возникло ощущение, что я его уже где-то встречала. Хотя, если бы это было так, то, наверное, точно бы запомнила. Высокий, зеленые глаза, густые темные ресницы, волосы темнее, чем у Максима, собраны в хвост на затылке. Красивый…       — Ты кто такой? — спросил Максим незваного гостя.       — Человек, как видишь, — ответил тот, и сказал, глядя на меня. — Может опустишь свое грозное оружие? А то мне немного некомфортно.       Опомнившись, я опустила ножницы и спросила:       — Как ты попал в подъезд? Дверь захлопнулась на замок.       — У меня есть ключ. Я услышал голоса и решил проверить.       — И долго же ты слушал? — спросила я.       — Достаточно, чтобы понять, что говорят живые люди. Полудохлые ублюдки вряд ли умеют материться. Тем более так.       — Ну, ясно, — ответила я слегка прищурившись и косясь на Максима. — Почему сразу не вышел?       — А вы почему? — ответил он вопросом на вопрос и скрестил руки на груди.       — Не уходи от ответа. И откуда у тебя ключ?       — Не многовато ли вопросов? — отозвался тот.       — Это ты сюда вломился, — не отступала я.       — Да ладно, что нам скрывать? — встал между нами Максим и выразительно посмотрел на меня. — Наоборот, хорошо, что мы еще кого-то встретили.       Прекрасно, только еще одного попутчика мне и не хватало. Я кивнула головой на дверь в комнату, и сказала Максиму:       — Поговорим.       Зайдя за мной внутрь и закрыв дверь, он повернулся ко мне.       — Ну что?       — Мы и так сильно задержались, — заговорила я, тут же сбавив голос, — чем больше народу, тем медленнее мы будем идти.       — А если нет? Наоборот хорошо, больше глаз, больше рук, больше шансов пройти с меньшими потерями.       — И больше ртов, — Я скрестила руки на груди. — Я ему не доверяю.       — А мне?       — Тебе… возможно, — чуть запнувшись сказала я.       В конце концов, я позволила ему себя подстричь.       — Да брось, дай ему шанс, мне же дала, — сказал Максим, подступая на шаг.       — Тебе я никаких шансов не давала, ты сам пристал как банный лист, не отцепить было, — ответила я, отступая на два шага.       Он не отставал.       Я отвернулась к окну. Вместо того, чтобы спорить, могли бы уже давно отправиться. От потери каждой минуты меня буквально трясло. Да еще и это ощущение, будто я этого товарища уже встречала.       — Ладно, — сдалась я. — Но следить за ним будешь ты.       — По рукам, — обрадовался Максим, но подозреваю, что с нашего нового попутчика глаз не спущу я.       Выйдя обратно в коридор, мы обнаружили его, облокотившимся на дверной косяк с по-прежнему скрещенными на груди руками, и чуть ли не со скучающим видом, разглядывающим обои. Увидев нас, он только голову повернул.       — Максим, — представился мой товарищ, и протянул ему руку.       — Влад, — ответил тот, и сказал, указывая на протянутую ладонь. — Это обязательно?       — И ты туда же, — ответил Максим, опуская руку.       Я невольно ухмыльнулась.       — Судя по волосам в ванной, ты решила сменить имидж? — обратился ко мне Влад.       — Времена такие, — ответила я, а про себя заметила, что он, похоже, уже успел вокруг осмотреться.       — Где ты взял катану? — спросил Максим, чуть ли не с детским восторгом разглядывая оружие.       Ладно, признаю, меня она тоже впечатлила, даже учитывая то, что уже побывала в опасной близости от моего горла.       — А ты так и не представилась, — продолжил Влад, видимо, проигнорировав вопрос.       — Ее зовут… — начал было Максим, и я, наконец-таки, пнула его по ноге.       — Полина, — сказала я, сверля его взглядом. — Меня зовут Полина.       — Ясно, — ответил Влад, наблюдая как Максим потирает правую ногу.       — Мы направляемся за город, проверить обстановку у нее дома, — тут же выложил все наши планы Максим.       Я прикусила язык, чтобы не обругать его прямо тут и не дать ему по ноге еще раз. Ну как можно быть таким беспечным?       — Вы не сможете. Город оцеплен, — сказал Влад.       — Что? — не поняли мы.       — Город оцеплен, — повторил он. — Военные обстреливают все, что движется по периметру, иногда сбрасывают бомбы.       — Да, про бомбы знаем, — пробормотала я, начиная понимать, что путь из города закрыт и домой мне не попасть.       — А если по воде? — вспомнил Максим наш запасной план.       — Залив патрулируется и также обстреливается. На выходе из всех конечных станций метро, по взводу солдат.       — Откуда ты все это знаешь?       — Я уже пятый день пытаюсь выбраться из города, все испробовал и везде провал.       Значит, ситуация оказалась еще хуже, чем я думала. Мирное население не просто не пытаются спасти, город хотят зачистить без разбора. Теперь отсюда не выбраться, повезет, если не разбомбят где-нибудь на открытой улице. Что теперь делать я просто не представляю.       Я, вдруг, поняла, что хожу по коридору взад-вперед, нервно проводя рукой по стриженым волосам.       — Это ничего не меняет. По-прежнему нужно выбраться из города, иначе нам точно конец, — сказала я, остановившись.       — Все равно идти надо ночью, днем пройти шансов нет, — ответил мне Влад.       — Можем переждать день здесь, придумать план, а как стемнеет, отправиться, — предложил Максим.       — Еще день? Еще день?! Нет, больше ждать я не буду, — взвилась я.       Ну неужели они не понимают?       — Я знаю, о чем ты думаешь… — начал было Максим.       — Если пойду одна, меня не заметят, — сказала я.       — Опять ты за свое! — сказал Максим, и схватил меня за руку. — Ты просто чудовищно невнимательная и также чудовищно везучая. Эта гремучая смесь тебя однажды убьет. Да тебя на пять метров одну отпускать нельзя.       — Я не собираюсь сидеть здесь, теряя еще один день, — ответила, я выдергивая руку.       — Ну и что будет? Тебя пристрелят на месте, не успеешь даже увидеть откуда.       — Да ладно, пусть сходит. Своими глазами увидит и успокоится, — сказал Влад, даже не глядя на меня.       — Ну да, успокоится. Навсегда, — огрызнулся на него Максим.       — Я могу показать место, которое плохо патрулируется, — продолжил Влад, по прежнему не глядя на меня.       — Ладно, — сдался, наконец, Максим, и немного помолчав, сказал, обращаясь ко мне. — Только вперед не лезь.       — И так никогда не лезу, — буркнула я в ответ.       — Так откуда у тебя катана? — снова повернулся он к Владу.       — Мой босс выкупил ее у какого-то музея и повесил у себя в кабинете. Тогда я посчитал, что это пустая трата денег, но теперь… жаль, я не сразу про нее вспомнил. Тише огнестрела, и эффективнее… ножниц, — ответил тот, покосившись на меня.       — Это ты еще трубу ее не видел, — ухмыльнулся Максим.       — Трубу?       — Идем уже, — раздраженно сказала я и пошла к выходу, подхватив рюкзак.       Мы осторожно выбрались из подъезда и огляделись. Неподалеку виднелись последствия взрыва — воронка на пол улицы и обрушившийся дом. Под обломками копошилось несколько тварей, но в остальном было чисто. Не привлекая их внимания, мы двинулись в обратном направлении. Влад вел нас подальше от трассы, так как он сказал, что выезды из города патрулируют и зачищаются особенно тщательно.       — Пойдем через промзону, — сказал он, не оборачиваясь. — Населенность там меньше, значит и наблюдение не такое тщательное. Плюс, местность не открытая, будет где спрятаться.       — Ты там уже был? — спросила я.       — Да.       — Тогда почему не ушел еще тогда?       — Не получилось.       — А сейчас, значит, получится? — спросила я, остановившись.       Он, наконец, обернулся.       — А сейчас, получится. Ты все еще хочешь выбраться из города днем?       — Хочу.       — Тогда, вместо того чтобы трепаться посреди улицы, лучше шевели ногами.       — Далеко идти? — спросил Максим.       — На другом конце города.       Открывшаяся правда об обстреле города немного действовала на нервы, так что хоть мы и торопились, но все равно невольно шли осторожно и смотря в оба. И очень медленно. Слишком медленно. Внутри меня все кипело, хотелось сорваться с места, бросить этих придурков тут и побежать. Несколько бомбардировщиков, пролетевших у нас над головой, немного остудили мой пыл, но внутреннее напряжение никуда не делось.       