Смертельное лекарство

      Девушка уверенно шла по дороге.       «В какой-то буржуйский район меня занесло» — думала она, идя мимо шикарных многоэтажных домов. В одном из них вход в подъезд был открыт нараспашку. Девушка прошла мимо него, едва взглянув. Вдруг изнутри раздался чей-то крик:       — Помогите! Кто-нибудь прошу!       — «Ладно, проверю», — подумала девушка, и пошла к открытому подъезду, сжимая в руке пистолет с глушителем.       Осторожно заглянув внутрь, и ничего не увидев, она вошла. Вдруг, сверху лестницы послышался какой-то шум, будто кто-то кубарем катится вниз. Девушка отскочила назад, и прямо к ее ногам приземлилась женщина. Она была дорого одета, на ногах туфли на шпильке, которые, скорее всего, и стали причиной ее падения. Женщина подняла голову и завопила:       — Они уже близко! Убей их! Убей скорее!       Тут на лестнице снова раздался шум и на лестничную площадку выбежала одна из тех тварей, что заполонили город. Она, не замечая девушку, кинулась на женщину. Та завопила пуще прежнего, но вскоре затихла. Затихла и тварь, убитая из пистолета в руках девушки.       — «Она сказала «они». Значит есть еще», — подумала девушка, и, услышав, очередной шум наверху лестницы, спряталась за лифтом.       Пять или шесть тварей выскочили на площадку.       — «Ну нет, с такой толпой мне не справиться», — подумала девушка и забилась в самый угол.       Твари потоптались на месте, но, потеряв интерес к трупу женщины, отправились на выход.       Девушка выждала минут пять, убедилась, что все чисто, и вышла на середину лестничной площадки. Труп женщины уже начал подергиваться, так что девушка выстрелила ей в голову. Она уже собиралась уходить, но тут ее внимание привлекло что-то в руке женщины. Девушка нагнулась и подняла ключи от квартиры. На брелке значился номер 394.       Тут наверху опять раздался какой-то шум.       — «Пора сваливать отсюда. Но похоже, что я обзавелась квартиркой в шикарном районе. Буду иметь в виду на будущее», — подумала девушка, и вышла из подъезда.       

***

      — Поговорить не хочешь? — спросил Максим, после примерно часа молчания.       Мы уже отошли довольно далеко от промзоны, вглубь города.       — О чем? — спросила я, машинально переставляя ноги.       — Ну, например, о том, куда мы идем. А вообще знаешь, меня больше интересует, откуда ты с этим уродом знакома? И знакома, видимо неплохо, если он уже как-то пытался тебя пристрелить.       — Я его не узнала. В тот раз я его не разглядела.       — В тот раз? — Максим остановился посреди дороги.       Я тоже остановилась. Он огляделся по сторонам.       — Значит так, мы сейчас найдем, где переночевать, и там, ты мне все расскажешь.       — Я не обязана тебе ничего рассказывать, — ответила я.       Не то, чтобы это была какая-то моя очередная страшная тайна, мне просто не хотелось.       — Да неужели? — поднял Максим брови. — Если ты, вдруг, не заметила, меня он тоже чуть не убил, так что неплохо было бы и мне узнать его получше, на случай если наши с ним пути опять пересекутся.       — Что бы этого не случилось его и надо было добить, — сказала я.       — Так что же не добила?       Вместо ответа я просто отвернулась. И очень вовремя, так как на другом конце улицы, происходила какая-то явная движуха. Максим тоже, наконец, заметил это, и вытащил топор.       На дорогу выбежала девушка, а прямо по пятам за ней ходячий труп. Очень неплохо ходячий. Девушка резко развернулась, и с размаху чем-то ударила тварь по голове, отчего та тут же рухнула на землю. Мы с Максимом, несколько засмотрелись на это зрелище, да и усталость после пережитого уже давала о себе знать, так что спрятаться мы успели, и так и стояли посреди дороги. Девушка выпрямилась, и видимо, тоже нас заметила.       Что-то в ее движениях показалось мне знакомым. Очень знакомым. Я пригляделась. Светлые волосы, розоватые на концах. Уже немного помятый и заляпанный кровью бомбер. Да. Это точно она. Я сорвалась с места и побежала навстречу подруге.       — Ал… — начала было я, но она вдруг зашипела на меня.       — Ч-ш-ш! — остановила она меня. — Я решила никому не говорить своего настоящего имени. — прошептала она, косясь на моего спутника.       — Как же тебя называть? — спросила я.       — Ты знаешь как, — ответила она мне, подмигнув.       Тем временем подошел Максим.       — Инна! Ты жива! — воскликнула я, и наконец, обняла подругу.       — С ней обниматься, как я посмотрю, ты не против, — заметил Максим.       — Мы дружим лет шестнадцать, — ответила за меня Инна.       — А, так ты, как я понимаю, одна из тех легендарных людей, от которых она не смогла отделаться?       — Как и ты, судя по всему, — ответила та.       — Я настырный.       Да уж, с этим точно не поспоришь.       — Мы как раз собирались найти, где переночевать, есть идеи? — спросила я, обращаясь к Инне, но тут встрял Максим.       — Вот так, значит, да? Ее в нашу компанию ты принимаешь безо всяких разговоров?       — Во-первых, нет у нас никакой компании, во-вторых, тебе же уже сказали, мы шестнадцать лет дружим, естественно, мы теперь будем держаться вместе, — напустилась я на Максима, и чуть было не добавила: «Это, скорее, ты теперь лишний в нашей компании», но успела вовремя заткнуться.       Однако, судя по его лицу, он понял, что я только что хотела сказать, но промолчал. Может он и правда может читать мои мысли?       Инна же, наблюдая за нашей перепалкой, негромко сказала, обращаясь ко мне:       — А он болтливый…       — Да уж, — протянула я в ответ.       Максим, тем временем, направился в сторону гаражей, стоящих неподалеку. Мы последовали за ним. Найдя тот, что поприличней, он без разговоров распахнул дверь, и направился внутрь, замахнувшись топором. Мы с Инной не стали ему мешать и остались ждать на улице. Воплей изнутри не последовало, так что мы решили, что тоже можем войти.       — Будем спать в старом гараже? — спросила Инна, брезгливо осматриваясь по сторонам.       — Есть вариант получше? — огрызнулся Максим, швырнул рюкзак в дальний угол, и не дожидаясь ответа, направился за ним.       Похоже, он не в духе.       — Он всегда такой? — покосилась на меня Инна.       — Нет, — ответила я, и кивнула на более-менее чистое место у дальней стены. — Думаю, можно разжечь небольшой костер.       Мы поплотнее прикрыли дверь, и направились туда. Когда огонь загорелся, мы позвали и Максима, но он никак не отреагировал на приглашение. Да, похоже, что он сильно не в духе. И почему-то, стойкое ощущение, что из-за меня. Ну и хрен с ним, сам напросился. Мы с Инной сели на рюкзаки и поплотнее закутались в куртки.       — А я думала, что ты назовешься Алисой, — сказала Инна.       — Я хотела, — ответила я, — но…       — Но что?       — Он его угадал. Мое настоящее имя, — мрачно ответила я, покосившись на Максима.       — В смысле? Просто взял, и угадал?       Я рассказала подруге, как все было.       — Вот ведь… — процедила Инна. — И ведь не придерешься к нему. Вроде как и не виноват.       — Это и бесит больше всего, — ответила я. — Ну, рассказывай. Что с тобой было, когда все началось?       Инна на секунду задумалась, и начала рассказ.       — Я, как всегда, ехала на работу. Вдруг автобус резко затормозил и остановился. Народ просто в свалку, но я успела схватиться за поручень. Пока все копошились на полу, я пробралась к лобовому стеклу, и увидела дикую пробку, все машины стояли вразнобой, некоторые перевернулись. Вдалеке слышались какие-то истеричные вопли, поэтому я решила, что пора сваливать. Достала молоток, и выбила окно, которое «запасный выход», выскочила наружу, и решила отойти от дороги, только не слишком далеко, все-таки хотелось выяснить, что происходит. Этот молоток, кстати, до сих пор со мной, — сказала Инна, и расстегнула бомбер.       Из внутреннего кармана торчала ярко красная ручка. А чуть ниже, из-за пояса торчало что-то еще.       — Это… это что пистолет?! — воскликнула я, и тут же понизила голос, — Откуда?!       — Нууу, — глаза Инны забегали, — это уже другая история.       Она ухмыльнулась и застегнула бомбер.       — Только не говори, что и стрелять ты умеешь.       Глаза Инны округлились.       — Ну естественно! Пришлось научиться по ходу дела. К тому же я бы не стала зря таскать с собой оружие, которым не умею пользоваться.       Ну да, точно. Я тут же вспомнила свои попытки завладеть огнестрелом. Это мне даже удалось, но вскоре обнаружилось, что стрелок из меня так себе. Да и шумновато.       — Так, ладно. Ты выбралась из автобуса и отошла от дороги. Что потом?       — Потом, — продолжила Инна, — я пошла вдоль трассы вперёд, выяснить, что там за шум. Народ тоже повылезал из машин, некоторые пошли на помощь, видимо. А зря. Лучше бы сидели, и не рыпались. В общем, дойдя до начала пробки, я увидела там какую-то возню. Подобралась поближе, и поняла, что посреди дороги куча трупов, среди которых рыскали эти твари. Те, кого они не доедали до конца, вставали, и начинали кидаться на живых. Меня тогда чуть наизнанку не вывернуло. Я запаниковала, и бросилась оттуда куда подальше. Не помню точно, куда я неслась, но в конце концов, оказалась посреди какого-то леса или лесопарка. Тогда на меня в первый раз набросился этот… это… считай меня дурой, но кроме как зомби, я это назвать не могу. Короче оно выскочило прямо из-за дерева, я даже сообразить ничего не успела, просто дала хорошенько по башке этим молотком. Не представляю, как не выронила его, пока бежала в этот лес. Тварь упала на землю, но еще дергалась, так что я, для верности, врезала ей еще пару раз. Или больше. Не помню точно. Кажется, я просто била ее, пока силы не кончились. Тогда я подползла к ближайшему дереву, и видимо, вырубилась. Когда очнулась, решила идти в сторону города, — Инна ненадолго замолчала, а потом снова заговорила. — Потом много всего случилось. Но вот, мы с тобой все-таки встретились.       — На счет того, что это за твари, — сказала я, — меня тоже можно считать дурой. Когда я впервые это увидела, подумала, что это какой-то розыгрыш. Стала искать камеры, съемочную площадку… в голове так и вертелась мысль о том, что это полный бред. Пока оно не бросилось на меня.       — У тебя нет мыслей, что это может быть? — спросила Инна.       — Никаких, — ответила я, помотав головой.       Тут подал голос Максим:       — Как ты попала в город, он же оцеплен?       — Я разминулась с военными буквально на несколько минут, — ответила Инна, посмотрев на Максима. — Когда увидела самолеты, сразу повернула назад, но уже было поздно. Начался обстрел, и мне пришлось бежать вглубь города.       — Это не военные, — сказала я.       — В смысле? — спросила Инна.       — Буквально несколько часов назад мы попытались выбраться через промзону. Встретили нас прожекторы, собаки и куча военной техники. Они заняли всю кольцевую вокруг города, подступиться вообще не вариант. Заборы, колючая проволока и все такое. Я в таком не очень шарю, но Максим — военный кинолог, и он сказал, что это не армия, а значит и правительство вряд ли знает, что здесь творится.       — Ясно, — ответила Инна. — Военный кинолог? — обернулась она к нему.       — Тебя только это заинтересовало? — ответил тот.       Она проигнорировала вопрос и снова повернулась ко мне.       — А если по воде?       — Залив также патрулируется, как и все конечные выходы из метро, — донеслось из угла.       — Точно? — спросила Инна, — Откуда вы знаете?       — Знаем, — ответила я. — Если бы это было не так, то значит те, кто оцепил город — полные идиоты.       — В любом случае оставаться нельзя, надо придумать, как выбраться из города, — сказала Инна.       — Интересно как? — снова донеслось из угла.       — Да как угодно! — ответила Инна. — Или ты предпочитаешь сидеть здесь до тех самых пор, пока тебя не сожрут или не разбомбят?       Максим в ответ только хмыкнул. С каких это пор, интересно, он стал пессимистом? Инна, тем временем, продолжила:       — Переночуем, а завтра решим, что делать. Кто бы это ни был, у них не может быть столько людей, чтобы растянуть их по всему периметру.       — А вдруг? — в третий раз донеслось из угла.       — Ну, тогда мы в полной жопе, — ответила Инна, и, дав понять, что тема закрыта, повернулась ко мне:       — Ну, а с тобой что было?       Я рассказала все как было, умолчав только о человеке, убитом мной в метро, и о Владе. Не знаю, почему я не стала рассказывать о нем. Максим не встревал. Может она тоже что-то скрыла от меня? Хотя вряд ли. Я почему-то верю, что она рассказала все.       Ночь прошла на удивление спокойно. Наутро идей, как выбраться из города, не прибавилось, а выбравшись из гаража, мы обнаружили, что насквозь провоняли костром. В общем, утро не задалось. Максим не говорил ни слова, но было видно, что настроение у него не улучшилось.       — И что же, все-таки, будем делать? — спросила я вслух, оглядывая пустые улицы.       — Где вы были вчера? — спросила Инна.       — В промзоне, не очень далеко отсюда, — ответила я, указывая направление.       — Ясно. И все-таки, я думаю, что весь город не может быть оцеплен, нужно просто найти лазейку, — сказала Инна.       — Отличная идея, — подал голос Максим. — Потрясающая. Будем лезть на рожон, пока на нас не объявят охоту. Ах, да, тут еще по всему городу эти твари рыщут, но это ничего, пустяки.       Его ехидный тон настолько взбесил меня, что я, схватив его за рукав, потащила в сторону. Он последовал за мной не очень охотно. Отойдя немного, я тут же напустилась на него:       — Ты что за истерику устроил?       — Как будто тебе не плевать, — ответил Максим, скрестив руки на груди.       — Ты ведешь себя как сволочь, и меня это бесит. Если что-то не устраивает, лучше скажи мне это прямо в лицо, — сказала я.       — Не думаю, что ты хочешь это услышать, да и все равно будешь делать по-своему.       — Так, в чем проблема? — я, как и он, скрестила руки на груди.       — Я ее не знаю, — сказал Максим, кивая в сторону Инны.       — Ее знаю я, этого достаточно. К тому же Влада ты принял без вопросов и с распростертыми объятиями.       — Ну, с тех пор как он попытался нас убить, я пересмотрел некоторые свои взгляды.       — А я, между прочим, говорила, что не надо брать его с собой. Но нет, ты тут же выложил ему все наши планы. Теперь, я говорю, что знаю Инну уже шестнадцать лет, и ты, вдруг, решил стать более разборчивым.       Максим посмотрел куда-то вдаль, потом опять повернулся ко мне, и сказал после паузы:       — Вот видишь?       — Что?       — Плевать ты хотела на мое мнение.       Неужели до него это только сейчас дошло? Мне казалось, что я дала это понять еще с самого начала.       — Не нравится, так уходи, — я демонстративно закатила глаза. — Я, если честно до сих пор не понимаю, зачем ты за мной таскаешься.       — У меня свои причины, — уклончиво ответил Максим.       — Да неужели? Может расскажешь?       — Я рассказал их тебе еще в самом начале, но ты, видимо не пожелала их услышать.       Да что же ему от меня надо? Мало того, что навязался, так теперь еще и истерику закатил.       — Ты сам навязался, значит, или смирись и прекрати вести себя как скотина, или катись.       — Хочешь, чтобы я ушел?       Наконец-то!       — Ну, да вообще-то! — я даже руками взмахнула. — Кажется, я уже не раз это озвучивала, а до тебя только сейчас дошло?       — Да хер тебе, не уйду я. Теперь до конца дней твоих буду маячить у тебя перед носом, — ответил он с совсем не свойственной ему злостью.       — Ну тогда скорей бы дни мои закончились! — выкрикнула я ему в лицо и, резко развернувшись, пошла обратно к Инне.       — Все… нормально? — неуверенно спросила та.       — Пошли, — буркнула я в ответ.       — Куда? — спросила она, отправляясь следом.       — Будем идти вдоль границы, пока не найдем проход, — ответила я, не испытывая какой-либо уверенности.       Но что-то делать все-таки надо. План, конечно, не то, чтобы блестящий, но другого у меня не было, как, видимо, и у моих спутников.       Шли мы медленно и максимально тихо. Окраины, видимо, были зачищены хорошо, так как ходячих трупов нам практически не попадалось, а вот выстрелы и рев машин мы иногда слышали, и тут же падали на землю. Пару раз вдалеке пролетели самолеты и раздалось несколько взрывов, которые мы переждали в очередном гараже.       Прошло уже несколько часов, но прошли мы не сильно много. А самое скверное то, что нам ни разу не удалось даже приблизиться к границе города. В оцеплении не было ни одного слабого места. В конце концов, Инна остановилась и сказала:       — Это бесполезно. Весь город мы обойти не сможем, тем более незамеченными. Рано или поздно на кого-нибудь напоремся.       Максим молчал. Они оба выжидающе уставились на меня. Как будто это я должна решать, что делать дальше.       — Я не знаю, что делать дальше, — сказала я и села прямо на землю.       Инна опустилась рядом.       — Ладно, надо передохнуть и подумать, — сказала она, явно пытаясь успокоить и меня и себя.       — Пойду осмотрюсь, — сказал Максим, не собираясь присоединяться к нашему привалу.       — Один? — обернулась на него Инна.       — Ну да, — ответил он и отправился в сторону границы.       — Не вернешься через час — мы уходим, — сказала я ему вслед.       — Идет, — ответил тот, не оборачиваясь.       — В смысле — уйдем? Не пойдем за ним? — спросила Инна, как только Максим скрылся из виду.       — Сам разберется, — ответила я.       Ну конечно, мы пойдем за ним. Не могла же я это вслух сказать. Тем более ему.       Максим вернулся минут через двадцать. Он прихрамывал, но все же несся бегом, пригибаясь к земле и, вместе с тем, размахивая руками. Не успели мы с Инной вскочить на ноги, как он уже добежал до нас и потащил за собой, схватив за руки.       — Да в чем дело-то? — спросила Инна, на бегу засовываясь в лямки рюкзака.       — Не уверен, что именно там происходит, но точно ничего хорошего нам это не сулит, — ответил Максим не сбавляя темпа.       