Я зажгу твои чудесные огни любви!

***

      Сунув руки в карманы своей куртки, Сетт неспеша шёл домой к матери. У него была надежда на то, что она ещё не ушла из дома, иначе обсудить одну важную тему, будет весьма проблематично. Хотя, ему даже не хотелось её поднимать, но от правды не убежишь.       За плюс минус десять минут, парень дошёл до старенькой пятиэтажки. Зверёныш кварталов, остановился за пару шагов до подъезда подняв голову, посмотрел на самый верхний, закрытый балкон. Такой ветхий и родной, где очень часто на крыше сидели голуби, которых в детстве он часто подкармливал, скидывая небольшие кусочки хлеба вниз.       От понимания своей критической ситуации, что Сайлас обязательно узнает обо всём, что Сетт скрывает, становилось тошно. Суслик не оставит его в покое, особенно учитывая его нынешнее состояние. Главный минус во всём этом это то, что объявился и Силко, которому зверёныш успел в своё время насолить. Этот чертов одноглазый всё помнит. Всё.       Риск смерти рос чуть ли не с каждым часом, как никогда раньше. Парень понимал к чему это всё может привести, поэтому уже смирился. Ему некого было винить. В этом виноват сам он и он это прекрасно понимал. Заварил эту кашу, теперь расхлёбывай.       Нервно выдохнув, Сетт подошёл к двери подъезда открывая её электронным ключом. Так же не торопясь, он поднимался по лестнице. Он уже ощущал себя мёртвым и с огромным камнем на душе, старался чётко запоминать каждый сантиметр родных лестничных клеток, перил, и стен с потолком.       Дойдя до пятого этажа, парень постучал в тёмно-коричневую дверь с цифрой семнадцать. У него были ключи, просто нужно было убедиться в том, что дома кто-то есть. Радость и горечь смешались в единое целое, когда из квартиры до слуха дошло приглушённое "Иду!" и пара щелчков в замочной скважине.       — Сеттрих, мальчик мой. -открыв дверь женщина, что чуть ниже парня, с полной любовью в глазах посмотрела на сына.       От такого нежного материнского взгляда, зверёнышу и вовсе стало не по себе. Он не хотел её расстраивать, ни в коем случае. Конечно, в этот раз он солжёт о том, куда пропадёт на время, но это такой тяжёлый груз. Ему одновременно хотелось сказать правду, но так же не хотелось видеть глаза полные слёз и отчаяния.       — Привет, мам. -приобняв женщину, парень прошёл в квартиру. — У меня есть небольшой разговор...       Мать же мягко улыбнувшись, кивнула. Она всегда делала ему чай, как он приходил и этот раз не исключение. Пока женщина закрывая дверь, отошла на кухню, Сетт прошёл в небольшую гостинную.       Даже сидя на родном диване, он до сих пор разрывался между решением, как правильно донести до неё информацию. У него никогда не было каких-либо заблуждений когда он лгал, но к счастью или сожалению, здесь так не работало.       Пять минут и женщина проходит в комнату с двумя чашками чая. Вся будто светится от радости, словно не видела сына несколько месяцев, а не пару часов. Она не знает, что в скором времени сможет потерять его больше чем на сутки, месяц, год. И ведь как было больно парню от одной мысли, что никто кроме него, её не навестит.       — Слушай, мам. -принимая чашку, прервал тишину Сетт. — Я должен буду отъехать по важным делам, не знаю пока на сколько.       — Вот как. Не страшно, главное, что бы эти дела прошли с успехом. Ты у меня умный и со всем всегда справляешься. -мягко улыбнувшись смотря на сына, женщина с той же наивностью как и всегда поддерживала его, не зная всей сути.       Сеттрих же слегка помрачнев, через силу улыбнулся в ответ. Как же его это выедало. Даже здесь он лжёт и льёт воду, будто перед ним сидит вовсе не родной человек. Ему тошно от себя, от этой лжи, но правда делала намного больнее. Порой легче жить наивно и с ложью, что бы хоть немного быть счастливым и беззаботным.       Дальше заплёлся самый обычный разговор. О планах, о делах на "работе" парня и прочая подобная жизненная рутина. Это хоть и выбило плохие мысли на секунду, лучше всё равно не стало.       — Я возьму те часы, что приносил. Ты же не против? -поставив чашку на небольшой столик перед диваном, сказал Сетт.       — Если тебе нужно, конечно бери. Да и они что-то идти перестали. Старые, как никак, отцовские. -поднявшись с места, женщина протянула сыну в руки блестящие, механические часы.       Единственное, что осталось в семье после отца, кроме памяти о нём. Как бы Сетт его ненавидел за это, эта вещь даёт весомый стимул - не быть как отец. Хотя, сейчас он задумался над тем, что возможно запротиворечил сам себе.       — Ничего страшного, починю. -улыбнувшись, ответил парень перед тем как уйти в свою, раньше детскую комнату.       Сев за стол, Сеттрих достал небольшой лист бумаги из ящика и начал писать. Писал он много, очевидно понимая, что это в последний раз. Свернув записку в несколько раз, на одной из сторон он оставил подпись "Прочитай тогда, когда посчитаешь нужным. Спасибо.".       Из внутреннего кармана куртки, которую он не снимал, парень достал довольно толстый конверт. Сетт ещё долго сидел, смотря на эти вещи. Руки просто не хотели оставлять это здесь, но одновременно тянулись к одной из полок письменного стола. Всё это жутко разрывало его. Жаль, но выбора здесь нет.