Влад не отличался разговорчивостью, что меня, в общем-то, вполне устраивало. Максим тоже старался не болтать, видимо понимая мое состояние, и уже несколько изучив мой характер. Вскоре стало ясно, что засветло мы из города не выйдем. Промзона о которой говорил Влад уже виднелась вдалеке, но пока мы до нее дошли, солнце почти село.       — Граница города за тем холмом, там и стоит оцепление, — сказал Влад, останавливаясь и указывая на насыпь за промзоной. — Солнце светит нам в спину, нужно забраться туда, пока оно не село, тогда у нас будет преимущество быть незамеченными.       — Пошли, — я двинулась вперед, пока они не начали лишние разговоры.       Мы быстро, и по возможности, бесшумно пересекли промзону, не наткнувшись ни на одну тварь. Видимо их тут уже всех перестреляли. На вершину насыпи мы взбирались на четвереньках, а потом и вовсе ползком. Наверху росли какие-то дохлые кустики, в которые мы и заползли.       Картина нам открылась довольно тревожная, если не сказать больше. Метрах в пятистах от нас проходила кольцевая трасса, огибающая город. Вся она патрулировалась, на сколько хватало взгляда. Военная техника, палатки, колючая проволока, люди вооруженные автоматами, и возможно чем похлеще. Солнце зашло. Как и наша надежда пройти здесь.       — Уходим сейчас, пока нас не заметили, — прошептал Максим.       — Нет! — прошептала я в ответ, и уже было поползла вперед, но меня тут же затащили обратно в кусты.       — Здесь мы не пройдем, — зашептал Влад. — В прошлый раз тут их было гораздо меньше.       Над нашими головами промелькнул луч прожектора, и мы тут же припали к земле.       — У них еще и прожектора! Уходим сейчас же, — все таким же свистящим шепотом прошептал Максим и принялся отползать назад, утягивая меня за собой.       Мы, все также ползком, покинули пригорок и едва ли не на четвереньках стали пробираться в сторону города. Вряд ли нас кто-нибудь услышал бы с такого расстояния, но мы все равно старались не шуметь.       Отойдя на безопасное расстояние, мы остановились, чтобы перевести дух. Солнце село, все вокруг погрузилось в полумрак. Похоже, уже даже нет смысла пытаться выбраться из города, и нестись домой. Слишком много времени потеряно. Во всяком случае, похоже, опоздала я уже давно.       Слезы бессильной ярости хлынули из глаз, я принялась пинать все, что подвернется под ногу, мне уже плевать, услышат нас или нет, да и кто бы ни услышал, казалось, что я готова проломить голову любому.       Схватив с земли булыжник я швырнула его со всех сил. Естественно, моя истерика не осталась незамеченной. Пять или шесть тварей уже ковыляли в нашу сторону, но никакого беспокойства по этому поводу я не испытала, напротив, выхватив свой кусок трубы из рюкзака, я бросилась на ближайшего урода и с разбегу воткнула острый конец ему в череп. Выдернув трубу, и не глядя, убила я его или нет, бросилась на второго, но меня опередила катана, и в тоже время, кто-то стал оттаскивать назад.       — Отпусти меня! — заорала я, пиная Максима по ногам. — Отпусти, я с ними сама разберусь!       — Успокойся! — заорал он в ответ.       Влад, тем временем добивал четвертого. Двое последних, подходили к нему со спины. Вдруг неподалеку послышались выстрелы, замелькали лучи фонарей. Твари отвлеклись, а Максим, не ослабляя хватки потащил меня в сторону и крикнул Владу:       — Уходим!       Тут раздалась пулеметная очередь, и одна из тварей упала на землю. Мы упали следом, прикрыв головы руками. Прямо над нами просвистел снаряд и ближайшее здание разорвало на куски. Как ни странно, но последняя тварь все еще барахталась, хоть и с отстреленными ногами. Это почему-то взбесило меня, и я, абсолютно не думая о том, что делаю, вскочила, и пригнувшись, побежала к ней, лишь краем уха услышав крик Максима. Раздался еще один взрыв, совсем рядом, и меня швырнуло на землю. Приземлилась я прямо возле твари, в опасной близости от клацающих челюстей. Нащупав рукой камень, со всего размаху стала бить им ей по голове, до тех пор, пока череп не разлетелся на части. Снова раздались выстрелы, теперь уже совсем близко.       — Дура, что ты творишь?! — заорал мне прямо в ухо Максим и потащил к ближайшему завалу.       Меня охватил какой-то ступор. Я уже не сопротивлялась, просто позволила тащить себя по земле, едва различая происходящее вокруг. Над нашими головами свистели пули, но я их даже не слышала. Рядом снова раздался взрыв и это привело меня в чувство. Я увидела, как в завал, оставшийся от ближайшего строения, заполз Влад. Мы с Максимом, чуть ли не на четвереньках, бросились туда же. Нырнув под прикрытие того, что когда-то было стеной мы смогли перевести дух. Выстрелы не стихали, но направлены были уже в другую сторону. И тут Максим напустился на меня во всю:       — Какого хера ты устроила?! Мы все могли погибнуть из-за того, что ты просто невообразимо тупая!       — Да знаю я, знаю! — заорала я в ответ. — Мог бы и не бросаться за мной!       — Да ты достала! Не все такие бездушные твари как ты!       Влад сидел, привалившись к стене, и наблюдал за нашей перепалкой. Даже дыхание уже успел перевести. Вот он не стал бросаться мне на помощь. И во время моей небольшой истерики перед обстрелом, удерживать меня не стал. Да, с ним мы могли бы сработаться.       А Максим все не унимался, и продолжал орать на меня, но я уже не слушала, так как неподалеку раздался лай. Черт, поисковые собаки! Найти нас у них труда не составит. Я тут же шикнула на Максима и кивнула в сторону лая.       — Слышите?       Влад тоже выглянул из завала и тут же отпрянул обратно. Лай был слышен все ближе, нужно было выбираться. Хотя далеко мы все равно не убежим. Тут Макс поднялся, вышел из нашего укрытия, и направился прямо навстречу собакам. Я тут же вскочила за ним.       — Ты куда?!       — Не высовывайся и не мешай, — ответил он, и направился к собакам.       Я выглянула из завала. Влад сделал тоже самое, держа наготове катану.        Максим же, тем временем, уверенным шагом шел прямо навстречу четырем поисковым овчаркам, не выдавая своим видом не малейшего страха или волнения. Увидя его, они тут же залаяли громче и кинулись к нему. Я уже судорожно шарила по земле, в поисках камней поувесистей, с твердым намерением начать швырять их в собак, как вдруг Максим громко, но в тоже время абсолютно спокойно сказал им:       — Сидеть!       Собаки остановились, явно в нерешительности. Прекратили лаять, и стали переминаться с лапы на лапу. Тогда Максим поднял правую руку и повторил, одновременно с этим, медленно опуская руку.       — Сидеть!       Три из четырех собак нерешительно опустились на задние лапы. Четвертая продолжала принюхиваться и перебирать лапами. Максим медленно подошел прямо к ней. Собака присела как для прыжка, но вдруг, Максим положил ей руку прямо на голову и повторил снова, но уже тише:       — Сидеть.       Когда и четвертая собака опустилась на задние лапы, Максим убрал руку с ее макушки, отошел немного и посмотрел на остальных. Перед ним, строем сидели четыре обученных служебных собаки и даже не пытались вскочить и броситься на него. Как ему это удалось, я понятия не имею. Похоже, надо было внимательней слушать, когда он рассказывал о себе.       Тем временем, Максим повернулся к нам, и тихо сказал:       — Медленно выходите.       Я, все еще сжимая в руках по камню, медленно выбралась из завалов, следом за Владом. Собаки немного напряглись.       — Теперь, так же медленно отходите назад и уходите отсюда, — сказал Максим, наблюдая за собаками.       — А ты? — спросила я. Послышалось тихое рычание.       — Делайте как я говорю. Потом догоню, — ответил Максим, не отводя взгляда от собак.       