Я оглянулась посмотреть, что же там такое происходит, но не увидела ничего необычного.       — Ты уверен, что это опасно для нас? — спросила я Максима, но тут раздалась сирена.       Это была самая громкая сирена, что я слышала в своей жизни. Мы все разом с криком схватились за уши и упали на землю. Казалось, что звук разрывает не только барабанные перепонки, но и все внутренности. Мне тут же вспомнилось, что звук достаточной громкости может убить. Очень кстати мне это вспомнилось. А вой, тем временем, все усиливался. Я зажала уши еще сильнее, но это не помогло. В конце концов я закричала сама, но мой голос потонул в реве сирены.       Я не поняла, когда сирена стихла. Просто в какой-то момент обнаружила себя, лежащей на земле, все еще крича во всю глотку. Инна валялась рядом, свернувшись калачиком и держась за голову. Похоже, она потеряла сознание. Максим, каким-то чудом встал на четвереньки, а потом и на ноги, но тут же упал на землю. Он что-то кричал мне, но я не могла разобрать ни слова, в голове стоял жуткий звон, мир шел кругом. Как в замедленной съемке, я увидела, как он подполз ко мне и начал трясти за плечи, но я ничего не почувствовала, только мир вокруг затрясся. Я не могла ни пошевелиться, ни даже моргнуть, но по-прежнему видела, что происходит вокруг. Максим же, в конце концов перестал меня трясти и ударил по щеке. Он ударил меня по щеке? Он ударил меня? Он что, совсем оборзел? Как ни странно, но окружающие звуки понемногу стали поступать ко мне в мозг. Я наконец почувствовала конечности и даже смогла пошевелить рукой. Максим замахнулся для второго удара, но тут в мои легкие со свистом влетел воздух, глаза распахнулись еще шире, а моя рука взлетела навстречу его. Второй раз он меня не ударил.       — Цела? — крикнул он мне прямо в ухо.       Я попыталась перевернуться на бок. Сломано, вроде как, ничего не было. Да и с чего бы, я упала всего лишь с высоты собственного роста. Я подползла к Инне. Она не шевелилась, но, вроде, дышала.       — Надо уходить! — снова раздался над ухом голос Максима.       Он помог мне подняться, и как только я смогла стоять, поднял Инну и закинул себе на плечо. Мы, пошатываясь, со всей доступной нам скоростью, направились в сторону каких-то полуразрушенных строений неподалеку.       На том месте, где мы только недавно сидели с Инной, уже собралась приличная толпа зомби. Их, похоже, тоже оглушило, и нас с Максом, с Инной на плече, они пока не заметили. Однако, со всех сторон на шум их собиралось все больше и больше. Как-то скрываться мы даже не пытались, да и негде было, так что нашим единственным шансом было добраться до строений и затаиться там. Почти добравшись до цели, я прибавила темп и, обогнав Максима, подбежала к тяжелой железной двери, изо всех сил надеясь, что она не заперта. Я стала тянуть ее на себя, но дверь не поддавалась. От усилий у меня потемнело в глазах, ноги подкосились, и я привалилась к двери. Она открылась в другую сторону. Почувствовав себя крайне глупо, я почти на четвереньках заползла внутрь, и придержала дверь для подоспевшего Максима с Инной наперевес. Оказавшись внутри, мы забаррикадировали дверь, навалив перед ней кучу какого-то хлама, положили Инну туда, где почище и, наконец, смогли перевести дух.       Некоторое время мы сидели в полной тишине, стараясь даже не дышать громко, прислушиваясь к звукам снаружи. Вокруг нашего убежища со всех сторон раздавались шаркающие шаги и мерзкие булькающие хрипы. Как ни странно, похоже мы смогли скрыться незамеченными. Минут через десять все стихло. Некоторое время мы сидели молча, но потом я, наконец, решилась подать голос:       — Ты ударил меня. По лицу! — не то, чтобы я сильно злилась, просто захотелось уточнить.       — Ты тоже разок заехала мне по лицу, так что мы в расчете, — тут же ответил Максим, и добавил. — Ты лежала не шевелясь, глаза стеклянные. И не дышала. Я думал, ты погибла.       — Ну щас. Это было бы слишком глупо, — закатила я глаза. — Если мне и предстоит помереть в ближайшем будущем, то только не так.       — Не сомневаюсь, — пробормотал Максим в ответ.       Тут зашевелилась Инна, и я тут же бросилась к подруге:       — Ты как?       Она некоторое время только моргала и трясла головой.       — В ушах звенит… — наконец ответила она.       — Ну еще бы, — вставил Максим.       Инна с трудом села и привалилась спиной к стене.       — Где мы? — спросила она, осторожно поворачивая голову. — Последнее, что помню, как Макс прибежал и сказал, что надо убираться.       — А сирену помнишь? — спросила я.       — Сирену? А, да, тот дикий вой, — Инна поморщилась. — Это от него я вырубилась?       — И не ты одна, — сказал Максим, кивнув в мою сторону.       Инна закрыла глаза и откинулась головой на стену.       — Так, где мы? — снова спросила она.       — Во, вроде как, безопасном месте, — ответила я.       — Пока безопасном, — вставил Максим. — Долго тут оставаться нельзя.       — Сколько я провалялась? — спросила Инна после небольшой паузы.       Мы с Максимом переглянулись.       — Минут десять, — ответил он. — Нас тоже ненадолго вырубило, так что точнее сложно сказать. Как только оклемаешься, выдвигаемся в город.       Отдых затянулся. Снаружи то и дело раздавались малоприятные звуки, так что выходить наружу из своего укрытия мы не осмеливались. Все стихло только через несколько часов. Выбравшись из укрытия, мы не обнаружили вокруг ни души.       — Никого не интересует, зачем могла понадобиться это лютая звуковая атака? — спросил вслух Максим.       — Не знаю, — ответила Инна. — И сомневаюсь, что хочу знать. Главное, держаться подальше от следующей.       — Согласна, — сказала я, но в голове начали роиться вопросы.       Действительно, зачем? Заманить всех тварей с округи в одно место, чтобы что? Уничтожить? Но выстрелов слышно не было. Потравить каким-нибудь газом? Тогда мы бы тоже отравились вместе с ними. Или может, чтобы собрать их и переправить куда-то? Но куда? И зачем? Чем дольше я об этом думаю, тем больше вопросов возникает. И вряд ли хоть одно из моих предположений, верно. Пожалуй, пока лучше не забивать этим всем голову, а попытаться, по возможности не умереть.       Когда мы вышли из своего убежища, уже и так была вторая половина дня, а когда вошли в город, так и вовсе наступил вечер. Первый квартал мы прошли без приключений, но дальше так продолжаться, естественно, не могло. Едва услышав шарканье из-за угла, мы тут же достали оружие, у кого какое было. Судя по звукам, предполагаемый противник был один, так что прятаться мы не стали.       Шаги, тем временем все приближались. Судя по звукам, противник явно был давно мертв, но почему-то до сих пор бродил, как и многие в этом городе. Вот он вышел из-за угла на свет, и я его узнала.       Тот самый мужик, которого я заколола куском трубы в тёмном тоннеле метро. Которого на моих глазах, обгладывала тварь, оставив меня на десерт. Нет, нет, нет, так не бывает, это не может быть он! По рукам снова потекла тёплая, густая кровь, я опять услышала этот ужасный булькающий звук, вырывающийся из его глотки. В глазах потемнело, а из моей груди вырвался какой-то нечленораздельный вопль. Паника душила, ослепляла. Вдруг мир накренился, и я почувствовала удар в плечо. Похоже я упала на землю. Но единственное, что я видела, это его обглоданное лицо, все приближающееся ко мне. Вдруг, в его голову с жутким треском вонзился топор, и тварь тут же повалилась на землю, прямо к моим ногам. Я попыталась отползти подальше, но почувствовала, как чьи-то руки пытаются поднять меня с земли.       — Какого хера ты тут разлеглась?! — голос Инны. — Их там целая толпа, нужно убираться!       И действительно, с другого конца улицы, на нас наступала целая орда этих тварей. Я все все-таки сумела подняться с земли, и мы побежали.       Спустя пару кварталов мы поняли, что оторвались. Перешли на шаг, и стали не спеша продвигаться среди домов, постоянно прислушиваясь к любому шороху. Вокруг стояла полная тишина. Первым заговорил Максим:       — Уже вечер, солнце садится. Нам нужно найти укрытие, чтобы переждать ночь.       Похоже, что от его скверного настроения не осталось и следа.       — Да, не хотелось бы рыскать здесь впотьмах, — согласилась Инна. — Где зашхеримся?       Эта идея давно крутилась у меня в голове, так что немного идиотскую улыбку я сдержать не смогла.       — Вломимся в чужую квартиру.       — Ну да, тащи кирпич, — ухмыльнулся Максим.       Я тут же вспомнила свой первый опыт мародерства в магазине сумок, и в который раз удивилась, как такой грохот не привлек тогда никаких тварей. Ну, кроме Максима.       — Кирпич не понадобится, — сказала вдруг Инна. — Идите за мной.       Максим вопросительно посмотрел на меня, я лишь пожала плечами. Инна, тем временем, уверенным шагом уже двинулась куда-то вперёд. Мы поспешили за ней.       — Может пояснишь? — на ходу спросила я у неё.       — Ничего не спрашивайте, просто идите за мной, — так же не останавливаясь, ответила она, и пошла еще увереннее.       