***

      То же время, тот же полицейский участок, тот же кабинет и те же люди. Работа шла полным ходом. Кейтлин немного перекусив, всё так же сидела за казалось бы бесконечными документами. Вай порой выходила разнося работникам все нужные назначения и постановления, иногда в чём-то помогая. Гарен торчал в ноутбуке следя за информацией, попутно отслеживая цель с чипом в часах.       — Какой-то он странный и одновременно скучный. -прервал шелест листов, Краунгард. — Как пришёл утром домой, так и сидит там. Ещё и вышел прямо к нам в руки... Ничего не понимаю.       — Успокойся, Гарен. Главное, что он у нас на мушке и мы можем его хотя бы отслеживать. Меня больше удивляет, как Виктор позволил тебе хоть что-то взять с собой из его подобных вещей. -немного прохрустев пальцами рук, Кейтлин продолжала пилить взглядом документы.       От сидящего на диванчике парня, послышался только смешок. На самом деле, ему не доставило каких либо проблем для добычи таких принадлежностей. Всё решают многочисленные связи, как никак.       Если говорить о Викторе, то это бывший препод в колледже, где училась наша троица стражей порядка. После ему предложили более стоящую и оплачиваемую работу в другом городе. Гарен переезжая даже не знал, что и он будет проживать там же где и сам Краунгард.       Виктор знаком с Джейсом. Отношения у них отличные, так как знают они друг друга достаточно давно. Из этого выходит и ответ на то, почему Краунгарду удалось так легко выпросить эти "игрушки" для дела. Благо тут ещё подействовал факт того, что Виктор знает способности парня обращаться с такой техникой и прочим.       — Как же медленно идёт работа... Мне ещё и по поводу квартиры ехать сегодня. Отстой. -заходя в кабинет, устало протянула Вай убирая телефон в карман. — Двигайся. Расселся он тут.       — Не стоит так переживать из-за скорости хода действий. Даже один человек нас может привести к главной цели. Моргнуть не успеешь, повяжем всех. -освобождая немного места для девушки, ответил Гарен.       Кейтлин же чуть-чуть улыбнулась, замечая, что Вай хоть немного отвлеклась от новости о выходе Силко из тюрьмы. В конце конце концов, в их ситуации главное сохранять сосредоточенность и спокойствие, иначе работа вовсе на дно пойдёт. Если и так всё пока ползёт как улитка, что уж говорить о том, что бы было при растерянности в коллективе.