Мы с Владом медленно попятились назад, отошли подальше, повернулись, и рысцой побежали в город. Вокруг, периодически мелькали лучи фонарей, и мы тут же падали на землю. Лая собак больше слышно не было, и спустя минут десять мы уже отошли достаточно далеко, чтобы можно было остановиться и перевести дух.       — Так твой дружок, оказывается, дрессировщик, — сказал Влад, останавливаясь и убирая в ножны катану, которую до сих пор сжимал в руке.       Свою трубу я, к сожалению, где-то посеяла.       — Он мне не дружок, — ответила я.       — Неужели? — удивился Влад. — Он явно считает иначе. Так, значит, он тебе не рассказывал, чем занимался раньше?       — Может и рассказывал, — ответила я, не глядя на него.       — А ты, видимо не очень-то слушала.       Я не ответила.       — Нужно найти, где переночевать, — сказал Влад, озираясь по сторонам.       — Нужно подождать Максима. Он же сказал, что догонит, — сказала я в ответ.       — Ты правда хочешь ждать его? — удивился Влад.       — А ты нет? — взглянула я на него.       — Ну, мне казалось, что тебе не терпится от него избавиться, — пожал плечами Влад.       — Я избавлялась от него два раза, на третий уже не получилось. Думаю, что если сейчас сбегу, потом все равно где-нибудь объявится, — ответила я ему, а про себя подумала: «Да и если свалить еще раз, как-то совсем уж по-свински будет».       Влад в ответ только приподнял брови и сказал:       — Ладно, подождем. Но с улицы все равно нужно уйти.       — Да, — ответила я, оглядываясь по сторонам.       Мы все еще были в промзоне. Видимо, здесь тоже вели обстрел, потому что почти все здания были разрушены.       — Сюда, — сказал Влад, указывая на ближайшее строение с относительно целыми стенами и крышей. — Оттуда мы сможем увидеть Максима, если он пойдет здесь.       Мы двинулись туда. Внутри было пусто, бетонные стены пошли трещинами, но выглядели надежно. Недалеко от входа была лестница на крышу. Мы поднялись туда, чтобы видеть большую часть дороги. Я почему-то нервничала. Не то, чтобы я не доверяла Владу… хотя, да, я ему именно не доверяю, так что со своим обломком трубы мне было бы спокойней. Заметив, как я барабаню пальцами по своей коленке, Влад сказал:       — Да расслабься ты. Он же сказал, что догонит, значит догонит.       — Уже совсем стемнело, — ответила я, — Что, если мы его не увидим? Или, может, он вообще не здесь пойдет? Или…       — Да вон он идет, — прервал мой словесный поток Влад, указывая на дорогу.       — Ты уверен? — спросила я пригибаясь пониже и выглядывая на дорогу.       — Нет, — ответил он, так же как и я пригибаясь и подползая к краю.       На дороге действительно был виден чей-то силуэт, но так как было уже совсем темно, разглядеть кто это не представлялось возможным. Судя по походке, это явно был человек, что уже немного утешало. Тут блеснуло лезвие топора.       — Это он! — выдохнула я и бросилась к лестнице, Влад за мной.       Спустившись, мы не выходя на дорогу, свистящим шепотом стали звать Максима. Сначала он замахнулся топором, но потом, узнав нас, опустил его и направился в укрытие.       — Я уж думал вы меня кинули, — с ухмылкой сказал он, но глаза его стрельнули в мою сторону.       Это меня немного задело.       — Как оказалось, ты можешь быть полезен, так что нет, — ответила я.       — Ты, кстати, обронила, — сказал Максим, протягивая мне мою трубу, все еще испачканную кровью.       — Спасибо, — ответила я, не в силах сдержать улыбку.       Похоже, я привязалась к ней больше, чем следовало бы.       — Так ты у нас дрессировщик, значит? — спросил у него Влад.       — Военный кинолог, — ответил Максим, и помрачнев, добавил, — И одно могу сказать точно. Город оцепила не армия.       — Что? А кто тогда? — в один голос заговорили мы с Владом.       — Не знаю. Но я успел разглядеть их форму. Она точно не армейская. Возможно, какие-нибудь спец войска, вроде ОМОНа, но вряд ли. Больше похожи на наемные отряды.       — В смысле? — продолжала тупить я.       — Да не знаю я, — сказал Максим, нервно взъерошив волосы. — Но правительство вряд ли знает, что здесь происходит.       — Значит тем более нужно выбираться из города, — после паузы произнес Влад.       — И прямо сейчас, — сказала я. — Уже, ведь стемнело.       — Ты не видела у них фонарей? — спросил Влад.       — И к тому же, у них явно больше четырех собак, — добавил Макс. — Всех я усмирить не смогу.       — Здесь и сейчас они нас во второй раз точно не ждут, — стояла я на своем.       — Ну да, потому что только полный идиот снова туда попрется, — закатил глаза Влад.       — Вот именно! Может и сработает, — продолжала настаивать я.       — Или нас все-таки пристрелят. Или взорвут. Или загрызут. Или еще что-то, а если учесть, что это не армия, и вряд ли контролируется правительством, с нами могут сделать и что похуже, — возразил Влад.       — Здесь же идти нельзя. Переночуем, и следующей ночью попробуем в другом месте, — сказал Максим и бросил рюкзак на пол, с явным намерением остаться.       Влад последовал его примеру.       Я все еще стояла посреди помещения и не двигалась с места. В голове лихорадочно роились мысли. Если пойду одна, меня могут и не заметить, тем более, я примерно представляю, что меня ждет. Но постепенно меня все же начали одолевать сомнения. Как раз именно потому, что я теперь знаю, что меня ждет. Собаки, фонари, бомбы. Я, конечно, везучая, но не думаю, что настолько. Максим, заметив, что я все еще стою посреди помещения, сказал:       — Если опять думаешь, как бы отправиться одной, то я сейчас же свяжу тебя по рукам и ногам и еще и сяду сверху.       Представив эту угрожающую картину, я содрогнулась и проворчала в ответ:       — Да никуда я не пойду, — и бросила рюкзак на пол.       Мы решили, что можно пройти вглубь здания, где стены были целы и разжечь небольшой костер, чтобы его было не видно снаружи. После всего пережитого, мне хотелось только лечь и ничего больше не видеть и не слышать. Пусть сами дежурят.       Я улеглась, закрывшись от огня рюкзаками, стараясь, вместе с тем, держать своих попутчиков в поле видимости. В голове роились мысли, так что заснуть не представлялось возможным, и я стала прислушиваться к разговору.       — Военный кинолог, значит? — спросил Влад Максима.       — Почти. Прошел стажировку. Ехал на аттестацию, когда все началось, — ответил тот.       — Ну, считай, что прошел, — сказал Влад. — Я никогда не видел, чтобы животные так слушались чужака. И как звали твоего подопечного?       — Боря, — ответил Максим.       — Боря? Что это за имя для собаки?       — Ну, вообще Уроборос. Он вечно пытался укусить себя за хвост. Боря просто короче.       Ну, теперь понятно, почему его так заинтересовала моя татуировка. Интересное совпадение, если не сказать больше.       — Где он сейчас? — продолжил Влад.       — Погиб. Спас меня от пяти или шести тварей. Все случилось так быстро. Я даже сделать ничего не успел, — голос Максима прозвучал как-то глухо.       — Ясно, — ответил Влад.       Ненадолго повисло молчание. Я ни разу не видела Максима таким расстроенным. Даже жалко его стало. Я ведь, и сама животных люблю, хоть и не стремилась связать с ними свою профессию. Не представляю какого ему, ведь кинологи буквально живут со своими собаками и вкладывают всю душу в их воспитание. Интересно, какая у него была порода. Лучше потом спрошу.       — Ты действительно думал, что мы сможем сегодня выбраться из города? — спросил Максим Влада.       — Я и не планировал выбраться. Просто нужно было, чтобы она сама все увидела, — ответил тот. — Иначе не угомонилась бы.       — Так это и правда самый плохо охраняемый участок?       — Да.       — Тогда у нас и ночью шансов нет, — тихо произнёс Максим. Помолчал немного, и вдруг, так же тихо произнес. — Знаешь, она не любит болтливых.       — Таких как ты?       — Ну да. А вот ты ей явно нравишься.       В ответ Влад только хмыкнул.       — Мне плевать.       Внутри что-то неприятно екнуло. Ну да, Полина, а чего ты ждала? Угомонись уже. Некоторые вещи не меняются даже после конца света.       