Нам ничего не оставалось, кроме как идти за ней.       — Это был он, да? Ну, тот, которого ты… в самом начале? — тихо спросил Максим, не глядя на меня.       Я не ответила.       Шли мы довольно долго. Инна вела нас маршрутом, известным только ей одной, через бесконечные переулки, дворы и подворотни. Солнце уже совсем село, было уже довольно темно, и мне стало даже немного страшновато. Мы уже чуть ли не бегом бежали, несколько раз останавливаясь и прислушиваясь к посторонним шорохам. Пару раз мы натыкались на тварей, обгладывающих какого-то несчастного, или просто слоняющихся по улице, но нас они не заметили.       — Да уж, ночью их действительно больше вылазит, — прошептал Максим прямо у меня над ухом.       От неожиданности я аж подпрыгнула, и в отместку, заехала локтем ему в живот, от чего он негромко охнул.       — Далеко нам еще? — прошептал он Инне.       — Почти пришли, — ответила она. — И угомонитесь там, я хочу все-таки добраться до места без происшествий.       Она, пригнувшись, прошмыгнула мимо очередного тёмного переулка, из которого доносились звуки, совсем не вызывающие доверия. Мы за ней. И вдруг вышли на широкую улицу. Раньше она, видимо, хорошо освещалась фонарями.       — Нам сюда, — сказала Инна, махнула нам рукой и пошла прямиком к ближайшей парадной.       Дверь оказалась открыта, и мы вошли в просторный подъезд с мраморной лестницей и чуть ли не хрустальными люстрами. Максим присвистнул.       — Так вот где буржуи живут. Инна, ты же не думаешь, что мы сможем пробиться в какую-нибудь из этих квартир. Тут двери хлеще банковских.       — Нам и не нужно будет пробиваться, — ответила Инна, роясь в недрах своего рюкзака и предъявляя нам ключ.       На брелке значился номер 394.       Заветная квартира оказалась на предпоследнем, девятом, этаже. Лифт, естественно, не работал, так что мы поднимались пешком. Максим героически поднялся до самого конца, тщетно пытаясь скрыть одышку. Инна сдулась на седьмом. Я на четвертом. Я думала, что помру. Выносливость, в отличие от скорости, у меня всегда была так себе. Я гордилась тем, что могу спокойно подняться пешком по эскалатору, но что такое эскалатор, по сравнению с восемнадцатью лестничными пролетами? Кто бы мог подумать, что лестницы станут одним из самых тяжёлых испытаний апокалипсиса.       В конце концов, мы с Инной, матерясь, хватая ртами воздух, и опираясь друг на дружку, все-таки поднялись на заветный этаж, где нас уже ждал Максим.       — Ну, давай, отпирай, — нетерпеливо сказал он Инне.       — Да погоди ты, — ответила она все еще тяжело дыша, и пытаясь засунуть ключ в скважину.       Повернула ключ, и открыла тяжелую стальную дверь.       — Прошу.       — Да тут как за каменной стеной, — сказал Максим, проходя внутрь. — И все же, откуда у тебя…       — Я же сказала, не спрашивайте, — отрезала Инна, тоже проходя внутрь, и запирая дверь.       — Ладно, ладно, — Примирительно сказал Максим, и достав топор, медленно стал продвигаться внутрь квартиры.       И квартира эта была очень и очень хороша. Повсюду было дерево, камень, стекло и металл. За невесомыми шторами — панорамные окна в пол, кухня, больше всей моей старой квартиры вместе взятой, в центре гостиной стеклянный куб — видимо биокамин — вокруг которого стояли три чудовищно огромных дивана, обитых мягкой кожей.       — Да я такие хоромы только по телеку и видел! — раздался из глубин квартиры голос Максима, а потом показался и он сам.       Мы на него тут же зашипели.       — Да расслабьтесь, все чисто. Там дальше есть ванная, размером с небольшой корабль и две спальни, но думаю, нам лучше не разделяться, и остаться здесь, — сказал Максим, и кивнул на островоподобные диваны посреди гостиной.       — Да, наверное, — согласилась Инна и бросила свой рюкзак на ближайший диван.       Я последовала ее примеру, и оккупировала тот, что ближе к окну. Обзор местности не помешает, тем более через панорамные окна.       — Хорошо бы подкрепиться, — заявил Максим и полез в холодильник.       — Что ты хочешь найти в неработающем холодильнике? Стухший йогурт? — остановила его Инна.       — Ну да… — протянул Максим, разочарованно вылезая из холодильника.       Инна, тем временем, беспардонно шарилась по всем шкафам, собирая все, что вызывало доверие. Вскоре на столе образовалась небольшая гора съестного.       — Похоже, те кто тут жил, неплохо запаслись, — чавкая проговорили Максим.       