***

      В двухэтажной квартире, всё так же было тихо. Джинкс так и уснула в обнимку со своей девушкой, с мало-помалу проходящей болью в теле. Только Люкс и глаза не сомкнула. И вроде бы хотелось немного поспать, но тут свою роль сыграл кофе.       Не то что бы они весь день уже так и лежат. Только уставшая Джинкс и всё. Краунгард же ходила иногда по квартире осматривая комнаты чисто из интереса, ну или сидела читая книги с полок. Назвать день беззаботным тоже нельзя было. Одной своей частью ты отдыхаешь, другой следишь за покалеченной бедолагой.       Сколько бы Джинкс не говорила ей, что всё в порядке и это ещё не так страшно, Люкс всё равно стояла на своём месте. Вроде как упёртый ребёнок, а вроде такая приятная забота и любовь.       Так время и пролетело до пяти часов дня. Не стоит переживать по поводу того, что голубовласая особа и правда всё так проспала. Пару раз она всё же просыпалась. А что ещё делать человеку без каких либо целей на ближайшие сутки и будучи таким пожёванным? Вот и Джинкс не знала, поэтому сон весомый выход из ситуации.       — Я вижу, что ты уже не спишь. Твой взгляд слишком пронзительный. -нарушила тишину Люкс.       Джинкс лежала сбоку от девушки, что читала одну из её книг с полки. Всё таки она недооценила боковое зрение Краунгард. Хотя, если бы она пялила так откровенно на кого-то ещё, ничего бы не изменилось. Благо голубовласой не на кого больше тратить такие взгляды.       — А что-то не так? Могу отвернуться, если хочешь. -ухмыльнувшись, подшутила Джинкс копошась под одеялом.       — Всё вполне так, просто даю тебе стоп слово, прежде чем ты проделаешь во мне дыру. Боль хоть немного спала? -закрывая книгу, Люкс всё таки перевернулась на бок лицом к девушке.       — Ну, явно стало намного лучше чем раньше. Считай, что ты меня починила. -коротко зевнув, ответила голубовласая.       Потрёпанная пташка, что проспала практически весь день, наконец-то решила хоть раз встать с кровати. К её большому удивлению, боль и правда значительно уменьшилась. Та же спина сейчас болела не так, как раньше. Если уж она практически на легке переносит большие повреждения в теле, что уж говорить о таком минимальном дискомфорте.       Единственное, что она сейчас хотела, это подышать немного свежим воздухом. Зная волнительность Люкс, за пределы дома на улицу её никто не выпустит, как она это делала раньше несмотря на все предупреждения от отца и сестры. На данный момент спасением был только балкон.       Пока Краунгард убирала книгу на место и потягивалась от того, что некоторые части тела затекли пока она бездвижно читала, Джинкс вышла из комнаты к своему "спасению".       На улице было довольно тепло, поэтому можно было даже плед не накидывать. Да ей даже всё равно, что тепло, что холодно. Она не чувствует. Сама не понимает, как так вышло, но, что есть, то есть.       Опираясь локтями на металлические перила подпирая одной рукой подбородок, девушка наслаждалась прекрасным видом на город. Не долго музыка играла, как она вновь начала проваливаться в очередные мысли. На Сайласа ей было уже плевать. Предал, значит предал и не нужно держать предателя вцепившись в него зубами.       Если она в него и вцепиться, то только чем-то острым и болезненным, и желательно прямо в лицо. Сейчас в голове крутились только весьма странные вопросы к себе. По типу "Я реальная?", "Что будет со мной через две минуты?" и тому подобные. Вроде бы стандартные вопросы которые мучали кажется каждого, а так тошно с них становилось.       И вот вроде бы стоишь, наслаждаешься потихоньку уходящим солнцем и видом на город, с пониманием, что в квартире сидит любимый человек, а внутри так паршиво. А главная проблема, что ты не знаешь как от этого избавиться и желательно, послать это далеко и надолго.       Тихий скрип двери и шаги в сторону девушки. Джинкс даже не пошатнулась, что бы просто так посмотреть на вошедшего. А собственно зачем? Она и так прекрасно знает, кто там.       — Я уже думала, что опять курить собралась. -обнимая со спины, выдохнув сказала Люкс.       — Решила дать разнообразие времяпровождению на балконе. А то только за этим сюда и хожу. -слегка улыбнувшись, ответила Джинкс поворачиваясь через объятия лицом к солнышку.       И ведь правда. Сюда она часто выходила только за тем, что бы вновь попортить свой организм очередной сигаретой. Да и как такового разнообразия и правда ей не хватало. Каждый день был похож один на другой, не считая последнюю неделю.       Единственной радостью и разбавкой всей этой скукотищи, была как раз таки Люкс. Настоящее солнце в тёмном и грязном мире Джинкс. Хватало даже её обычного присутствия, как становилось хорошо и спокойно. Стоит ли вообще говорить о таких прекрасных моментах, когда она подкрадывается со спины и обнимает со всей любовью? Это ли не счастье.       И если раньше целью жить было, к примеру, побить свой рекорд в какой-нибудь игре, сейчас хотелось прожить до момента, когда Краунгард улыбнётся со всей искренностью. Как бы любя она не смотрела или улыбалась, Джинкс всё равно видела эту её пустоту внутри. Ненастоящая улыбка - признак сломленности или в крайних случаях для образа. И теперь выходит, что они держатся на поддержке друг друга? Ведь одна пытается помочь другой. Наверное именно так.       — "Ты выглядишь счастливой, Люкс. Но боль внутри скрыть невозможно." -мыслила Джинкс, в то время как солнышко продолжала обнимать её.