Он, тем временем, продолжил:       — Не пойму только, почему ты с ней так носишься, ты ведь ее абсолютно не знаешь. Таких мутных как она, вообще редко встретишь. С виду такая слабая, тихая, но как-то выжила, еще до того, как встретила тебя. Мы уже сутки вместе, а я до сих пор не могу понять, что она за человек, и на что способна, хотя обычно людей сразу насквозь вижу.       — Ошибаешься. Я знаю ее лучше, чем кто-либо, — ответил Максим, — как и то, на что она способна.       Я напряглась. Если он скажет еще хоть слово, я вскочу и придушу его.       Разговор затих, но заснуть я так и не смогла. Странное чувство, будто Влада я уже где-то встречала, никуда не делось. В голове без конца крутились одни и те же мысли: где я могла с ним встретиться? Я же вижу его первый раз в жизни. Или нет? Как же это бесит!       — Наши истории ты знаешь, — подал голос Максим и покосился на меня. — Ну, по крайней мере мою. Теперь твоя очередь. Рассказывай. Как ты выжил?       Влад молчал долго. Я уж решила, что он проигнорировал вопрос, но тут он заговорил:       — Сначала было сложновато. Отбиваться от этих тварей голыми руками — то еще удовольствие. Но потом дела пошли лучше. Я заимел себе автомат.       Мои глаза распахнулись, а сердце пропустил удар. Я вспомнила. Тот стрелок, в самом начале. Я тогда его не разглядела, но почему-то была уверена, что это был он.       — Автомат?! Да ладно! Откуда? — Максим явно не испытывал никакого беспокойства по поводу нашего спутника, а я лежала как на иголках и не смела шелохнуться.       Тогда он не медлил ни секунды, открыл огонь, как только увидел меня, хотя я ничем не проявляла агрессию.       — Да так, — ответил тот, — в тир залез. Правда потом пришлось признать, что огнестрел — это довольно шумно и не всегда удобно. Особенно если эта тварь вцепилась в тебя мертвой хваткой, тогда прицелиться особо не получится. И я вспомнил про катану. Мой босс потратил на нее кучу бабла на аукционе. Да уж, дядюшка был тот еще мажор.       — Ты работал на своего дядю?       — Ага. Частная психология — это довольно прибыльный бизнес, особенно если больше половины клиентов — чуть ли не нефтяные магнаты.       — Так ты психолог?       — В какой-то степени.       По голосу я поняла, что он улыбнулся, вот только думаю совсем не доброй улыбкой. Да, бывший психолог с автоматом наперевес… так себе расклад. Если пять минут назад он мне, возможно, и правда нравился, то теперь, все, чего мне хотелось, это вскочить, дать ему ногой по роже и убежать куда подальше.       Вдруг он меня узнал, и просто не подаёт вида? Вполне возможно, ведь солнце тогда светило ему в спину, он вполне мог меня рассмотреть. Почему тогда все это время ничего не предпринимал? Из-за Максима и его топора? Возможно. Похоже, пора заканчивать наше сотрудничество. Осталось предупредить Максима, и придумать, что делать дальше.       — Знаешь, когда я только достал себе автомат, — как ни в чем не бывало продолжал Влад, — иду я, значит себе, иду, и тут поворачиваюсь, и вижу, как за мной кто-то следит! Хотел посмотреть поближе в прицел, а она как бросится в сторону.       Да он же про меня говорит! Вот только нихрена он не смотрел тогда, а сразу открыл огонь! Я посильнее стиснула свой обломок трубы.       — Потом, — продолжал он, — она сорвалась с места, и побежала, видимо к своим дружкам. Естественно, я побежал за ней, в надежде поговорить, все объяснить, может даже присоединиться к ним.       Вот ублюдок! Все было не так! А Максим так и развесил уши. Этот говнюк даже не скрывает свой сарказм!       — Я проследил за ней до небольшого парка, и потерял из виду. В парке она скрыться не могла, он насквозь присматривался, но я думаю, что на это она и рассчитывала. Я затаился неподалеку, и стал ждать. Ждал минут пятнадцать, но никто так и не появился. Тогда я сдался и оставил ее в покое, — продолжил Влад.       Пятнадцать минут… да мы же разминулись минут на пять всего!       — Жаль, что мы с ней так и не смогли поговорить! — притворно вздохнул он.       Вот ублюдок! Даже не пытается скрыть свою суть. Ох, Максим, где же твой топор?! Неужели ты еще не научился держать оружие всегда при себе? Я же, еще крепче стиснула свое.       — Да, жаль… — решил ему посочувствовать Максим. Идиот! — Теперь ты уже вряд ли ее встретишь.       — Я так не думаю… — ответил тот.       По моей спине пробежал холодок. Интересно, что будет, если я дам им понять, что не сплю? Хотя, неважно. Он похоже и так уже знает. Прямо затылком чувствую его взгляд. И тут он вдруг сказал:       — Слушай, зачем ты так цепляешься за этот кусок трубы? Кошмар приснился?       О, нет. Ладно, сейчас или никогда. Я вскочила с места, одновременно пытаясь замахнуться своей трубой, но он меня опередил. От сильного толчка я упала обратно на пол, и ударилась так, что дух вышибло. Труба вылетела из руки и откатилась в сторону. Краем глаза я заметила, как Максим вскакивает с места, но Влад пнул его по больной ноге, и Максим со стоном упал обратно на пол. Шарит руками по полу, в поисках топора, но он в рюкзаке, слишком далеко. Тем временем, я пытаюсь подняться с пола, но не могу даже вдохнуть, а Влад подходит к Максиму, берет за волосы и с силой бьёт об пол. Брызнула кровь и Максим затих.       Влад отошел от него и направился ко мне. На лице злобная усмешка. Я попыталась отползти назад, дотянуться до трубы, но он пинком отшвырнул ее еще дальше. Коленом прижал меня к полу, и зашипел прямо в лицо:       — Ну что, поговорим? Мне вот все интересно, куда же ты делась тогда?       — В парке, — прохрипела я, глядя ему в глаза. — Прямо за тем уродливые деревом. Мы разминулись не больше, чем на пять минут.       — Ах ты маленькая хитрая тварь! — зашипел он, поднял меня за плечи и приложил об стену.       Я сползла вниз и оказалась прямо напротив Максима. Потянулась было к нему, но Влад пинком отшвырнул меня в сторону. Прямо к нашим рюкзакам.       — Да брось, можешь не давить на жалость, тебе на него плевать. Я это понял, еще в самом начале нашего, так называемого, сотрудничества. Хоть он и нес ту херню, якобы знает тебя, и на что ты способна, я в этом сильно сомневаюсь.       Несмотря на боль от ударов, по спине снова прошёл холодок. В этот раз, возможно, потому что Влад говорит правду? Если так, то я еще хуже него. Но вот он, Максим, неподвижно лежит в луже собственной крови, а я смотрю на него в упор, и не понимаю, что должна чувствовать. И должна ли вообще?       Я перевела взгляд на противника, и поняла, что дело плохо. Он надвигался на меня, и я была полностью уверена, что если он до меня доберется, то точно убьет. Но вдруг под рукой оказалось что-то твёрдое. Топор! Я вытащила его из рюкзака и, не глядя швырнула в него. Топор пролетел мимо.       — Мимо! — расхохотался Влад, и уже занес кулак для удара, как вдруг заорал, и повалился прямо мне под ноги.       Из его спины торчал топор.       — В яблочко, — прогнусавил Максим вставая и зажимая рукой перебитый нос.       Я во второй раз съехала по стенке на пол. Прямо передо мной на полу корчился Влад, с топором, торчащим из спины. Максим подошёл к нему и выдернул топор, от чего тот коротко вскрикнул.       — Надо уходить, — проговорил он, вытирая топор об рубашку стрелка.       Мои мысли двигались вяло. Уходить? Но его же нельзя оставлять так. Рана не смертельная, даже не очень глубокая, достаточно перевязать и быстро заживет…       — Его надо добить, — сказала я.       Я ли? Максим как-то странно посмотрел в ответ. С опаской? Или мне уже мерещится?       — Он же не отстанет, пойдёт за нами, опять попытается убить нас… — попыталась я оправдать свои последние слова.       — Я не убийца, — ответил Максим, а меня как будто ледяной водой окатили.       Он не убийца. А я? Кажется когда-то, я уже отвечала себе на этот вопрос. Но вот он возник снова.       Я молча встала, подняла свой рюкзак и пошла к выходу. Максим спас мне жизнь. Опять.