Есть я не хотела. Хоть я ничего и не ела почти сутки, но аппетита не было. Тут я наткнулась на подозрительный взгляд Инны. Пришлось встать, и присоединиться к ним. Глупо было полагать, что моя сегодняшняя паника осталась незамеченной. Максим понимает в чем было дело, но не Инна. Она не знает.       После еды, под предлогом проверки наличия горячей воды, я сбежала от подозрительного взгляда подруги в ванную. Максим наврал. Ванная была размером с большой корабль. И что еще более удивительно, была горячая вода!       Плескалась я долго. Не только потому, что было приятно, наконец, нормально помыться. Еще я надеялась, что к моему возвращению, все уже уснут. Особенно Инна. И можно будет избежать некоторого разговора, который, похоже, очень даже намечался.       Но мои надежды не оправдались. Когда я вернулась к своим спутникам, Максим лежал на своём диване с закрытыми глазами, а вот Инна стояла спиной ко мне и смотрела в окно, скрестив руки на груди. Черт, не нравится мне это. Я тоже подошла к окну.       Инна повернулась ко мне, и спросила, глядя прямо в глаза:       — Что с тобой такое?       — В смысле?       — В смысле, что это было? Там, на улице? — я вспомнила как закричала, попятилась, упала на землю. По спине пробежал холодок. — Я ни за что не поверю, что ты все это время выживала, так пугаясь этих тварей. Так что я спрошу еще раз: что это было?       Я не знла, что ответить, поэтому просто молчала, стараясь не смотреть подруге в глаза. Нельзя рассказывать ей правду. Максиму я открыла свой секрет по глупости, выкрикнув в бешенстве, но сейчас я понимаю, что делаю. Нельзя рассказывать ей правду.       — Ничего. Я просто запаниковала, — отвечаю я.       — Ох, да брось, я тебя шестнадцать лет знаю, и вижу насквозь. Ты что-то скрываешь.       Нельзя рассказывать ей правду. Я знаю, что она не станет ни жалеть меня, ни оправдывать, но вдруг, она меня возненавидит? Или испугается?       — Ну? Я жду, — продолжала настаивать Инна.       Может стоит рассказать? Она все равно узнает, я не смогу скрывать это вечно, тем более от нее. Да уж, кто бы мог подумать, что Инне врать тяжелее, чем себе самой.       — Давай утром, ладно? — попыталась отговориться я.       — Нет уж, говори сейчас.       — Утром, — я покосилась на Максима.       Пусть она думает, что я не хочу говорить при нем. Инна прищурилась.       — Ладно. Утром, — ткнула она меня пальцем в грудь, глянула на Максима и улеглась.       Я отошла к своему дивану. Утром. А может и вообще никогда. Рядом присел Максим. Когда только он успел встать?       — Хочешь, я могу ей рассказать? — тихо спросил он.       Ты даже не представляешь, как хочу.       — Нет. Если она и узнает, то только от меня, — ответила я.       Из глаз почему-то потекли слезы. Я отвернулась к окну. Внизу, на улице топтались эти твари. Зря я выбрала диван у окна. Максим обнял меня за плечи, притянул к себе. Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Не знаю, сколько мы так просидели.       — Я лучше пойду в спальню, — сказала я тихо.       — Ладно, — так же тихо ответил он. — Проводить?       — Не надо.       Я встала, и пошла в одну из спален. Да, так будет лучше.       

***

      Инна проснулась. Солнце светило через окно, прямо ей в лицо. Она поморщилась. Открыла глаза, и увидела, что Макс еще дрыхнет, а вот диван подруги пуст. Инна тут же вскочила на ноги. Нет, она ведь не могла уйти. Или могла? Инна растолкала Макса.       — Где она?       — Кто где? — не разлепляя глаз проворчал тот.       — Где Полина? Ее рюкзака тоже нет.       — Она, вроде, в спальню пошла, — ответил Макс, вставая.       Инна бросилась вглубь квартиры. Влетела в первую спальню, но там было пусто. Во второй та же история. Даже кровати не помяты. Девушка бросилась в ванную, осмотрела кладовки и все закутки, которые нашла, но подруги нигде не было.       — Ее нигде нет! — крикнула она Максу.       В отчаянии бросилась обратно в гостиную, где Макс на четвереньках заглядывал под столы и диваны. Инна принялась открывать шкафы, проверила коридор, но Полины нигде не было.       — Она не могла так просто уйти, ничего не сказав, а просто свалить ночью! Не могла! — с горечью воскликнула Инна.       Но Макс за все это время понял только одно: она могла. Это его в ней и пугало.       — Что ты встал столбом, собирайся, может мы ее еще догоним, может она не успела далеко уйти! — крикнула Инна, кидая ему его рюкзак и направляясь на выход.       Макс еще немного постоял посреди комнаты, нахмурился, и побежал за Инной.